Эпилог

– ОЙ! – Я ОТДЁРНУЛ руку, лизнул обожжённый палец и вытер его о кухонное полотенце. Хорошо, шоколад для торта готов.

– Крис! Тирамису для восьмого стола готов? – спросил Итан, проходя мимо меня в сторону плиты и проверяя на ней всё, что там готовилось.

– Через минуту. Дай мне немного времени. – Если я вылью шоколадную глазурь на крем торта слишком быстро, тогда она может не застыть идеально гладко. А я не делаю полушедевры. Не в своём собственном ресторане.

Прошлым летом я начал работать с братом, когда перестал играть в баскетбол, чтобы больше времени проводить дома. Это стало одним из лучших решений в моей жизни. Не считая самого важного – добиться Сьюзан Миллер (ныне Донован). Всякий раз, когда я думаю о своей жене, что случается много раз за день, на моих губах всегда появляется улыбка.

Торт был готов, осталось только оставить его в холодном помещении на несколько часов. По пути я отрезал квадратный кусок тирамису, украсил его тремя кусочками клубники, несколькими листочками мяты и сливками и передал десерт Итану, которому сегодня приходилось попотеть. Наша официантка Марина заболела, и мой брат выкручивался, как мог.

Запустив руки в волосы, я развернулся по центру огромной кухни из нержавеющей стали и взглянул на часы над дверью. 14:50. Проклятье, я опаздывал. Как только через две минуты Итан снова появился в двойных распашных дверях, я схватил его за рукав белой поварской формы и дернул к себе.

– Когда Уилл сказал, что придёт?

Мой брат открыл было рот, но за него ответил вошедший через заднюю дверь высокий парень.

– Я уже здесь.

– Круто, мужик! – Я подошёл к Уильяму Дэвису, которого знал ещё со средней школы и который вместе со мной играл в баскетбольной команде колледжа. Мы стукнулись кулаками, после чего он поприветствовал моего брата очень личным движением бровей и крошечной улыбкой сжатых губ. Итан никогда не целовал своего друга в моём присутствии... и это нормально. Я тоже никогда в его присутствии не целовал Сьюзан.

Теперь, когда моя замена наконец-то прибыла, я скинул с плеч поварскую форму и повесил её на вешалку около двери, быстро попрощался со всеми и выскользнул за дверь.

– Удачи! – крикнул позади меня Итан, а потом добавил: – Или что там правильнее пожелать в этой ситуации.

Засмеявшись, я развернулся:

– Я принесу тебе распечатку результатов УЗИ. Врач сказал, что в этот раз даст нам её.

Затем я достал телефон из кармана джинсов и нажал быстрый набор – звёздочку с единицей. Сьюзан сразу ответила.

– Крис?

– Привет, детка. Как ты себя чувствуешь?

После короткой паузы она сказала, растягивая слова:

– Я в порядке. – О, да, я мог понять даже по её голосу, что она закатила глаза. – Я уже выхожу. Увидимся вечером.

– Нет, подожди! – Я открыл машину и сел за руль. – Я уже еду.

– Домой? – Её голос поднялся на тон, как будто это большая неожиданность.

– Да.

– Ты раньше ушёл из ресторана?

– Конечно! Я же тебе говорил, что не хочу, чтобы ты самостоятельно ездила.

– Крииис... – прорычала она в отчаянии. – Я не инвалид. Я в состоянии что-то делать сама.

– Ты знаешь, что сказала доктор, – я приводил эти доводы, казалось, уже в шестидесятый раз на этой неделе. – Ты должна быть осторожной. – Почему она всегда такая упрямая?

– Ты опять проявляешь чрезмерную опеку.

– И что? Смирись с этим. – Я вставил ключ в замок зажигания, и двигатель взревел. – А сейчас оставайся там, где ты находишься. Я буду дома через десять минут.

После того как мы повесили трубки, я отъехал с парковки и направился домой. Во время рождественских праздников Гровер-Бич очень красив. Все дома украшены огнями, и рядом с каждым стоят олени или эльфы, и практически во всех магазинах в эти дни можно услышать песню "Jinglebells Rock".

Как только я остановился на нашей подъездной дорожке, Сью вышла за дверь. Должно быть, она снова ждала у окна. Она всегда так делала, когда знала, что я вот-вот приеду домой. И глубоко в душе я надеялся, что она никогда не прекратит меня так ждать.

