ГЛАВА 6

День 5.

Яна так и не заснула: всю ночь думала о надзирателе. О своих чувствах к нему. Почему она вообще им заинтересовалась, и означает ли это, что она влюблена?

Только после того, как Хриплый дал ей дозу яда, она поняла, как Аэрон был нежен с ней. Марат даже не позаботился о её самочувствии, а он... А Аэрон доносил ей каждый раз на руках до её комнаты, оставался с ней в темнице, чтобы убедиться, что с ней всё нормально, сидел с ней, когда ей стало плохо...

Девушка взглянула на часы. Шесть пятьдесят пять. Скоро они пойдут в спортзал.

Аэрон открыл с помощью своего браслета ворота тьрьмы и быстрым шагом направился ко входу.

На его лице не было эмоций, но на самом деле он сгорал изнутри. Он уже не мог смотреть на это здание, ему хотел всё это уже наконец закончить.

Но прямо сейчас ему захотелось закончить жизнь одного надзирателя, что ослушался его, когда Аэрон обяснял перед отъездом правила.

На пороге его встречал Марат. Он протянул руку, чтобы поздороваться, но Аэрон резко схватил его за горло и прижал к стене здания.

— Идиот, что ты натворил?! — Аэрон старался не орать, потому что он всегда пытался быть спокойным и лишний раз не злиться. Но сегодняшний случай быть спокойным не позволял.

— Я не понимаю о чём ты... — прохрипел Марат.

— Что с номером 304? Что я сказал тебе дать ей?

— Не помню...

— Михаил доложил мне, что ты дал номеру 304 яд, а надо было специальную жидкость! Совсем с дуба рухнул?!

Взгляд Хриплого наполнился страхом.

— Прости, пожалуйста, умоляю, прости! — хрипел он, но Аэрон не собирался его отпускать. Ему хотелось прямо сейчас швырнуть этого никчёмного надзирателя в кусты ежевики. Он не мог позволить, чтобы надзиратель убил Яну. И если бы это случилось, Аэрон бы убил его сам.

— Я поручил тебе легчайшее задание, а ты забыл, и из-за этого номер 304 могла умереть! А ты хочешь, чтобы я просто спустил это с рук?! — Аэрон сдавил его шею сильнее.

Хриплый стал задыхаться и хватать ртом воздух, а Аэрон просто смотрел на это безразличными глазами.

—Я могу сделать так, чтобы тебя уволили. И мне плевать, есть у тебя дети, семья, или проблемы с деньгами. Ты будешь уволен.

Яна сидела на приёме у Аэрона. Сегодня она была последней, а время уже подходило к десяти вечера.

Девушке очень хотелось обнять надзирателя, уткнуться носом в его плечо, она даже сама не до конца понимала этого. Но, поймав себя на мысли о его красоте, она резко остановила себя и напомнила о том, что он — надзиратель!

Тот протянул ей пузырёк с жёлтой жидкостью. Увидев страх в глазах Яны, он улыбнулся и сказал:

— Не волнуйся, это не то, что давал тебе Марат.

Заключённая протянула руку и забрала пузырёк из его руки.

— Эта штука отравит твой организм, но не так сильно. И ты не упадёшь в обморок, эффекта даже не почувствуешь, — продолжил он.

Яна сняла нижнюю часть маски, открывая нос и рот, и выпила. Да, эффекта не было.

— Это то, что ты давал в прошлый раз? — тихо спросила девушка.

— Да, и поэтому я остался с тобой. Чтобы посмотреть на то, как это средство подействует на тебя, — Аэрон встал. — Яна, — его голос стал мягче, — нам нужно поговорить.

Сердце Яны отчаянно забилось, но внешне она сохраняла спокойствие.

Надзиратель подошёл к заключённой и, протянув ей руку, поднял её со стула, немного прижав к себе и положив одну свою руку на её талию.

— Говори, — его движения уже действовали на неё как наваждение. Аэрон старался не позволять себе лишнего, вдруг ей это не понравиться.

— Яна, я давно об этом думал и в скором времени понял, что... влюблён в тебя... — зрачки девушки расширились. — Я понимаю, что мы знакомы меньше недели, но всё же. Ты единственная девушка, которой мне захотелось подарить свою любовь. Твоя жизнь до совершеннолетия была совершенным адом. Ты большая молодец, раз смогла это пережить. Ты действительно сильная девушка, — Яна опустила голову вниз, и по её щеке прокатилась слеза. — Я каждый грёбанный день думаю о тебе. Я давно хотел сбежать. И я хочу сделать это с тобой. Я хочу получить от тебя ответ лишь на один вопрос: ты станешь моей девушкой?

