Часть17

— Б-блядь!.. Ругательство вырвалось у Морти против воли, и он, рефлекторно попытавшись закрыть себе рот, тут же брезгливо отдернул от губ грязные пальцы. Что же ему делать?! — Брхг, — Бабзас еще шевелился, но свет в его глазах неумолимо гас. — П-по... подо... Открыть дверь и сбежать? Но ведь его там увидят, и что будет тогда?! Вряд ли местные зэки пожмут ему руку за убийство своего авторитета! Заметавшись затравленным взглядом по камере, Морти вдруг с облегчением увидел окно. Оно было маленьким и находилось высоковато, но все лучше, чем ничего!  Переступив через труп Бабзаса, он взял стул. Встал на него и, подтянувшись, смог таки открыть раму. Проем оказался таким узким, что даже он, будучи некрупного телосложения, еле протиснул через него свою задницу — а дальше было не самое мягкое приземление... Но зато он убежал! Но что делать теперь?! Как он покажется людям, если весь измазан кровью?! Убийца, ты теперь гребаный убийца — громыхало в голове Морти, пока он перебежкой переходил от одного барака к другому. Убийца! Он никогда не хотел этого. Не хотел выбивать никому глаза, драться, забирать чужую жизнь, но теперь... Убийца!  Кажется, парень совсем потерялся. Осознав, что просто не сможет выйти на люди в таком виде, он сначала оперся рукой на шероховатую деревянную стену, потом — медленно упал на колени, уже не думая ни о чем. Он просто не может больше. Пусть сгинет этот проклятый мир, но он больше не встанет... И все-таки, Морти ошибся на свой счет. Услышав чьи-то тихие шаги за спиной, он напрягся, а когда кто-то коснулся его плеча — взревел, как дикий зверь, и, не помня себя, опять попытался ударить, как говорили ему рефлексы... Вот только в этот раз противник попался особенный. — Пфф, бьешь, как девчонка, — скучающе заметил Рик, без особого труда поймавший его за запястье. — Я тебя тут обыскался, между прочим! Икнув, Морти отшатнулся назад — не начались ли у него грешным делом галлюцинации? — Р-рик?.. — Нет, блядь, Папа Римский! Вернулся я, дурила... — У-уже?! — Представь себе, — Рик прищурился. — А ты что, меня не ждал? Кажется, проклятый старик стал соломинкой, сломавшей хребет верблюду — еще никогда в жизни он не чувствовал себя настолько неуверенным в собственной вменяемости. — Ты чего в крови-то? Да и выглядишь, кхм, хуёво... Да что с тобой такое?! Морти, твою-то мать!.. Но дерьмо уже попало в вентилятор — Морти разревелся. Второй раз за день он громко и безобразно разревелся, пытаясь в перерывах между всхлипываниями путано рассказать Рику все, что с ним происходило все это время... — Я-я убил, Р-рик, у-у-у-биииил!.. — Так! — его встряхнули за плечи. — Успокойся... — Ч-что мне делать, Р-рик?! Я с-сейчас в истерику впадууу!.. — Заткнись и послушай меня!!! Поток этих эмоций Рик остановил просто и без особых церемоний — ладонью по щеке. — Нормально, — уже чуть спокойнее сказал он, пытаясь поймать бегающий взгляд мальчика. — Все путем! Ты поступил правильно, и я тобой горжусь! — П-правильно?.. Морти не видел в этом ничего достойного гордости, но Санчез, кажется, решил иначе. — Д-да, ты... ты сделал то, что должен был! Ты постоял за себя и вышел победителем, это ли не круто? — Н-но... — хлюпнул носом Морти. — Н-но Бабзас... — Умер? Так нахуй Бабзаса, туда ублюдку и дорога, — Рик раздраженно махнул рукой. — А тебе будет урок: никому здесь не доверяй. Никому и никогда! Авторитетам особенно! Ну, не считая меня, само собой, я ведь охуенен... Лицо его смягчилось, и он попытался обнять парня. — В этом безумном мире мы можем положиться только друг на друга... В своем текущем состоянии Морти был бы только рад обнимашкам, но неосторожное прикосновение к спине заставило его, зашипев, отстраниться — и бровь Рика тут же сошлась на переносице. — Ты что, не сдал дневную норму? Он лишь молча кивнул, опустив голову. — Твою мать, — Рик хлопнул себя по лбу. — Меня не было две недели, а ты уже всю свою жизнь по пизде отправил!..  ***  Не успел Рик выйти из карцера, как у него тут же появилась масса забот. Сначала ему пришлось отвести пиздюка в санузел — отмываться от слез, соплей и крови, а потом настала пора возвращаться в камеру. Бабзас, значит? Ну и скотина — пытался оттарабанить бедного парнишку за стакан чая, Морти определенно стоит большего! Одно счастье, что мелкого не застали с поличным, тогда все должно обойтись — если бы у администрации Ямы не было других забот, кроме как следить, чтобы зэки не резали друг друга направо и налево, жизнь стала бы куда сложнее... — Вечер в хату, босота! Эти уроды явно были не рады его видеть, но пытались изобразить противоположное — рановато со счетов меня списали, суки! Дверь его камеры была покрыта дырами и вмятинами, как после обстрела, и, громко похваставшись тем, что его детка только что грохнула авторитета, Рик предпочел отправить Морти с глаз подальше, потому что настало время для взрослого разговора.  — Иди сюда, — подманил он заключенного, чье лицо пересекали глубокие шрамы от бритвы. — Что это у тебя на морде? Конечно, он уже знал, и этот гондон заметно занервничал, мямля что-то про участие в массовой драке. — Небось, храбро сражался, — дружелюбно сказал Рик, хлопая его по плечу. — Давай я тебе руку пожму... Упс, прости! Ну да, конечно, мой пиздюк определенно тянет на десять противников сразу — холодно подумал он, слушая свинячьи вопли зэка, острый край кости которого выпирал из-под кожи. Потом выдохнул, поднял голову и, широко улыбнувшись, начал искать в толпе глазами других отмеченных росписью Морти... — Ну что, кому еще пожать?!  ***  Наконец-то. Наконец-то родные четыре стены... — Не ной! Мокрая тряпка, тоже мне — ругался про себя Рик, пытаясь помазать заживляющим гелем рубцы на спине пиздюка. Тот, неблагодарный такой, лечиться не горел желанием и причитал, что ему щиплется, но кто сказал, что будет легко? — Т-ты... ты правда мной гордишься? Этот тихий вопрос заставил авторитета впасть в ступор на пару секунд. А не прозвучало ли это слишком привязчиво? — Н-не зазнавайся только, — буркнул он, проводя пальцем по очередному следу от кнута. — От твоего высокомерия будут только проблемы, н-но, в общем-то, ты справился не так уж плохо... Закинув назад голову, Рик глухо рассмеялся, прикрыв глаза. — М-может, я тебе уже и не нужен, а?..  От природы он всегда был крайне любознательным, но, пожалуй, на этот вопрос ему точно не хотелось знать ответа. Закончив со спиной, он полез в аптечку. Смешал несколько разных препаратов и, повернувшись к Морти, выпустил воздух из шприца. — Давай руку. Тот, конечно, попытался кочевряжиться для вида, но старик не воспринял никаких возражений — надо, и все! Воткнув иголку в вену на сгибе локтя, он отправил по кровотоку Морти лошадиную дозу снотворного и успокоительного, потому что не видел иных вариантов.  Все время, пока его не было, бедного пацана испытывали. Если один раз покажешь силу, другие тут же захотят тебя прогнуть, проверяя, на что еще ты способен — и Морти вынес это испытание лучше, чем можно было ожидать. Немного, правда, полетел кукухой в процессе, но это уже другая история... Но теперь все. Испытание закончилось, и вернулся единственный человек, имеющий право нагибать Морти. Впереди еще долгие разборки с другими авторитетами и попытка укрепить зашатавшийся престол, но — не сейчас. Не думай об этом. Оказавшись снова в своей камере, в этом крошечном кубике площади, который в его отсутствие защищал всеми силами какой-то мальчишка-дохляк, Рик почувствовал себя... странно. Каким-то посрамленным, что ли? — Спи, мелкий, — тихо сказал он, набрасывая на Морти одеяло. — Ты хорошо поработал...