Глава 8

Выйдя из душа, я наблюдаю, как Маркус в моем фартучке жарит блинчики и меня пропирает на хохот.

-Ты знаешь, что тебе идет? – говорю я и начинаю смеяться еще сильнее, когда он начинает в нем крутиться и розовый цвет мелькает по всей кухне.

-Конечно знаю, только никому не рассказывай,- говорит он и тыкает в меня вилкой.

-Этот секрет я унесу с собой в могилу,- отвечаю я и он подходит ко мне вплотную.

-Я знаю, что ты хочешь потанцевать со мной,- шепчет он.

-Да неужели,- смеюсь я и он с вилкой во рту начинает танцевать со мной танго.

-Маркус, ты меня поломаешь,- кричу, когда он берет вилку, как знамя и ведет меня через кухню к окну и обратно, иногда опуская меня к полу,- мне кажется или твой блинчик погиб?

Резко отрываясь от меня, он бежит к блинчикам и извиняется перед одним из них за то, что зажарил его. Когда же он заканчивает, то отодвигая стул, предлагает мне присесть.

-Леди, ваш апельсиновый сок,- произносит он и заводя левую руку за спину, в поклоне наполняет мой стакан оранжевым цветом.

-Как бы вы не были любезны, блинчики у вас вышли не очень,- говорю я, допивая сок.

-Что?? – кричит он и встает из-за стола,- Мои фирменные??

-Так они еще и фирменные? – смеюсь я, убегая от него по всей квартире,- тогда это просто катастрофа.

-Я просто не верю своим ушам,- кричит он, бегая за мной вокруг дивана, - да как у тебя язык повернулся такое сказать, еще и при них?

Я верещу, когда он все-таки меня догоняет и начинаю молить о пощаде.

-Ты поплатишься за свои слова,- говорит он, держа блинчик прямо над моим лицом.

-Это угроза? – спрашиваю я, поднимая брови.

-Да, а теперь говори! - приказывает он.

-Что я должна сказать?, - спрашиваю я, сдерживая смех.

-Маркус, любимый, это были самые вкусные блинчики в моей жизни, - говорит он.

-Нет, - говорю я и показываю ему язык.

-Ну все, ты допрыгалась, - шепчет он, начиная меня щекотать, пока мой гогот проносится гулом по стенам.

-Ладно, ладно,- говорю я и, пытаясь отдышаться, придвигаюсь к его уху, - Это были самые вкусные блинчики в моей жизни.

-Любимый.

-Любимый.

Он целует меня с блинчиком в руке и я отвечаю ему тем же, периодически улыбаясь. Мы стоим посреди гостиной, словно умалишенные и не можем прекратить смеяться. Мы целовались около часа, пока он не прервав, скорее всего, самый милый момент моей жизни, отстранился.

-Поехали на пирс в Монтерей? – спрашивает Маркус.

-Куда?

-Это в Калифорнии, - говорит он, будто спрашивая про поход в кино.

-Маркус, это все очень весело, но мне нужно вернуться на работу, к тому же я никогда не выезжала за пределы Нью-Йорка,- говорю я и в ответ на его округлившиеся глаза, уточняю,- я никуда не поеду.

-Ты серьезно никуда не выезжала из этой помойки? – недоумевает он, проводя рукой по моему жилищу.

-Ну спасибо, - говорю я, - Для кого-то это – рай.

-С каких пор шалаш стал раем? – спрашивает он.

-С тех пор, как ты собираешь вещи,- говорю я, показывая пальцем на дверь.

-А и еще.. про твою работу... - говорит он, отводя глаза к полу.

-Что с моей работой? – спрашиваю я, заметно поднапрягшись.

-Ну.. Тут такое дело..

-Да чего ты мнешься? Продолжай, - прошу я, смотря в упор на этого засранца.

Следующие двадцать минут он пересказывал мне, каким же образом он добыл мой адрес и я не на шутку разозлилась.

-Какого хуя, Маркус? – ору я,- Ты хоть понимаешь, что я потеряю работу из-за тебя?

-Ты же ею так дорожила, Кэндис, - говорит он и я теряю дар речи.

-Я из-за тебя на нее не пошла, - кричу я, тыкая в него пальцем,- если бы не ты со своим сюрпризом, то ничего бы не было.

-Да, у тебя бы все так же ничего не было,- произносит он,- я все решу, слушай, ничего страшного не произошло.

-Это в твоем золотом мирке ничего не произошло, а мой заметно пошатнулся, - отвечаю я.

-Зачем тебе вообще эта работа? – спрашивает он и я смеюсь ему в лицо.

-Чтобы есть, Маркус, - говорю я и иду в спальню, - возможно для ребенка в норковых пеленках это шок, но люди работают, чтобы не подохнуть с голода.

-Я тебя обеспечу, - говорит он и я оборачиваюсь, - Не смотри так. Я сделаю для тебя все что угодно, пока ты не встанешь на ноги.

-Зачем это тебе нужно? – спрашиваю я, скрещивая руки на груди, - Зачем я тебе нужна, Маркус?

Я смотрю на него в упор и не понимаю, почему он так старается. Что ему нужно? Он знает меня всего неделю и, честно говоря, познакомились мы не в самых благоприятных обстоятельствах. Подозрительность во мне растет в геометрической прогрессии, к сожалению, так же быстро растет и желание отгородиться от всего этого. За последний час, чувство эйфории покинуло меня окончательно и вернувшись к истокам, я чувствую нарастающую пустоту в вперемешку с тревогой. Ужасное чувство страха сменяется апатией и так по кругу. Дышать становится тяжелее и крики призраков в моей голове говорят только о одном выходе из этой клетки. Клетки внутри меня самой.

-Пирс в Монтерее, - улыбаюсь я, - всегда хотела вырваться из Нью-Йорка.