Глава 5. Упорство и труд.

***

Проснувшись ближе к трем часам дня и привычно пропустив завтрак и обед, Поттер некоторое время лежал, уставившись в потолок, прислушиваясь к звукам, доносившимся снизу. На кухне громыхала посуда - кто-то явно с раздражением перекладывал тарелки и кастрюли, громко ставя их на место. По коротким, резким звукам было ясно: Петунья, обнаружив, что грязная посуда так и осталась в раковине, со злостью приводила кухню в порядок, негодуя на ленивого и бесполезного племянника, который должен был сделать это вместо нее.

Умывшись и почистив зубы, он принялся за изучение сшитых листов пергамента. Он старательно и неторопливо переписывал своим аккуратным почерком термины и теорию себе в толстую тетрадь - размеренное структурирование конспекта успокаивало. Это давало ощущение порядка, отвлекало от хаотичных мыслей и позволяло сосредоточиться на чем-то одном.

Внезапный стук в дверь заставил его проткнуть лист и тихо выругаться.

- Мальчишка! - кричала она так, что зазвенело в ушах. - Ты сегодня должен был прополоть грядки! Уже суббота, а ты в мое отсутствие до сих пор не сделал этого!

Неохотно он отложил записи, убрал тетрадь в ящик и вышел. За дверью его ожидала недовольная женщина с перекинутым через плечо полотенцем и осуждающим лицом. Ее губы сжались в тонкую, недовольную линию.

- Грядки? - приподнял бровь Поттер, не сразу поняв суть претензии.

- Конечно грядки, несносный мальчишка! Мои розы изнывают от жары, а ты не удосужился их ни разу полить.

- Хм. Ладно.

Гарри прошел мимо женщины и отправился на улицу, чтобы побыстрее закончить с цветами. Избавившись от одуванчиков вокруг кустов, он принялся за полив из огромной лейки, которая обнаружилась за домом. Кусты роз, растущие вдоль забора, действительно выглядели увядшими: листья слегка пожухли, а земля под ногами была сухой и потрескавшейся. Когда с последним кустом было покончено, раздался окрик:

- Когда закончишь с цветами, приготовь ужин - рыбу и овощи найдешь около мойки. Так и быть, - с благосклонной надменностью добавила Петунья, - остатки после ужина можешь съесть в своей комнате. Да поторопись! До прихода Вернона ты еще должен успеть перестирать и высушить белье, вымыть пол в гостиной и сходить в магазин!

Пальцы на металлической ручке дрогнули. Он поставил лейку на землю и развернулся.

- Нет, это ни в какие ворота… - тихо пробормотал мальчик себе под нос, разгибаясь в пояснице и подходя ближе к входной двери. - Петунья, как давно я нанялся домработницей? Как видите, я решил помочь Вам с клумбами, не ожидая, в принципе, никакой благодарности, но не помню, чтобы мы договаривались, что я буду работать на Вас.

Женщина даже опешила от заявления племянника, который обычно говорил ей на все приказы «Да, тетя Петунья».

- А с чего это ты так заговорил? Я надеялась, что ты достаточно отдохнул и успокоился с того раза! Ты сам прекрасно знаешь какие обязанности у тебя в этом доме! Ты и так получил комнату Дадлика, что тебе еще нужно, мальчишка?! Будь любезен, отрабатывай свое проживание здесь и помалкивай!

«Интересно получается, - думал Поттер, размышляя, как лучше поступить. - ребенок в десять лет выполняет практически всю работу по дому, которую, вроде как, должна выполнять любящая семью и необремененная делом домохозяйка. Судя по всему, все эти обязанности по отработке проживания Гарри выполняет уже не первый год».

- С чего вы решили, что впредь я буду исполнять все ваши приказы?

- Ты ешь нашу еду, нахлебник!

- Я не притронусь к вашей еде.

- Ты живешь в этом доме!

- Это решение принято не мной, а органами опеки. Я занимал чулан для швабр, а сейчас - комнату не занятую никем из членов семьи. Могу обещать, что вы редко будете меня видеть за ее пределами, - спокойно отвечал Поттер, заведя руки за спину.

- Наглец! Мы тебя одеваем и обуваем, покупаем учебники и школьную форму!

При упоминании старой засаленной и рваной одежды, Гарри скривился.

- Учебники и школьную форму можете сжечь. Как видите, сейчас я в другой одежде и не нуждаюсь больше в обносках Дадли.

Лицо женщины невообразимо удлинилось, и она обратила внимание на вид ее племянника. Действительно, он был одет в джинсы и футболку, в которые ее сын никогда бы не влез. Она схватила его за шкирку и начала верещать, тряся его из стороны в сторону.

