Обновление 30.08.

Киваю, конечно, Слепые не пропустят. Почему же у меня до сих пор холодок по телу?

Дарсаль

Острое сожаление с привкусом горькой полыни. Знал же, что это неизбежно, едва император дал согласие. Едва я закрепил метку. А все равно в груди ворочается глухое желание забрать эту женщину себе. Наслаждаться синей аурой без единого изъяна. Переливами голоса. Прикоснуться.

Нельзя желать будущую императрицу. Уплотняю омаа, выходя из эмоций. Слежу.

Ноэлия встревожена, испугана, довольна. Что-то пытается умолчать, но по мелочи, не стоит лишнего внимания. Смелая девочка, такие вопросы задает. Может, и правильно, ей нужно понять, как себя вести.

Я, конечно, никогда не был невинной девой, и соответствующих эмоций не испытывал. Сложно разобраться во всех этих нюансах — сливаются, почти не разделяясь на цвета. Всматриваюсь. Рано или поздно я тебя изучу.

Точно отмеренные прикосновения императора ее тревожат, смущают, едва уловимый запах феромонов. Давно у меня женщины не было, слишком остро реагирую. Нужно будет исправить. Когда только теперь удастся. Зря Лексия не послушал перед отъездом.

— Тебя Дарсаль устраивает? — вдруг раздается за пределами обычного слуха, лишь омаа передает. Замираю. Долгая, слишком долгая пауза. Что только в голове не проносится.

— Конечно.

Гора с плеч, не показать бы облегчения. Другие Стражи могут заметить.

— Дарсаль надежный...

Она же не знает! Не знает, что я сын изменника. Если император сейчас скажет... но нет, Иллариандр как всегда недоговаривает. На миг ощущаю прикосновение ауры Ивена, находящегося с той стороны террасы, в саду. Что ему нужно? Проверяю, но мой омаа как обычно под контролем. До пределов далеко.

Не забываю следить за разговором, запоминаю. Пригодится.

Вдруг едва уловимое движение по саду, бледный отсвет, все Стражи настораживаются. Сканируют. Пересечение нескольких омаа. Но тихо, ничего. Бывает.

Снова прислушиваюсь. Надо же, Ноэлия тоже что-то заметила. Знать бы, что.

Император провожает ее до двери, почти ожидаю прощального поцелуя. Ловлю себя на том, что сжимаю зубы. Нет, проводит рукой по талии, едва прикасается губами к щеке. Отворяю дверь, Ноэлия выходит с явственной блуждающей улыбкой, вся в каких-то мечтах и предвкушениях. Пропускаю вперед, улыбаюсь ей вслед. Аура сияет ровно, спокойно. Будущая императрица довольна. А я что смог бы ей предложить? Наверное, так лучше.

Легко, почти бегом поднимается по лестнице, начисто забыв о лифте. Не отстаю. Привычно обмениваюсь омаа с охраной у дверей, видимо, ничего странного больше никто не заметил. Все спокойно.

Комнаты пусты, только одно из окон почему-то приоткрыто. На всякий случай проверяю, никого. Впрочем, я за покоями не следил, может, прислуга оставила.

— Дарсаль! А книги где? — слышу из дальней комнаты. Ноэлия уже переоделась наскоро, кутается в пеньюар, до сих пор остатки феромонов, нравится ей наш император. Хотя, наверное, любой понравился бы, у них же тут мужчины редкость, а от природы не уйдешь.

Не любой, конечно. Не Страж. Встряхиваю себя, спешу на зов.

— Их сразу упакуют, моя госпожа. Или они вам здесь нужны?

— Да нет, здесь найду, чем заняться. Лишь бы не забыли...

— Что вы, как можно, госпожа.

— А робот?

— Там, — показываю. Коробка стоит в комнате с открытым окном. Снова радостные волны, Ноэлия почти бежит, усаживается на пол, спешит снять упаковку. Рассматриваю четкое естество механизма, отхожу подальше, чтобы не навредить ненароком. Цепочка ассоциаций, не могу понять, приглядываюсь, как Ноэлия достает прибор. Легкий свет равномерной машинной ауры, почти неуловимый, на мгновение чудится едва заметное светлое пятно, усиливаю восприятие. Но нет, ничего.

— Что вы видели в парке, моя госпожа? — рискую спросить. Вскидывает голову, испугалась почему-то.

— Ничего, — обманывает. — Иллариандр сказал, Стражи заметили бы...

