Часть9

От резкой нехватки воздуха перед глазами даже все потемнело. В последней попытке отвоевать обратно свою говенную жизнь Рик вцепился, как зверь, в руки того, кто на него напрыгнул, и швырнул эту тварь себе через голову.И почему он даже не удивился?— Гбупопарз, — злобно прохрипел он, потирая вдавленный глубокий след от струны на шее. — Ч-что, нападаешь исподтишка, так же, как и твои крысы?Покрытый короткой черной шерстью, длинноносый и с невероятно большими ушами человечек злобно скалился на него — при всем невнушительном внешнем виде Гбупопарз был тем сукиным ублюдком, которого точно не стоит недооценивать...

— Ты ведь не согласился сойтись со мной в честной схватке, — пропищал авторитет из другого отряда. — Вот я и вынужден был принять меры...— Меры? — Рик сплюнул. — А угрожать моей сучке тоже было "мерами"? По-моему, в словаре это записано как, ммм, даже не знаю... "Слишком зассал, чтобы нападать в открытую"?!Обвинения точно не прошли мимо кассы — Гбупопарз весь скривился.— Это я-то ссу? Это я-то ссу?! Это ты вечно бегаешь от боя! — заверещал он, потрясая кулаками. — Вот что, сходимся сегодня, один на один, при всех — только ты и я! И когда я выиграю, весь твой барак будет ходить подо мной!— Да пожалуйста, блядь! Сегодня, после отбоя, и только попробуй не прийти, марамойка ушастая!..

***

Морти уже и забыл, когда в последний раз ел шоколад.Все это было несколько странно, сначала Рик притащил ему цветы, теперь конфеты, будто пытался... ухаживать?О таком и подумать было смешно, ведь в тюрьме так точно не принято, да и старик в основном проявлял свои "ухаживания", лапая его без зазрения совести или, на крайний случай, отвешивая бесчисленные шутки сексуального характера...

Он уже несколько раз отводил Морти в уединенные места и заставлял сосать, а потом, несмотря на все старания мальчика, все равно ворчал на него за неопытность — увы, с этим пришлось примириться.Как-никак, от этого зависела его жизнь, но мысль о полноценном контакте все равно приводила Морти в состояние легкой паники. Свой первый раз он представлял с Джессикой из математического класса, на крайний случай, с какой-то из подруг сестры, но точно не с пожилым зэком, любящим приложиться к бутылке — а уж заверения Рика о том, что ему точно понравится, если он попробует, и вовсе смешили...Как ему может понравиться член в заднице?!Конечно, ради спасения своей шкуры придется смириться и с этим, но все равно...

В более-менее логичную картину экономических отношений не вписывались только эти несчастные цветы и конфеты. Ради чего Рик это делает — может, тут так принято, дарить подарки своим... сучкам?И почему он до сих пор не взял того, что хотел — с леденящим душу страхом Морти осознавал, что против Рика у него шансов никаких. Если ему так нужен секс, то почему он раз за разом сносит отказы Морти?Ругается, конечно, напоминает постоянно, что долг платежом красен, в конце концов, предлагает сделать что-то другое... но не трахает. Даже когда все чуть не случилось, он хоть и не сдал назад до конца, стоило Морти заплакать, но все же уступил...А все ли авторитеты так добры?Он мог только гадать, но попадать под крыло к другому авторитету и проверять его терпение точно не горел желанием.

