Глава 6

Ноэлия

Жених сегодня весел, и так радуется моему появлению! Кроме нас никого, только отдельный столик для Дарсаля с Ивеном. К Дарсалю я, наверное, начала уже привыкать, а Ивен все еще пугает, под его взглядом пробегает озноб по коже. Стараюсь не обращать внимания, отвечаю на вопросы Иллариандра — только что я могу рассказать, в пансионе мадам Джанс все одно и то же было. Сама расспрашиваю об Айо, и судя по словам императора, там просто рай на земле!

— Прости, дорогая, у меня еще множество дел, — поднимается внезапно, промокает рот салфеткой. — Отдыхай, осваивайся!

Подносит к губам мою кисть, наклоняется, целует в щеку. Ивен уже на ногах, свет падает на его правую руку — не то испачкана, не то остатки какого-то старого узора, а может, это тень так легла. Я еще не успела от растерянности отойти, а они уже ушли... Оборачиваюсь к Дарсалю, тот сечет мгновенно, встает.

— Доедай, — вздыхаю.

Садится обратно, а мне что-то и не хочется. Впрочем, десерт великолепен, а жених у меня действительно занятой, наверное, обижаться не на что. Но ведь так мило беседовали...

— А тебе эту карточку передали? — вспоминаю, когда возвращаемся в апартаменты.

— Конечно, моя госпожа.

— Значит, звоню Алме и идем по магазинам!

У меня, оказывается, и телефон прямо здесь, я его в первый день не приметила.

— Если не ошибаюсь, с вами Валтия планировала позаниматься.

— Назанимаюсь еще, — отмахиваюсь. Мне остаток жизни придется учиться быть императрицей, следовать навязанным правилам, а сейчас есть возможность пожить так, как всегда мечтала. Почему бы не воспользоваться? Тем более, жених на этот счет возражений не имеет. — Пускай свои планы со мной согласовывает.

Дарсаль так смотрит... не то, чтобы с неодобрением, но словно ждет чего-то неприятного. Снова говорю себе, что нужно бы извиниться, да только совсем не хочется вспоминать об утреннем разговоре. Малодушно предпочитаю отмолчаться.

— Ты же можешь им передать? — спрашиваю, кивает. — Ну вот и скажи, что заниматься будем вечером. Там же никаких приемов не планируется вроде.

— Как прикажете, моя госпожа, — соглашается. Прикрывает на несколько мгновений глаза. Кажется, мне начинает нравиться роль императрицы!

Звоню Алме, она визжит от восторга и готова мчаться куда угодно, а мне почему-то не хочется заходить в пансион. Не по себе как-то, сразу грусть-тоска внутри шевелится. Спрашиваю, прилично ли будет позвать с собой кого-нибудь, того же Базира, к примеру. Вдруг они с Алмой понравятся друг другу... да и вообще, мне с ним легко. Но Дарсаль сообщает, что все сейчас заняты с императором, по утрам разные встречи, совещания и прочие дела, поэтому приходится удовлетвориться парой охранников.

Дарсаль

— Есть какие-нибудь ограничения? — спрашивает. Быстро же она во вкус входить начала. Странное тянущее чувство будто потери, не могу его понять.

— Что вы, госпожа Ноэлия, — отвечаю, девушка вздрагивает почему-то. Смотрит, словно пытаясь что-то разглядеть. Жаль выражения лица не вижу. Стараюсь сообразить, чем мог ее расстроить.

— Ну... — продолжает, — может, на суммы, на то, что покупать, на магазины, куда не заходить... мало ли?

— Мне ничего не передавали, госпожа.

Я знаю лишь одно ограничение: если ты начнешь сейчас темнеть, мне не сносить головы. Но это уж задача личного Стража — выяснить, что вызывает приливы грязных пятен, от чего наоборот, аура светлеет. С тобой пока невероятно легко, цвет быстро восстанавливается. Я с таким и не сталкивался никогда.

— Ладно, — соглашается. — Мне тоже не передавали.