— Заметили, — соглашаюсь. — Легкий отсвет словно чьей-то ауры, но слишком скоротечно и смазанно. Возможно, какой-нибудь случайный эффект или эфирный мусор.

— Мне показалось, там силуэт женщины. Но не уверена... тоже очень быстро и нечетко. Что это может быть?

— Не знаю, моя госпожа. Спасибо, что сказали. Стражи попробуют выяснить.

Будущая императрица кивает, достает что-то... инструкцию, судя по углублению в изучение. На удивление быстро разбирается, запускает. Пальцы почти привычно скользят по корпусу, находят панель управления. Снова сияние улыбки. Робот с тихим — наверное, для обычного слуха неуловимым — гудением поднимается, повисает над полом, даже что-то говорит. Ноэлия прыгает, чуть в ладоши не хлопает, задает разные программы. Наблюдаю с улыбкой. Гармоничное зрелище.

Ноэлия

Две последующие недели промчались, размазались, расплылись в моем восприятии, почти не запомнившись. Праздник с привкусом печали от неизбежности расставания. За это время я побывала везде, где всегда хотела, да не могла, напередавала подарков девочкам и мадам Джанс, и каждый день названивала Тересии, все надеясь услышать родной голос.

Алма сопровождала меня, иногда звали и других подруг, с которыми мы ближе общались в пансионе. Валтия продолжала учить всяким тонкостям, поджав губы одобрила Алму и даже помогла с нарядами.

Алма пришла в восторг от того, что ее пригласили на прием, чего нельзя сказать о Высших Леди. Впрочем, ни с кем из них, кроме все той же Хельты, мне сблизиться так и не удалось, хотя, признаюсь, мысль, что здесь может быть известно о пропавшей девушке, иногда посещала. Но, подозреваю, отношения с императорским двором для них гораздо важнее. Пересмотрела множество передач об Айо и предыдущих приездах императоров, и почти привыкла слышать о себе в передачах с экрана. Выяснила, что мать Иллариандра звали Ливией Крос и выросла она действительно в каком-то небольшом селении.

Алма разошлась вовсю, и я, честно сказать, не знала, краснеть за нее, или завидовать. Дарсаля она больше не трогала, зато кокетничала со всеми подряд и даже пользовалась определенным успехом. Пару раз в ответ на мои подозрения Дарсаль отвечал, что она задержалась у кого-то из мужчин, и больше я не спрашивала. Было как-то неловко. Даже понимая ее побуждения, я бы, пожалуй, так не смогла. Впрочем, здесь и Высшие, из тех что без мужей, тоже вели вполне основательную охоту. Но в отличие от опытных хищниц, Алма казалась совершенно наивной и не слишком тут уместной. Наверное, я тоже. Местные пытались очаровать и оставить у себя хоть кого-нибудь из приезжих, Алма же готова была следовать за каждым.

Жених, вопреки ожиданиям, ни в чем не ограничивал, наоборот, будто радовался вместе со мной. Покачивал головой в сторону Алмы, но не запрещал. Несколько раз по вечерам устраивал романтические ужины, однако не спешил, давал привыкнуть, за что я ему, кажется, была благодарна. Мы разговаривали, танцевали иногда, он неизменно держал мою руку, целовал на прощание в щеку, пару раз даже провожал до комнат.

Привидения больше не мерещились, все крутилось и вертелось так быстро, а сегодня вдруг раз — и оказалось, что церемония уже завтра.

— Готова? — интересуется жених, глядя мерцающими глазами в вечерний сад. Качаю головой, снова и снова прикладываюсь к бокалу с вином. Страшно все-таки.

— Ты разве до сих пор боишься? — склоняется ко мне, шепчет тихо.

— Я никогда так далеко от дома не уезжала, — отвечаю.

— Все будет хорошо, — успокаивает, как же хочется верить! — Ну иди, отдохни, ты должна выглядеть великолепно!

Допиваю залпом вино, киваю. Иллариандр доводит до двери, привычно скользит рукой по талии. Бросаю на него взгляд, поцеловал бы уже, что ли! Нет, кажется, я перебрала с горячительным, с непривычки сейчас совсем развезет.

Тороплюсь выйти, император за мной не идет, прикрывает дверь. Оглядываюсь, Дарсаля почему-то нет, я за это время уже почти привыкла, что он всегда рядом, даже как-то не по себе. Спешу наверх, забегаю в апартаменты.

