Глава 8 «Woolf's game» [1]

Из зала доносились отголоски басов и ударных. От них слабо вибрировал пол в уборной. Остальные звуки глушили стены и льющаяся из крана вода. Хотя, может, и мои собственные мысли.

Я стояла на том же месте, что и Саманта несколько минут назад, и так же всматривалась в огромное зеркало над умывальником, которое занимало всю противоположную кабинкам стену.

Мне стоило догадаться раньше, что представляет собой Юрген Вульф. В его поведении всегда было что-то, отчего у меня на подсознательном уровне срабатывал внутренний звоночек. А уж это его постоянное желание коснуться собеседницы в какой-то неприятной манерной форме... Тогда, в доме Барбары, я была слишком погружена в свои проблемы, а память быстро притупила детали той встречи. Но когда я увидела в записи воспоминаний Айрис, что даже с ней и с Марией он позволял себе подобное, звоночек включился вновь. Только тогда было некогда это анализировать. Достаточно и того, что Комитет под его руководством был конкурирующей организацией.

А сейчас... я даже не понимала, что мне делать с этой информацией.

В кармане пиджака, с которого, как и с другой одежды, мигом слетела иллюзия, стоило мне прыгнуть со сцены, несколько раз пиликнул мобильный телефон.

Рука автоматически залезла в карман. Только бы это не была Джен! Надеюсь, что у них с Эндрю там все в порядке...

«Спасибо, что написала про то, что Драйден знает, – по началу я даже облегченно вздохнула – несколько сообщений были от Айрис. – Правда, он все равно успел устроить мне промывку мозгов по телефону. Думаю, что с Марией та же история... Спасибо за информацию о слежке за домом, но я все равно бываю там редко. Теперь буду еще реже. Что же касается Кейт Соммерс, то, само собой, я пробивала ее по базам, как любого жильца в соседних со мной домах. Все ее данные, как и «пальчики», были девственно чисты. Вот только она неожиданно съехала неделю назад. Мы начали копать глубже, и только один молодой специалист заметил, что все ее данные во всех базах были подделкой... Этой Кейт Соммерс никогда не существовало, но кто-то старательно ее создал, чтобы подселить рядом! Новая проверка ее квартиры, найденных там отпечатков и следов ДНК не дали никаких совпадений. Кем бы ни была эта девушка, она не проходила ни по одному делу».

Я невольно дернулась, когда прочла это. Внутри все похолодело от осознания того, что рядом со мной жил «засланный казачок». С другой стороны, исключая пару пьянок, вели мы себя более чем тихо, но сейчас важнее было другое.

«Айрис, тут есть кое-что еще, – принялась быстро строчить ответное сообщение я, – Юрген Вульф в городе! Хуже того, он в том же баре, где мы с Джен! Он нас видел!»

Про Эндрю без ведома Дженнифер я решила ничего не писать.

Палец нажал на кнопку отправки, а я осталась ждать у зеркала. Время все шло, а ответ не приходил. Когда в уборную ввались две смеющиеся подвыпившие девушки, резко замолчавшие при виде меня и быстро разбежавшиеся по кабинкам, я закрыла кран и поспешила в зал.

Количество людей в баре заметно уменьшилось. На сцену больше никто не выходил. Я судорожно оглядывалась, но никак не могла найти Джен и Эндрю. Хуже того, Вульфа и его Защитника тоже нигде не было видно.

Вдруг чья-то увесистая ладонь легла мне на плечо. Я обернулась – позади стоял тот самый вышибала Свитти. Несмотря на то, что он держал меня за плечо, его взгляд смотрел куда-то вдаль.

– Простите? – недоуменно произнесла я, внимательно изучая мужчину.

– Мистер Юрген Вульф ожидает вас в ВИП-комнате, – пробасил Свитти. – И он просил показать вам путь туда...

– Чего-чего? – вырвалось у меня. – А на спинку ему не пописать, чтобы морем запахло?

Я прекрасно осознавала, к каким последствиям могли привести такие шуточки, но идти к председателю точно не хотела. Вышибала обнажил идеально белые зубы в улыбке и обратил взор на меня, но глаза его по-прежнему были холодны.

– Ваши друзья уже присоединились к мистеру Вульфу и его Защитнику, – так же безэмоционально, но громко сказал Свитти. – Или предать председателю, что вы отказываетесь?

Нервно закусив губу, я тупо кивнула так, что волосы упали на лицо и щеки. Кажется, ребята не смогли отделаться от Вульфа и решили соблюсти приличия. Это дерьмовая ситуация, но что я теперь могу сделать? Оставить их там одних уж точно не смогу...

– Хорошо, так и быть, я пойду.

– Где журналистка, сидевшая с вами за столиком?

От этого вопроса мне сделалось по-настоящему неприятно.

– Поплохело ей, – произнесла я с сочувствием, сделав вид, будто глажу несуществующий живот, а потом изобразила приступ токсикоза, согнувшись пополам.

Свитти в замешательстве убрал от меня руку.

– Беременность и все такое, знаете ли, дело тяжкое, – это я произнесла, уже выпрямившись в полный рост и невинно улыбаясь, словно ничего такого тут не изображала. – В прямом и переносном смысле.

Вышибала брезгливо скривился, но тут же жестом позвал меня за собой.

Идти за ним пришлось недолго. Мы подошли к противоположной бару стене, к месту, у которого почему-то не было столика или даже дивана. Свитти несколько раз сильно постучал по стене, создав незамысловатый ритм. В следующую секунду она разъехалась перед нами, открывая старый лифт с решетками вместо дверей.

Мужчина бесцеремонно раздвинул решетки, завел меня внутрь, нажал на панели с лапочками кнопку с надписью «третий ВИП-уровень», быстро покинул кабину и все с тем же нетерпением закрыл решетки прямо перед моим лицом.

Лифт натужно тронулся и поехал вниз. Сердце замерло у меня в груди. Даже несмотря на то, что недавно я пережила встречу с одним из древних вампиров, дурное предчувствие вопило на все голоса в моей голове.

Скрытые этажи мелькали перед моими глазами, но я не могла разобрать, что там происходит. Видела только силуэты людей в приглушенном свете и слышала смех. Все мои мысли занимало желание поскорее ухватить Джен и Эндрю за руки и вытянуть их оттуда.

Наконец, лифт остановился, и я не сразу поняла, что достигла конечной точки. Пока не услышала елейный голос Вульфа.

– Дерек, помоги девочке выйти!

В решетку вцепилась знакомая рука с тем самым браслетом. Еще через миг я увидела, как Защитник председателя с легкостью отшвыривает обе решетки в стороны. И вот мы стоим друг напротив друга. На меня смотрит пара серо-зеленых глаз.

Он действительно не производит впечатления плохого человека. Скорее уже немного потерянного, хоть внешне уверенного в себе.

Интересно, как много Уорчайлд знает о своем господине? Например, о том, что председатель позволяет себе слишком много с несовершеннолетними девушками? Уж не поэтому ли Кроу не стал Защитником Вульфа? Отказался сам, когда узнал, кому на самом деле ему придется служить?

– Проходите, юная леди, – с легким галантным поклоном Дерек отступил в сторону.

Хотелось бросить что-то вроде «я – не леди!», но пришлось прикусить язык. Слишком рано, обстановка еще не разведана.

Я сделала шал в зал со стенами, обитыми темно-зеленым шелком и украшенными деревянными барельефами, похожими на ветви. Решетки вновь лязгнули за моей спиной, отрезая физический путь назад.

На моем лице, точно по волшебству, натянулось подобие вежливой улыбки. Кажется, кое-чему в Бюро я все-таки научилась.

Посредине комнаты находился роскошный биллиардный стол, а прямо напротив его широкой стороны стояли два кресла и диван из темно-бордовой кожи. Ноздри щекотал запах терпкого сладковатого дыма. Похоже на запах сигариллы.

Дженнифер и Эндрю сидели на диване. Хоть они и пытались создать вид непринужденной светской беседы с председателем, даже от входа я чувствовала, как натянуты нервы обоих.

– Ми-и-исс Джозефсо-о-он, – Юрген Вульф смотрел на меня из кожаного кресла, снова высоко держа в руке бокал «Бурбона». – А где же блистательная мисс Стэфанис?

Я прокашлялась от дыма и начала говорить, выдерживая спокойную интонацию:

– Ей стало плохо, и она отправилась домой. Просила передать свои извинения... – застыв в глубоком поклоне, от души соврала я.

– Да неужели? – наигранно переспросил Юрген Вульф, закидывая ногу на ногу.

– Ну, она же в положении! – мой голос невольно подражал его тону. – Сами понимаете, всякое бывает...

Последнюю фразу я произнесла наудачу. Надеялась, что хоть после этого он сведет тему на «нет».

Вульф тяжело вдохнул и достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарилл неизвестной мне марки. После чего рядом с ним, будто из ниоткуда, появился Дерек Уорчайлд. Не говоря ни слова, он протянул своему господину зажженную зажигалку, чтобы тот прикурил.

– Присцилла тоже очень мучилась во время первой беременности... – безразлично произнес Вульф, затянулся и снова отпил из своего бокала.

Наверное, он говорит о своей жене, но лишь ради того, чтобы поддержать беседу, не более.

– Что же привело вас в этот бар? – как бы между прочим, почти шутливо спросила Дженнифер, надеясь разрядить обстановку.

– О, – голос председателя стал более участливым, и он пристально посмотрел на Джен. – Я слышал, что мисс Стэфанис очень любит это место. Мне захотелось хоть раз взглянуть на него самому.

Ясно, значит, дело было в Саманте. Чего же он хотел? Лишний раз припугнуть ее? Ему и так это удалось. Безо всякой встречи тет-а-тет.

