Глава 5

Мы заходим в его квартиру и я не могу сдержать удивления.Огромный пентхаус полностью состоит из чёрного и серого мрамора, лестница на второй этаж стеклянная (что я нахожу крайне не практичным), а из панорамных окон, расположенных вдоль всей гостиной, открывается невероятный вид на Нью-Йорк и это естественно, ведь он живет в самом центре Манхэттена. Все его жилище сделано в сдержанном минимализме и для 1982 года очень неординарное. Я осматриваюсь и он замечает мой растерянный взгляд.

-Нравится? - спрашивает он, подкуривая сигарету, - могу провести тебе мини-экскурсию.

-В спальню? - спрашиваю я, заранее зная, что этим все и закончится.

-Какая же ты испорченная, - говорит он, выдыхая дым, - но не переживай, этим ты мне и понравилась.

Он берет меня за руку и проводит на кухню. Она связана с гостевой и не изменяет чёрному мрамору, которым отделано буквально все. Он располагает меня за барным столом и достаёт бутылку вина, которая уже на вид, дороже моей квартиры.

-Надеюсь, ты будешь не против выпить, говорит он и достаёт два бокала, - потому-что я ужасно хочу напиться.

-За этим ты меня сорвал с работы?- спрашиваю я, приподнимая одну бровь, - тебе не хватало компании для пьянки?

-О, нет, для этого дела у меня всегда найдётся компания, но мы с тобой разделяем другую вредную привычку, - говорит он, - если ты понимаешь о чем я.

-Кстати, где же твой сюрприз? - спрашиваю я и подмигиваю.

-Не торопись, я хочу узнать тебя, - он ухмыляется,- не часто такое слышишь?

-Ну ты и тварь, - говорю я и он начинает смеяться.

-Начнём с твоего имени.

-Меня зовут Кэндис.

-Кэндис, не будешь против, если я включу музыку?

-Только, если на дорогущих виниловых пластинках, которые стоят в твоей гостиной.

-Я включу самую дорогую, - смеётся он и ставит «It's a man's world».

-This is a man's world, - поёт он, - but it would be nothing without a woman or a girl.

Он подходит и тянет меня за талию.

-Могу ли я украсть у дамы танец?- спрашивает он и мы начинаем танцевать с бокалами в руке.

-У тебя очень красивый голос, - говорю я абсолютную правду,- ты должен был родиться в двадцатых.

-В Новом Орлеане?- спрашивает он.

-Несомненно. Ты бы заставил Армстронга потесниться.

-Что ты скажешь на то, что я закончил музыкальную школу?- говорит он и обнимает меня ещё крепче.

-Твои родители - молодцы.

-О, нет.- говорит он и допивает остатки из своего бокала,- я сам туда пошёл.

-Правда?- протягиваю я, смеясь.

-Мне было восемь и я пришёл туда без спроса родителей. Отец не понимал музыки, он считал музыкантов идиотами.

Все время меня спрашивал:«Сынок, ты же не станешь идиотом, как все эти музыканты?»Я ответил ему: «Конечно, нет, пап!»

На следующий день, после этого диалога, я заполнил все документы и купил саксофон. Все учителя думали, что я сирота, но мне было плевать. Я хотел, чтобы в меня влюбилась Мэрилин Монро.

-То есть, ты уже был обманщиком и не выбрасывал тюбик зубной пасты?

-Ты знаешь? - спрашивает он и его глаза заметно округляются.

-Конечно, это мой любимый фильм, - говорю я, - мы прокрадывались с подругой в кинотеатр без билетов (у нас не было ни цента в кармане) и смотрели его десять раз подряд.

-Да вы просто обворовали мою семью! - вскрикивает он.

-Каким образом? - я недоумеваю, если честно.

-Кинотеатр Линкольна?

-Ну да.

-Это кинотеатр моего отца.- говорит он и останавливается.

-Так вот в чем дело. Я разговариваю с золотым мальчиком.- говорю я и допиваю вино,- как я могу загладить свою вину, сэр?

-Станцевать со мной ещё раз, мадам.

-Только теперь музыку выбираю я, если воровать, то по-крупному, - он начинает смеяться и я, виляя бёдрами, подхожу к пластинкам,- «Lesley Gore- you don't own me».

-Отличный выбор, ты решила сыграть на контрастах? - спрашивает он.

-Да, добавить феминизма было бы неплохо,- отвечаю я.

-А ты у нас феминистка?

-Грех такое спрашивать. После второй волны все феминистки, а кто нет- просто дуры.

-Хорошо, тогда можно сделать сильной женщине подарок?- он делает поклон и заводит левую руку за спину.

-Как отказать истинному джентельмену?- говорю я и беру его под руку.

Мы заходим в ванную и он достаёт из кармана пакетик с белым порошком.

-Открой третий шкафчик слева, пожалуйста , - говорит он.

-И что я вижу,- смеюсь я и достаю ложку с зажигалкой в упаковке,- так вот, как выглядит набор настоящего мужчины.

Он насыпает героин в ложку и поджигает. Я смотрю на то, как шипит удовольствие, медленно таящее в ложке, и не могу сдержать улыбки.

-Леди, можно вашу ручку?- спрашивает он и пускает по моей вене заряд искусственного счастья.

Пустота восполнена. Боль, грусть, тоска, скорбь, страх и тревого растворяются в одном слове - ге-ро-ин. Я смотрю, как он колит свою руку и шприц медленно заполняется его кровью. Те, три года, что я не употребляла, смеются надо мной, не сдерживаясь.

Плевать. Сегодня мне хорошо.

Мы возвращаемся к проигрывателю и я ставлю тонарм на свою любимую пластинку.

-You don't own me,- пою я, не обращая внимания на просто отвратительные вокальные данные, - I'm not just one of your many toys.

-I'm young and I love to be young,- подпевает он и из нас получается невыразимо смешной дует.

-Как же тебя зовут?

-Маркус.

-Приятно познакомится, Маркус,- говорю я и целую его.

Мы растворяемся в танце под музыку шестидесятых и я абсолютно счастлива. Эйфория течёт по моим венам, а Маркус кружит меня в воздухе. Мне кажется, я никогда так не смеялась, как с ним.