— Дарсаль! — зову, тихо, откуда-то из глубины души нарастает паника, сама не могу понять, почему. А вдруг его сменили, а вдруг что-то случилось...

Скидываю туфли, зачем-то лезу в бар, наливаю еще вина, может, успокоительного выпить? Решаюсь, отправляюсь в его комнату, мне же, вроде бы, можно? Мы в последние дни и не говорили почти...

Там тоже темно, тихо, включаю подсветку. В голове глупые мысли, зачем она Слепому? Дохожу до кровати, сажусь, ставлю полупустой бокал на тумбочку. Обхватываю себя руками, ведь жених сказал бы, если бы решил его сменить? Да и мне, наверное, должно быть безразлично...

Осматриваюсь, сразу не поймешь, его ли вещи, форма-то у всех одинакова, а я сюда с тех пор и не заглядывала. Неудобно.

Достаю опаленные картинки, похоже, все-таки его. Если, конечно, у каждого Стража в тумбочке по такому набору не лежит.

Перебираю, похоже, новые появились. Одна просто приковывает внимание: черный, почти прогоревший силуэт женщины с дикими горящими глазами. Что это? Ощущаю озноб, на мгновение кажется, будто нечто темное проносится и в комнате, едва заставляю себя не вскрикнуть. Другая охрана ведь на постах, никого не пропустят!

«Вы всегда теперь можете позвать меня мысленно, — вдруг вспоминаю, — я на вас настроен. Услышу и сразу же приду». Если бы я еще знала, как!

«Дарсаль!» — зову, встаю от напряжения, пытаюсь вложить в мысли его образ.

«Я здесь, моя госпожа, — тут же отзывается. — Сейчас буду».

Опускаюсь на кровать, глаза заполняются слезами облегчения, боже мой, что со мной? Допиваю вино, пожалуй, зря я.

Появляется быстро, не могу понять откуда — из потайного хода какого-то?! А я и не предполагала, что здесь такой есть. Бросает взгляд на рисунок — ощутимый взгляд, точно знает, что у меня в руке! Пугаюсь, откладываю в сторону, отставляю пустой бокал.

— Ты где был? — поднимаюсь навстречу, вероятно, неправильный вопрос, но срывается с губ быстрее, чем успеваю сообразить. Вытираю слезы.

— Командир вызвал, моя госпожа. Распоряжения насчет завтрашней церемонии. Вы плачете? Что-нибудь случилось?

Дарсаль

Вызов Лийта ввинтился в голову точь-в-точь, едва Ноэлия зашла в малую гостиную. Перепроверяю наспех омаа — неужели заметили? Однако все по-прежнему под контролем, я уже почти привык справляться с горечью, когда император зовет невесту.

Машинально проверяю расположение остальной охраны, передаю ближайшему, что к командиру. Лийт у себя в комнате — я здесь бывал, в самый первый день, когда нам обход устраивали.

Общий сбор уже прошел и основную информацию мне передали ментально, но Лийт должен проинструктировать лично. Правила. Рассказывает сценарий церемонии, фигуры, которые будут наготове у Стражей, условные знаки, наши с Ивеном места, чтобы не засветить запись.

Постоянно удерживаю настройку на подопечную, одновременно систематизирую данные командира. Нельзя допустить ни малейшего прокола.

Ноэлия нервничает, набегающая рябь, судороги по ауре, наверное, я должен быть рядом. Только чем смогу помочь? Даже жених не может.

Сегодня почти не едят, император будто чего-то ждет, если не показалось. По-прежнему не могу его читать. Императрица же вся в себе, боится, волнуется, даже что-то объяснить пытается. Поднимаются вдруг, быстро в этот раз. Но необходимо дослушать командира, безопасность важнее.

— Ну иди, отдохни, ты должна выглядеть великолепно! — передает омаа слова повелителя. Ноэлия выходит, беспокоится, легкие алкогольные волны в ауре — так сразу не определить причину.

— Как можно в восемнадцать лет быть столь... непонятливой! — доносится ворчание Иллариандра. — Страдает по какой-то ерунде, голова Раум знает чем забита... Ивен, пришли ко мне сегодня понятливую!

Ивен отвечает что-то — дальше не слышу, скрывает омаа. Едва не забываю запоминать наставления командира. Император, конечно, отказывать себе не привык, но мог бы перед церемонией... Обрываю себя, неправильные мысли. Не моего ума дело.