Одним словом, поведение Рика осталось для него загадкой, и он, наевшись конфет, уже лег было спать, но, стоило ему только, поворочавшись, наконец-то погрузиться в сон, как его разбудил какой-то звон.Звон костяшек пальцев, барабанящих по стеклу...— Р-рик!Радостно лыбясь, несмотря на фингал под глазом, распухший нос и какие-то жуткие царапины через все лицо, Рик стучался в окно, и Морти, шурша своей дебильной больничной рубашкой с завязочками на спине, поспешил открыть.— Ч-что ты делаешь?! — панически зашептал он, оглядываясь по сторонам. — Т-тебя же посадят в изолятор!..Хоть бы хны — несмотря на крепкий дух алкоголя, распространяющийся вокруг, Санчез довольно ловко подтянулся и залез в комнату.— Ч-что с тобой случилось? — с тревогой спросил он, рассматривая этого старого безумца. — Кто т-тебя побил?! А это ч-что еще за...Рик перехватил его руку, тянущуюся к опоясывающему шею следу, на полпути.— М-меня? Побили?! — он заржал в лицо парню, сжимая его пальцы до боли. — Мы-мы вышли в ничью, Мо-морти, это была дуэль, Морти...— Ка-какая еще дуэль?!— Ох, этот сукин сын здорово меня... м-меня отделал, даже не знаю, что бы было, если б-бы кто-то не одолжил мне стул, — покрытое кровавыми полосами перекошенное лицо смотрелось весьма устрашающе. — Я-я показал класс, М-морти...— К-какой еще класс, д-да ты посмотри, как тебя отмудохали!..— А ты что, б-беспокоишься?Этот, на первый взгляд, простой вопрос конкретно поставил Морти в тупик, и Рик вдруг изменился в лице.— Ч-чем... чем переживать о таких пустяках, лучше о себе бы подумал, — уже совсем не веселым тоном заявил он, одаривая выразительным взглядом забинтованное запястье юноши. — Если т-ты... если ты сам т-так дешево оцениваешь свою жизнь, с-стоит ли мне вообще ее защищать?..Хватка вдруг ослабла, и на смену безбашенной свирепой радости пришло что-то совсем другое.— Я... я знаю, — Морти потупился. — П-просто... я п-просто не хочу, чтобы ты зря рисковал...— Н-не зря, — замотал Рик головой. — Н-нужно же... нужно же п-поддерживать статус... в том числе и ради того, ч-чтобы какой-то другой подонок не наложил руки н-на то, что м-мое по праву...И он неожиданно положил ладонь на поясницу Морти, без агрессии, но с ощутимой силой прижимая его к себе.— Н-ну что, вознаградишь меня за отличный бой, д-детка?

Внутри все перемешалось. Он никак не мог совладать с обстоятельствами, да и не очень-то пытался, если совсем уж честно...Прикосновение сухих натруженных пальцев к щеке — как дуновение горячего ветра с песком. Пощипывание спирта на губах, чужой язык, с напором проникающий в рот — Морти даже не знал, как ко всему этому относиться, что думать о власти другого человека, так легко воцарившейся над ним, и тут уже дело вряд ли было только в общей камере...Он не умел целоваться. Вообще, совсем, и Рик будто насмехался над ним, делая практически всю работу сам и оставляя на Морти только жалкие трепыхания в попытке то ли освободиться, то ли проявить инициативу со своей стороны, а может, все и сразу — но на этом беды не закончились.Санчез по-прежнему пугал его, только теперь совсем по-иному — в его расслабленном, затуманенном спиртным взгляде читалось нечто такое, что заставляло сердце падать в пятки. И какое уж тут сопротивление, когда под двумя телами жалобно скрипит старая больничная койка...

Шуршащая ткань, больше похожая на бумагу, поднялась. Не сводя с Морти пристального, как выслеживающего добычу хищника, взгляда, Рик поцеловал его оголившийся живот. Обвел кончиком языка пупочную впадину по кругу, шумно выдохнул, раздувая ноздри, и совсем немножко прикусил зубами юную плоть...Можно ли представить себе хоть что-то хуже?Он действительно не мог заставить себя сопротивляться. Даже когда Рик развел в стороны его ноги, гладя бедра с внутренних сторон, даже когда застежки на спине начали медленно, одна за другой, распускаться, сдавая врагу позиции, и лишь одно ему оставалось...А он и это не смог контролировать!Он действительно должен был Рику, должен делать всякие грязные вещи — но ведь не получать же от них гребаное, если можно так назвать, удовольствие!

Самое главное поражение находилось у Морти ровно между ног. В виде того самого проклятого бугра, о который сейчас так нежно терся щекой Рик — он что, издевается?!Это было невыносимо. Невыносимо сжимать зубы, удерживая стон, невыносимо терпеть эту растянутую, пробирающую до самых костей пытку, невыносимо понимать, что не можешь, просто не можешь оттолкнуть этого человека, который, зацепив зубами резинку твоего белья, медленно тянет его вниз...Спасение пришло откуда, блядь, не ждали.Услышав в тишине спящей санчасти гулкие шаги, они застыли в неловкой позе. А со скрипом открывающейся двери они поняли, что по их души пришел конкретный пиздец...