Конец пути

После стольких дней тишины и одиночества давящее напряжение от появления в Хогвартсе было намного больше, чем Гарри мог бы выдержать. Стоило Поттеру толкнуть парадные двери школы, как кто-то узнал его и завопил, со скоростью цунами сгоняя толпу вокруг. Каждый старался потрогать и непременно расспросить, что случилось, где он был, и какого чёрта случилось с Малфоем. От этой сбивающей с ног суеты и усталости Гарри едва не выронил Драко. Даже заклинание невесомости, которое он применил к Малфою, не остановило бы его от падения. И, упади он — Гарри окончательно растерял бы оставшиеся крохи спокойствия. Внимания было слишком много: за несколько минут на него высыпалось столько вопросов, столько людей плотным кольцом окружили его, что Гарри почти возжелал снова оказаться где-нибудь посреди леса, наедине со своим горем.

Он, опустив голову, пытался протолкнуться сквозь толпу, но двигался очень медленно, словно шёл против течения бурного ручья. Различив в общем гомоне знакомый голос, Гарри встрепенулся.

— Расступитесь! Ну же! — крики Гермионы заглушали всеобщее безумие. Распихивая локтями собравшуюся толпу, она быстро продвигалась сквозь неё к Гарри. — Я сказала, расступитесь! У каждого сниму баллы, если вы сейчас же не разойдётесь!

Из толпы раздались недовольные возгласы, но стоило ей только зыркнуть в ту сторону, как все тут же умолкли. Ученики расступились, освобождая проход. Гермиона кивнула и подняла взгляд на причину этого всеобщего внимания.

— Гарри?

Он открыл рот и едва смог хриплым голосом выдавить:

— Больничное крыло.

— Точно, — сказала она и двинулась в сторону.

Рон быстро занял своё привычное место рядом с Гарри, поравнявшись с ним. Он опустил взгляд вниз, на безвольное тело Драко.

— Гарри… Что случилось с…

— Не сейчас, Рон. Пожалуйста.

От удивления Рон открыл рот:

— Но, Гарри…

Поттер покачал головой и уставился вперёд, на главную лестницу прямо перед собой. Сейчас он совершенно точно не хотел отвечать на какие бы то ни было вопросы. А он был уверен, их будет предостаточно. Гарри хотел тишины и личного пространства, но бубнёж толпы, которая не отставала от троицы ни на шаг, лишь раздражала слух, ещё и Гермиона, что прилипла к его руке и засыпала всё новыми и новыми вопросами. По другой бок был Рон, который поглядывал искоса на Драко, а в его взгляде читалось колебание: помочь Гарри с его ношей или напасть на Драко, если тот покажет малейшие признаки жизни. Поттер лишь крепче сжал зубы и продолжил игнорировать всех вокруг, уставившись на лестницу.

Он не ответил ни на один вопрос, продолжая сокрушённо качать головой и бормоча себе под нос, что ему нужно как можно скорее донести Драко до лазарета. Осталось преодолеть всего три лестничных пролёта, но каждый шаг был тяжелее предыдущего, ноги будто онемели от усталости до такой степени, что Гарри уже почти их не чувствовал. По крайней мере, они не болели. Хотя даже если бы и так, то Гарри вряд ли бы придал этому хоть какое-то значение.

По прибытии в Больничное крыло Рон и Гермиона наконец-таки разогнали толпу, угрожая снять очки с факультета у каждого, кто осмелится переступить порог лазарета. В любом случае, особо интересующиеся зеваки всё ещё оставались караулить за дверьми в палаты. Мадам Помфри уже влетела в палату с палочкой наперевес.

— Господи боже! Что, во имя Мерлина… Кладите его сюда, Поттер. Быстрее.

Гарри почувствовал приступ раздражения, когда мадам Помфри с неуёмным рвением принялась помогать ему уложить Драко вниз. Поттер аккуратно оттеснил лекаря от Малфоя, пытаясь поудобнее расположить его руки, чтобы Драко было комфортно. Он не был уверен, имело ли это хоть какое-то значение.

— Кто-нибудь, приведите директора, — крикнула мадам Помфри, роясь в ящиках своего кабинета.

— Я пойду, — сказала Гермиона, уже стоя в дверях и аккуратно их закрывая.