Я направилась к дивану чуть более вызывающей походкой, чем хотела, и плюхнулась рядом с Джен. Юрген Вульф смерил нашу троицу оценивающим взглядом и снова затянулся, выпуская дым колечками в потолок.

– Вам нравится служба в Бюро? Не пожалели, что отказались работать на меня при гораздо большем жаловании?

Он обращался ко всем сразу и ни к кому конкретно.

– Спасибо, все хорошо! – одновременно невпопад произнесли и я, и Джен, и Эндрю.

Мне показалось, что Дерек Уорчайлд, стоящий рядом с креслом Вульфа, на миг нахмурился. А сам Юрген через пару секунд разразился смехом, который закончился кашлем.

Кажется, все на нашем диване «низших» слоев общества в этот момент почувствовали себя совершенно не в своей тарелке.

Юрген быстрым жестом сжал сигариллу в кулаке, и она пропала. Когда мужчина, наконец, прокашлялся, то не дал никому из нас сказать и слова.

– Может быть, выпьем за отличный вечер?

Последовал еще один дружный отказ, вызвавший лишь улыбку у председателя. Я бы, может, и выпила, но мешать пиво с «Бурбоном» было для меня страннее некуда. Останусь верной пенному.

– Мистер Ричардс, – Вульф немного замутненным взором посмотрел на парня, – как начет партии в пул?

– Не думаю, господин председатель, – подчеркнуто холодно и смотря прямо на него произнес Эндрю.

– А если усложнить задачу? – все не унимался Вульф.

Эндрю только чуть вскинул бровь, выражая вежливый интерес.

– Давайте сразимся за поцелуй самой красивой девушки в этом заведении! – и указал зажатым между пальцев бокалом на Джен.

Мы с Эндрю разом опешили. Микел молчала, поджав губы, а потом разом поднялась с дивана и уперла руки в бока.

– Я, между прочим, и сама умею играть!

И это действительно было так. Дженнифер часто «гоняла шары» с нашими знакомыми музыкантами в Нью-Йорке. Иногда в барах после выступлений, иногда в студии, где стоял стол со старым потрепанным сукном. Со временем она научилась обыгрывать их всех.

– Превосходно! – Вульф выглядел так, будто он того и гляди поставит свой бокал и зааплодирует. – Ради такого приза я готов поставить свой Мерседес Макларен!

– А он летает? – заинтересованно спросила Джен.

– Конечно!

Я заметила, как Эндрю сильно сжал кулак у своего бедра. Дженнифер то ли увидела это, то ли почувствовала и тут же умерила свой пыл.

– Нет, – она мотнула головой, опуская руки вдоль тела. – Пожалуй, все же нет...

– Что ж... – вдруг мягко заговорил Юрген Вульф, чуть опуская голову вниз. – Очень жаль, что вы струсили...

Дженнифер снова горделиво выпрямилась. В ее глазах загорелся огонь, которого я уже давно не видела. Она втянула носом воздух и походкой от бедра направилась в дальнюю часть комнаты, где на специальных креплениях висело четыре блестящих кия. Про себя я невольно отметила, что кий не сгодится в качестве оружия – сломается за пару ударов. Ох, и не к добру эти мысли...

Но Джен действительно неплоха в этой игре. И упряма... Я никогда в жизни не видела человека, более упрямого, чем она.

Вульф усмехнулся и вальяжно поднялся со своего места, чтобы тоже выбрать себе кий. Перед этим он поставил бокал с недопитым алкоголем на борт стола, что само по себе строго запрещается почти во всех заведениях. Сукно для стола – очень дорогая вещь. Никто не хочет постоянно тратиться на натяжку полотна.

Вульф и Дженнифер подошли к столу. Микел смотрит на своего противника исподлобья. Дерек Уорчайлд укладывает шары в пирамиду, переводя взгляд с председателя на Джен.

В моем кармане вибрирует телефон. Стараясь не привлекать к себе внимание, я рукой прикрыла дисплей с сообщением от Айрис.

«Да, я знаю, что он в городе. Лучше просто уходите оттуда. Но если он к вам «прилипнет», НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не играйте с ним в покер или бильярд! Он – опытный игрок!»

Я подняла взгляд от телефона к столу перед собой. Пирамида из шаров была уже почти уложена. Джен стояла, склонившись над столом, и ожидая жеребьевки на разбитие пирамиды. Юрген Вульф держал кий в руках и неприкрыто ухмылялся.

О, мать его, нет!

– Мисс Микел, – заигрывающе произнес председатель, беря в руки маленький коробок с мелом, чтобы медленно натереть конец кия, – думаю, будет честно, если я предоставлю право разбоя пирамиды вам...

Джен усмехнулась. Это могло бы быть ее преимуществом, но она отказывалась от такой явной форы. Слишком упряма, как я и говорила.

– Ну, уж нет! Давайте по-взрослому! Кто выиграет жеребьевку, тому и бить!

Хитрая улыбка расцвела на лице Вульфа.

– Хорошо. Так как там принято у вас разыгрывать разбой?

– В «камень-ножницы-бумага», или вы не знаете, что это такое? – Джен шутливо изогнула бровь.

Юрген засмеялся, опустил кий вниз, расстегивая свой пиджак другой рукой.

– Отчего же нет! – он несколько раз тряхнул головой, откидывая поседевшие волосы с лица. – Конечно, знаю!

Они сблизились точно на середине широкого борта стола и подняли приготовленные кулаки. Эндрю поднялся с дивана, подошел к столу и сложил руки на груди, пристально глядя на пирамиду шаров. Наверное, он посчитал, что теперь это не будет смотреться подозрительным.

Дженнифер и Вульф несколько раз вскинули кулаки и замерли. Рука Микел сложилась в знак ножниц, а рука председателя – в бумагу. Короткая улыбка появилась на губах подруги. Должно быть еще две попытки.

Еще пару взмахов руками – камень и ножницы. Снова в пользу Джен. Я видела, как крепнет ее уверенность, а Вульф, напротив, улыбался как-то почти неловко.

Новая попытка – бумага у Микел и камень у Вульфа. Дженнифер уверенно двинулась к краю стола, а меня прошиб пот.

Она все-таки выиграла жеребьевку. Без сомнения, это хорошо, но меня напрягало другое. То, что председатель изначально готов был уступить разбой ей. Сразу, без каких-либо попыток. Эта мини-игра не меняла ровным счетом ничего. Она лишь служила для успокоения тех, кто болел за Дженнифер.

Микел грациозно склонилась и положила правую ладонь на стол. Как и всякий левша. Пальцы Джен образовали мост, сверху лег кий. Она прищурилась и несколько раз отвела его в сторону, прежде чем совершить удар по белому шару, нацеленному на пирамиду.

Полосатые и сплошные цветные шары мигом разлетелись по сторонам. Ударились о борта стола. Я вытянула голову, пытаясь уследить за началом игры. Кажется, Джен забила в лузы красную цельную «тройку» и полосатую синюю «десятку».

Уорчайлд присвистнул, Вульф уложил кий на плечо и поаплодировал.

– Очень неплохо, какие шары выбираете? – председатель произнес это так, словно был ее наставником, а не противником.

– Сплошные, пожалуй, – с легкой паузой произнесла Джен, выпрямляясь.

Юрген лишь кивнул и отошел от стола на два шага, чтобы девушке было легче выбирать место для удара.

Хорошо. Пока все идет хорошо, но именно это и вызывало у меня безотчетное чувство беспокойства. Я тоже поднялась и подошла ближе.

В том, как разбежались шары по столу, была какая-то особенная красота и даже гармония. Микел не успела потерять сноровку.

Дженнифер подошла к столу с противоположной от меня стороны и присела так, чтобы игровое поле оказалось аккурат на уровне ее глаз. Короткий взгляд по сторонам. Я почти чувствовала, как азарт загорается в ее крови. Словно пантера, перед прыжком.

Поднявшись, она снова вытянулась, изящно держа кий и прицеливаясь к фиолетовой «четверке». Шар удачно лежал почти у самой лузы на краю стола, а биток[2] остановился рядом.

Мягкий удар, белый шар легко доходит до борта и рикошетом загоняет «четверку» в лузу. Вульф улыбается и вновь аплодирует ей в абсолютной тишине. Его аплодисменты отчего-то раздражают меня больше, чем я сама бы того хотела. В подобную искренность нельзя было верить ни на секунду. Тогда для чего все это?

Я внимательно присмотрелась к лицам Эндрю и Дерека Уорчайлда – ничего. Оба слишком сосредоточенно наблюдают за игрой.

Почувствовав уверенность, Джен движется дальше вокруг стола. Ее бедра покачиваются, будто под музыку, которую слышит только она.

В ней это есть. Что-то от игрока, причем игрока азартного. Не только в видеоиграх, но и в жизни. Иногда эта черта проступает на свет особенно ярко, хотя большую часть времени ее сложно заметить.

Джен долго присматривается к новому невыигрышному положению битка. Белый шар у лузы окружен двумя полосатыми, а ближайший сплошной шар подкатился к середине узкого борта.

Тяжело вздохнув, Джен присаживается на широкую часть стола бедром и метит в белый шар. Кажется, она рассчитывает снова забить рикошетом. Или как там это называется?

Дерек Уорчайлд спешно забирает бокал своего господина и уносит его прочь, но возвращается назад так же быстро.

Мужчины вновь следят за Джен так, словно ничего больше сейчас не существует. Если она хочет, то всегда может создать вокруг себя определенную атмосферу. Почти спектакль. Нет, скорее, танец, который она безотчетно повторяет, стоит ей втянуться в происходящее. И это даже на руку... Наверное, здорово отвлекает внимание.

Микел передергивает плечами и готовится к атаке. Кий отходит в сторону раз, еще раз и на третий ударяет по битку.