Омаа возмущается, будто согласия с собой не найду, Лийт пронзает своим, присматривается. Но видит, что императрица расстроена, молчит.

И еще одна странность. Неужели ей восемнадцать? Императорские службы наверняка проверили, но по ощущениям мне казалось, она старше. Года... двадцать два, как минимум. Впрочем, по ауре не определишь, редко кто до такого возраста сохраняет столь чистую. Почти не затронута возрастными наслоениями. А в пансионе точный возраст не установили, в документах значится — лет восьми, ребенок о прошлом не помнит.

Ноэлия нервно ходит по комнатам, ищет. Меня, что ли? Зачем я ей понадобился?

— Ты слушаешь, Дарсаль? — сердито спрашивает командир.

— Извините, эр Лийт, императрица нервничает. Мне нужно к ней.

— Она тебя звала?

— Нет, эр.

Она и не умеет. Может, давно уже забыла даже о самой возможности. Нужно будет напомнить.

Лийт хочет возразить — в том плане, что когда позовет, тогда и пойдешь. Однако Ноэлия почти исчезла из моего восприятия — а из его, пожалуй, и полностью. Командир еще какое-то время присматривается.

— Она что, к тебе в комнату зашла? — похоже, Лийт озадачен. Киваю. — Тогда иди. Вернешься ночью, как заснет.

Поднимаюсь, в тот же миг слышу призыв, с каким-то надрывным отчаяньем.

— Зовет, — объясняюсь, прощаюсь через омаа, бросаюсь в комнаты.

Сидит на кровати, странное чувство. Не думал когда-нибудь увидеть ее здесь. Резко вскидывается. Удивление — наверное, потайному ходу. В руках рисунок-омаа, выжженная после последнего отката Овиния. Теряюсь, стараюсь не подать вида, зачем она копалась в моих личных вещах?! Мальчишкой я любил рисовать. Это единственное, что осталось доступно сейчас. Выжигать эмоции огнем омаа на специальной бумаге.

Вздрагивает, откладывает в сторону, отставляет бокал. Не пила бы ты больше.

— Ты где был? — поднимается навстречу.

— Командир вызвал, моя госпожа. Распоряжения насчет завтрашней церемонии, — отвечаю, четкие движения рук возле глаз. — Вы плачете? Что-нибудь случилось?

— Дарсаль, — шепчет, всхлипывает. Приближается. — Мне страшно.

— Почему, моя госпожа? — голос неожиданно хрипнет, глупые вопросы задаю. Конечно, ей страшно. Так близко... — По-моему, вы хорошо провели последние дни, — пытаюсь подбодрить.

— Лучше бы не проводила, — снова всхлипывает, слезы вытирает. — Я так боюсь уезжать, и что там, в Айо? А вдруг...

Бросается внезапно на шею, прижимается к груди, пытается сдержать глухие рыдания. От неожиданности не знаю, что и делать. Обнимаю осторожно, удерживаю омаа — так и рвется объять.

— Вы станете императрицей, вся гвардия повелителя будет охранять вас — никаких «вдруг» не случится, моя госпожа. Императоры испокон веков выбирали себе невест в Йоване, вам нечего бояться.

Ноэлия

— И где они теперь? — спрашиваю тоскливо.

— Люди не вечны.

— Мать Иллариандра давно умерла?

— Лет пять назад, моя госпожа.

— Ты ее видел?

— Мало, моя госпожа, она жила по большей части в загородном имении, редко приезжала в Айо. Только с сыном повидаться, но чаще он ездил туда.

— А если я не смогу родить? — шепчу то, что больше всего ужасает. Слова Тересии никак из головы не идут.

— Сможете, моя госпожа, — отвечает уверенно. — Ваша аура свидетельствует.

— Ты это видишь?! — до сих пор не привыкну.

— Конечно, моя госпожа. Вашу ауру в любых деталях. Только вас — нет.

Вздрагиваю, осознаю, что вцепилась в него, как в последнего родного человека. Да почему «как», у меня и нет никого. Даже Тересии уже нет. А может, и не было никогда. Во всяком случае того, что я намечтала.

— Можно... «посмотрю» на вас? — спрашивает вдруг.

Киваю, не понимаю, о чем это он. Поднимает руку, дотрагивается до щеки, такое легкое, теплое, едва ощутимое касание. Вижу, как меж приоткрытыми губами начинает клубиться белый свет, вызывая и вовсе уж неправильные желания.