Рон дёрнулся было бежать за ней, но затем вернулся, подходя так близко, что Гарри почувствовал себя некомфортно. Он попытался игнорировать его.

— Вы должны рассказать мне всё, мистер Поттер, — бесцеремонно заявила мадам Помфри. — Всё, что вы знаете, — она быстро сдвинула белые ширмы вокруг кровати Драко, оттеснив Рона подальше.

Гарри краем уха услышал, как тот начал возмущаться, но его это не волновало. Рон был жив и здоров, Гарри расскажет ему обо всём позже. Прямо сейчас важнее всех для него был только Драко. Но гриффиндорец даже не знал, с чего начать отвечать на расспросы медсестры.

Его потряхивало от эмоций, и теперь, когда он перестал шагать, его ноги требовали немедленного отдыха. Гарри грузно опёрся на кровать Малфоя, ощущая, что весь дрожит.

— Я… Я не знаю, что произошло… Но, думаю… Я думаю, он… Как-то решил пожертвовать собой… с помощью зелья, и…

Мадам Помфри быстрым движением придвинула стул к ногам Гарри. Он с благодарностью взглянул на неё, опускаясь на предоставленное сиденье.

— Что за зелье, мистер Поттер? — спросила мадам Помфри, начиная колдовать над Драко.

— Зелье… Он пытался сделать антидот, контрзаклятие для Затмения души, — Гарри глубоко вздохнул. — Я думаю… Я думаю, оно сработало… но он никогда не говорил, что… был шанс, что он…

Он прервался, когда услышал громкий звук резко открытой и так же стремительно захлопнувшейся двери.

— Где он? Где Драко?

Гарри узнал этот голос. Панси Паркинсон влетела в палату. Мгновением позже ширмы оказались резко раздвинутыми в разные стороны. Стоило ей только заприметить макушку Драко на кровати и склонённых над ним Гарри и мадам Помфри, она зашлась в визге:

— Отойдите от него! — она бросилась к кровати Малфоя. — О, Драко! Что они с тобой сделали? Что случилось? Мерлин, он мёртв? Кто сделал с тобой такое… Ты!

Панси обвиняюще повернула голову в сторону Гарри. Мгновение — и она уже кинулась в атаку:

— Ты сделал это с ним! — завопила она, возвышаясь над Гарри, который был слишком удивлён её внезапным появлением, чтобы подняться со стула. — Это всё твоя…

— Мисс Паркинсон, — оборвала гневную речь мадам Помфри. — Сейчас же прекратите кричать, иначе я попрошу вас удалиться из палаты.

— Я не уйду! Я не видела своего Драко целых три недели! Я так волновалась, и никто не хотел мне ничего рассказывать! И если уж он здесь, — она бросила насмешливый взгляд на Рона. — То я тоже имею полное право остаться.

Медсестра замерла, обдумывая претензию Паркинсон, у Гарри не находилось слов, чтобы выразить свои эмоции. Он попеременно смотрел то на мадам Помфри, то на Панси, и что-то в его голове не сходилось.

Панси разыграла полноценную драму, кружа над Драко, но по мере того, как Гарри следил за её движениями, как она кусала свои губы в волнении и вытягивала шею, чтобы лучше видеть Малфоя, он вспомнил кое-что. Драко говорил, что слизеринцы будут знать, что произошло. Никто с факультета не будет ждать его возвращения, совсем наоборот, они будут желать ему смерти. Может быть, Гарри просто надумывал себе что-то от усталости, но суета Панси его напрягала. По крайней мере, он с каждой секундой всё сильнее хотел выдворить Паркинсон из палаты, поскольку из-за неё у Гарри ещё больше разболелась голова.

— Думаю, тебе в любом случае нужно уйти, Паркинсон, — сказал Гарри, тяжело поднимаясь со стула и распрямляясь в полный рост.

В следующий миг он оказался нос к носу с Панси. Её палец остро впивался Гарри в центр груди.

— Да кто ты, чёрт возьми, такой, чтобы говорить мне убраться из палаты моего друга? Я знаю Драко с четырёх лет, и теперь он мёртв из-за тебя! Ты заплатишь за это, Поттер!