В воздухе повисает прерывистый вздох девушки, когда шар неудачно касается борта и, крутясь вбок, двигается совсем не в том направлении. Желтая полосатая «девятка», так же неудачно крутясь, заскакивает в лузу вместе с битком.

Улыбка Вульфа сходит с лица, точно он извиняется за все произошедшее. Однако, это означает, что теперь его ход. Более того, председатель может сам выбрать место, куда ему выставить белый шар.

Защитник достает биток из ниши в столе и безразлично протягивает своему господину. Юрген, смеясь, дважды подкидывает шар к потолку, а потом, наконец, укладывает его на сукно. Ничего хорошего эта сцена не предвещает. Машинально я опустила плечи.

Вдруг рука Вульфа касается полы пиджака, он передает кий Уорчайлду, который беспрекословно его принимает. Председатель остается в одной рубашке. Склоняет голову сначала к одному плечу, потом к другому, разминаясь. Берет кий из рук Защитника и ненадолго зависает над столом, разглядывая положение шаров цепким взглядом. В следующую секунду, он уже прицеливается к скоплению полосатых и сплошных шаров, расположенных недалеко от лузы. Положение сложное. Точно не для новичка...

Юрген опускает голову, и освещение рисует на его лице резкие причудливые узоры. Мне кажется, что он все так же улыбается, хоть нижняя часть его лица оказывается в тени.

Резкий удар, словно в шутку, через рикошет от борта, и два полосатых шара укатываются прочь со стола.

Пока он ходит вокруг и выбирает новую цель, Джен начинает заметно нервничать и, похоже, хочет что-то сказать. Шаров на столе остается не так уж много.

– А у вас неплохие задатки, – едва не цокая языком, произносит Вульф. – Кто учил вас игре?

– Никто... – глухо отзывается Микел, чуть отступив из круга света над столом в тень. – Меня научил Нью-Йорк!

– Ах, вот оно как...

Теперь уже на борт присел сам Юрген Вульф. Его лица я не вижу, только спину. Подойти ближе не рискую.

Прицельный удар, в котором мне показалось, что его кисти чуть тряслись. Вдруг биток пролетает между двух полосатых шаров и скрывается в лузе на противоположной стороне стола.

– О, нет! – разочарованно восклицает Вульф, но я уверена, что слышу в его голосе фальшь. – Кажется, я выпил слишком много!

Уорчайлд передает белый шар Дженнифер. Налет кокетства моментально слетает с девушки. Ее движения становятся сосредоточенными, губы сжимаются в тонкую линию. Это больше не танец. Скорее уж бой с тенью или спарринг.

Каждый последующий удар теряет изящество, но всякий раз верно доходит до цели, забивая вновь и вновь сплошные шары. Даже воздух в помещении меняется, обволакивая ее фигуру, которая перемещается по периметру стола. В тишине слышатся только стук каблуков, удары шаров и вздохи Вульфа.

Джен кладет все свои в лузы и, завершая серию и партию, забивает «восьмерку». Поднимается над столом и машинально поправляет волосы рукой. Она довольна.

– Блестяще! – председатель аплодирует, и в этом есть что-то ребяческое. – Так просто и в то же время результативно!

– Но ключи вы мне не отдадите? – Джен реагировала на комплименты так, словно их и не прозвучало.

– Пока нет, – Вульф складывает руки на груди, обнимая кий, и сосредоточенно сводит брови. – Одной партии слишком мало, нужно хотя бы три...

В зале повисает молчание, а атмосфера становится вязкой. Я слышу, как Джен сильно сжимает древко кия руками. Вульф достает из кармана брюк фигурный зажим с деньгами, вытягивает двести евро и кладет на борт стола.

– Моя ставка. Ваша остается прежней. Уж я-то знаю, сколько получают стажеры в Бюро...

В глазах Микел пляшут искры гнева. Самый простой способ ее взбесить – обесценить то, чем она занимается.

– Идет! – отрывисто кивает Дженнифер.

Не успеваю я опомниться, как Дерек Уорчайлд тут же начинает доставать шары из стола, чтобы снова выстроить их в пирамиду. Все происходит слишком быстро, хотя его манипуляции лишь размазываются и замедляются перед моими глазами. Я нервничаю. Куда сильнее, чем Джен и Эндрю вместе взятые. Хотя откуда мне знать, кто из нас прав?

Следующее, что я вижу – Джен уже склоняется над столом, а Эндрю проходит позади нее, хмуро наблюдая, как девушка прицеливается к битку.

Вульф тоже, как хищник, начинает медленно обходить стол. Взгляд Микел невольно скользит за ним, как бы она ни пыталась сосредоточиться. Усилием воли подруга заставляет себя смотреть только на биток и наносит удар.

Фолл! Шар чуть подпрыгивает над столом по дуге, что уже означает переход хода сопернику, и разбивает пирамиду, потеряв ускорение. Несколько полосатых медленно подползают к бортам, и только один сплошной нехотя закатывается в лузу.

– Ох, какая неудача-а-а! – сочувственно протягивает Вульф, чем вызывает появление откровенно злой улыбки на лице Джен.

Но никаких долгих речей поддержки от председателя ждать не стоило. Он так же быстро занял свое положение с кием за столом. И больше до самого конца партии Микел так и не получила возможности отыграться.

Загоняя свои полосатые шары, Юрген заметно повеселел. Теперь он ходил вокруг стола и после каждого попадания отпускал шуточки самого разного характера.

– Хах, кажется, я разыгрался! – Вульф удовлетворенно коснулся ладонью подбородка и посмотрел на Джен.

На его лбу я заметила несколько выступивших капель пота. Похоже, победа далась ему не так уж просто. Хотя бы это чувство грело мне душу.

– Разыгрались?! – взорвавшись крикнула Микел. – Фигу с маслом! Да вы меня просто разводили, намеренно проиграв в первой партии!

– Ну, что вы? Алкоголь лишь немного затуманил мне взор... Как и ваша красота!

Она раздраженно втягивает воздух и кладет кий на стол.

– Дальше как-нибудь без меня!

– Тогда, – Вульф проплывает в ее сторону, – я хотел бы получить свой приз...

– А больше вы ничего не хотите? – с вызовом бросает ему девушка.

– Конечно, хочу, – глава Комитета рассмеялся и несколько раз кивнул. – Но это будет уже другая история!

За спиной Джен возникает Эндрю. Его глаза стали почти стеклянными. Кажется, еще секунда, и он готов будет броситься на председателя. Сейчас только этого и не хватало!

– Я сыграю за нее! – отчаянно воскликнула я, вклиниваясь в назревающую потасовку и вставая между Джен и Вульфом, но смотрю только на мужчину.

Рука подруги ложится мне на плечо и сжимает его. Она знает, насколько я слаба в этой игре. Даже обыграть Джен мне не удавалось ни разу.

– Хорошо, – улыбка на лице Вульфа вновь стала лучезарной, – но тогда вы должны что-то поставить...

– Пары-тройки сотен баксов вам будет достаточно? – и это последняя наличность, которая у меня есть.

Юрген Вульф снова заходится в хохоте, а потом в кашле.

– Нет-нет, ваша ставка должна перебить ставку мисс Микел. Иначе никак!

– Да ради Бога! Как насчет позднего ужина, переходящего в завтрак?

Что я несу? Да мне в одном помещении с ним трудно находиться! Впрочем, я всегда смогу сбежать с этого «ужина». Мне он точно ничего и никогда не сделает против воли!

Но Ван Райан... А что Ван Райан? Да нет, не уволит же он меня за это. И, вообще, зачем я вдруг о нем вспомнила?

– О-о-о, эта ставка определенно того стоит! – врывается в ход моих мыслей голос председателя.

– Да, определенно! – неожиданно рядом со мной возникает Защитник Вульфа, хватает меня за руку и оттаскивает к лифту.

Он кладет ладони мне на плечи и смотрит прямо в глаза колючим решительным взглядом.

– Позволь мне сыграть за тебя?

Слова звучат тихо, не думаю, что кто-то в зале их слышит. Кровь ударяет мне в голову, а лицо Уорчайлда начинает расплываться перед глазами. Я впервые чувствую резкий запах его одеколона и с трудом заставляю себя прийти в норму.

– За меня?! – удивленно произносят губы. – А вы ничего не попутали, Дерек?

На его лице появляется теплая улыбка.

– Смешная, смелая, грудью стоишь за друзей, да еще и помнишь мое имя. Теперь я еще больше хочу сыграть за тебя!

Ага, а еще «на меня»! Я открываю рот, чтобы запротестовать, но Уорчайлд успевает меня перебить.

– Мне под силу обыграть Юргена, нужно только перехватить ход. Ну, и если ты мне немного поможешь, отвлекая внимание, то все сложится в нашу пользу.

– А «ужин»? – решила я поставить точку в вопросе ставок.

Мужчина с трудом давит смех.

– Мне будет достаточно и небольшого свидания.

Что ж, такая перспектива все же лучше, чем если меня разнесет в пух и прах председатель. По инерции я нервно киваю.

– Так что? – переспрашивает меня Защитник, не понимая, согласие это или нет.

– Да, говорю! Видишь, киваю.

Уорчайлд довольно улыбается и мотает головой в ответ, словно повторяя мои движения. В следующий миг мы вместе возвращаемся к столу. Три пары глаз заинтересованно смотрят в нашу сторону. Я чувствую легкое осуждение во взгляде Эндрю.

Пусть смотрит, как хочет! Мне кажется, что я выбрала самый удачный расклад из возможных... Конечно, если Дерек выиграет партию.

Улыбаясь, я вежливо протянула руку в сторону. Мне очень хотелось верить, что улыбка вышла хотя бы вполовину столь деликатной, как этот жест.

