Обновление 25.12.

Дарсаль

Синяя аура ласкает свежестью и желанным сейчас холодом — я брежу, но до чего приятно! Давно не падал так далеко, в самые огненные глубины. Зато никакой Овинии, ну или я о ней успел забыть. Себя бы удержать.

Не сразу осознаю, что Ли действительно тут со мной. Как? Зачем подпустили, почему ей удалось меня увидеть, приблизиться?!

Прохладные прикосновения, до безумия боюсь обжечь. Кажется, прошу уйти. Не хочу, чтобы ты смотрела. Или это часть отката? Дожили. Не хочу возвращения Овинии. Все путается. Ничего не соображаю.

Холодная жидкость оживляет сгорающие внутренности, после откатов всегда хочется пить, но зачастую воды не оказывается рядом. На несколько мгновений прихожу в себя, чтобы обнаружить нереальное. Обеспокоенное лицо, взволнованные глаза, решительную линию губ. Я брежу, я не могу этого видеть, давно уже не могу. И она под пятно не проберется, даже прикоснуться ко мне не получится. Если я все сделал верно.

Видение стремительно тускнеет, снова унося в огненную бесконечность. И только остужающий, отдающий синевой в моем искаженном восприятии голос возвращает к реальности: «скажи, что мне сделать?»

Ничего ты не сделаешь. Но это так неожиданно. Нас всегда учат, что откат — личная битва каждого, что нельзя им мешать и в них присутствовать, что это может сказаться на силе и бесы знают на чем еще. В детстве осознание вызывает пробирающую, почти невыносимую тоску — желание сжать сильную руку, ощутить опору в бесконечном падении, словно гарантию возврата — пусть иллюзорную. А потом становится чем-то глубоко личным, откуда непрошеных гостей вышибаешь сам. Мой мир, мое пространство. У каждого свое.

Мрачная энергия шаматри снова собирается, густеет, жду и почти хочу увидеть Овинию, вернуться к привычному откату, с какими давно уже научился справляться. Нужно возвратить контроль над омаа, иначе кому понадобится такой Страж. Опять синий росчерк за закрытыми веками, там, далеко наверху — и темнота отступает, заполняется ровным, слегка структурированным сиянием, которое ни с чем не спутать.

Ощущаю прикосновение к ладони, в руке же бутылка была, пластиковая, из Йована, расплавилась наверняка. Но это не бутылка — теплое, мягкое. Нежное. Не может быть. Перед глазами страшные картины оплавленных до кости конечностей. Трясу головой, криков же не было? Или не услышал?

Открываю глаза, присматриваюсь — никаких пятен боли, все тот же ровный свет, даже волнение, которое мне примерещилось, по ауре почти не передается. Точно брежу.

Не хочу отпускать, видение слишком реалистичное, другой рукой пытаюсь нащупать бутылку, если и она не плод воображения. Тут же ощущаю возле губ. Делаю несколько глотков.

— Обожгу... моя госпожа... — бормочу.

— Не обжег же, — отпечаток улыбки. — У тебя свет голубой.

Откидываюсь. Неужели уже и в ладонях. Да, если так — не обожгу. Почти расслабляюсь, только прочим Стражам не видеть бы.

Сканирую. Их омаа вовсе не столь спокойны, как ее. Не знают, что делать: и под пятно не втиснешься, и за императрицу влетит. Настороженно ждут, чем закончится, и готовятся к разносу от Лийта с повелителем.

— Не говори... про цвет, — прошу, забывшись.

— Почему? — Ноэлия недоумевает. Что я ей объясню.

— Простите... моя госпожа. Это я... еще в себя не пришел.

— Дарсаль, — снова в памяти всплывают встревоженные зеленые глаза, теперь постоянно их видеть буду. Даже если они мной же и придуманы. — Объясни, пожалуйста.

— Все в порядке, моя госпожа. Простите... за случившееся. Не хотел вас пугать.

Запоздало спохватываюсь, перепроверяю слепое пятно. Если это я налажал, не быть мне личным Стражем императрицы. Но нет, все сделано верно, не зря нас натаскали ставить его в любом состоянии. И похуже бывало.

— Как вы смогли приблизиться ко мне? — спрашиваю. Недоумение, утихающая рябь тревоги и почему-то пузырьки нового страха. Чего боится? Повелителя, наверное?