Ребята, как обычно, реагируют моментально. На дверях сегодня Ван, в охране Марис. Похоже, рад, что его к императрице приставили, гордится, наверное — нашел же такую. Еще Зар, из зрячих, появляются едва сходим с лестницы. Как обычно несколько человек в прикрытии. Ноэлия о них, похоже, не догадывается даже.

Будущая императрица здоровается с обоими официальными телохранителями, улыбается, спрашивает, всегда ли они будут с ней, или это так сегодня выпало. Марис уверяет, что с удовольствием займет место в личной охране...

В голове прокручиваются неприятные картины — все знают, кто сумел ее рассмотреть и разыскать, попросит милости у императора, или к ней самой в доверие войдет. Почему-то почти вижу, как Ноэлия сообщает, что выбрала себе другого Стража, как кривится император — мол, ничего иного от тебя, Дарсаль, не ждал... Приходится уплотнить омаа. Сразу ночь вспоминается, не зря мрачная сущность Овинии появилась. Равновесие действительно у меня сейчас шаткое. Бесы, не вовремя! Какого рожна?!

— Надеюсь, вы знаете, куда идти? — улыбается Ноэлия, вроде даже кокетливо. Хотя нет, тут что-то другое. Неожиданная легкость в общении. Большинство женщин Йована непривычны к мужскому обществу, зажаты, неестественны. Кроме Высших, конечно. А у нее словно само собой получается.

— Может, вызвать вам машину? — успевает предложить Марис, пока изучаю ее эмоции. Бросаю на него взгляд, предупредительная вспышка омаа. Это моя забота и привилегия!

Марис прикрывает глаза, на миг приглушая свечение: признает правоту.

— А можно? — почти детская сиреневая радость. Оранжевые искры смеха от обоих охранников — и Слепого, и зрячего. Впрочем, внешне наверняка держат лица, положено.

— Повелитель распорядился, — отвечаю, — чтобы если вам куда понадобится, отвезли. Моя госпожа.

Залетаем за Алмой, но не в пансион — на одной из улиц подбираем. Приходится сесть между девушками — обе хотят в окна смотреть, а мне положено находиться рядом с императрицей. Марис с Заром напротив. От Ноэлии исходит сплошной восторг с долей сожаления. От Алмы же больше страх. Вцепляется в мою руку при взлете и так и не отпускает.

След взгляда Ноэлии, беспокойство. Омаа под контролем, твоей подруге ничего не грозит. Всегда знал, что нас монстрами считают, и правильно, наверное. Ноэлия вполне ясно выразила отношение вместе со всеми опасениями. Какого Раума снова эти ненужные эмоции?

— Жаль, что нельзя взять с собой машину, — вздыхает императрица.

— Тебе не страшно разве? — возмущается подруга. Ноэлия ведет плечами:

— Нет.

Смотрит на меня, четкое отражение взгляда:

— У вас там совсем ничего... не работает?

— Только механические приборы, моя госпожа. Все, что на электричестве — не работает. У нас и электростанций-то нет. Одна древняя, давно разрушенная. Многим императорам хотелось довести уровень нашего быта до Йована.

— Это как-то связано со Стражами?

— Почему вы так думаете?

— Но ведь из-за вас те же съемки не выходят.

Дались ей эти съемки, неужели так хочется в новости попасть? Впрочем, хочется, наверное, почему бы молодой невесте императора не хотелось?

— Там немного иное, моя госпожа. Специальное воздействие.

Про метки и фигуры, в которые выстраиваются Стражи, рассказывать нельзя. Впрочем, в ее словах есть доля истины: омаа тоже может влиять на технику, если не держать под контролем. На тонкую электронную вообще легко. Наставники иногда привозили приборы попрактиковаться — понятия не имею, где они их берут. Заказывают специально в Йоване, видимо.

От Ноэлии в сторону держащей меня подруги периодически проскальзывают волны неодобрения. Но ничего не говорит, знаков не подает. Алма не отпускает, даже когда первый бессознательный порыв сменяется пониманием. Так и сидим.