– У нас небольшая замена, господин председатель. За меня любезно согласился сыграть мистер Уорчайлд!

Вульф внимательно посмотрел на меня, потом проследил за моей раскрытой в приглашающем жесте рукой и с кашлем засмеялся в кулак.

Я тут же повернулась вбок, ожидая найти там Дерека, но увидела только пустое место. Первые секунды мне стоило чудовищных усилий в панике не схватиться за сердце, но вскоре заметила Защитника у дальней стены с креплением для киев.

Стоя спиной к присутствующим, он сначала задумчиво почесал подбородок, потом взял два оставшихся кия и сосредоточенно взвесил их в руках. Судя по тому, как парень дернул головой, остался недоволен, но все-таки выбрал один и решительным шагом направился с ним к столу. Свет ламп выхватил лицо Дерека из полумрака, когда тот поравнялся со мной. Его брови сложились на переносице «домиком», но в следующую секунду Защитник учтиво поклонился своему господину. Затем, взяв кий Джен, повторил процедуру взвешивания, снова поморщился и решил играть тем, с которым пришел.

– А чего ты хотел? – заговорил Вульф, внезапно сам начав выставлять пирамиду. – Это ведь не кий от Фелсона или другого знаменитого мастера!

Уорчайлд согласно кивнул, отчего у меня задергался глаз. На секунду закрались сомнения, а на нашей ли он стороне? Но когда председатель уже склонился над столом, Дерек бросил взгляд на меня и заговорщически подмигнул.

Глаз стал дергаться еще сильнее.

Эндрю все еще казался недовольным. То ли потому, что я призвала на помощь Защитника Вульфа, то ли из-за того, что настолько двусмысленно поставила на кон «себя». Во взгляде Джен, наоборот, читалась благодарность, хотя сомнений было не меньше.

Но этот глава Комитета... Одним словом, промахиваться он не торопился, хотя движения стали более медленными и размеренными. Вульф был абсолютно уверен в победе над собственным Защитником.

Прицельный удар разбил пирамиду, позволяя Юргену выбрать тип шаров. Он, как и прежде, отдал предпочтение полосатым. И шары не подвели, принеся два результативных хода.

Осторожно повернув голову в мою сторону, Дерек чуть кивнул. Сначала я изумленно на него вытаращилась, не понимая, о чем речь, но быстро вспомнила, что выбить у Вульфа право на удар будет не так просто.

Я резко развернулась на каблуках и прошествовала к дивану и креслам. Звуки игры на столе притихли.

Наблюдает? Отлично! Недолго думая, я скинула с себя пиджак, запустила руку в волосы и взбила их, чтобы придать объем. Налила «Бурбона» в пустой бокал, стоящий на небольшом столике у кресла, в котором раньше сидел Вульф.

Дешевый трюк. В этом нет чести. Но какая разница, если он поможет председателю потерять концентрацию?

Подняв бокал, я вызывающе запрокинула голову и влила в себя половину его содержимого. Тяжелый и сладковатый напиток почти обжег мне рот. Горло тут же отреагировало на такую бесцеремонность, и у меня вырвался кашель.

– Мисс Джозефсон, – с фальшивым участием в голосе окликнул меня Вульф. – Вам не говорили, что хороший напиток не терпит к себе такого отношения?

На моих губах появилась гаденькая улыбочка – вот и мой шанс! Я постаралась придать лицу немного обеспокоенное выражение и, развернувшись, сделала шаг назад к бильярдному столу.

От алкоголя чуть зашумело в голове. Крепкий изысканный виски плохо сочетался с разливным пивом. Подозреваю, что этот эффект был многократно усилен волнением.

– Пожалуй, что вы правы, мистер Вульф... – я приложила свободную ладонь ко лбу и, пытаясь соблазнительно покачивать бедрами, направилась к столу.

Захмелевшей я не была. Лишь пыталась делать вид. После того, как стала демоном, чтобы ощутить состояние опьянения, мне нужно было пить очень много и очень быстро. Но председателю это не должно быть известно.

Я встала у узкого борта, прямо напротив Вульфа. Обхватила себя рукой под грудью, так, чтобы она приподнялась в глубоком вырезе майки, и сделала долгий глоток «Бурбона», так же высоко приподнимая подбородок. И я знала, что в этот момент края чашек черного лифчика предательски выглядывали из выреза. Хотя майка и так не сильно его скрывала.

– Кристина, не отвлекайте игроков, пожалуйста... – строго произнес Дерек Уорчайлд, хотя его глаза смеялись.

– Да-да, ухожу-ухожу... – под смешок Джен я комично подняла руки вверх, отошла в сторону и скрылась за спиной Защитника. Подруга, похоже, прекрасно понимала, что я делаю и зачем. В отличие от Эндрю, чьи глаза осуждающе сверкали.

– Спасибо, Дерек, – искренне произнес Вульф, повернув голову в сторону.

Председатель как раз держал кий наготове. Он уже вернулся в исходное положение, как вдруг его рука дрогнула, и от удара полосатая «десятка» вместе с битком пронеслись через весь стол, ударились о борт и подкатились назад к Юргену, игнорируя все лузы. Других шаров они коснулись лишь вскользь.

Вульф резко выпрямился и выругался от всей души. Теперь ему нужно было уступить место за столом Дереку. Тот виновато пожал плечами, когда глава Комитета смерил его взглядом, но не стал долго с ним раскланиваться.

Уорчайлд пристально и долго всматривался в положение шаров на сукне. Задумчиво потер подбородок, слегка улыбнулся и только потом склонился над столом с невероятной грацией. Сейчас в своей сосредоточенности он казался мне совсем другим. Не вечной тенью своего господина, лишь изредка отпускающей шутки за его спиной, а живым и довольно интересным парнем.

Кий легко скользил в его руках, пока он забивал все новые и новые шары. Юрген Вульф позабыл и про меня, и про Дженнифер, следя за его движениями не без гордости. Впрочем, мы все позабыли.

Микел сопровождала каждый удар кивком одобрения. Ей определенно нравилось то, что она видела. Даже Эндрю в тот момент выглядел расслабленным и увлеченным.

Вдруг, поняв, что так он проиграет партию, председатель снова пришел в себя и начал отпускать едкие комментарии. Один из них таки достиг цели, Дерек промахнулся... Кажется, Вульф упомянул сестру своего Защитника.

В ужасе я открыла рот и, казалось, перестала дышать. Оставшиеся четыре шара и биток смешались у одной из луз в бело-цветное месиво. Перед глазами все поплыло, и я даже не поняла, что произошло, когда Вульф подошел к столу.

Сначала Юрген протяжно улыбался. Потом постепенно его улыбка превратилась в разочарованную усмешку. Он поднял кий и в одно движение яростно смахнул все шары в лузу. От такого поворота событий у меня глаза полезли на лоб.

– Твоя взяла, Уорчайлд! – Вульф отрывисто засмеялся. – Ученик все-таки превзошел учителя!

Председатель осмотрел каждого присутствующего в комнате с ног до головы и практически бросил кий на стол. Следом на сукно полетел фирменный брелок с ключами от Мерседеса.

– Я отправляюсь в отель, – безразлично бросил глава Комитета, смотря на Дерека и одновременно с этим создавая портал рядом с собой, – Не задерживайся долго, у нас еще дела завтра в этом городе.

Мужчина скрылся в фиолетовой вспышке, а я с трудом переводила дыхание. Осознав, что мы остались одни, Джен высоко подпрыгнула прямо на каблуках и издала победный клич.

– Мы выиграли! Выиграли!

Она подбежала ко мне, крепко обняла и покачала из стороны в сторону, заставляя чуть ли не пуститься в пляс.

– Что... что произошло? – я по-прежнему ничего не понимала.

– А Дерек-то не промах! – начала эмоционально объяснять Джен. – Ну, то есть, промазать он промазал, но оставил сопернику совершенно неиграбельное положение шаров! «Восьмерку» нужно забить самой последней, а она оказалась в миллиметре от лузы, прямо рядом с последним полосатым! Нанеси Вульф любой удар, и «восьмерка» бы улетела вперед! А значит – соперник продул!

Все так же пританцовывая, почти по-детски, Джен отпустила меня и направилась к Уорчайлду. Защитник Вульфа опешил, когда та искренне его обняла и даже похлопала по спине.

– Спасибо, спасибо! – все повторяла девушка, уже отойдя от ошарашенного победителя и счастливо паря по комнате, раскинув руки.

***

Всю улицу заливал оранжевый свет фонарей. Лишь кое-где в этом ровном освещении можно было увидеть неоново-синие вывески. Чайнатаун Вашингтона в Отделенном мире выглядел совсем по-другому. Да и не был он похож на Чайнатауна...

Большинство вывесок на английском, нет Арки Дружбы и баптистской церкви, пропали итальянские и китайские ресторанчики. Ощущение того неповторимого коктейля из культур терялось напрочь.

Зато Седьмую улицу, как и соседние, заполняли пабы и бары. В некоторых невысоких зданиях было по два-три злачных заведения сразу.

Как только мы вышли из «Poison», мой взгляд надолго прилип к строению прямо напротив. Над его козырьком периодически вспыхивало огромное розовое сердце, опутанное стеблями роз с надписью «Шоу-бар «Лепестки и шипы». А на темном непрозрачном стекле веранды, служившей входом, сменяя друг друга, появлялись разноцветные силуэты призывно танцующих девушек в фантастических одеждах.

«Тут есть и такое?» – про себя уже более сдержанно отметила я.

Из каждого здания доносилась музыка. Она была настолько разной, что, сливаясь в одно, становилась лишь фоновым шумом. Группки людей легко перемещались там, где в другом мире была проезжая часть. Наверное, поэтому все улицы тут были выложены брусчаткой. Иногда до меня долетали взрывы хохота или, наоборот, возбужденные споры.

