Чудовище

Весь день прошёл в молчаливом напряжении. Ива так и не рассказала, зачем капитан вызывал её и о чем они говорили. Она вообще мало разговаривала, вплоть до самого вечера. На ужине Ника также не смогла увидеть своих соседок, задумавшись: а ели ли они сегодня вообще? Самым странным было то, что девушек не оказалось даже в комнате.

- Куда запропастились Сара и Софи? Весь день их не видно, - Ника озабоченно осмотрела спальню.

- А зачем они тебе? - Ива начала переодеваться.

- Куда ты?

- У меня дежурство сегодня. Капитан распорядился. У Софии, кстати, тоже. Она весь день в лазарете провела. Сара скоро придет. Не волнуйся. И не выходи без надобности из комнаты.

- Что? В комнату уже входили. Мне одной здесь… не по себе.

- Сегодня старшие девушки дежурят по нашему коридору. Никто посторонний не пройдет.

- Точно?

- Думаешь, я бы подвергла твою жизнь опасности? Плохо ты меня знаешь.

Ива переоделась и остановилась у двери, перед уходом осмотрев помещение, попросила:

- Поспи сегодня на моей кровати, пожалуйста. На всякий случай.

- Хорошо.

Дверь комнаты закрылась, и Ника медленно сползла на пол по стене. Ей было страшно находиться здесь. Стены словно двигались, неторопливо ползли, стремясь оставить её здесь, в своей ловушке. Каждый шорох давил на сознание, словно угрожая превратиться в громкий, оглушающий звук. Каждая тень обретала уродливые очертания и форму, будто наращивала прямо в этот момент мясо, мышцы, чтобы добраться до девушки, схватить, разорвать. Всё это продолжалось пока Сара не вошла в комнату. Увидев Нику на полу с поджатыми к груди коленями, она удивленно выпучила глаза.

- Тебе что, на мягком уже не сидится?

- Я так рада, что ты здесь, - Ника бросилась к ней, пытаясь заключить в объятья, но Сара, явно не желая этого, отпрянула.

- Что, совсем плохо тебе? Пошли, примем ванную. Ляжем сегодня пораньше. И да, после того как вернёмся. Из комнаты не выходим.

- Да почему. Не лучше ли вообще поменять комнату?

- Не лучше, идем.

Под недовольное бурчание Ники они оправились сначала мыться, потом спать. Сару совершенно не удивило то, что Ника для сна выбрала не свою кровать. Спустя какое-то время девушки обе поняли, что не могут уснуть, однако через несколько минут, веки начали неожиданно слипаться, воздух стал тяжелым, попытка Ники встать с кровати не привела ни к чему хорошему, она рухнула обратно, проваливаясь в столь внезапно накатившись сон.

Ника спала, не слышала чужих шагов по коридору, переговоры дежурных девушек, не слышала, как скрипнула дверь комнаты один раз, второй. Не знала сколько времени прошло прежде чем она скрипнула и в третий раз.

Ника проснулась от того, что её кто-то резко схватил за плечи и развернул лицом вверх, перед глазами сверкнул кусок метала, отражающий лунный свет, она не успела даже вскрикнуть, прежде чем человека, напавшего на неё, отшвырнули в сторону. Ника смогла разглядеть лишь беглую схватку Софии и Ивы, прежде чем одна из них с размаху прошлась лезвием по горлу соперницы. София схватилась за шею, рухнув на пол. В этот момент в комнату забежал Генри, Дениф и капитан Коган. Сара приподнялась на кровати, держась за голову.

- Спасибо, - громко произнесла Ива, пытаясь отдышаться, - я как-то без вас справилась.

Капитан сначала взглянул на Нику, к которой тут же бросились двое парней, решив, что он ей сейчас не нужен, подошёл к бездыханному телу, истекающему кровью.

- Нужна вода, - сказал мужчина.

- Софи, - пытаясь сдержать слезы проговорила Ника, - как… как ты могла? – она посмотрела на Иву, которая протирала кинжал тряпкой.

Сара, услышав просьбу капитана сразу выбежала из комнаты.