— А что? — удивляется. — Я же знала, куда ты пошел.

— Вы не должны были ни видеть меня, ни слышать.

— Нащупала, — нервный смех. Качаю головой:

— Тоже. Вы должны бы ощутить просто преграду. Не меня.

— Но ты же тогда с императором... вместе за мной следил.

— Я ставил пятно на нас обоих.

— Не понимаю... — растерянное. Я тоже не понимаю. — Так нас сейчас... не видно?

Снова качаю головой, говорить еще тяжело, все горит.

— Как так вышло?

— Не знаю, моя госпожа.

Ноэлия

Ничего себе, новости. И странно, и страшно. Все время вижу что-то не то — змею эту, туманы... теперь вот в пятно забралась. Никогда раньше ничего особенного не замечала! Одно счастье, снаружи меня не рассмотреть, хоть немного соберусь с мыслями. Только вместо успокоения лишь ужас. А вдруг меня заберут в этот их Астар? Изучить решат? Больше ничего не покажу!

— Не нужно было? — спрашиваю. Дарсаль как-то сразу понимает, прикрывает веки:

— У Стражей принято справляться с откатами в одиночку. Ибо... чревато.

— Почему ты никогда не говорил?!

— Это личные проблемы каждого, моя госпожа. Они вам ни к чему. На время отката вас защитят другие.

— И часто они?

— Нет. Иногда. Робот спровоцировал.

— А когда робота нет?

— Причины могут быть разными. Когда силу становится сложно сдерживать. Начинается откат. Причины вторичны — истощение, потеря контроля над эмоциями... воздействие робота.

— Я вообще не поняла... что с ним случилось.

— Я тоже, моя госпожа. Никогда не слышал ни о чем подобном. Думаю, командир пошлет кого-нибудь все осмотреть.

Опускаю глаза. Может, хоть ему сказать про странное последнее прикосновение взбесившейся машины? Но как-то неожиданно вспоминаю записку, цветок этот дурацкий. Решит еще, что нужно императору доложить. Молчу.

— Отчего ты горел? Это же... настоящий огонь?

— Некоторые из нас доходят до того уровня омаа, где можно взаимодействовать с настоящим огнем.

Некоторые? Почему-то мне кажется, мало кто на такое способен.

— А дальше что? — бормочу. — Сгореть?

— Если не хватит силы, сгоришь. Как и во всем.

Рассматриваю его лицо, закрытые глаза. Промокаю салфеткой лоб, так и хочется расправить взмокшие волосы. Повинуясь порыву, провожу рукой по щеке. Вздрагивает вдруг.

— Извини, — шепчу.

И что все эти мужчины на силе своей зациклены? Ну, Стражу-то, конечно, без нее никак. Да и императору, в общем-то, без своей. Помогла ли я, ну хоть немного? Как за руку схватил, ладно если синяк не останется. Но черная дымка рассеялась же, отступила. Не она ли как-то связана с откатами? Зачем же в одиночку, если вместе действеннее? Или я снова лезу, не зная куда, только хуже сделаю?

— Отряд приближается, моя госпожа.

— Пора? — вздыхаю. Прикрывает согласно глаза, стараюсь собраться с мыслями.

— Вы дадите мне немного времени?

— Конечно, — поднимаюсь. — Я снаружи подожду.

Как-то язык не поворачивается помощь предлагать. Да и чем я тут уже помогу.

Настраиваюсь. Я императрица. Ну почти. Поступаю как хочу и ни перед кем отчитываться не обязана!

Правда, у ребят такие лица — весь мой запал тускнеет. И вроде не высказывают ничего, удивлены скорее. Надеюсь, хоть не злятся.

— Очень опасно подходить к Стражу во время отката, моя госпожа, — шагает вперед Беар. — Пожалуйста, не делайте так больше.

— Я только помочь хотела, — отвечаю. — Больше не буду... — Еще как буду! Как вы вообще можете оставлять друг друга один на один с этим? Зная всё! Ох, не заметили бы волнения... надеюсь, спишут на ситуацию.

— Я не знала, — добавляю. — Дарсаль уже объяснил. Он же не говорил... никто из вас не говорил.

— Непредвиденность, — отвечает Альбер, чуть поворачиваясь к фертону.