Машин практически не было. Да и зачем они, если большинство перемещается с помощью порталов? Разве что для трансатлантических перелетов, перемещений по Первичному миру и перевозки багажа.

Дженнифер уже спешила навстречу единственному припаркованному у «Poison» авто – серебристому Мерседесу Макларену.

– Ну, надо же! Он прямо как в «Need for speed»[3]! – пропела девушка, кругом обходя автомобиль и заглядывая внутрь.

– Поз-драв-ля-ю! – прокричал ей Эндрю с тротуара, приложив к губам сложенные в «рупор» ладони.

Афишировать свое отношение к Джен он не торопился. Тем более, в присутствии Уорчайлда.

Я бросила взгляд на Защитника Вульфа. Тот как раз в это время достал из кармана джинсов пачку сигарилл и меланхолично закурил. Он или совершенно не боялся полицейских, что при его положении было вполне логично, или в Отделенном мире отношение к курению было проще. Заметив чужое пристальное внимание, он вопросительно посмотрел на меня. Сигарилла дымилась у Дерека во рту, и, в сочетании с этим выражением лица, его внешний вид вызвал легкую улыбку. Парень повторно поднял брови, словно спрашивая: «Что-то не так?»

Улыбнувшись, я направилась к Джен, которая теперь почти влезла в салон автомобиля.

– Твоя мечта осуществилась, подруга! – хлопнула я ее по спине. – Ты уже давно хотела свою тачку, и вот она у тебя есть!

И добавила, переходя на шепот:

– Надеюсь, ты ее проверишь, прежде чем на ней ездить?

– Конечно, на днях свяжусь с Айрис, пусть пришлет кого-нибудь, – так же тихо ответила она, выбираясь из машины. – Как там поживает твое свидание?

Джен с красноречивой усмешкой на губах посмотрела в сторону Дерека Уорчайлда.

– Да вот, думаю, свалить или остаться...

– А ты не думай, просто наслаждайся! – хитро подмигнула мне Микел к моему глубочайшему удивлению. – Неплохо для здоровья и разнообразия пообщаться с мужчиной, который – сюрприз – может к тебе прикоснуться!

– Ха-ха, – я вяло изобразила смех, а потом возвела глаза к ночному небу. – Ты же не забыла, что речь идет про Защитника Вульфа?

Мне не хотелось подавать виду, но почему-то ее слова задели меня больше, чем обычно.

– И что? Мало ли, он тебе о чем-нибудь важном проболтается? В порыве страсти!

Джен снова сделала бровями то самое движение вверх-вниз.

– Мне вот любопытно, а что со своим «здоровьем» собираешься делать ты? – сказала я, явно намекая на Ричардса.

– О, мы уже обо всем договорились! – она захлопнула дверцу машины и пикнула брелком с сигнализацией. – Сейчас сама увидишь!

Джен такая же довольная, как и прежде, поднялась на тротуар, по-дружески обняла Эндрю, потом подошла и пожала руку Дереку.

– Ну, все, мальчики и девочки! – сказала Микел, скрываясь в переулке, где был расположен вход в «Poison». К счастью, там не было ни души. – Пойду «попудрю носик» на дорожку и прямо домой через портал, а потом баиньки! Мерс заберу завтра. Не садиться же за руль выпившей?

– И то верно, – развел руками Эндрю, пряча улыбку. – Нам всем завтра на работу!

– А вы, мистер Уорчайлд, – Джен прищурилась и обратилась к Дереку, выставив в его сторону указательный палец, – постарайтесь, чтобы моя подруга хорошо провела время! Не провоцируйте ее без нужды, а то и поколотить может! А еще она у нас очень огнеопасная девушка! В прямом смысле.

Защитник рассмеялся, туша на ладони сигариллу.

– Спасибо, постараюсь! Знаю, на что Кристина может быть способна...

Микел еще раз шутливо погрозила ему пальцем и вошла в бар. Я почувствовала, что, кажется, начинаю заливаться краской, и опустила голову вниз. Ну, спасибо, дорогая подружка! Теперь меня не покидало ощущение обреченности, будто за меня уже все решили...

– Замечательно!

Я подняла голову, услышав голос Ричардса. Он стоял и смотрел на циферблат наручных часов.

– Успею на последний поезд до Роквилла!

– Хороший пригород, – кивнул Дерек, вдруг заинтересовавшись, – спокойный и чистый. Как и Бетесда. Она же всего через четыре станции метро?

Помощник директора нехотя кивнул. Упоминание города, где мы с Джен поселились, и его близости к дому Эндрю неприятно кольнуло меня в бок. Я набрала в легкие побольше воздуха и решительно двинулась к парням. Потом со смешком схватила Дерека за локоть и потащила на другую сторону дороги.

Сперва парень опешил и уставился на меня. А я смеялась и непринужденно махала Ричардсу ручкой, про себя думая: «Уходи скорее, пока тебя не засыпали ненужными вопросами!»

Дверь бара, наконец, захлопнулась за Эндрю, а потом открылась вновь, выпуская на улицу разгоряченных посетителей. Я внутреннее торжествовала. Жаль, что совсем недолго.

– Ты уверена, что мы идем правильно? – удивленно и с легкой иронией спросил меня Дерек.

– Что? – я посмотрела сначала на него, а потом на здание, рядом с которым мы оказались. – Н-нет... – тонко пискнула, понимая, что вход в «Лепестки и шипы» от нас в нескольких шагах.

Но прежде, чем мне удалось сказать хоть что-то еще, в воздухе снова появился логотип шоу-бара, только на это раз из него, словно через кольцо в цирке, навстречу вылетела высокая полупрозрачная женская фигура.

У существа была синеватая кожа, по которой иногда бегали голубые искры, а уж формы на зависть моделям «Виктория сикрет». Волнистые черные волосы были собраны в сложную прическу, из которой на плечи падало несколько прядей. На ней было только стальное бикини и цепочка вокруг талии, на которой, будто лепестки, держались ничего не скрывающие драпировки.

– Хорошим девочкам здесь не место! – промурлыкала синяя леди, опускаясь к самому моему лицу.

Я застыла, как вкопанная, отпуская руку Дерека, и изумленно открыла рот.

– Впрочем, – она парила в воздухе так, словно улеглась на живот, и подперла точеный подбородок руками, – плохие девочки тоже не могут быть посетительницами – наше заведение исключительно для джентльменов!

– А... э... о... – пока я озадаченно таращилась на женщину, она перевела взгляд на Дерека.

– Мистер Уорчайлд, вы сегодня опять кого-то сопровождаете? – ее веки переливались от обилия блесток в макияже. – Или на этот раз решили зайти сами?

– Нет-нет, Рози! – Защитник замахал перед собой руками, и впервые на его лице появилось смущение. – Я всего лишь шел мимо с девушкой!

– Что ж, очень жаль, – Рози соблазнительно улыбнулась, и я заметила над ее губой родинку. – Тогда могу я посоветовать вам отвести свою даму в заведение получше? Например, в ресторан «Лафайет»?

– Я сам уже подумал об этом, – согласился Уорчайлд.

Синяя леди поправила прическу, в которой блеснула пара золотистых рожек, и грациозным сальто ушла назад, скрываясь в вывеске бара.

Я стояла, точно громом пораженная, и все еще смотрела в пространство перед собой.

– Да что это было такое?! – воскликнула я, поворачиваясь к Дереку.

Тот сложил руки на груди и о чем-то размышлял.

– Действительно, можно и в «Лафайет»... – произнес он себе под нос.

– Что это такое, говорю? – мой голос прозвучал чуть резче.

– Это? – переспросил Уорчайлд, посмотрев на меня. – Рози. Она – электрический элементаль. Подчиняется хозяину «Лепестков и шипов» и встречает гостей.

– Но у нее... рожки, – эта деталь не давала мне покоя. Сначала я приняла синюю леди за какую-то форму демона.

– Просто имидж – ничего больше, – отмахнулся Дерек. – Скажи, ты голодная?

Вопрос вызвал ступор. Я резко выпрямилась и зависла. Вроде бы женщинам не положено признаваться в чем-то подобном на первом свидании...

– Да, – честно сказала я, потому что есть действительно хотелось.

Наверное, выступление на сцене, кружка пива, помноженная на бокал «Бурбона», и напряженная игра за нашу с подругой честь здорово распалили аппетит.

Уорчайлд снова улыбнулся. Как я ни старалась найти фальшь в его улыбке, взгляде, жестах, все равно не выходило. Похоже, мое общество как минимум его не нервировало. А как максимум вызывало приятные эмоции.

– В «Лафайет»? Правда, никто из нас не одет должным образом для подобного ресторана. Но мы можем это поправить с помощью парочки легких иллюзий...

Я скривилась и яростно замотала головой. Возможность посещения элитного заведения совсем не интересовала меня. Скорее, наоборот, вызывала желание от души зевнуть.

Дерек подошел ко мне вплотную и склонился к самому уху.

– Тогда я тебе кое-что покажу. Особенное место в этом городе. Только это будет немного противозаконно...

Отклонившись чуть в сторону, я с сомнением вытаращилась на него. Отчего он тут же расхохотался. На этот раз громче обычного, по-мальчишески задорно.

– Но сначала я хочу захватить с собой пару тако[4] из закусочной на перекрестке! Уж не знаю, из чего они их там делают, но выходит просто волшебно!

***

– Здесь так... – начала я и восхищенно прервалась на полуслове.

Легкий ночной ветер забирался под пиджак. Он оставлял слабую рябь на поверхности длинного прямоугольного зеркального пруда, тянущегося от здания, на крыше которого я вышла из портала, и заканчивающегося гигантским стремящимся к небу фонтаном.

