📘Глава 21 - Зеркало между мирами

Я шла по тропинке, которую указал Вандерс.

Мир вокруг дышал неестественным спокойствием. Воздух был наполнен еле уловимым ароматом цветов, которых я никогда не видела. Солнечные лучи просачивались сквозь кроны деревьев, но не давали тепла. И всё же я не чувствовала страха. Только лёгкое, неясное напряжение — будто что-то знакомое наблюдает за мной издалека.

На каждом шагу мне слышались голоса.

То тихие, как шелест листьев, то отчётливые, как будто кто-то звал меня по имени. Иногда я слышала собственное дыхание дважды — одно внутри себя, другое чуть позади. А потом… я услышала его голос. Голос отца.

— Саэ… Саэ, милая… ты вернулась?

Я застыла.

Это было невозможно. Я никогда не слышала его голос. Он погиб, когда я была ещё младенцем. Но я узнала его. Он был внутри меня с самого детства — в снах, во взглядах, в ощущении утраченного.

Я пошла быстрее. Сначала шаг, потом бег. И вот — лужайка. Я вышла на неё, тяжело дыша. Посреди поля стоял дом. Он был прост — деревянный, тёплый, как будто из воспоминаний. Из дверей вышли они.

Отец и… мама.

Мама.

Я не помнила её лица, но сердце узнало её раньше глаз. Её волосы были цвета позднего заката, улыбка — мягкая, как прикосновение сна. Она распахнула руки, и я сорвалась с места.

Я бежала к ним, как будто вся моя жизнь сводилась к этому одному моменту. В груди клокотала невыносимая радость. Я смеялась, плакала. Я больше не была одинокой. Я нашла их. Нашла свою семью. Наконец-то.

Они обняли меня. Тепло. Реально. Безмерно.

— Мы всегда были рядом, — сказал отец, — просто ты не смотрела в правильную сторону.

— Теперь ты с нами, — прошептала мама, гладя меня по волосам.

Я не хотела отпускать их. Никогда.

Но мир… начал меняться.

Поначалу — едва заметно. Птицы пели одну и ту же мелодию, раз за разом. Ветер шелестел листьями в ритме, слишком ровном, слишком одинаковом. И вдруг я заметила: небо не меняется. Ни одного облака. Ни одного движения.

Отец всё так же держал меня за плечи. Слишком крепко. Слишком… жестко.

— Папа?.. — Я посмотрела ему в глаза. Там не было тепла. Только отражение моих собственных слёз.

Мама всё так же улыбалась. Но теперь её улыбка казалась натянутой, как маска.

— Саэ, оставайся, — сказала она. — Здесь ты счастлива. Здесь никто не причинит тебе боль.

Я отступила на шаг. И всё рухнуло.

Дом дрогнул. Небо потемнело. Голоса вокруг затихли. Родители замерли. А затем снова заговорили, но уже не их голосами. Они говорили одним голосом. Гладким. Пустым.

— Ты можешь остаться здесь навсегда. Забвение — это милость. Реальность сломает тебя. Иллюзия — исцелит.

Я сжала кулаки.

— Это… ложь.

Голос дрогнул, но я продолжала.

— Это не моя семья. Это не мой путь. Я уже видела тьму. Видела смерть. Видела предательство и одиночество. Но именно в этом мире… я чувствую. Боль, да. Но и силу. Жизнь.

Они растаяли.

Всё исчезло — как мираж. Я стояла на той же лужайке. Пустой. Одинокой. Настоящей.

И тогда… я почувствовала это.

Внутри — вспышка. Что-то древнее, спящее, как будто замурованное веками — проснулось. Сердце забилось чаще, но это уже было не просто моё сердце. Это был голос Шума. Пульс крови восьмого правителя. Моего отца.

Ветер затанцевал вокруг меня, в нём звучали звуки прошлого. Голоса детей, битв, песен. Всё слилось в мелодию. Мир откликнулся. Он узнал меня.

Я — не просто Саэ.

Я — его наследница.

Из воздуха раздался знакомый голос. Спокойный, с лёгкой насмешкой, как будто он знал всё заранее:

— Вы справились, госпожа. Поздравляю.

Я обернулась.

Вандерс стоял у края поляны, облокотившись на дерево. В его взгляде читалась гордость. Но и что-то ещё — словно он видел не только меня, но и то, кем я могу стать.

Я вдохнула.

На этот раз — по-настоящему.