- Ника, послушай, успокойся, - мягко начал Дениф, держа её за руку, - это не София. Она в лазарете в безопасности, не плачь. Она жива, с ней всё в порядке.

- Но как…

- Ника, это тот, кто претворялся ей.

Дениф осторожно поглаживал её ладонь, стараясь магией убрать тревогу. Генри обнимал сестру за плечи, пока Сара не вернулась с тазом, полным воды.

Ника увидела самое страшное зрелище, к которому не была готова. Её собственный брат бесцеремонно схватил убитого, который до сих пор выглядел как София, за волосы, окунул лицом в воду и прошелся по нему тряпкой, смывая не только зелье, но и большую часть крови. Вытащил из таза он уже совершенно другого человека.

- Твою мать, - тихо выругался Дейв.

- Что, товарищ капитан, не удивлены? – Ива усмехнулась, продолжая потирать лезвие.

Такая жестокость и равнодушие всех к происходящему заставляли Нику впадать в истерику снова и снова, слезы не прекращали литься. И Дениф рявкнул на собравшихся:

- Мне не так легко следить, чтобы она в панику не впадала! Всё. Мы уходим.

Он помог Нике подняться и отвел её в свою комнату, где их уже ждал Дин. Тот облегченно выдохнул, заметив их, и произнес лишь одно слово:

- Живая.

Спустя какое-то время Дениф всё ещё держал Нику за руку, приобнимая за плечи. Они сидели так почти два часа, молча, пока Ника не осмелилась спросить:

- Что вообще произошло? Что это было?

- Тебе точно сейчас надо это знать? – мягко поинтересовался Дениф.

Дин, по всей видимости, не хотел мешать, поэтому тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

- Н-надо.

- Точно…

- Да, Ден! – крикнула она, не сдержавшись.

- Хорошо. Я понял. Тот, кто напал на тебя – это тот же, кто убил Майка, убрал, когда тот не справился со своей задачей.

- Этот парень, как будто мне знаком.

- Мы все с ним знакомы. Это племянник генерала Нарзиса.

- Значит…

- Ничего это ещё не значит. Команды ему мог давать кто угодно.

- Он, когда пришел… дрался… я думала, что это Софи и Ива. Я думала…

- Тихо. Софи была на дежурстве в лазарете. Мы все об этом знали. Мы также знали, что он не придет лично убивать тебя. Опять спрячется за лицом Софии. Майор Лийц назначил всех, кого он подозревал, дежурить по коридорам, по которым должна была несколько раз пройти Софи. Чтобы все дежурные увидели её. И увидели, что она периодически ходит от лазарета до комнаты по поручению лекаря.

- То есть. Ты хочешь сказать, что все прекрасно знали, что меня придут убивать и никто даже не подумал сказать мне об этом!

- Успокойся, - он сжал её ладонь крепче, напрягся, - никто бы не дал тебя убить. Для того там была Ива и с тобой оставили Сару.

- Ива должна была дежурить.

- Она сидела в ванных комнатах. Ей поставили дежурство, и она для вида отправилась туда. Потом вернулась окольными путями. Только… что произошло с Сарой. Она какая-то затуманенная.

- Я не знаю, что это было, но я сначала не хотела спать. А потом меня будто усыпили. Я не смогла даже подняться. Так сон накатил.

- Окно. Может вам забросили что-то с помощью магии, от чего вы быстро заснули. Он, видимо, посчитал, что даже с Сарой не справится. Но, думаю, если бы с вами была и Ива, он бы даже не сунулся. Мы все не спали, все были рядом. Капитан был в нашей комнате. И девушки дежурная. Они должны были быстро доложить, если кто-то придет.

- Если придёт София?

- Кто-то, кто намазал на себя это зелье. Настоящая София действительно приходила. Она должна была показывать дежурным девушкам монетку. Убийца должен был убедиться, что он может прийти в облике Софии. Но он не знал про монету.

- Почему они не задержали его прямо там, в коридоре? Меня чуть не убили.

