Третье место: дом на улице Рун

Ночь в Доме прошла неплохо.Хотя он и был двухэтажным, все спали в одной комнате. Зато огромной. В разброс лежали матрасы, подушки и одеяла. Я думал, что Реус устроится отдельно от всех, но нет — он лег со мной и Асу на один матрас. Кстати, уснул он раньше всех. Ему даже не мешали наш смех и разговоры до двух ночи.Первое, что я услышал после пробуждения — это будильник с рингтоном, где кто-то истошно орал. Второе — возмущённый голос и вопрос:— Нафига вставать так рано?— Я в Нейтоподе олимпиаду выиграла! — воскликнула История, внезапно очнувшись.Она что, училась во сне?.. Ужас.— Поздравляю... — пробормотала Наци, сонно стягивая с себя одеяло.В комнату вошёл Реус. Я даже не заметил, где пропажи, когда проснулся.— Сейчас скажет, что опять надо переться в новый мир, — захихикала Сиро.А она вообще умеет делать что-то, кроме как ржать? У неё там выработка дофамина 24/7? Если честно, она меня уже немного подбешивает.— Да, Сиро, ты права, — кивнул Реус, вынимая наушники из ушей. — Мне снова приснилось видение. Но в этот раз ехать долго не придётся — к обеду уже будем на месте. Нам нужно в Столицу.«Нифига себе, "к обеду будем". Ага, до столицы ехать минимум день...»— Шима, нам надо в Столицу Миров, а не в столицу страны, — спокойно пояснила Наци. Я замер.Она легко улыбнулась:— Я могу читать мысли. Но только если сама захочу.— Вообще, у каждого из нас есть особый дар, — подхватила История. — Жители моего мира могут считывать события прошлого, — добавила она, гордо выпрямившись. — Если дотронуться до предмета, можно увидеть, что с ним происходило. Так я однажды узнала про конкурс. Мне прислали грамоту, а я даже не помнила, что участвовала.— Удобно, — пробормотал я. — Я бы хотел смотреть в прошлое... а не жить в нём.— Звучит как цитата для блокнота, — хмыкнула Сиро. — Надо записать.Реус хлопнул в ладони:— Всё, философия потом. Через десять минут выезжаем.— За кем едем-то? — спросил кто-то из-под одеяла.— За последним. Седьмым. Если не ошибаюсь, его зовут Отэ... или что-то в этом духе.— Это кто вообще? — насторожилась Наци.— Прорицатель. Видит будущее. Но он... немного проблемный.Слово «проблемный» повисло в воздухе, как предупреждение.Я не знал, чего ждать. Я ведь сам до конца не понял, что тут делаю. Но ощущение, что всё вот-вот сдвинется, уже крутилось внутри.— Что значит "проблемный"? — спросила Асу, нахмурив брови и начав хрустеть пальцами.Все вцепились взглядом в Реуса. Он закрыл глаза.«Наверное, до десяти считает.»— До двадцати, — поправила меня Наци, не переставая смотреть на Реуса.Наконец он выдохнул. Я заметил, как его кисти немного трясутся.— Он... То есть Отэ, имеет синдром зеркала. Если долго с ним находиться, можно начать видеть его отражение в зеркале, вообще в любой отражающей поверхности. Это не заразно, просто странно.Это жопа. Я не буду даже другого слова искать. Хотя, может, и погорячился слегка... В любом случае, Синдром зеркала звучит крипово. Я и так на себя смотреть не могу, потому что вижу не себя, а свою женскую версию. Так мне ещё и чьё-то отражение в зеркале видеть?Как и я, многие были против Отэ. Потому что никто не хочет видеть чужое лицо рядом с собой.Громче всех возмущалась, к моему большому удивлению, — Асу. А тише всех — Сиро.Я не стал участвовать в этом мини-митинге. Просто наблюдал.Пока не заметил, как Реус паникует. Его кисти теперь трясутся часто, ужасно. Он не знает, что сказать. На него орут. Он забился, чуть ли не в угол. Это мне напоминает... Себя.Из-за брата я тоже подвергался унижениям. Меня за мой слепой глаз обзывали «циклопом». А когда мы шли вместе, обязательно слышали:— Циклоп и Уколошмыг на трассу бегут!(Да, шутки про трассу — это был их юмор на пике. Пике дегенератства.)А воспитатели, когда мы жаловались, успокаивали нас одним и тем же выражением:— Зато, когда их в будущем будут задирать, они будут вечно обижаться, а вы — уже закалённые. Согласен, поддержка была настолько мощной, что мой брат от счастья людей убивать начал. А когда ребята узнали, что мы на них докладываем, то сразу же на нас пошли. Затолкали в угол и стали допрашивать. В такой ситуации не только кисти трястись начнут, но и всё остальное в придачу.И сейчас — смотреть на зажатого Реуса было чертовски больно.Иногда у тебя ничего не болит — нет ни синяков, ни крови. Но боль всё равно разрывает изнутри. Такая — самая ужасная.Я вскочил и начал говорить всё, что срывалось с языка. Без фильтра, без плана — просто чтобы Реус не чувствовал вины просто так. Я говорил и про Сиро с её вечным дофамином, и как она раздражает, про Историю и её бесконечное «какая я молодец, сделала вот это» (вчера вечером она весь мозг мне промыла информацией про свои награды, хотя я всем видом показывал, что мне неинтересно), про себя и про то, как они терпят моё молчание и странное поведение — абсолютно всегда!Как они вообще всё это терпят?!Мне не хватило и суток, как я уже начал на них гнать и орать.Господи, пусть только простят меня за эту вспышку. Я сам не ожидал, что так сорвусь. Все успокоились. Тогда заговорил Реус:— Я понимаю, что вам это может не нравиться. Честно, меня самого такая перспектива не особо устраивает. Но он пришёл ко мне в сон. Я его увидел. Я его запомнил. Это наш человек. Мы обязаны найти его и принять с этим синдромом зеркала, потому что мы не знаем, какую роль он играет. Он может быть проводником. А может, займёт моё место.Реус говорил чисто.Как чувствовал. Я верил ему. Кажется, ему нельзя не верить. И остальные тоже поверили.

Через полчаса мы все, кроме Асу и Сиро, сидели в машине и готовились к пути.Сиро решили оставить дома, потому что боялись, что она может спугнуть нового участника, а Асу осталась следить за ней.Машина тронулась с места, плавно набирая скорость.Я чувствую, как всё меняется. Я всё ещё не знаю, куда еду.Но знаю точно — назад дороги уже нет.

Нейтопод — устройство для сна с переносом в виртуальные миры. Усовершенствованная версия шифтинга.