Тоже оглядываюсь, вижу Дарсаля в дверях. Привычный белый свет, привычное спокойствие на лице, глубокий капюшон скрывает мокрые волосы — ни за что не поверила бы в случившееся, если бы только что не видела его разметавшимся на куче книг. А может, это уже не впервые?!

Из туманов выступают несколько человек. Узнаю Хельту с Хармасом, вот почему они могут вместе идти, а мы с женихом... а вдруг и не случилось бы ничего! Хотя безопасность, я понимаю...

Еще пара советников, несколько слуг-служанок, двое Слепых и двое зрячих охранников. Все направляются к нам, мои воины мрачны, как-то непроизвольно становлюсь впереди них.

— Что у вас произошло, эрлара? — спрашивает эр Хармас, даже мне без омаа видно все его лицемерие. Хельта почему-то тоже раздражает. Спиной чувствую свою охрану, мрачный взгляд Дарсаля. И вообще, Слепые постоянно между собой переговариваются, наверняка уже все все знают.

— Если император не счел нужным вам сообщать, видимо, на то были причины, — отвечаю. Советник морщится недовольно, но на попятную не идет и убеждать, будто ему все известно, не спешит.

— Как вы, госпожа Ноэлия? — Хельте явно не нравится называть меня эрларой. Что-то не хочется продолжать с ними путь. Как представлю, что император нас — меня и пятерых охранников — выставит в рядочек и начнет перед всеми отчитывать... брр. А ведь начнет же. Хоть бы наедине, что ли.

Стоп, а где пятый?

— Симон так и не появился? — оборачиваюсь к своим. И снова как-то так они на меня смотрят... Сегодня что-то изменилось, что-то в наших отношениях и вообще... везде. Разобраться бы еще, что.

Альбер бросает взгляд на Дарсаля, словно спрашивая разрешения ответить. Впрочем, может, и спрашивает, я в их общении через омаа еще не до конца разбираюсь. Сообщает:

— Мы не можем его найти, эрлара.

— Но как? — удивляюсь. Дарсаль Тересию вон где-то далеко за пределами столицы обнаружил! — Он пропал? Погиб?

— Тела нет.

— Командиры уже отправили отряд на поиск, — перехватывает разговор Дарсаль. Только немного севший голос и напоминает о случившемся.

Хочу ответить, но с мысли сбивает шорох, писк. Оглядываюсь, прямо с крыши фертона на меня с мяуканьем пикирует Пуся. Дарсаль делает рывок, ловит перепуганного котенка, бросаюсь к нему. Отбираю — Дарсаль смотрит внимательно, словно слой за слоем сканирует. Магнитно-резонансная томография прямо. Снова тянет нервно хихикнуть. Впрочем, Пусю отдает — значит, счел не опасной.

— Ты откуда здесь, маленькая? Почему сбежала? — спрашиваю. Пуся лижет меня в нос шершавым языком и успокаивается на руках. Начинает тихо урчать, устроившись поудобнее.

Дарсаль

Ребята озадачены. Как не заметили кошку, как подпустили настолько близко? Я-то ладно, мог и пропустить, но остальные? И где Симон? Бесовщина какая-то, может, и его не видно по тем же причинам? Что-то женщины Йована на границе устроили?

Ноэлия хочет двигаться вперед, но вместо этого почему-то объявляет перекус. Я проголодался, честно говоря. Силы медленно, постепенно прибывают, омаа возвращается под контроль. Поспать бы.

Вижу по ауре, что у подопечной нет желания идти с прибывшими, но внешнее общение ровное, спокойное, с легким соблюдением дистанции. Быстро усваивает уроки девочка.

Путь вниз проходит легче и быстрее. Останавливаемся реже, ветер стихает, солнце пригревает ласково, почти по-домашнему. Только отчужденное молчание командира и настороженность остальных Стражей, да периодические волны ментальщиков напоминают, что самое неприятное еще впереди.

Ноэлия взяла себя в руки, аура снова ровная, даже страха почти нет.

На поляне у небольшого горного ручья дожидаются фертоны, охрана и слуги, которые успели сюда переправиться до нас. Император даже вперед выходит, встречает. Скользкая улыбка Ивена.

Ноэлия выдыхает едва слышно, сильнее прижимает к себе кошку. Чуть притормаживаем, давая имперской чете встретиться.