- Тебя убили бы гораздо быстрее и Сару заодно. Он хотел сделать всё по-тихому, это понятно. И спихнуть всё на Софию, если что. Он же не мог знать, что мы точно уверены, что зелье использовал кто-то третий, не Майк. Если бы они напали прямо в коридоре, это было бы не так неожиданно для него. И жертв могло быть больше. Ива точна в этом деле. Сара тоже. Никто не сомневался, что всё сработает. Одна из дежурных быстро постучала Иве. Потом побежала к нам в комнату.

- А Генри… Генри тоже всё знал?

- Да, Ника, и ему это всё очень не нравилось. Он хотел спрясться у вас под кровать. Но, как я понимаю, это бы не помогло. Его бы тоже усыпили. Ника, всё хорошо.

- Ничего хорошего! Ты видел, как он… мой собственный брат…

В этот момент в комнату постучали и туда зашел Генри вместе с Ивой. Волшебница уже переоделась, её вещи не были заляпаны чужой кровью, в отличие от Генри.

- У тебя всё хорошо? – брат бросился к Нике, но она отпрянула от него.

- Что это было? Почему ты вел себя как… как…

- Как кто? Ника, что случилось?

- Как убийца, или кто ещё. Ты говорил, что тоже испугался бы, если б увидел труп. А теперь спокойно смываешь с ещё не остывшего тела кровь! Ещё и словно кусок мяса его держишь!

- Ничего себе. Столько времени прошло. А она до сих пор не знает, какой ты плохой мальчик? – Ива усмехнулась, но тут же скрыла улыбку и уткнулась в пол, как только Дениф шикнул на неё.

Ника не переставала плакать.

- Генри, о чем она? Ты… Ты правда убивал людей? Почему ты молчишь?!

Она вскочила с кровати, освободившись от хватки Денифа. Тот, по всей видимости, устал и больше не мог сдерживать её эмоции.

- Ива. Уйди отсюда. Одни проблемы от тебя, - прошипел сквозь зубы Генри.

- Проблемы? Я ложь не люблю. Сколько ты её ещё будешь обманывать? Всю жизнь собрался? – Ива скрестила руки на груди.

- Я делал это ради неё.

- Так, стоп! – Дениф взял Иву под локоть, подталкивая к двери. – Мы пойдём. Вам нужно поговорить. Без твоего длинного языка, - последнюю фразу он адресовал волшебнице.

За ними закрылась дверь. Ника, не переставая плакать, смотрела на единственного родного для неё человека и просто не узнавала его.

- Ника…

- Что. Она. Имела. В виду, - каждое слово она отчеканивала с невероятной злостью и горечью в голосе. В этот момент Ника не узнавала даже себя саму.

- Я просто боялся, что если ты узнаешь, начнешь отговаривать меня. Начнешь больше переживать. Мне это было не нужно, понимаешь.

- Да о чем ты!? скажи уже прямо.

- Я не брал уроки боя, Ника. Я участвовал в уличных незаконных боях. Поэтому приходил побитый. Поэтому приносил столько денег.

- Да сдались мне эти деньги! На этих боях ребята умирали!

- Верно…

Она приложила ладонь к губам, боясь озвучить свои мысли.

- И ты…

- Иногда, чтобы победить, нужно серьезно ранить соперника. До потери сознания, до крови. Не всегда… Не всегда удавалось рассчитывать силы. Но и я рисковал.

- Тебя могли убить! Идиот!

Ника бросилась на него, стукала кулачками по груди, пока Генри не остановил её, стиснув в объятиях настолько сильно, что она не могла двигаться.

- Не плачь.

- Ты мог умереть. Ты в любой день просто мог не вернуться. Из-за тебя погибали другие. Зачем тебе нужно было всё это?!

Она начала выкручиваться из его объятий, но он только сильнее прижал её к себе.

- Глупая. Ради тебя. Ради твоего будущего. Ты хоть знаешь, сколько мне платили? Я откладывал деньги тебе на учебу. Чтобы тебе самой не пришлось зарабатывать не пойми чем. Я хотел, чтобы ты ни в чем не нуждалась, я готов был сделать всё для этого. В лепешку расшибиться, но сделать твою жизнь такой, какую ты заслуживаешь.

