Часть11

— М-морти! Морти!Вздрогнув, он вынырнул из своих мыслей, пытаясь сосредоточиться на работе.— Ведешь себя, как сонная тетеря, — проворчал Рик, подпихивая к его жалкой груде камней свои. — С-смотри, как бы тебе жуки не дали пинка для ускорения...— Д-да, конечно, — закивал он, старательно делая вид, что не замечает прилипшего к нему в последние дни взгляда Бугинса.Тот, как и Морти, лишь делал вид, что работал, а сам...

— Ублюдок!Идти на перерыве до туалета без сопровождения Рика точно было плохой идеей.

— Сколько ты еще будешь от меня бегать? — бык прижал его к стене так, что заслонил собой свет. — Я жду свой долг!Этот громила только и ждал удобного момента, чтобы зажать Морти в углу и начать сыпать угрозами, отчего и без того непростая жизнь в Яме точно не стала комфортнее.— Б-б-бугинс, в-возьми деньгами, — взмолился он, едва ли не плача. — П-пожалуйста, возьми деньгами!..Кафель на стене точно рядом с его ухом треснул от удара кулаком.— Нахуй иди со своими деньгами, — процедил Бугинс, раздувая ноздри и обдавая Морти паром горячего дыхания. — Что мне твои сраные бабки, которых у тебя даже нет? Небось, возьмешь у этого своего... Рика!Это имя он буквально выплюнул, как ругательство.— Он ведь такой крутой, — Морти в ужасе вскрикнул, оказавшись оторванным от земли за грудки. — Такой классный, владеет всем, и всех имеет... Сверг меня с поста авторитета и думает, что ему теперь все позволено, мудила старый!Острые рога оказались в опасной близости. Дрожа от ужаса, он мог только ждать, когда его размажут по этой стенке до состояния мокрого места, но увы, Бугинс не был настолько милосерден.— Успокойся, ты мне не будешь нужен на постоянной основе, — бросил он, буравя мальчика налитыми кровью глазами. — Я просто немного повеселюсь с тобой, а потом... потом, может, мои друзья тоже захотят... Карточный долг — дело чести, малец!

Он ушел. А Морти, небрежно кинутый им на пол, так и остался лежать до конца перерыва, уже не в силах даже зареветь...Конечно, он был полностью погружен в мрачные размышления. Конечно, Рик постоянно подгонял его, обзывая идиотом и распустехой, но ему было уже все равно.Почему в этой проклятой Яме он оказался кругом должен — и не чем-нибудь, а своим собственным телом?!

Морти уже сожрал самого себя с потрохами, поминая собственную глупость, но переиграть назад уже не мог. Он проебался в карты, и Бугинс явно не собирался этого прощать...Мысль о том, что придется спать с этим бычарой, оказалась до того непереносима, что Морти снова поневоле испытал желание порезаться. И еще ему было невыносимо стыдно перед Риком — он ведь сам нарвался на неприятности, от которых старик его охранял все это время!Под утробные вопли привязанного к столбу бедолаги, не собравшего норму (всего на один камень меньше, чем вышло у Морти), и свист трех лазерных кнутов они пошли в барак, заканчивать очередной пустой и трудный день.— После отбоя в туалете. И только посмей не прийти!В суматохе толпы, идущей к бараку, Бугинс ухитрился подойти к нему с незаметностью, удивительной для столь грузного тела, сказать это на ухо — и так же незаметно исчезнуть...Оставив бедного парня с сердцем, ушедшим в пятки, и полным осознанием собственного бессилия.

Может, ему еще удастся договориться?..Только эта глупая надежда заставляла Морти держать лицо. Он старался делать вид, словно ничего и не происходит, и ждал отбоя, ждал, когда Рик уснет, а того, будто назло, потянуло на долгие хвастливые рассказы о своих подвигах в далеком космосе...— Чего так долго?!— П-прости, — потупился Морти, закрывая за собой дверь. — С-слушай, Бугинс, а д-давай... давай я сделаю что-то д-другое? Все, ч-что угодно!..Его заискивающий тон, к сожалению, только заставил быка нахмуриться.— Мне надоели твои отговорки. Я дал понять предельно ясно, чего от тебя хочу, и слушать, как ты юлишь, уже тошно! Вот что мы сделаем...По полу затопало множество маленьких ног, и из-за туалетных кабинок выскочило штук десять совершенно одинаковых, будто из глины вылепленных, улыбающихся и лысых человечков ростом едва ли Морти по колено.— Мои друзья тобой займутся, — Бугинс отошел в сторону и прислонился к стене, сложив руки на груди. — А потом расскажут, стоишь ли ты суммы, которую проиграл...Сначала он даже не понял, что значило слово "займутся", а когда осознал — рванулся к двери, но было уже поздно.Переговариваясь между собой на каком-то непонятном языке, человечки кинулись на него, повиснув гроздьями на ногах. Кто-то с ловкостью обезьяны залез на плечи, кто-то — заломил руки, и хотя вид этих малышей говорил обратное, оказались они чертовски сильными.— Н-нет!..Цепкие ладошки зажали рот, чужие руки гуляли по телу, дергали за ворот робы, пытаясь пролезть под одежду, эти ебаные карлики трогали его везде, даже там, где позволял себе только Рик, а Бугинс смотрел на него с полным равнодушием, едва ли не зевая...— Веселитесь, ребятки?А он думал, что Рик спит крепко!Обрадовавшись спасению, он с нетерпением смотрел, как Санчез подчеркнуто спокойно подпирает дверную ручку шваброй и с насмешкой смотрит на Бугинса, качая головой.— Не ожидал я от тебя такого, теленочек... Значит, так ты нынче списываешь долги?— Ч-что... ты, ты знаешь? — оторопело спросил Морти, стряхнув чужую руку со рта.— Естественно, — Рик посмотрел на него, как на идиота. — Во-первых, сарафанное радио не заткнешь, а во-вторых... — он поморщился. — Пиздюк, ты — самый хреновый лгун на свете. У тебя же все на лбу написано!— Иди отсюда, — набычился Бугинс. — Как видишь, это уже не твоя сучка!— Хуевый ты сделал выбор, — Санчез дернул плечом. — Эта сучка вечно ноет, да и не дает, честно говоря, но, тем не менее, дело твое... Приятно провести время тебе!И он, резко развернувшись, пошел прочь, а Морти будто обухом по голове дали.— Р-рик! — закричал он, пытаясь стряхнуть с себя человечков. — П-помоги мне!..Ноль реакции. Даже шага не замедлил.— Рик! Рик! Рик!Это, пожалуй, было еще страшнее самого факта домогательств, еще противнее ручонок, никак не желающих от него отцепиться.— Р-р-рик, ты не можешь оставить м-меня здесь!!!— Почему нет? — авторитет остановился, положив ладонь на древко швабры. — Тебя, похоже, ждет сеанс умопомрачительного веселья, которого ты сам хотел... Разве нет?