Эта девушка очень сильно действовала на него. Как будто наркотик. Пообщаешься с ней раз — и станешь зависимым. Он не хотел это признавать, но всё же не мог совладать с мыслями и признался.

Практически всю жизнь он не чувствовал любви от родителей.

Отец всегда строго относился к сыновьям. Когда Аэрону стукнуло 7 лет, его мать Агата умерла. На тот момент у него уже был двухмесячный брат.

Агата была очень доброй матерью, в отличие от отца, который считал, что сыновей нужно воспитывать в строгости и сдержанности. У этой женщины было много поклонников, она была безумно красива, как говорил отец.

Был у неё один «поклонник», который уделял ей особое внимание. Агате было 34, а этому человеку за 40. В один день он узнал, что Агата родила ещё одного сына Дамиану. Тогда он не смог совладать с собой, подкараулил её в саду, когда она вечером прогуливалась, унёс в подвал, где там приковал к стене её руки.

Как выяснилось позже, он хотел «хотя бы раз почувствовать себя на месте её мужа, ведь ему досталась такая прекрасная женщина». «Поклонник» был психически неуравновешенным.

— Агата, скажите, что вы любите меня, и только меня!

— Нет, я сердцем и душой верна только своему супругу!

— Ах ты, дрянь! — он пнул её ногой, а потом изнасиловал и убил.

Отец лично выследил этого человека и часами выпытывал, а потом казнил. Но его смерть была для отца ещё слабым наказанием.

Слёзы градом полились по щекам Яны, неприятно давая прилипать её маске к лицу.

Аэрон хотел зажечь тот огонёк в её глазах, что потух ещё в её детстве. Он хотел, чтобы она смотрела на него не тем холодным, леденящим душу взглядом, а тёплым, полным любви, или хотя бы доверия.

В этот момент Яна дала себе посмотреть на Аэрона как на человека, а не надзирателя. И она увидела его с другой стороны.

Всю жизнь Яна прожила без любви. Без родительской любви, что уже там говорить про романтическую? Даже первым другом в её жизни стала Ника. Она не понимала, как можно влюбиться в человека, с кем запрещены любые дополнительные связи. Она не понимала, что значит вообще влюбиться. Она не знала, как это сделала. Но знала то, что сделала это. Она влюбилась в него. Ни разу не видев его лица, разговаривая с ним на откровенные темы лишь один раз, но всё равно стала питать к нему чувства.

Но тут же девушка выгнала все плохие мысли из её головы, слёзы остановились, и она смело, но в тоже время нежно и тепло, заявила:

— Я не знаю почему. Я не видела твоего лица, я не знаю даже твой внутренний мир, я знаю тебя меньше недели... Я знаю, что это заканчивается плохо, но я ничего не могу сделать.

Порой человек, с кем ты общался пару месяцев, может дать тебе то, что не дал тот, с кем ты общался несколько лет.

Яна покачала головой, а потом подняла голову и посмотрела на парня.

— Я тоже в тебя влюблена, Аэрон. И я буду твоей девушкой.

Счастью Аэрона не было предела, а внутри него разгоралось пламя. Он дотронулся до нижней части её маски, вопросительно посмотрев на девушку.

— Можно я....

— Можно, — Яна лукаво улыбнулась.

Аэрон взялся двумя пальцами за её подбородок, нежно и аккуратно поглаживая большим пальцем её щёку. Он рассматривал её маску на лице, а затем приблизился и, аккуратно схватившись за края нижней части, снял её, обнажая пухлые губы и нос. Так же он сделал со своей маской, и Яна заметила на его носу большое количество веснушек. Аэрон нежно и невесомо коснулся своими губами её губ. Он не углублял поцелуй, просто целовал так несколько минут...

Яна отвечала на поцелуй. Он был  первый в её жизни.

Аэрон поднял её над землёй, а затем взял на руки так легко, будто держал на руках не взрослую девушку, а котёнка.Странное ощущение, когда ты хочешь поскорее всё это закончить, но в то же время и растянуть. А когда это заканчивается, ты жалеешь, что хотела закончить.

Надзиратель стал подниматься по лестнице на второй этаж своего кабинета, а после уложил девушку на кровать...