Пока Сьюзан запирала дверь нашего двухэтажного дома, я вышел из машины и подошёл к ней сзади. Когда она обернулась, в её глазах цвета мишек Гамми загорелся восторг. И от радости моё сердце сделало кульбит. Есть ли в этом мире что-нибудь лучше, чем приходить домой к красивой девушке, которая всё ещё сильно любит тебя после семи лет вместе? Не говоря ни слова, я обхватил её лицо ладонями и поцеловал. Крепко. Потому что жаждал этого, как только покинул наш дом сегодня утром.

Затем я медленно отклонился и выдохнул:

– Привет, сладкая, – пробежался руками вниз по соблазнительному телу своей жены. Добравшись до её сексуального зада, я просто не смог удержаться, чтобы не ущипнуть её, и она подпрыгнула в моих руках. – Ах, ты рада меня видеть? – прикололся я над ней.

За мой щипок Сью шлёпнула меня по плечу, но её девчоночья сила так никогда и не переросла в полную женскую силу, так что на самом деле это было похоже на касание крыла голубки. Моей голубки. Усмехнувшись, я прижался губами к её губам, переплёл наши пальцы и повёл её к машине. Придерживая дверь для неё, я взял её за руку и помог усесться. Она закатила глаза. Неужели я переусердствовал со своей опекой? Нет, я так не думаю.

Положив одну руку на её подголовник, а другую на приборную панель перед ней, я наклонился и опять поцеловал её, затем прошептал ей в губы:

– Просто будь осторожной.

Пока мы ехали к врачу, Сьюзан всю дорогу молчала. Большую часть поездки её взгляд был приклеен к боковому окну, но я сомневался, что что-то за окном так сильно её заинтересовало. Обычно, когда она становилась такой тихой, она мысленно окуналась в свой собственный мир. У неё в голове было место, куда она едва ли когда-нибудь меня допустит. Так всегда происходило, когда она читала книги или погружалась в редактуру рукописей для издательства, где она работала. Но сейчас её занимало что-то другое.

– О чём ты думаешь? – мягко спросил я, чтобы вернуть её к реальности, когда мы остановились перед медицинским кабинетом.

Улыбнувшись, она склонила голову ко мне:

– Ни о чём. Пойдём.

Чем бы ни было это ни о чём, никто не услышит моих жалоб до тех пор, пока эта мысль делает её такой счастливой, как сейчас.

Сьюзан протянула руку, чтобы открыть дверь, но я остановил её, положив свою руку ей на плечо.

– Подожди. – Я быстро выскочил и обежал вокруг машины, чтобы помочь ей выйти. Тяжело вздохнув, она позволила мне это. Я виновато улыбнулся, когда она вышла, и переплёл наши пальцы.

На стальной пластине, прикреплённой рядом с входной дверью в желтый домик, чёрным курсивом были вырезаны слова «Элис Таллавер, доктор медицины, гинеколог». Я бывал здесь только один раз в своей жизни. Четыре недели назад. Когда мы забирали результаты анализов Сьюзан. И после этого всё изменилось.

Как только мы вошли, администратор, сидевшая за стеклянной матовой стойкой, подняла голову и встретила нас широкой улыбкой.

– Здравствуйте, миссис Донован, – сказала она Сью. – Вы можете войти. Врач ждёт вас. – Затем она повернулась с сияющим лицом ко мне и заправила несколько прядей волос, выскочивших из тёмного пучка, за ухо. – Мистер Донован, не могли бы вы подписать фотографию для моего племянника? В эту субботу ему исполнится десять лет, и он один из ваших самых больших поклонников. – Она протянула мне баскетбольную открытку с моей фотографией.

– Да, конечно. – Я подписал её, а затем прошёл за Сью в кабинет доктора.

– Ах, Сьюзан, – сказала женщина с короткими волосами каштанового цвета и веснушками на лице и пожала руку моей жены. – Вижу, вы привели поддержку.

Сьюзан с пристрастием посмотрела на меня с кривой ухмылкой на лице. Эта девушка заслуживала щипка за щёку, но придётся подождать, пока мы не выйдем отсюда. Повернувшись к доктору, она рассмеялась.

– Да, он, как только мы покинули ваш кабинет в последний раз, практически не позволяет мне никуда ходить одной.

– Просто забочусь о животике, – пробормотал я, защищаясь, и пожал руку врача. Уверен, что я не единственный приходящий сюда волнующийся мужчина. Верно?

Доктор Таллавер кивнула на стул рядом с кушеткой.