- Откуда ты взял эти вещи!? Боги... Ты обокрал магазин, уголовник! Как тебе не стыдно! Решил идти путем своих бестолковых родителей? - спохватившись, что ее крики могут услышать соседи, понизила свой голос до шипения. - Ты сейчас же пойдешь туда, где своровал эти вещи, извинишься и вернешься сюда выполнять свою работу, мальчишка! Немедленно!

В доме ощутимо похолодало. За витринами шкафов задрожали хрустальные бокалы, подаренные чете Дурслей на новоселье. Петунья невольно замолчала.

Гарри вошел в гостиную, протолкнув своим плечом Петунью внутрь, и тихо прикрыл за собой дверь. Лицо его не выражало ровным счетом ничего, но его глаза прожигали ненавистную женщину. Стоило приглядеться и показалось бы что они светятся каким-то потусторонним светом, но это была лишь игра теней на его радужке. Петунья отшатнулась от него словно от прокаженного.

- Это мои вещи, тетя Петунья, - начал он ровным голосом. Его злость выдавали только напряженные вены на висках. Фужеры и рюмки продолжали дребезжать на стеклянных полках. - И Вы, тетя Петунья, не посмеете их трогать, верно?

Женщина побледнела, взгляд ее остекленел и она заторможено кивнула. Уловив суть происходящего, Поттер продолжил:

- Вы не посмеете войти в мою комнату, Петунья, никогда не тронете моих вещей и будете делать вид, что не замечаете меня, пока я к Вам не обращусь. Вы поняли меня, Петунья?

Женщина еще раз кивнула и дождавшись, когда Гарри отведет глаза в сторону, направилась на кухню чистить рыбу.

Звон посуды прекратился.

***

Несколько дней он провел в блаженном спокойствии, изучая пергаменты и заучивая движения невидимой палочкой. Выходил из комнаты исключительно ночью, чтобы принять ванную и прогуляться на свежем воздухе. Прохлада приводила его мысли в порядок, а тишина позволяла без помех повторять пройденный материал.

Когда солнце уже встало, он в очередной раз поспешил в свою комнату, надеясь не встретить на пути собирающегося на работу Вернона.

Какого же было его удивление, когда около своего старенького стола он застал Дадли, с любопытством разглядывающего его записи.

- О, Уродец вернулся! Где ты шатался в такую рань? Я расскажу маме, и она запрет тебя на пару дней в чулане, чтобы ты знал свое место! - посмеиваясь говорил толстяк-младший, тряся в руках блокнот.

- Положи, пожалуйста, мои записи на место.

- Ооооо, «пожалуйста», надо же! Попроси меня еще раз, Уродец, и я, может быть, верну тебе половину этой тетрадки. - Дадли уже смеялся не сдерживаясь, ожидая, что Гарри начнет его умолять, но вместо этого, коротышка только почему-то всматривался в написанное на трясущейся тетрадке и щурился. - Что, не видишь без своих окуляров? Смотри-ка, что у меня тут в кармане.

Дадли вынул из кармана испачканных в шоколаде шорт, найденные в ящике очки и крутил их у Поттера перед носом. Затем положил их на стол и со всей силы замахнулся, надеясь разбить вдребезги.

- Инсендио.

Тетрадь в руке ребенка в одно мгновение вспыхнула и сгорела за несколько секунд, едва не задев пальцы. Дадли так и замер с открытым ртом и с закинутым вверх кулаком, а Гарри наблюдал, как в ужасе расширяются его глаза и как начинает дрожать нижняя губа.

- Мааааааамаааа! Он ненормальный! Уродец хотел меня сжечь! Маааааамааааа! - Дадли пулей выбежал из его комнаты, топая пухлыми ногами по лестнице в направлении кухни. Поттер устало провел рукой по лицу и, обессилев, осел на пол.

- Черт… - шептал он, прислоняясь затылком к стене. - Зато наконец получилось с первого раза. Черт с ней, с этой тетрадкой - важное напишу заново.

Гарри перевел глаза на дверь. Петунья не собиралась в нее стучаться, а вопли Дадли не думали прекращаться. Он ухмыльнулся и завалился на бок, забываясь сном.

Очнулся спустя пару часов. Голова ныла, мышцы затекли.

«Почему простейшие заклинания, пусть и без палочки, вытягивают из меня столько сил?» - думал он, поднимаясь и пряча очки снова в ящик стола.

Он задумался над покупкой дверного замка - испытывать силу принуждения на ребенке-магле не хотелось, мало ли чем это еще могло обернуться.

Не пытаясь выспаться, он поплелся в душ, под холодными струями которого простоял добрых двадцать минут, а когда вернулся в комнату, принялся вновь собираться. Поправив на себе белую рубашку и черные брюки, Гарри схватил собранный рюкзак и вышел из дома.

