Часть 8

— Р-рик...Он мог смотреть на оторванные головы или выпущенные кишки, даже глазом не моргнув, но от вида капающей на пол крови его замутило.— Р-рик, э-это больно, — пацан трясся, как осиновый лист. — Я н-н-не думал, ч-ч-что будет т-так бо-больно...— Да ты, похоже, вообще ни о чем не думал, — прошипел Рик, закрывая дверь. — Покажи!Морти замотал головой, пытаясь убрать порез от чужого взора, но, подняв его за шиворот с пола, старик дернул его за руку.— Прекрати реветь, — рыкнул он, пытаясь зажать края раны и сам пачкаясь от этого в крови. — Нормально, не помрешь точно!

— Рииик...— Заткнись!О боги, как же он был зол. Как же ему хотелось от души выписать пиздюлей этому недоумку, чтоб неповадно было!— Р-рик, — из разжавшегося кулака на пол упало окровавленное лезвие. — Р-рик, я ум-мираю...— Ты сдохнешь, только когда я скажу! — держать себя в руках становилось все тяжелее. — Понимаешь, что ты наделал?! Если тебя признают склонным к суициду, то усилят контроль, изолируют и... ааа!В переизбытке чувств Рик схватился за голову.— Надо убрать тут все, — мрачно заключил он, оглядываясь на запачканную раковину. — И тебя в первую очередь, скажешь, что поранился на работах, слышишь?!Едва ли — в глазах Морти читалось еще меньше мыслей, чем обычно.— Б-больно... больно...— Прекрати распускать нюни и иди со мной, только тихо, блядь!

Путь через весь барак к их камере был сродни прогулке по минному полю, но, к счастью, им удалось никого не разбудить.Рику пришлось играть заботливую медсестру — заливать рану антисептиком, перевязывать ее, хотя на самом деле ему просто хотелось незамысловато и от всей души прибить тупого мальчишку нахуй.Поскольку Морти еще продолжал реветь, пришлось пойти на хитрость и сунуть ему в рот таблетку — успокоительное с легким наркотическим эффектом, и после этого Рик рванул в санузел, выкидывать бритву и смывать следы крови.Убрать все это дерьмо, застирать грязь на одежде, своей и его — не так уж это было и трудно, самое сложное только ждало впереди.

— Р-рик...Морти уже не мог плакать — только трясся и хлюпал носом, пытаясь пристроить свою пустую голову к Рику на колени.— Р-рик, я к м-маме хочу...А вот это, пожалуй, разозлило его больше всего — неужели до сих пор не понял?!Нет здесь никакой мамочки, к которой можно спрятаться под юбку, ни семьи, ни друзей — ничего. В Яме все, от авторитетов до последних чмошников, спящих у параши, всегда сами по себе, всегда вынуждены бороться за выживание, и ничто этого не изменит...На уме у Рика было одно — а делал он что-то совсем другое, и его это пугало.— Все, все, — бормотал он, неуклюже гладя Морти по голове. — Ты ее увидишь, совсем скоро увидишь, я уверен...Самому-то хоть не стыдно так пиздеть, а, Санчез?— П-посмотри... посмотри на мои руки, — вздохнул Морти, поднимая раскрытую ладонь к его глазам. — Это п-просто ужасно...Ну еще бы — для пацана, который наверняка не держал раньше ничего тяжелее собственного члена, было в дикость иметь такие натруженные руки. Царапины, многочисленные мозоли, заклеенные грязными, еле держащимися на месте пластырями — да уж, Яма точно не место для таких дохляков, как он...Но что тут можно поделать?

Рик-то уже давно смирился с неизбежным, а Морти все колбасило, и он продолжал нести какую-то чушь про апелляции и свой родной дом, а потом... потом старик заподозрил что-то неладное.На бледном лице парня отчетливо проступили два красных лихорадочных пятна румянца. Дыхание его стало неровным и хриплым, а взгляд помутился — определенно что-то пошло не так...— Батюшки, — ахнул Рик, приложив ладонь к его лбу. — Да у тебя же температура!А возможно даже, что и термоневроз...— Так, все, не ной. Завтра с утра пойдешь в санчасть, а пока попытайся поспать... И самое главное — дай уснуть мне!

***

Рик поверить не мог, что пал так низко.Помощник врача из числа заключенных сначала не хотел его пропускать, но бутылочка самогона, украдкой вытащенная из-под полы, несколько изменила его мнение.Вторая вещь, которую он принес с собой, не принадлежала к числу строго запрещенных, но для него была самой, самой крамольной...— Э-это что, конфеты?— Нет, блядь, жгучий перец, — скривился Санчез, небрежно бросив свое подношение на тумбочку. — Между прочим, шоколад считается антидепрессантом, так что я просто подогнал тебе лекарство! Н-не думай, что я хочу сделать тебе приятно или еще что, н-но...Все, что он хотел сказать, вылетело у него из головы, когда мальчишка выкинул свой фортель.Он даже понять ничего не успел — клюнув его в щеку губами, Морти тут же вспыхнул, как красная заря, и отвернулся, буркнув что-то, похожее на "спасибо".— Э-это что щас было?..Коснувшись места поцелуя, Рик еле сдержал совершенно неприличный хохот — ну что за детский сад!Он попытался выпросить еще поцелуй, желательно еще и для "Рика-младшего", но оказался бесстыдно послан нахер — вот и вся благодарность!— А как твоя температура, М-морти? Поворачивайся, снимай штанишки, я тебе, кхм, градусник вставлю...

За весь свой искрометный юмор он расплатился прилетевшей прямо в ебло подушкой.К сожалению, главный врач санчасти вернулся слишком быстро, и пришлось Рику уходить.Он шел, заложив руки в карманы и беспечно насвистывая, пока не услышал какой-то шорох за спиной.Ничего?— Показалось, — вздохнул он с облегчением, сделал пару шагов — и выпучил глаза от боли, ведь кто-то прыгнул ему на плечи, затягивая что-то тонкое и крепкое вокруг шеи...