– Пожалуйста, садитесь, мистер Донован.

Что я и сделал, как только помог своей жене устроиться на кушетке. Она откинулась назад, взяла меня за руку и сжала её, произнеся:

– Я люблю тебя.

Да, в глубине души мы оба знали, насколько ей сильно нравится моя забота о ней. И о малыше тоже. Я погладил большим пальцем костяшки пальцев на её руке и вздохнул.

– Хорошо, давайте посмотрим, как дела у малыша, – сказала доктор, выдавила на живот Сью прозрачную слизь из пластиковой бутылки и провела ультразвуковым устройством по нижней части живота. Это заняло несколько секунд, пока она, очевидно, не нашла правильное местоположение и не увеличила изображение. На мониторе появилось изображение из разных оттенков серого.

Сью и я наблюдали в молчаливом предвкушении.

Последний раз, когда мы здесь были, Сьюзан пришлось только пописать в резервуар для анализов. Доктор сказала, что ещё слишком ранний срок, чтобы можно было что-то увидеть на мониторе. Но сегодня...

Когда на мониторе хаотично зашевелились углубления и бугорки, я затаил дыхание. Всякий раз, когда доктор перемещала устройство по животу Сьюзан, они оживали.

– Видите этот треугольник, это конус ультразвука, – объяснила доктор Таллавер, указывая на него на экране. – Вот ваша матка, Сьюзан, и это... – Она склонила голову и улыбнулась нам, – это маленький Донован, который скоро у вас появится.

Маленький Донован. Маленький животик Сьюзан. Судя по размерам, указанным внизу монитора, он ещё был размером лишь с грецкий орех, но всё равно моя грудь раздулась от чувства отцовской гордости. Я крепче сжал руку Сьюзан и улыбнулся ей, от чего она широко улыбнулась мне.

– Давайте посмотрим, сможем ли мы получить изображение вашего ребенка с других ракурсов. – Доктор переместила устройство немного ниже, наклоняя его в разные стороны. Картинка на экране изменилась. Вдруг доктор стала немного нервничать, потому что её нос просто приклеился к монитору, а брови сошлись на переносице, нахмурившись. Я попытался понять, что происходит, но смог рассмотреть лишь ещё один грецкий орех внутри своей жены.

– Это... это нормально, доктор? – спросил я, и моё сердце вдруг заколотилось от страха. Господи, это же не значит, что у моего сына будет две головы?

– Ну, такое, конечно, случается чаще, чем вы думаете.

Что именно? То, что ребенок рождается с двумя головами? И что, чёрт возьми, так её развеселило?

– Поздравляю, Сьюзан, – сказала она. – Судя по тому, что мы здесь видим, у вас будут близнецы.

Близнецы...

Я посмотрел на лицо Сьюзан, но её глаза по-прежнему были сосредоточены на мониторе, щеки побледнели, как и мои, судя по ощущениям. Она что-то сказала, но диалог между ней и доктором стал похож на какие-то размытые шумы, проплывающие мимо меня и уплывающие в окно.

Близнецы...

Как это могло произойти? Что, во имя всего на земле, сделали мы с Сьюзан не так, чтобы получить двоих?

За воротник начал скатываться пот.

Близнецы...

Они будут пользоваться своей одинаковой внешностью, чтобы обмануть нас. Из моей руки выскользнула рука Сьюзан. Я запустил пальцы в свои волосы, представляя, как они будут просыпаться каждое утро и думать: Как же мы можем сегодня обмануть маму и папу?

Близнецы...

Если они хоть немного возьмут от меня, они будут озорниками. Ужасными.

Ах, боже мой, неужели я действительно готов к этому? Готова ли Сью? Я знаю, что она действительно очень хотела этого ребенка. Мы оба хотели. Но сразу двоих? Откровенно говоря, это пугает меня до чёртиков. Закрыв глаза, я провёл руками по лицу. И вдруг передо мной возникло изображение. Двое маленьких ребят улыбаются мне, с глазами цвета мишек Гамми, теплыми как у Сьюзан, с липкими руками из-за украденного шоколадного торта, с растрёпанными светлыми волосами, как у меня. Мы могли бы рисовать вместе рисунки в альбоме. Или я бы мог научить их играть в баскетбол.

Заметка для себя: вымостить баскетбольную площадку в саду на следующей неделе.