Спускаемся на центральной площади, привычно окидываю взглядом толпу зевак. Ничего опасного. Почему-то вспоминается ненормальная, что решила напасть, еще раз внимательно оглядываюсь, не появятся ли последователи. До сих пор не ясно, чего хотела. Но все спокойно.

Ноэлия радостно бросается к магазинам, Алма, оглянувшись почему-то на меня, спешит догнать. Прослеживаю, куда же это они так решительно направились. Присматриваюсь. Книги, что ли? Вот чего-чего, а книг и у нас навалом. Хотя, наверное, другие. Не отстаем, конечно.

Действительно, книжный. И специфический запах, и невесомые ауры от воплощенных в бумаге образов. Я бы и себе выбрал... Только редко какую книгу можно прочитать — сильной должна быть.

Ноэлия нагружает полную телегу, легкий непрямой взгляд на меня:

— Довезем?

— Конечно, моя госпожа.

— Это книги, — поясняет зачем-то. Я что, впечатление какого-то ущербного произвожу?

— Конечно, моя госпожа, — отвечаю.

— До Айо, я имею в виду, — легкое смущение.

— Довезем, — подтверждаю. — Будут много товаров везти, специальные дополнительные фертоны брали.

Девушки медленно идут вдоль полок, переговариваются, вспоминают, что читали у мадам Джанс. Посетители резко испаряются — тяжело со Слепыми в одном помещении находиться. Слабое воздействие омаа на всякий случай, чтобы задержавшиеся поторопились: когда вокруг свободно, охранять проще. Зато на улице под дверью толпа собирается.

Одна книга привлекает внимание, делаю шаг. Большой том, светится ярко, провожу рукой. Язык вроде незнаком, или не складывается в четкий образ, но почему-то притягивает.

Ноэлия смотрит, синие волны внимательного взгляда, подходит. Вдруг берет, кладет туда же на телегу. Не могу понять, для чего. Что-то не понравилось или наоборот, заинтересовало? Или напомнить, кто здесь кто? Себе я бы и сам купил, мне жалованье платят — тратить не на что. Теперь уже не куплю, разумеется.

Странно, не могу понять побуждений. В эмоциях преобладает восторг, осознание обладания деньгами и желание дарить. Интересная девочка.

Алма приближается, тянет ее за руку, кидая на меня опасливые взгляды. Уводит далеко, там пусто, поэтому не иду. Пошептаться хотят, и так услышу.

— Ли! — доносится едва, приходится воспользоваться омаа. — Слушай... — смущение. — Как ты думаешь, если я... Твой Дарсаль такой... он мне сразу понравился. Было бы здорово жить вместе? Ну в смысле...

Хм, стараюсь сдержать удивление. Может, я ей и понравился, но мне кажется, тут нечто другое. Ноэлия недовольна почему-то, ощущаю едва насмешливый взгляд Мариса. Что-то хочется кулаки почесать, вот совпадет у нас свободное время...

— Давай я лучше тебя с приближенными императора познакомлю. Зачем тебе Страж?

М-да, всего лишь какой-то Страж, действительно. Не могу понять, почему так злит.

— А они... ну... разве не будут среди элиты выбирать?

— Понятия не имею, как они выбирают, — смеется Ноэлия, почему-то оглядывается на нас. — Я же тоже не элита, вдруг моду введу.

— Но твой же Страж... должен тебе подчиняться?

— Не боишься?

— Ну... немножко. Зато с тобой... Может, ты сможешь... это...

— Послушай! — похоже, до Ноэлии доходит, к чему клонит подруга. — Приказывать ему на тебе жениться я точно не стану! И вообще... они вполне могут нас слышать. У них слух... очень острый.

Алма нервно озирается, потоки пурпурного смущения, отворачивается к полкам, но сомневаюсь, что видит стоящие на них книги. Решаю приблизиться, не нравятся мне эти разговоры. Еще придумают что-нибудь. Усмехаюсь, приотпуская из губ омаа, Алма пугается, ретируется за стеллажи. Ощущаю на себе явственный взгляд Ноэлии, словно спросить хочет. Да, слышал. Кажется, и сама понимает, молчит.