Словно лопнувший кокон, его окружали странные конструкции, похожие на огромные бледно-розовые лепестки. Некоторые из «лепестков» медленно парили вокруг колонны из толстых, переплетенных между собой водяных струй. Подсветка окрашивала фонтан то в фиолетовый, то в розовый, то в бирюзово-синий цвет.

– Красиво? – уточнил выходящий из портала позади меня Дерек, и я обернулась.

В одной руке он нес две коробки из плотной бумаги с логотипом «Лисья нора», а в другой два закрытых стаканчика на картонной подставке. Как я поняла, это было что-то вроде местного аналога колы.

– Я хотела сказать «охеретительно»! – лукаво улыбнулась я, стоя на портике с восемью колоннами прямо позади какого-то бронзового бородатого мужика в длинной накидке с капюшоном.

Мужик возвышенно протягивал руку вверх, а второй рукой опирался на щит, на котором из-за темноты было совершенно не разобрать барельефа.

– Погоди, это еще не все, – таинственно сказал Уорчайлд и кивком указал на пруд. – Просто смотри внимательно...

И я развернулась назад.

Так странно... это все так странно. Никогда не думала, что окажусь на крыше какого-то старого и явно официального здания, полукругом огибающего пруд, а компанию мне будет составлять Защитник Вульфа.

– Дерек, а где мы? Это похоже на Национальную аллею, но... – я снова посмотрела на него через плечо.

– Ты хотела сказать, на чем мы? – уточнил молодой человек, улыбаясь.

Он как раз пытался примостить коробки с едой и напитки под боком невысокой круглой башни с куполообразной крышей, что располагалась за портиком.

– Не без этого, – повела плечом я. – Неловко было бы оказаться на вашем местном Конгрессе...

Дерек не дал мне договорить. Он рассмеялся, привалившись спиной к алебастрово-белой стене башки, и высоко поднял голову.

– Не-е-ет, – произнес Защитник, наконец переведя дух, – это просто музей Истории Двух Миров...

Глядя на мое вытянувшееся в ужасе лицо, вновь он закашлялся в смехе, но вдруг остановился и указал рукой на что-то позади меня.

– Смотри, а то все пропустишь!

Увидев моргнувший фиолетовым отсвет на крыше и стене, я послушно проследила за рукой Уорчайлда.

Струи фонтана плавными танцующими движениями опустились на уровень пруда и, как волны, переливающиеся неоновыми цветами, покатились по поверхности темной воды. Когда волны доползли до противоположного края пруда, они начали снова подниматься вверх. Я ожидала увидеть колонну, но нет – из воды вырос уже знакомый цветной силуэт, в точности повторяющий детали статуи бородатого мужика со щитом.

Люди на аллеях у пруда начали аплодировать. Сейчас их стало как-то больше. Возможно, это были туристы. Раздавался одобрительный свист.

Я только ахнула, смотря на фонтан, а Дерек пояснил:

– Герхарт Благочестивый, ты стоишь рядом с его статуей...

После его слов силуэт стал расплываться в воздухе, а потом переформировался в копию Статую Свободы, все так же подсвеченную изнутри с помощью магии. Гул толпы возобновился. Вода продолжала рисовать новых существ, людей, а иногда и какие-то авангардные скульптуры, меняя цвет.

Наконец, фонтан прекратил свой танец и, под аплодисменты начавших расходиться посетителей, схлынул назад, чтобы снова превратиться в закрученную колонну из струй.

Подняв руки, я прикрыла рот, чтобы не закричать от восторга. Если нас тут найдут, то ничего хорошего не будет.

– Ну, как тебе? – рядом со мной появился довольный произведенным эффектом Дерек.

Я посмотрела на него огромными глазами и убрала ладони от лица.

– Да у меня сейчас задница от такой красоты порвется на британский флаг! – ответила совершенно честно, а Уорчайлд изменился в лице.

«Ну вот! Сказанула, так сказанула!» – я судорожно отвела взгляд в сторону. Хотелось прикусить язык, но было уже поздно.

Молчание Защитника затянулось. Набравшись смелости, я снова посмотрела на него с упрямством во взгляде. Но столкнулась с мягкой хитроватой поволокой серо-зеленых глаз.

– Знаешь, – улыбнулся он, – иногда, когда женщина ругается грязно... в этом определенно что-то есть...

– А я смотрю, ты у нас большой мастер по части свиданий! – присматриваясь к нему получше произнесла я. – Много еще девушек сюда приводил?

Мне показалось, что я увидела на его лице тень какой-то затаенной боли.

– Нет, – он со вздохом склонил голову. – Последний раз я был тут лет в семнадцать, перед тем, как пошел в Академию Защитников при Комитете. Вместе со своей сестрой Эми и с Риком...

– С Риком? – автоматически переспросила я.

– Ах, да... – Дерек незадачливо запустил пятерню в свои короткие темно-русые волосы. – С Тедериком Вульфом. Это старший сын Юргена и Присциллы. Он на четыре года младше меня. Смешно... мы даже умудрились запустить тут пару фейерверков, пока не заметила охрана. Но уйти в портал она нам уже не дала...

Воспоминания. Мне казалось, что я вижу их отголоски на лице Дерека. И было что-то еще... Он говорил об этом так, словно стремился не сказать лишнего.

– Значит, ты учился не в Эшморе? – это было первое, что пришло мне на ум.

– Нет, – парень отрицательно покачал головой. – Эшмор – военная академия. Там есть факультет Защитников, но это не их основная специализация.

Пока он говорит, это хороший знак. Значит, не видит во мне угрозы. Я могу попробовать выяснить что-то. Так, ненароком...

– Никогда раньше не слышала о Тедерике. Даже имени! Насколько я знаю, сейчас Николас является официальным наследником главы Комитета...

– Рик... он болен, – нехотя протянул Дерек. – И периодически проходит дорогостоящие курсы реабилитации. А Ники, или, как называет его Присцилла, Николя еще весьма юн. И, похоже, не понимает всех свалившихся на него после... болезни старшего брата последствий и ответственности.

– А как ты вообще стал Защитником?

Я решила тактично умолчать о том, что слышала вскользь в мыслях Айрис в ее «флэшбэке». Например, про бедственное положение семьи Уорчайлдов.

Он снова улыбнулся. Сначала его улыбка показалась кислой, но потом стала хитрой.

– Ну, уж нет! – отрезал парень. – Сначала мы поедим! Если ты, конечно, не против. Иначе тако остынут!

Дерек изобразил грациозный поклон, приглашая меня пройти к подготовленному месту для пикника у башни. Я решила ответить ему тем же, неумело пытаясь сделать реверанс.

Медленно походя к коробкам с едой и глядя на стальную крышу, я подумала, что нужно что-то подстелить. Мои руки потянулись к пиджаку.

Уорчайлд почти кокетливо меня остановил:

– Ты, конечно, можешь снять пиджак, и не скажу, что не буду рад этому, но тебе нечего опасаться холода. Металл – моя стихия. Я наложил чары, и теперь он не остынет, пока мы тут сидим.

Я пожала плечами, оставила пиджак в покое, а потом присела на нагретую крышу, сложив ноги по-турецки. Дерек опустился рядом и передал мне коробку с тако.

Взяв ее в руки, я начала долго и с сомнением изучать упаковку.

– Если бы ты знала, чего себя лишаешь... – протянул Уорчайлд.

Он уже распотрошил свою коробку и взял в руки первую кукурузную лепешку. А потом просто с сумасшедшим упоением начал ее жевать, промычав что-то нечленораздельное от удовольствия. Запах острой курочки приятно щекотал ноздри, и я решила последовать примеру Дерека.

В коробке было два тако на выбор – один с курицей и соусом сальса, а второй с черной фасолью и пастой ачиоте. Я с сомнением взяла лепешку с курицей, поудобнее сложила ее и несмело вгрызлась зубами. Откусив кусочек, начала медленно и вдумчиво жевать. И вдруг перед глазами все померкло...

Острый, но приятный, дразнящий язык и согревающий вкус. Не тот, что вышибает пот, но такой, не знаю, выверенный, что ли. Не поверив своим ощущения, я уже более жадно припала к тако.

– Фот! Я фе гофорил! – заметил Уорчайлд с набитым ртом, совершенно не стесняясь. Сейчас он совсем не походил на молчаливую тень своего господина.

Тако сделало со мной что-то фантастическое. Все миры будто остановились в одно мгновение. Мне казалось, что я даже издала стон наслаждения, прожевывая очередной кусок.

Пока соус сальса таял во рту, чуть опаляя горло, у меня перед глазами поплыли фрагменты недавнего вечера. Вот Дерек создает иллюзию черной с большим козырьком кепки. Сначала над моей головой, а потом и над своей.

«Чтобы не узнали!» – так парень пояснил свои действия.

Он привел меня к небольшому ресторанчику под круглым тентом на перекрестке четырех дорог. Вокруг висели гирлянды из светящихся желтых листьев, и прямо под открытым небом стояли раскладные столы, за которыми сидели парочки и друзья.

Девушка на кассе в форменных лисьих ушках все время подозрительно смотрела на Защитника, пока принимала заказ. А Дерек предусмотрительно положил руку мне на плечо и изображал счастливого простого паренька. Так же предусмотрительно он попросил не добавлять в тако лук и чеснок, сославшись на аллергию. Но я в это не поверила... Кажется, у кое-кого были слишком далеко идущие планы на это внезапное «свидание».

Когда девушка уже вручала заказ, она смущенно наклонилась и спросила его, не тот ли он известный сериальный актер из Первичного мира, чье имя она запамятовала. На что Уорчайлд рассмеялся и сказал, что они даже не похожи, и тот «чувак» гораздо старше. Приврал, конечно. Похожи, еще как похожи. Но, кажется, он был рад, что никто на самом деле его не узнал.