У этих двоих будет удивительное детство, если они будут проводить всё время вместе, как делали Итан и я. Они станут двумя крутыми чуваками, обводя девочек в детском саду вокруг пальцев. Ой, блин, подождите! Девочек? Это плохо. Я должен установить сразу несколько правил, прежде чем они смогут столкнуться с чем-то вроде неприятностей, которые были у меня с Сью.

Представив своих детей в подобной кутерьме в один прекрасный день, меня захлестнул поток сладких и забавных воспоминаний о средней школе. А ещё, что скажут Ит и Уилл, когда на распечатке результатов УЗИ завтра увидят двоих? Моя грудь затряслась от приступа смеха.

– Ну, дяде Итану и Уильяму это понравится, – ответил я на свой собственный вопрос, затем встал со стула и направился к двери. Свежий воздух, вот что мне сейчас нужно. Глубокий вдох. Или два.

Около машины я вытащил ключи, но не открыл, а просто стукнулся головой о крышу машины.

Близнецы... Ох, блин.

* * *

– Что думаешь об Элизабет и Тейлор?

Мои глаза распахнулись, и им понадобилась секунда, чтобы приспособиться к темноте.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я Сьюзан через плечо. Часы на моей тумбочке показывали 23:19. Кто-то не может уснуть.

– Ну, имена. Для детей, – объяснила она. – Я думаю, что было бы здорово назвать их именами знаменитостей. Может быть, мальчиков Мэтт и Дэймон. Или... Хм! – Матрац заходил ходуном, и это означало, что она у меня за спиной прямо в постели подпрыгнула в полном восторге от своей гениальной мысли. – Мы могли бы дать им имена персонажей книг. Например, Перси и Джексон. Или... – Она положила руку на моё плечо – Гарри и Поттер!

Она серьёзно? Я включил ночник и повернулся на бок, опираясь на локоть. Сурово посмотрел на неё и медленно и чётко сказал:

– Мы определенно не станем назвать ни одного из наших детей Поттером.

– Хорошо, тогда не так. – Она закатила глаза, но взволнованность в них осталось. Она там поселилась на все выходные, и в обед, и вечером, и даже когда мы смотрели её любимый фильм «50 первых свиданий». – И что же ты предлагаешь?

– Разве сейчас не рановато для выбора имен детей?

– Здрасте? Ты сам завтра собираешься начать делать баскетбольную площадку в нашем саду! А ведь они в ближайшее время никак не будут там играть.

– Цемент должен хорошенько просохнуть.

– Как долго? Четыре с половиной года? – Она рассмеялась так, что кровать снова затряслась, а затем упала обратно на подушку, глядя счастливым взглядом в потолок. – Как ты думаешь, мы будем хорошими родителями? – Её глаза переместились, встретившись с моими. – Как ты думаешь, они будут любить нас?

Поморщившись, я усмехнулся.

– Если мы их называем Поттер или Перси, то нет.

Сьюзан толкнула меня в плечо, но я только наклонился, чтобы поцеловать её в губы, и снова выключил свет. И она вскоре перебралась ко мне под одеяло и прижалась к моей груди. Закинув одну руку себе за голову, другой я обнял Сью, крепко прижав её к себе.

– Я думаю, мы будем удивительными родителями. И, конечно, наши сыновья будут любить нас!

– Думаю, ты прав, – пробормотала она, а затем сделала паузу. – А что, если будут девочки? Ты будешь разочарован?

– Ты шутишь? – Я запустил пальцы в её волосы и поцеловал её голову. – Было бы здорово иметь двух твоих маленьких клонов. – И, безусловно, с ними будет меньше проблем, чем с двумя клонами меня. Но почему-то у меня было ощущение, что нам так не повезёт. Гены Донованов. В них всегда был чистый тестостерон и, очевидно, из-за них очень часто появлялись близнецы.

И, без сомнения, кто бы ни был сейчас внутри живота Сью, они будут самыми красивыми и самыми удивительными детьми в мире.

Лаская плечо Сьюзан под бретелькой, я тихо сказал ей:

– Мне нравятся имена Фелисити и Дэвид.

Она промурлыкала напротив моей обнаженной груди.

– Мне они тоже нравятся.

– Видишь? Мы уже фантастические родители.

~*~

Я очень низко вёл мяч по площадке, так что он отскакивал от земли не выше полуметра.

– Подойди и сделай это, приятель. Ты знаешь, как.