— Он не умер! — Гарри двинулся на Паркинсон, толкая её к выходу и оттесняя от Драко. — Что ты за друг, если даже не заметила, как он дышит? Он мне о многом рассказал за прошлые три недели, и знаешь что? Не думаю, что он бы хотел, чтобы ты была здесь.

— Как ты смеешь?! — глаза Панси потемнели, и она пихнула его в грудь.

— Довольно! — резко сказала мадам Помфри. — Мисс Паркинсон, думаю, будет лучше, если вы уйдёте. Немедленно. Мистеру Малфою сейчас нужен покой больше, чем каждому из нас, и только вы здесь кричите. Мистер Поттер тоже мой пациент, и я не желаю, чтобы вы продолжали волновать его.

— С Поттером всё в порядке, — она сощурилась. — Чего не скажешь о Драко.

— Мистер Поттер обезвожен и истощён, к тому же сильно измождён физически и духовно, ведь он нёс мистера Малфоя до самой школы, — констатировала мадам Помфри. — Я крайне сомневаюсь, что он намеренно мог причинить мистеру Малфою вред.

— Вы покрываете его! Он навредил Драко, как вы этого не видите? О Драко! — она хотела снова броситься на Малфоя, но мадам Помфри успела преградить ей путь.

— На выход, мисс Паркинсон! — Панси заколебалась, тогда мадам Помфри сделала то, чего Гарри совершенно не ожидал от лекаря. Одним быстрым движением она направила свою палочку на Панси, и все в палате с очевидностью поняли, что Паркинсон обеспечат сейчас явно не лечением её замшелых ушибов.

Панси в шоке уставилась на кончик палочки мадам Помфри, переводя взгляд от него к глазам лекаря и обратно.

— Вы не можете запретить мне видеть Драко.

— Я запрещу каждому даже приближаться к палате, если я вдруг подумаю, что они мешают выздоровлению моих пациентов. А теперь на выход!

Панси в этот момент выглядела так, словно хотела проклясть медсестру одним лишь взглядом, но мгновение спустя, не издав ни звука, она развернулась и вышла из лазарета, вздёрнув нос. Рон сделал маленький шаг в сторону Гарри, как только за Панси закрылась дверь.

— Гарри?

Гарри уже было открыл рот, чтобы ответить, но внезапно его взгляд подёрнулся пеленой, стало холодно и неприятно. Он оступился, отходя от Рона, и упал прямо на стул. Палата закружилась. Мадам Помфри подлетела к нему, прикладывая свою ладонь ко лбу Поттера.

— Вы слишком устали за последнее время. Мистер Уизли, помогите вашему другу дойти до кровати и…

— Нет, — прохрипел Гарри. — Мне нужно быть рядом с Драко.

— Мистер Поттер, вы будете лежать на соседней койке.

— Гарри, — сказал Рон неуверенно. — Тебе правда надо прилечь, ты выглядишь неважно, дружище.

Гарри знал, что должен был благодарить Рона за заботу, но ему не нужна помощь. Более того, он не хотел, чтобы Рон уводил его подальше от Драко.

— Я не хочу ложиться в постель, — категорично заявил Поттер. — Стул подойдёт… Я не отойду от Драко.

Рон нахмурился, услышав эти слова, и выглядел так, словно хотел что-то сказать, но в этот момент мадам Помфри, обойдя Уизли, взмахнула палочкой напротив лица Гарри, сканируя его состояние.

— Хорошо, — сказала она. — Если вы так хотите играть в героя…

Воспоминание о том, как много раз Драко называл его так, болезненно откликнулось в груди Гарри.

— …Тогда вам нужно хотя бы поесть.

— Я не голоден, — Гарри выдохнул, смотря на окаменевшего Рона. Уизли отвёл взгляд, и Гарри покачал головой, а после снова повернулся к мадам Помфри.

Целительница укоризненно посмотрела на него, и Гарри вздохнул. Он правда не хотел есть, как и спорить с ней сейчас. Мадам Помфри, должно быть, приняла его молчание за согласие, поэтому она снова развернулась к Драко и принялась накладывать заклинания, задавая вопросы после каждого взмаха палочкой.