– Эй-эй, – неожиданно вмешался в мои воспоминания голос Дерека. – Не надо издавать такие звуки во время еды! Я же не стальной, в конце-то концов!

«Упс! – я осознала, что мне не удалось скрыть охвативший меня кулинарный экстаз. – Неужели настолько громко?»

Я судорожно замерла, доедая лепешку и косясь на него. Похоже, свои тако он уже успел умять, пока мои мысли были не здесь.

– Профти... – виновато протянула я, радостно потирая руки и готовясь взяться за вторую лепешку.

– А не хочешь вот такую штуку попробовать? – Уорчайлд словно из воздуха извлек небольшую бутылочку с белой этикеткой и иероглифами на ней. – Японский ром со вкусом лепестков сакуры...

– Ого, – моя рука автоматически потянулась к напитку, – откуда у тебя это?

– Да, мы недавно в Японии были...

Под «мы» он имел в виду себя и Вульфа?

– Снова приготовления! В конце осени в Токио планируется большой саммит для подразделений Комитета. От ФБР, АНБ и ЦРУ тоже будут свои делегации...

– О-о-о, – расстроено произнесла я. Мне пока о таком никто не докладывал. Равно как и не звал в делегацию.

– А ты знаешь, что здесь, на аллеях, как и в Первичном мире, высажены неплодоносящие сакуры, которые сто лет назад жена американского посла привезла из Японии? Весной можно застать цветение! Но розовые лепестки облетают даже от легкого ветерка!

Я удивленно помотала головой.

– Все, что есть в одном мире, влияет на другой! – одной рукой Дерек держал бутылку, а вторую сложил в назидательном жесте, будто он учитель в классе.

Мне оставалось только пожать плечами. Что-то такое говорил Ван Райан, рассказывая о двух мирах, привязанных друг к другу.

И одного воспоминания было достаточно, чтобы по спине пробежали холодные мурашки и огладили шею. Если Ван Райан узнает о подобных посиделках с Защитником Вульфа... ему это как минимум сильно не понравится. Как минимум.

Даже не заметила, как снова замотала головой, отгоняя ненужные мысли. Дерек с интересом наблюдал за мной. Я заставила себя изобразить непринужденность и все-таки попросила у него на пробу японский алкоголь. Меня ждало полное разочарование. Ром как ром. Никакого обещанного вкуса сакуры, сплошной маркетинг! Хотя откуда мне знать, какая она на вкус?

Пока я водила языком во рту и задумчиво смотрела на фонтан далеко впереди, силясь почувствовать привкус лепестков, Уорчайлд осторожно выманил из моих рук ром и приложился к бутылке.

Он сделал глоток и поднял глаза к небу, очевидно, тоже пытаясь оценить вкус напитка.

– Да-а, ничего особенного... – разочарованно произнес Дерек и, повернувшись ко мне, спросил: – Может, смешаем с «рил шугар»?

– С чем? – удивилась я.

Дерек усмехнулся, а мне стало очень неловко. Закололо в груди. В этом мире я все еще была пришельцем, почти не знающим ни его быта, ни истории... Вот только в Первичном мире я тоже... чужая.

А парень не терял времени даром: он взял стаканы с «рил шугар», отпил через соломинку сначала из одного, а потом из другого. Аккуратно вскрыл пластиковые крышки, на глаз налил в «местную колу» немного рома и протянул стакан мне.

Несколько секунд я, нахмурившись, косилась на Защитника, но самодельный коктейль в итоге взяла. Сделала пару глубоких глотков. Желание напиться уже давно преследовало меня после всех этих стрессов и потрясений с новой работой, а тут такая удача. И довольно приятная компания. Куда приятнее, чем я ожидала. Вот только...

Я все чаще ловила его взгляд на своей шее и в вырезе майки. Хотя он особо не пытался это скрывать.

– А кто такой этот Герхарт Благочестивый? – кивнув на статую, я намеренно решила поговорить на какую-то занудную тему из тех, что запросто могут отбить у мужчины любое желание. Надеюсь, поможет по крайне мере спокойно доесть свое тако.

– Ну-у-у, – протянул Дерек, явно разочарованный, что я не слишком поддаюсь на его провокации. – Когда-то его звали совсем не так...

– А как?

– Герхарт Блаженный, например. А кто-то и Безумным называл...

– Но сейчас ему ставят памятники? – уточнила я, подхватывая новую лепешку.

– Герхарт был младшим братом короля Лотара, который правил на землях Европы Отделенного Мира в пятнадцатом веке. Тогда все было совсем не так, как сейчас... Маги хотели снова сделать наш распавшийся «Узел» миров одним целым. Сам король Лотар мечтал об этом даже несмотря на то, что после объединения миров последовали бы магические катаклизмы и гибель людей. Особенно тех, у кого нет магии...

Неожиданно Дерек умолк и начал перекатывать бумажный стакан в ладонях. Взгляд его устремился то ли на ту самую статую, то ли на фонтан.

– И-и-и? – я заинтересованно вытянула шею, хотя и жевала в этот момент тако с черной фасолью.

Было видно, что говорить об этих деталях мировой истории он не хотел, но я так жадно таращилась на него, что Уорчайлд быстро сдался.

– И ничего... – он отхлебнул из своего стакана, с каким-то цинизмом глядя на меня. –Тогда все со всеми воевали: люди, вампиры, оборотни... эльфы эти еще из другого мира, которые вторглись в наш Узел и хотели его подчинить... А брат короля проповедовал создание единого магического государства в Отделенном мире, призывал к дружескому сосуществованию с Первичным миром и прекращению войн... Сама понимаешь, насколько странным это было? Король Лотар долго закрывал глаза на его взгляды и деятельность, но вскоре ему пришлось заточить брата в темницу.

Уорчайлд замолчал, но все так же смотрел на меня. Сначала я с горечью кивнула, а потом заговорила:

– Понятно. Но в итоге, разве не он оказался прав?

– А ты и правда думаешь, что так лучше? Может, то, к чему пришли наши миры – ошибка?

– Спроси что попроще! – развела руками я.

Беседа явно зашла в тупик, а мы с Дереком, похоже, не сойдемся во мнениях. Лучше свернуть с этой темы. Вот уж правда: хочешь поссориться с человеком, поговори с ним о политике!

– В общем, все равно спасибо, что показал мне статую этого вашего Ганди[5] из Отделенного мира! – натягиваю как маску благоговейное выражение лица и подаюсь чуть вперед. – И за справку спасибо!

Кажется, Дереку это нравится. Он улыбается и думает, что моя рука тянется в сторону его бедра, но я всего лишь залезаю в пустую коробку от тако, чтобы воспользоваться влажной салфеткой.

Парень чуть фыркает, глядя на то, как я промокаю губы и вытираю руки.

– Мне больше нравится другой памятник, – как бы между прочим произносит он, тоже потянувшись за салфеткой в остатки своей коробки. – Их совместный с братом. Они стоят друг напротив друга, а между ними фонтан, в котором струи в форме кругов разного диаметра образуют шар.

Должно быть, шар символизирует мир, но вот все остальное...

– Совместный памятник!? – возмутилась я, чуть не расплескивая жидкость из стакана. – Он же посадил брата за решетку!

Дерек понимающе кивнул. Или просто сделал вид, что это было понимание.

– Они оба сделали много для процветания миров. Просто каждый по-своему.

– Что-то я не видела образ этого памятника в инсталляции...

– Ну, не Комитет решает, чему быть тут, на этом континенте. А памятник стоит у штаб-квартиры Комитета в Женеве. Кстати, ты когда-нибудь была там?

Я отрицательно помотала головой.

– Ничего дальше поместья и Клифтона я не видела.

– В Женеве очень красиво, – улыбнулся Уорчайлд. – В обоих мирах. Надеюсь, что когда-нибудь ты увидишь этот город.

– Когда-нибудь... – расплывчато ответила я.

Мои губы снова подхватили трубочку импровизированного сладкого коктейля. Дерек был довольно словоохотлив. Пожалуй, настало время повторить свой первый вопрос.

– Так как ты стал Защитником Юргена Вульфа?

Улыбка на лице парня снова померкла, но отпираться он и не думал. Лишь молча поставил стакан рядом с собой. Потом достал сигариллу и закурил.

– Сколько я себя помню, мой отец всегда пил, – Дерек выдохнул пахнущий вишней дым, подняв голову к небу. – Нет, он никогда не трогал ни меня, ни мать, ни сестру. Был, в общем-то, далеко не самым плохим человеком. Просто пил и иногда выносил вещи и деньги из дома... Однажды даже разбил наши с сестрой копилки, которые сделал своими руками... Когда мне было девять, а Эми четырнадцать, отец окончательно ушел из семьи. Но не к другой женщине или что-то такое. Скорее ушел доживать свои последние три года. И провел их в социальной квартире, больше похожей на кладовку, где создавал сувениры и скульптуры из магического стекла. Это было вообще единственное, что он умел в своей жизни.

По началу меня шокировала внезапная откровенность Дерека. Рассчитывала я совсем не на такое, но предпочла молчать и внимательно слушать, хотя и задавалась вопросом, зачем он рассказывает мне все это?

– После смерти отца его куратор попросил нас забрать «эти поделки» себе. Мама тогда работала на двух работах и иногда брала подработки. Ей было некогда всем этим заниматься. И мы с Эми решили, что постараемся продать хоть что-то на большой ярмарке, которая должна была проходить в Чикаго Отделенного мира.

«Чикаго Отделенного мира?» Значит, он из одного города с Эндрю? Ну, почти из одного. Хотя по акценту Дерека я и раньше подозревала, что тот родом из США.

