Место тринадцатое: всё та же не Униша

Поначалу я не поверил. Мозг просто отказался воспринимать слова.«Остались одни.»Как будто это можно понять сразу. Как будто можно принять.Воздух был тяжёлым — густым, вязким, с запахом чего-то горелого и металлического. Я чувствовал его каждой клеткой кожи. Хотел вдохнуть глубже, но лёгкие будто сжались, не пуская ничего внутрь.Рядом кто-то дышал, всхлипывая и собирая слёзы с щёк. Я узнал его: Реус. Голос у него был надломлен, и он глотал воздух через каждое слово. Он сжимал меня в своих руках, будто отпусти — и я исчезну.Я не видел его. Ничего не видел. Не могу же я потерять второй глаз спустя восемнадцать лет? Хотя почему нет. В моей жизни может произойти всё, стоит только захотеть это заметить. И вот я начал — и теперь ничего не вижу.— Реус... где они?.. Где мы?..Я слышал, как Реус глотает слёзы вместе с прошедшим. Одна капля упала мне на лоб, и он тут же вытер её.— Их... забрали. В психбольницу. Всех. Кроме нас, — его страх бил по сердцу так сильно, что голос дрожал. Он прижал меня к себе крепче, как ребёнок — игрушку ночью.И тогда я осознал проблему. Всю проблему.

Хотелось расспросить Реуса больше, только я опять ослаб. Мозг дал телу сигнал отключиться: голова загудела, в ушах зазвенело, тошнота накатила волной.— Шима, ты побледнел... Всё норм?..Я хотел закричать, что мне плохо. Так плохо, что барабанные перепонки у Реуса должны бы лопнуть от моего крика.Мне ужасно плохо. Чертовски плохо. Адски плохо. Какими ещё прилагательными описать это состояние?Мышцы непроизвольно расслабились, и я навалился на Реуса всем телом. ***Я не чувствую ничего.Словно кто-то нажал кнопку — и выключил мои ощущения. Всё. Связь с внешним миром оборвалась.А ещё, кажется, у меня галлюцинации. Передо мной стоит человек (я предполагаю, что это человек) с дырой вместо лица. Не в смысле ямы, а будто кожа свернулась воронкой, оставив отверстие посередине.Видели когда-нибудь торнадо сверху? Вот его лицо — точно такое.Он водит пальцем по воздуху. Я уже решил, что окончательно съехал, когда прямо в воздухе, на месте его движений, начали появляться буквы.Получилось предложение:«Я — Вортма. Меня послал Карас. У него есть для тебя предложение.»Карас...Мгновенно всплыли образы из прошлого. ***Вселенная, 2126 год.Шиме восемь лет.Я сижу подальше от детей. Почти в углу.Они весело обсуждают книгу про богов, которую принесла одна из воспитательниц. Им очень нравится — они восторгаются картинками, шепчутся, зачитывают друг другу фразы.Я тоже хочу. Но стесняюсь подойти.«Циклоп» — это слово засело в голове, как гвоздь.Я стараюсь услышать хоть немного, хоть маленькую цитату.Рядом сидит мой брат. Он замечает мой интерес к книге.— Ты чего со мной сидишь, если хочешь к ним?Я мог бы сказать, что стесняюсь. Что боюсь обзывательств. Что я слишком «не такой».Но я молчу. Проглатываю обиду, как противную фрикадельку (я ненавижу фрикадельки). Невкусно, но выбора нет: либо фрикадельки, либо голод.Брат наклоняется ближе и шепчет:— А давай ночью я украду её для тебя? — он улыбается.— А если тебя поймают и наругают?— Ну и ладно, переживу. Зато ты будешь доволен.И он правда украл. Сбежал из комнаты после отбоя, пробрался по тёмному коридору, прячась от воспитателей. Вернулся с книгой.Я всю ночь изучал историю богов, а брат светил фонариком от брамлета. Он хотел спать, но ради меня не ложился до поздней ночи.Больше всего меня зацепил бог по имени Карас. Он создал несколько миров. Жил в Заблудшем Сне. Каждый третий день недели приходил ко всем, чтобы погладить рубашки.Брат сказал, что он похож на меня — по характеру и, может быть, по внешности. Карас был уязвим, часто плакал и оставался незамеченным. Как я.С того момента моя душа привязалась к нему. И брат стал ближе. ***Униша, 2136 год.Вортма смотрит на меня.От воспоминаний горло сжимает, и я почти готов расплакаться.В груди — тепло. Настоящее.В воздухе снова появляются буквы:«Ты согласен?»Я киваю.

Брамлет — браслет, с множеством функций, можно использовать вместо пикфона.