— Мистер Поттер, мне нужно знать всё, что вы знаете о зелье, которое принял мистер Малфой. Профессор Дамблдор несколько недель назад рассказал мне о нём — Затмение души — ещё он сказал, что Сами-Знаете-Кто будет использовать его против вас. Так что принял мистер Малфой?

— Это было… что-то вроде… я думаю, вы бы назвали это неким антидотом, Драко… сварил его… против Затмения души. Мы как раз нашли все ингредиенты в срок. Поэтому он и…

— Погодите, Гарри, — вдруг сказала мадам Помфри. Она выглядела напуганной и одновременно недоумевающей. — Он сварил зелье в лесу? Из ингредиентов, которые нашёл там же? О Мерлин, он отравился? Я проверила его на яды, но…

— Нет-нет, — быстро вставил Гарри, — он точно не мог отравиться. Мы всё делали по рецепту. Я абсолютно уверен в этом. Если честно, я не знаю, как оно работало, Драко пытался мне объяснить, но… я так и не понял, что это… — прежде чем он смог договорить, Дамблдор с Гермионой вбежали в Больничное крыло.

— Профессор! — Гарри почувствовал прилив облегчения, увидев директора. Если кто-то и мог спасти Драко, то только Дамблдор. Лишь одна эта мысль помогала ему не сдаваться на всём пути домой.

— Гарри, слава Мерлину, ты дошёл. Мы знали, что ты выжил, но… но даже не предполагали, что мистеру Малфою может что-то угрожать, — голос Дамблдора был таким серьёзным, каким Гарри никогда его не слышал. Поттер вздрогнул.

— Вы не знали, сэр? — он был больше напуган этой новостью, чем удивлён. Всё это означало, что Дамблдор не предполагал, что Драко может спасти его. У профессора всегда было странное умение просто знать некоторые вещи. Гарри надеялся, что Дамблдор каким-то образом знал, что они собираются делать, и уже найдёт решение или лекарство для Драко к моменту их прибытия в Хогвартс. Гарри понял, что просто по-детски надеялся на него, когда директор тяжело покачал головой.

— Боюсь, мы даже не могли предсказать именно такой исход событий, Гарри, — он сделал паузу. — Нет, я неправильно выразился. Такая возможность, безусловно, была, но мы не предполагали, что всё правда может так закончиться. Что сделал мистер Малфой? Что именно произошло? Ты должен рассказать мне всё, что способен вспомнить.

Гарри сокрушённо опустил плечи и уставился в пол перед собой. Теперь, когда его надежды были практически окончательно разрушены, у него не находилось сил, чтобы сказать хоть слово, но, кажется, ему ничего другого не оставалось.

— Драко… он выучил оригинальный рецепт зелья Затмение души… и по нему сделал антидот… контр-заклятие… чем бы это ни было. Он сварил его… Мы сварили его… и…

— Минуту, — прервала его Гермиона. — Малфой сварил зелье и использовал его на тебе?

— Нет! — выпалил Гарри. — Он принял его сам… но для того, чтобы спасти меня. Я начал рассказывать это мадам Помфри, прежде чем вы пришли. Это сложно.

— Сложно? — Гермиона нахмурилась. — Я прочитала всё, что Дамблдор дал мне, о Затмении души. Противоядие работает так же?

— Не знаю… я…

— Это очень сильная и опасная магия, Гарри, — продолжила Гермиона, перебивая его. — И ты говоришь, что Малфой просто сварил зелье, чтобы использовать его на… прости, для тебя? Ты хотя бы понимаешь, сколько всего могло пойти не так?

— Сколько… он… но…

— Мисс Грейнджер, — мягко прервал её Дамблдор. — Я думаю, что Гарри хочет объяснить нам, как всё произошло. И, как вы видите, Гарри выжил. Поэтому, надо полагать, мистер Малфой что-то сделал правильно.

— Ладно… — Гермиона нахмурила брови.

— Драко всё сделал правильно, — сказал Гарри, обороняясь. — Я в этом уверен. По крайней мере, он сделал всё, что мог. Но это не сработало… вернее, не так, как он планировал. Он пытался удержать меня, но это… это не… — мысли Гарри остановились. Он не мог мыслить здраво. Слишком много вопросов, и ни одного ответа. Он чувствовал, как Рон с Гермионой сверлят его взглядами, но даже не знал, с чего следует начать. Вдобавок ко всему, Гарри не понимал, почему его друзья с таким подозрением относятся к Драко, ведь они совершенно не в том положении, чтобы как-то усомниться в правильности его действий. Чувствуя себя совершенно разбитым, Гарри упёрся лбом в свои ладони. — Я не могу.