Пройдя несколько сотен метров от дома, он завернул в неприметный переулок между домами и, зажмурившись, вытянул правую руку в сторону дороги, оттопырив большой палец вверх. Спустя минуту, оборачиваясь по сторонам в поисках зевак, он увидел перед собой несуразный трехэтажный автобус, за рулем которого сидел молодой парень и махал ему рукой. Гарри, как завороженный, зашел в автобус и окинул взглядом салон, по которому в хаотичном порядке были расставлены кровати на колесиках. Кто-то не стесняясь похрапывал, лежа на не заправленной кровати.

- Зови меня Стэном, парень. Куда тебе нужно? - спросил водитель в криво сидящей на голове фуражке.

- Вы принимаете фунты?

Водитель потер подбородок и сдунул свисающую прядь с глаз, видимо, проводя сложные мыслительные процессы. Воротник его старой рубашки при этом смешно топорщился, а пиджак сползал с плеча.

- Стэн! Долго стоим! Бери мальчишку да поехали! - кричала висящая на лобовом стекле высушенная голова. Гарри как можно скорее отвел от нее глаза.

- Судя по всему, первый раз, парень, да? - Он окинул мальчишку по-доброму насмешливым взглядом. Гарри кивнул. - Давай так, сейчас довезу бесплатно, а в следующий раз заплатишь двойной тариф, идет? Только сиклями, фунты мне не нужны!

Гарри еще раз кивнул.

- Ну и забирайся быстрее. Так куда едем?

- Мне нужно попасть на Косую Аллею.

- А, тебе нужно в паб Дырявый котел, да? Пару минут, и будем на месте! Горячего шоколаду? Грелку? Зубную щетку? - Гарри на все мотал головой, не представляя, зачем ему может понадобиться зубная щетка, если дорога займет всего пару минут. - Держись крепче, малец, отправляемся!

Стэн дернул десяток рычагов и автобус, невидимый для всех жителей Тисовой улицы, помчался со скоростью самолета. Поттер вцепился двумя руками в ближайший поручень, время от времени уворачиваясь от катящихся мимо кроватей. Головешки на лобовом стекле что-то визжали Стэну и смеялись:

- Левее, Стэн, расшнуруй свои глаза! Иииии… Поворот, Стэн, поворот!!! Обгоняй развалюхи, и не отпускай руль! Держи руль, Стэнли!

Поттер старался не смотреть в окно, то и дело борясь с чувством подступающей тошноты. Когда, казалось, его самообладания совсем не осталось, автобус резко затормозил, отчего мальчик чуть не вывернул руки.

- Паб Дырявый котел, малец, прибыли! - Стэн повернулся, ища Гарри глазами, а найдя, усмехнулся. - Спроси в котле Тома, он тебе поможет!

- Большое… спасибо, сэр… - Гарри на шатающихся ногах спустился из автобуса и помахал рукой.

- Не забудь про двойной тариф! Двадцать два сикля! Бывай!

Автобус в тот же миг исчез с оживленной улицы, будто его здесь никогда и не было. Развернувшись, Поттер наткнулся на старую вывеску паба.

«Должно быть, на нем какие-то чары, раз на такое ветхое здание никто не обращает внимание».

Вокруг древнего паба росли небоскребы и шумела жизнь. Люди торопились вдоль улиц, не замечая ребенка без сопровождения взрослых. Шум проезжающих машин моментально ударил по ушам, проникая в самую голову, отчего Поттер закрыл их руками и поспешил в маленький с виду Дырявый котел. С грохотом закрытая дверь отрезала его от Лондонского шума, и он смог спокойно опустить руки.

В пабе был высокий растопленный камин и всюду стояли длинные обеденные столы с лавками. Это напомнило ему о средневековых тавернах, где плясали пышногрудые девушки и играла музыка. Все стены обрамляли картины, которые, к удивлению Гарри, приходили в движение и разговаривали с посетителями. Наконец, на мальчика обратил внимание скрюченный и старый бармен, который протирал пивные стаканы серым куском ткани.

- Мальчик, ты заблудился? - проскрипел тот.

- Нет, сэр. Мне необходимо попасть на Косую Аллею. Вы не могли бы мне помочь?

Удивленный непривычной для этого места вежливостью, бармен вышел из-за своей стойки и подозвал Гарри поближе к себе:

- Ну что ж, пойдем, пойдем. Как звать-то тебя, мальчик?

- Гар…Гарольд, сэр. Я впервые в Вашем пабе, поэтому и растерялся поначалу. - Поттер несколько раз поправил челку на лбу, стараясь прикрыть знаменитый шрам, про который не сразу вспомнил.