Она перестала вырываться и хватка брата чуть ослабла, Ника высвободила руки и обняла его в ответ, слезы не прекращали катиться по раскрасневшимся щекам.

- Генри, ты дурак.

- Дурак. Потому что люблю тебя. У нас не родная кровь, но ты самое важное, что есть у меня в жизни. Да я на всё был готов…

- Генри, я поняла. Я правда поняла. Я не хочу на тебя злиться. Я не хочу ругаться. Я просто хочу, чтобы ты всегда был рядом. Чтобы ты не подвергал свою жизнь опасности. Потому что без тебя я просто не смогу жить.

- Не говори так.

- Но это правда.

- Ты… не злишь на меня?

- Ты скрывал это от меня столько лет. Наврал про занятия. Конечно я злюсь. Но я не хочу больше не минуты быть с тобой в ссоре.

Генри присел на кровать, не выпуская Нику из объятий. Они просидели какое-то время в тишине. Брат медленно покачивался из стороны в сторону, словно стараясь убаюкать маленькую сестричку, как он всегда делал это в детстве.

Прошло ещё какое-то время прежде чем Ника засопела в объятиях брата, совсем расслабившись, однако полностью погрузиться в безмятежный сон ей не удалось. В комнату постучали и на пороге показалась Ива.

- Я хочу поговорить.

- Не думаю, что это хорошая идея, - Генри сверкнул в её сторону недобрым взглядом.

- Я не с тобой хочу.

- А мне плевать.

- Генри, нам правда надо поговорить, - Ника медленно подняла на ребят измученный и сонный взгляд.

Брат сжал челюсть от злости и прикрыл глаза, кивнул.

- Хорошо. Тогда я оставлю вас?

- Нет, - Ника неожиданно поднялась, - думаю, я хочу прогуляться немного. Идешь?

Последний вопрос она задала Иве. Та лишь кивнула, следуя за подругой.

Ника привела её в то самое место, где располагалась статуя Цариза, которую ей когда-то показал Дениф. Девушки присели на один из подоконников. Никто не смотрел в сторону друг друга, взгляды их были устремлены куда-то вдаль, на посветлевшее небо.

- Спасибо… что спасла мне жизнь, - осторожно начала Ника.

- Угробив при этом кого-то другого?

- Не думала, что увижу такое. Я… больше не хочу, - на глазах снова выступили слезы, - больше не хочу видеть, как кто-то умирает.

- Ты реагируешь даже слишком спокойно.

- Сказалась магия Дена. Это не значит, что я отношусь к этому так же легко, как и…

- Как и я, - Ива горько усмехнулась, - знаешь, может в вашем человеческом мире ты и не касалась этого, но и у вас происходили преступления, умирали люди.

- Да. И у нас такое было, конечно. Но я об этом не знала, не видела.

- Ты не видела даже того, что происходило с твоим собственным братом. Он ведь тоже не святой.

- Ты поругаться сейчас хочешь? – Ника процедила слова сквозь сжатые зубы.

- Нет. Я не хочу… чтобы ты считала меня чудовищем. Не хочу, чтобы ты думала плохо, обо мне. Почему-то.

- Я так не думаю. Он хотел убить меня. Ты спасла мне жизнь. Но я всё равно не понимаю, и тебя и Генри. Как можно так безжалостно, равнодушно. Ты словно не преступника убила, а свинью прирезала.

- Некоторых людей даже к свиньям отнести нельзя. Это будет оскорблением для столь невинных созданий.

Ника нахмурилась, заглянула в глаза подруге. Какая-то печаль и грусть проскользнули в её взгляде, что-то неуловимое, но такое значимое для её жизни.

- Ты встречала таких людей? – осторожно спросила Ника.