— Мистер Уизли, мисс Грейнджер, — раздался твёрдый, но усталый голос Дамблдора, — думаю, сейчас вам лучше уйти. Время в нашей ситуации играет весомую роль, а вы сейчас лишь отвлекаете Гарри.

— Но как же!.. — ахнула Гермиона, явно не ожидавшая такого от директора.

— Но нам нужно поговорить с Гарри! — потребовал Рон, подступая ближе к Поттеру. — Мы не виделись несколько недель, даже не представляли, что с ним происходило! Гарри… ты же можешь нам тоже рассказать, да?

— Конечно, он может нам рассказать, — сказала Гермиона, медленно подходя к Поттеру. Она собиралась приобнять его, но тот вытянул руку, чтобы остановить её. — Гарри? — Грейнджер выглядела озадаченной.

— Я… он прав, — Гарри склонил голову, чтобы указать на директора. — Пожалуйста. Я не хочу сейчас ни с кем разговаривать. Это и так трудно… только с мадам Помфри и профессором Дамблдором. Мне нужно рассказать им… но я бы предпочёл, чтобы все просто ушли.

— Но Гарри… Я не понимаю. Почему?

— Гермиона, я просто не могу. Я… расскажу вам, когда… позже, — он почувствовал комок в горле. — Пожалуйста, только не сейчас.

— Гарри, — сказал Рон. — Тебя не было три недели! Мы думали, что ты умер! А теперь ты даже ничего рассказывать не хочешь, потому что хорёк…

Не успел Рон закончить своё предложение, как Гарри, преисполненный вдруг откуда-то взявшейся энергии, подскочил со стула и заявил:

— Не смей называть его так! Драко чуть не умер, спасая меня! И, если ты не видишь, он всё ещё может умереть!

— Мальчики, прекратите! — прикрикнула на них мадам Помфри. — Мистер Поттер, сядьте немедленно.

— Что, чёрт возьми, с тобой? — Рон выглядел совершенно ошеломлённым. — Если Малфой умрёт, то получит по заслугам! После того, как он похитил тебя, я был бы рад и сам с ним расквитаться!

Уизли пытался напустить на себя озлобленный вид, но выглядел он больше смущённым, нежели разгневанным. Поттеру было абсолютно безразлично, как Рон себя чувствовал, потому что его заботило только то, что он угрожал Драко и отвлекал мадам Помфри, и это после всего, чем Малфою пришлось пожертвовать ради Гарри.

— Драко был прав, — Гарри яростно взглянул на Рона. — Ты бы проклял его сразу же, стоило бы ему только появиться живым и здоровым, если я был бы мёртв.

— Мальчики!

— Конечно, я бы так и сделал! Если бы ты не вернулся… что я должен был думать? Я хотел сказать… Гарри, он же отдал тебя Сам-Знаешь-Кому!

Гарри почувствовал, как его кулаки сжались за его спиной, но прежде чем он успел ударить Рона, Гермиона встала между ними, расставив в стороны руки.

— Успокойтесь! Оба. Гарри, ты сам себя попусту изводишь, сядь наконец уже на стул. Рон, я уверена, Гарри сможет нам всё объяснить, если ты перестанешь кричать на него!

— Мисс Грейнджер совершенно права, — быстро вставила мадам Помфри. — И директор тоже прав. Возможно, будет лучше, если вы оба выйдете из палаты. Мистер Поттер расскажет вам всё позже.

— Но… но Гарри, — сказал Рон, тряся головой. — Ты ведь на самом деле не хочешь, чтобы мы ушли… ты же не хочешь этого?

Он возненавидел себя за то, что это правда было тем, чего он хотел. Гарри кивнул.

Гарри ни разу в жизни ещё не видел такого отвращения во взгляде, который послал ему Рон. Гермиона застыла в нерешительности.

— Мистер Уизли, мисс Грейнджер, на выход.

— Иду я, иду, — зло пробормотал Рон. — Гермиона, пойдём.