- Ааа, закупки к школе, верно? - Гарри кивнул. - Ну это дело хорошее, хорошее… Смотри. Это стена - проход на Аллею. - Гарри и не заметил, как старый бармен провел его под руку на задний двор, где остановился перед кирпичной стеной. - Надо коснуться вот этих кирпичей. Раз и два. Показываю один раз, запоминай внимательно, а то проход не откроется!

Поттер уставился на стену не моргая, стараясь запомнить последовательность, но к его счастью бармен Том коснулся всего нескольких кирпичей, образовав незамысловатый узор. Кирпичи один за другим разошлись в стороны, открывая за собой широкую улицу, усыпанную по двум сторонам чередой наклоненных домов. Гарри сердечно поблагодарил Тома и поспешил в сторону большого белого здания, возвышающегося над всеми остальными домиками.

«Это, должно быть, Гринготтс. Без местной валюты, меня вряд ли пустят на порог магазинов. У меня должно быть солидное наследство или хотя бы доступ к ученическому сейфу», - рассуждал он, вспоминая конспекты Лили, стараясь замедлить свой шаг и не вертеть головой по сторонам, чтобы не выделяться из толпы.

Краем глаза Поттер подмечал, как необычно и иногда нелепо одеты волшебники, проходящие мимо него. Он насчитал трех мужчин в ночных колпаках и халатах, двух женщин в фартуках и десяток человек в костюмах века девятнадцатого. За проходящими людьми следовали их сумки и чемоданы, а сами они не обращали на них внимания, ведя беседу и отстукивая на каменной дороге каблуками и тростями хаотичный ритм. Вывески на магазинах свистели и зазывали посетителей, фигуры и буквы на них двигались, но, кажется, никто кроме самого Гарри и других детей на Аллее не обращал на них такое восторженное внимание. Выругавшись и опустив глаза вниз, Поттер поспешил как можно скорее в банк, боясь опозориться своим поведением. На улице никто и не заметил обычного мальчишку в рубашке.

Уже держа ручку высокой и тяжелой бронзовой двери в ладонях, Поттер заметил:

«Входи, незнакомец, но не забудь,Что у жадности к золоту грешная суть,Кто не любит работать, но любит все брать,Дорого платит, что надо знать.Если пришел за чужим ты сюда,Отсюда тебе не уйти никогда!»

Поттер сглотнул, но дверь не отпустил, а только проскользнул в образовавшийся зазор вторых дверей. Перед ним простирался невероятно длинный зал, отделанный мраморными плитами. Вдоль каждой стены зала восседали гоблины, каждый занятый своим делом. Кто-то водил длинным когтистым пальцем по толстым книгам, кто-то взвешивал драгоценные камни на посеребренных весах, а кто-то принимал посетителей.

«Не пялься идиот, примут за дурачка. В конце концов ты - Гарри Поттер и пришел за законными деньгами, которые лежат в твоем сейфе», - пытался успокаивать себя Поттер, неслышно ступая по мраморным плитам к ближайшему свободному гоблину, от которого только что отошла солидная пара высоких, светловолосых клиентов.

Подойдя к восседающему гоблину, который находился выше головы Гарри на добрый метр, он прочистил горло и негромко начал:

- Здравствуйте, уважаемый гоблин. Мне необходимо посетить мой сейф.

Сидящий напротив гоблин осмотрел на мальчишку скептическим взглядом. Ему даже пришлось немного привстать, чтобы разглядеть щуплого ребенка.

- Ключ.

Поттер готов был провалиться сквозь землю. Ключа у него не было и в помине, а его местонахождение голова не удосужилась вспомнить.

- У меня… нет в наличии ключа, уважаемый. - Он слегка поклонился, надеясь, что гоблин не заметит его сжатых от злости челюстей. - Есть какой-то другой способ провести проверку личности?

- Ваше имя.

- Гарри Поттер, уважаемый.

Гоблин приподнял свою седую бровь, видимо, надеясь, что это самозванец, который сообразит сейчас же уйти. Но мальчишка упрямо стоял, а гоблин, чертыхнувшись, соскочил со своего стула и, встав напротив Поттера, произнес:

- Вы можете пройти проверку крови. Следуйте за мной, если готовы.

Поттер кивнул и поклонился головой, отметив, что они почти одного роста с гоблином, имя которого так и не узнал. Они прошли вдоль всех сидящих работников банка, пристально провожающих их взглядом и скрылись за неприметной дверью в стене.

Все это время, в холле банка, пока уважаемая супруга разговаривала с подругой, пара ледяных глаз смотрела в спину уходящему ребенку.