Уорчайлд закрыл глаза и тяжело вздохнул. Однако его губы кривила странная извиняющаяся улыбка. Сигарилла тлела в его пальцах.

– Эми заработала на взнос для участия в ярмарке, играя на скрипке на улице. Она придумала что-то вроде собственного маленького спектакля, где не нужно было стоять истуканом, а можно было даже танцевать во время игры. Но я чуть не разрушил всю затею! Я был настолько застенчивый и молчаливый... Короче, зазывала у палатки из меня вышел на редкость хреновый!

– Ты... застенчивый?! – я не могла не изумиться в полный голос при этих словах.

– Подожди, – попросил он жестом. – Я смог пересилить себя, только когда сестра взяла в руки скрипку и начала играть какие-то задорные ирландские песни. Но выходило все еще из рук вон плохо! Однако кое-чье внимание мы все-таки привлекли. И это был мистер Вульф. Их вместе с женой и сыновьями пригласили стать гостями ярмарки. Сначала Юрген долго удивлялся, когда увидел нас. Что дети сами продают товар... Но Эми, гордо вздернув подбородок, возразила, что она уже не ребенок!

Дерек неожиданно обхватил себя руками и засмеялся. Свою сигариллу он уже давно докурил, а про стакан с ром-колой просто позабыл. Впрочем, я тоже забыла, лишь держала стаканчик в руке.

– Боги, кто бы мог подумать, чем это закончится... В тот вечер Юрген выкупил нашу палатку со всеми скульптурами, а через месяц стал забирать нас с сестрой в свою резиденцию. Сперва изредка, а потом, когда я сдружился с Риком, все чаще... Именно Юрген хотел, чтобы я учился на Защитника, а для меня это было пределом мечты!

И вдруг Дерек резко замолчал. Настолько резко, что я даже села прямее от неожиданности. Все эти откровения мне совсем не нравились. Что-то здесь было не так, но что именно, я понять не могла.

– Думаю, он хотел, чтобы я стал Защитником для Рика, но судьба распорядилась по-другому... Вот такие дела.

Рассказ был окончен, и теперь Дерек гипнотизирующим взглядом смотрел на меня, ожидая реакции.

– Оу, – только и вырвалось у меня.

Нужно было что-то сказать, но слова не шли на ум. История казалась какой-то по-голливудски трогательной и приглаженной. Будто что-то осталось там, за кадром. Что-то, чего простой зритель знать не должен... Дерек все еще ждал, но мне казалось, что его лицо сильнее и сильнее склоняется к моему. Я спешно вытянула сигарету из пачки в кармане пиджака и прикурила от огонька на ладони, низко опуская голову. Спряталась за упавшими на плечи волосами от пристального серо-зеленого взгляда.

– Да, интересная у тебя история, – произнесла я, глубоко затягиваясь. – Никогда не думал написать сценарий? Оскаровские академики могли бы оценить!

Не пошутить на эту тему у меня просто не получилось, хотя после нервной усмешки Уорчайлда, ставшего внезапно тихим, поспешила прикусить язык.

Повисла пауза, которая с каждой секундой становилась все более неловкой. Ветер вновь задул в лицо. Как тогда, когда я только вышла из портала на крыше. Волосы щекотали скулы и шею, иногда попадали прямо на губы. Я отставила ром с «рил шугар» подальше от себя и сцепила руки, зажимая между пальцев сигарету.

– А твоя сестра... – я с простодушной улыбкой на лице попыталась вернуться к легкому ненавязчивому разговору.

Вдруг что-то коснулось моих рук. Я резко опустила взгляд: пальцы Дерека мягко поглаживали тыльную сторону ладони. Его глаза тепло смотрели на меня, но мне казалось, будто вижу в них туман.

Он перехватил сигарету в моих пальцах и поднес к своему рту, а потом с улыбкой затянулся. Я смотрела на это зрелище с широко раскрытыми глаза, но не могла ничего сказать или сделать. Меня будто парализовало, а его лицо недовольно скривилось.

– Какую гадость ты куришь! – не выдержал Уорчайлд и одним щелчком отправил сигарету в полет к краю крыши.

– Ну, извините, что я не трачу деньги на элитные сигариллы из другого мира! – после его заявления оцепенение отпустило меня, а в голосе появилось негодование.

Дерек хитро прищурился, и в следующий миг наши лица оказались рядом. Один осторожный взмах руки, он убрал волосы с моего лица. Я не успела даже сделать вдох, когда его рот накрыл мои губы. От него пахло вишневым дымом, моими «Мальборо» и терпким одеколоном, а на языке вместе со вкусом рома все еще чувствовался перец.

Что-то в животе перевернулось и сжалось, когда до меня дошло, что именно я делаю, а главное, с кем. Меня словно током пронзило через весь позвоночник. И я тут же отодвинулась от него, разрывая поцелуй. Дерек с удивлением и нескрываемой досадой смотрел на то, как я тяжело дышу и пытаюсь заставить мозги включиться.

– Что-то не так? – спросил он, но у меня не было на это ответа, кроме взгляда широко распахнутых глаз.

– Тогда... может быть, ко мне в отель? Или к тебе?

«Сомневаюсь, не хотелось бы, чтобы за стенкой в соседнем номере был твой господин, и к нам нельзя – там Джен...» – но сказать вслух по-прежнему ничего не могла.

– Ясно, – продолжил Дерек, – это значит, у тебя кто-то есть?

– Б-б-б... – заплетающимся языком начала я.

– Б...? – уточнил парень с усмешкой, думая, что с моих уст вот-вот сорвется очередное ругательство.

– Бюро! – резко вырвалось у меня.

– В смысле Бюро, как организация? – не понимал он.

Я тупо кивнула, а потом начала резко меняться в лице. За его спиной в окне башни появился светящийся ярко-белым огонек. А потом и еще несколько. По винтовой лестнице поднимался грузный мужчина в фуражке, внимательно оглядывающий помещение изнутри.

Дерек догадался обо всем сам и с яростным шепотом: «Черт, охрана!» прижал меня спиной к крыше. Несколько секунд я просто лежала, чувствуя мягкое тепло металла через ткань пиджака, а он прислушивался к звукам в башне, глядя в сторону окон. Потом его взгляд снова вернулся к моему лицу.

Поцелуй. Еще один. С прежней настойчивостью и нежеланием отступаться. Снова вкус перца и запах табака. Это дурманило меня и заставляло выгнуться навстречу, поддаться уверенным прикосновениям. Слишком давно никто не касался меня так... И не целовал, заставляя проваливаться куда-то до самой земли, сквозь этажи.

Услышала слабый стон, когда его руки коснулись майки на талии и потянули ее вверх. Пальцы аккуратно тронули сережку в моем пупке и двинулись выше по животу.

«Нет!» – твердо произнес собственный голос в голове.

Я положила руки ему на грудь и заставила приподняться над собой. И снова тихо повторила это вслух.

– Нет...

– Но почему? – Дерек был обескуражен.

Перед моими глазами стоял его затуманенный взор и взлохмаченные волосы. Похоже, я даже успела на какой-то момент зарыться в них пальцами. Но в ушах, словно в отдалении, звучали звуки игры в бильярд. Может ли так быть, что партия еще продолжается? Только совсем другим способом.

– Ты – Защитник председателя, а я... работаю на Бюро и не сплю с конкурентами!

Рывком я села, а Уорчайлду пришлось с неохотой отстраниться. Мои трясущиеся руки принялись поправлять одежду и волосы. Во рту пересохло, но я уже знала, что должна сделать.

Под его удивленным взглядом я поднялась на ноги и с радостью обнаружила, что охранника в башне больше нет. Тяжело вздохнула и медленно подошла к краю крыши. Посмотрела на ночное небо и множество фонарей на аллее у пруда.

– Что ж, – услышала я за своей спиной, – как насчет второго свидания?

Я повернулась к Дереку, улыбнулась от уха до уха и решительно помотала головой, понимая, чем тогда это закончится. А потом резко оттолкнулась ногами от крыши и прыгнула.

Перед глазами только ночное небо и край крыши музея Истории Двух миров. Я лечу, как в замедленной съемке, и вижу испуганное отдаляющееся лицо Защитника. Со смехом киваю ему, переворачиваюсь в воздухе и как можно скорее ныряю в портал, отрезая себе путь назад.

Портал раскрывается в нашей квартире прямо над моей кроватью. Я заставляю себя повиснуть в пространстве и нервно сдергиваю обувь и большую часть одежды, чтобы отправить их в полет на пол. Еще секунда, и плюхаюсь лицом в подушку, заставляя себя не думать о произошедшем. Та-а-ак... теперь нужно срочно заснуть, чтобы сожаления вперемешку с вылезающим из закоулков разума чувством вины не сожрали меня заживо. Да и вообще, откуда оно, это чувство вины? Да и перед кем, собственно?

Вот только уснуть мне так и не дали...

___________________________________________

1) Игра Вульфа (англ.)

2) В «Пуле – 8» или "восьмерке", в который и играют персонажи, белый шар для ударов по цветным шарам. Как и в большинстве игр на бильярде.

3) Need for Speed (рус. Жажда скорости) — серия гоночных компьютерных игр, выпускаемая компанией Electronic Arts.

4) Тако (исп. taco) — традиционное блюдо мексиканской кухни. Тако состоит из кукурузной или пшеничной тортильи c разнообразной начинкой. В качестве приправы служат сыр, кинза, лук, сальса, гуакамоле. Тако едят без столовых приборов, складывая тортилью с начинкой пополам.

5) Мохандас Карамчанд «Махатма» Ганди — индийский политический и общественный деятель, один из руководителей и идеологов движения за независимость Индии от Великобритании. Его философия ненасилия оказала влияние на движения сторонников мирных перемен.