Все вдруг куда-то пропали — и Бугинс, и ублюдочные коротышки, остался только Рик, который, хоть и казался расслабленным, все равно пытливо смотрел на него, будто ожидая чего-то.Вот только чего?— Н-нет! Я больше н-никогда не буду играть в карты, Р-рик, стой! Я ведь...Ему снова зажали рот, но, яростно укусив мешающие пальцы, парень выкрикнул, уже не помня себя и ни на что не надеясь:— Я в-ведь... я ведь твоя сучка!!!И в туалете резко стало тихо. Рик повернулся не сразу, но отблеск интереса, промелькнувший в его взгляде, заставил юношу, набрав в грудь воздуха, продолжить мысль:— Я т-только твой... Я всегда был только твоим! И-и... и я сделаю все, что захочешь, т-только!..Человечки вдруг замерли, да и Бугинс уже не выглядел таким уверенным.— Хороший мальчик, — ухмыльнулся Рик уголком рта, задирая штанину и вытаскивая что-то из-за голенища ботинка. — Думаю, из тебя еще выйдет толк...Штука, похожая на железный карандаш, вдруг трансформировалась в маленький арбалет, стреляющий во все стороны длинными иглами, ловко находящими свою цель — пробивая насквозь глотки, впиваясь в глаза, вонзаясь в сердца, и хватило, наверное, двух-трех минут, чтобы расправиться со всеми.

— Эй, приятель, — склонившись к вывалившему язык, пускающему кровавые пузыри Бугинсу, Рик похлопал его по щеке и засунул в рот несколько смятых купюр. — Возвращаю долг...И, закончив с быком, он буквально выдернул Морти из груды мертвых тел.— Кретин ты ебучий, увижу еще раз с картами — тоже пристрелю! Эй... Хватит! Нормально все, нормально, только не реви!.. Тьфу. Горе ты мое луковое...

***

— А-ах!..Морти казалось, что он горит. Что он просто сейчас возьмет и умрет...— Т-ты уяснил свой урок? — шипел Рик, дергая его за волосы и силой утыкая лицом в подушку. — Вот оно, М-морти. Вот, блядь, где твое место...Пожалуй, только в Яме для того, чтобы чему-то научиться, надо было принять в себя чужой член.— К-какой ты узенький, — очередной немилосердный укус в плечо, очередной быстрый поцелуй сразу же после. — И т-только мой, д-да, Морти?— Даааа...Конечно, он сказал бы все, что угодно, ради собственной безопасности. Ну, и еще потому, что сам себя не контролировал... ведь ему хотелось орать от каждого движения внутри.— Б-быстрее!..Рик был огромен, и силен, и свиреп, и делал с ним все, что хотел, наконец-то добравшись до желаемого, и все, что оставалось Морти — так только подчиниться.Подчиниться и резким, порывистым движениям, и грубым рукам, и голосу, сбивчиво шепчущему всякие вульгарные комплименты, нары ходили ходуном, а в общей камере наверняка все слышали — ну и плевать!

Наверное, в Яме он развратился окончательно, но ему уже было плевать, что подумают другие. Может, стыд придет позже, а пока все, что его занимало — так это собственная задница, натянутая на елду...— К-как сладко стонешь, т-ты ж... ты ж моя с-соска-нереалочка...Он действительно не мог перестать — просто не мог.Раньше он представлял свой первый раз с Риком как что-то в стиле "сжать зубы и терпеть", но реальность оказалась от этого далека — к сожалению!Он сохранил бы хоть каплю гордости, если бы делал это только ради своей безопасности. Только ради безопасности и спасения жизни — боже, что сказали бы мама с папой...

Но Морти пал слишком низко. У Морти внизу живота все горело, мысли путались, во рту пересохло, и он отлетал куда-то в небеса каждый раз, когда Рик задевал чувствительное место в нем — ни дать ни взять специально, вот ведь старый сукин сын!Похоже, его хныканье и жалобные стоны понравились авторитету слишком сильно, раз тот так упорно старался их добиться.— Б-блядёныш мелкий, с-столько меня динамить... Н-ну все, теперь т-ты не отвертишься, теперь... теперь я тебя буду трахать, сколько захочу, д-да?..Морти действительно за себя не отвечал. И только это заставило его, проскулив:— Д-да, — вцепиться потными ладонями в простыни, как в последнюю надежду. — О б-боже, Р-рииик!..— К-как тебе это, а? К-как тебе, с-сученька?..И нары заскрипели с новой силой — на радость всему бараку...