Когда мой четырехлетний сын подрезал меня, чтобы увести мяч своими ручонками, меня захлестнула волна гордости. Я пробежал через маленький дворик, преследуя его, а затем поднял себе на плечи и позволил ему закинуть мяч. Когда мяч попал в корзину, его визг радости почти разорвал мои барабанные перепонки.

– Папа, смотри! Смотри!

– Отлично, приятель! – сказал я ему. Покрутившись вокруг себя на месте, я крепко держал его за голени, пока он, простирая руки, наслаждался мнимыми приветствиями невидимой аудитории вокруг нас.

– Крис? – Из дома донесся голос Сьюзан, и я остановился. – Где Дэвид?

– Он здесь со мной! Мы играем в баскетбол! – отозвался я.

Спустя несколько секунд она появилась из задней двери. Как только жена увидела Дэвида на моих плечах в победном запале, её теплая улыбка быстро сменилась на упрёк в мою сторону.

– Мы должны были выехать десять минут назад. Помоги Дину завязать шнурки и найди его куртку, пожалуйста. Мне ещё нужно заняться своими волосами.

Мой взгляд упал на маленького четырёхлетнего ребёнка в красных мешковатых брюках, прилипшего к её руке. Его большие глаза и рот были раскрыты, он выглядел совершенно несчастным, но он всегда так делал, когда мы должны были куда-нибудь ехать. К сожалению, его сильно укачивало в машине.

Как только я спустил Дэвида, он побежал по баскетбольной площадке. Его броски в корзину не были успешными, но это не останавливало его попыток.

Я подошел к жене, поцеловал её в щеку и игриво потянул за хвостик.

– Твоя причёска идеальна. Не меняй её. – Затем наклонился и прошептал ей на ухо: – И почему мы так торопимся? Ребёнок уже родился. Вряд ли он сегодня опять заползёт обратно.

Смеясь, она ущипнула меня за бок.

– Нет, но я обещала Лизе, что буду там, прежде чем появится вся семья Райана. Лучше навестить её сейчас, чем когда палата будет переполнена.

– Хорошо. Иди собирайся, я посажу мальчиков в машину. – После того, как Сью снова исчезла внутри, я наклонился и стал зашнуровывать обувь Дина.

– Папа? Нам сегодня сделают укол?

– Хм? – Я посмотрел на его озабоченное лицо. – Нет. Почему ты так думаешь?

– Потому что мама сказала, что мы едем в больницу.

Обхватив его пухленькую щёчку, я уверил его с улыбкой.

– Не беспокойся, человечек. Мы только навестим тётушку Лизу.

– Значит, это ей сделают укол?

– Вряд ли.

– У неё появилась маленькая девочка, правда, папа? – поддержал Дэвид, подбежав к нам и потеряв мяч где-то по пути.

– Да, именно так. И мама хочет посмотреть на ребёнка. Поэтому мы все туда собираемся, – объяснил я.

На секунду крошечные брови Дина, нахмурившись, сошлись вместе.

– А что, если всё-таки врачи захотят поставить мне укол в руку?

Мда, а что бы вы ответили ребенку, который перепугался во время теста на аллергию? Я увидел его скорбный взгляд, чувствуя его боль в своей собственной груди, вспомнив пытки, когда удерживал его руки.

– Ты не должен бояться, Дин, – сказал Дэвид, и меня удивило, когда он схватил его мешковатые джинсы и подтянул их до пояса, а затем положил одну руку на плечо брата и торжественно посмотрел ему в глаза. – Я буду защищать тебя от врачей.

Лицо Дина мгновенно озарила улыбка.

– Ты будешь с ними бороться, если они попытаются сделать мне больно?

– Да. И если ты не наблюёшь на меня в машине, то получишь половину моего мороженого.

– Мороженого? – спросил я с усмешкой и потрепал волосы Дэвида. – Кто сказал, что сегодня будет мороженое?

Он улыбнулся, и всё озорство моего собственного детства мелькнуло в его глазах.

– Ты всегда покупаешь нам мороженое, когда мы выходим из больницы.

У ребёнка было своё объяснение, хотя это просто наш с Сьюзан способ компенсировать любые достающиеся им уколы. Но если его трактовка правил говорила о мороженом, я не стану возражать.

– Хорошо, значит мороженое! – Я поднял Дина себе на руку, а другой взял Дэвида за руку. Вместе мы зашли в дом на поиски мамы, чтобы мы смогли, наконец, отправиться в город и посмотреть на новорожденного.

– Теперь действительно Конец –