- Однажды. В детстве. Мы тогда жили на другом конце города. У нас были соседи. Молодая семья жила в маленьком домике неподалеку, всего три дома от нашего. Хорошо, что у них не было детей. Сосед, урод, избивал свою жену. Я видела её то с синяком под глазом, то с разбитой губой. Я маленькая была, но не дура. На глаза взрослым эта женщина не показывалась. Никому не жаловалась. Терпела, - Ива прикрыла глаза, - он убил её в итоге. Поздно вечером, я шла домой и услышала крик, ужасный, душераздирающий. Я побежала туда, не знаю даже почему, первым желание было помочь немедленно. Не успела. А он увидел меня, поймал и потащил в свой сарай, связал, зарезать хотел, а мне семь лет всего, - по щеке скатилась одинокая слеза, - во мне был не только страх, но ещё и злость. Я злилась на свою глупость, на соседей, которым было плевать, на всех, кто не слышал тогда её и моих криков. Я ещё плохо управлялась с магией и не поняла, как веревки загорелись. И сено вспыхнуло, загорелось всё. Этот урод отвлекся, уронил нож, повернулся спиной, и я… уже не хотела убегать. Я захотела его добить. Захотела, чтобы он тоже боялся, чтобы кричал от страха и боли. Чтобы валялся в собственной крови, как его жена, которую он лишил жизни. Я схватила нож и бросилась на него, я плохо помню происходящее потом. Перед глазами только огонь и пелена из дыма. Помню, что нож раскалился от моей магии, и я причиняла ему ударами ещё большие страдания. Даже когда он перестал кричать, когда я понимала, что он уже никогда не поднимется, я продолжала бить.

- Ива, - Ника взяла её за руку, сжала, мысленно умоляя перестать вспоминать столь дикий эпизод её жизни.

Ива продолжила, надломленным, хриплым голосом:

- Ника, мне это понравилось. Я понимаю, что это ужасно, но я была так рада в тот момент. Меня вытащили из горящего здания, когда я уже задыхалась. Зато эта сволочь сгинула вместе с моим страхом. Я теперь не боюсь сделать кому-то больно. Не переживаю за чью-то смерть. Если сдохла очередная тварь – туда ей и дорога. И я очень хочу сделать так, чтобы дорога эта была мучительней, чем пытки карателя в подземном мире. Ну что. Зная всё это… ты по-прежнему не считаешь меня чудовищем?

- Не считаю, - Ника заключила её в объятия, - жестокость может породить только жестокость. Это случилось с тобой. Но тебе не обязательно тащить свою боль из прошлого.

Ива отстранилась.

- Я и не тащу. Или ты думаешь, что моё равнодушие складывается только из этого случая? Это не так. Меня так воспитали, по-другому я не умею. Я пошла в академию воинов. Нас здесь учат подчиняться, даже если ты не хочешь причинять кому-то вред. Тебе не уйти от этого, когда речь зайдет о твоей жизни или о жизни близкого. Хотела бы я жить в мире, где можно спокойно пройтись по улице, не рискуя быть избитым или ограбленным.

- Мир определяют люди, которые в нём живут.

- Ну да. Ты же понимаешь, что пока в мире есть убийцы, кто-то должен их ловить. И не всегда это удается сделать… аккуратно.

- Хватит. Я всё поняла. Я правда больше ничего не хочу слышать о смерти. Мне тяжело тебя понять. Но я никогда не буду думать о тебе плохо, можешь не переживать за это.

- Странно.

- Что именно?

- Странно, что я вообще переживала о таком. Со мной такого не бывало раньше. Я боялась, что меня могут посчитать глупой, слабой или трусливой. Но чтобы я переживала о том, что меня кто-то обзовет жестокой… я как будто даже хотела бы прослыть такой, но…

- Бывает, - Ника слабо улыбнулась, заглянув в глаза подруге, - я очень хочу спать. Может, мы вернемся?

Она взяла Иву за руку и потянула, вставая. Девушки молча дошли до своей комнаты, в которой уже было прибрано. Ника пропустила часть занятий и тренировку. Впрочем, за это её никто и не винил. Преподаватели сами были как на иголках. А Ника наконец-то поняла, где видела своего убийцу раньше. Ведь именно племянник генерала Нарзиса дежурил в конюшне в тот день, когда они уезжали. Он был одним из старших, которые отвечали за распределения дежурств, он давал команды более младшим. Единственное, что оставалось непонятным для всех: правда ли племянник плясал под дудку своего дяди, или их родство - это всего лишь совпадение?