Грейнджер, казалось, всё ещё колебалась, но строгий взгляд медсестры заставил её двинуться к двери. Она продолжала бросать растерянно-вопросительные взгляды на Гарри через плечо, пока за ними не закрылась дверь.

Гарри стоял не шелохнувшись, уставившись на дверь, пока не почувствовал, как его ноги подкосились. Лишь руки Дамблдора помешали ему удариться головой о прикроватный столик, когда он упал.

— Гарри, думаю мы должны отвести тебя в кровать.

Дамблдор начал вести его к соседней койке, но Гарри потряс головой.

— Нет… пожалуйста, сэр… Я хочу остаться здесь. Мне комфортно на стуле.

Дамблдор понимающе кивнул и помог Гарри сесть.

Тем временем мадам Помфри уже вернулась к работе, порхая вокруг Драко, произнося всё новые заклинания и бормоча про себя.

— Дыхание — семь вдохов в минуту… артериальное давление — низкое, восемьдесят четыре на пятьдесят семь. Поттер, я сожалею о ваших разногласиях с друзьями, но мне действительно нужно знать больше о том, что случилось с мистером Малфоем.

В одно мгновение Гарри снова сосредоточился только на Драко. Несмотря на то, что воспоминания причиняли ему боль, он должен был вспомнить. Он не хотел думать ни о чём другом, но в то же время у него не было никакой особо полезной информации, которую он мог бы предоставить.

— Я сказал вам… он пытался сварить противоядие для Затмения души… сначала оно, казалось, не сработало, но, видимо, очень даже сработало, ведь я всё ещё жив… так что, конечно, оно подействовало. Но утром… я проснулся, а он… он…

— Он что, Поттер?

Гарри снял очки и зарылся руками в волосы. Это было сложнее, чем он предполагал. Воспоминания были слишком свежими, слишком болезненными для Поттера, и ничего из них не было понятно. Ну, кое-что, конечно, имело смысл. Хотя он мог догадаться, что хотел сделать Драко, он понятия не имел, как именно он это сделал или — если Малфой пытался пожертвовать собой — почему он не умер.

— Он не должен был умереть… Оно не должно было причинить ему боль… но, когда я проснулся, он… он был…

— Гарри, если позволишь, — тихо прервал его Дамблдор, положив руку на плечо.

Поттер подумал, что директор пытается его утешить, и еле сдержался, чтобы не отстраниться. Он не хотел, чтобы его трогали. Его не нужно было утешать. Он просто хотел вернуть Драко. Поэтому он просто кивнул Дамблдору в знак согласия, не в силах внятно ответить.

Дамблдор обратился к мадам Помфри, которая продолжала хлопотать над Драко:

— Мальчик пытался спасти Гарри от зелья Затмения души и, очевидно, преуспел. Если бы Волдеморт одержал победу, то, я склонен считать, что он стал бы поистине всемогущим, намного сильнее, нежели был до этого. Мы не смогли бы его остановить, — рот Дамблдора изогнулся в улыбке. — Я полагаю, что весь волшебный мир обязан мистеру Малфою.

— Это всё, конечно, очень здорово, директор, — коротко заметила мадам Помфри, — но сейчас меня не интересует отчаянный юношеский героизм и сказки о спасении мира. Мне нужно знать, что конкретно случилось с мальчиком, чтобы я смогла ему помочь.

Она произнесла ещё одно заклинание, из-за которого на груди Драко вспыхнул небольшой, красный, тихо пульсирующий свет, словно сердцебиение. Гарри пришлось отвести взгляд. Мадам Помфри продолжила:

— Что это за противоядие, как оно работает? Хотелось бы, чтобы профессор Снейп вернулся — оценка опытного зельевара, вне всяких сомнений, была бы нам полезна прямо сейчас. У вас есть тексты об этом противоядии или, может, о самом яде?

— Это не яд. Ну, не совсем яд.

— Тогда что это? — нетерпеливо спросила мадам Помфри. — Когда вы рассказывали мне о Затмении души, всё складывалось так, что это яд.

— Зелье само по себе — лишь средство для передачи энергии, часть сложного ритуала. Зелье опасно не своей ядовитостью, а проклятием, которое оно порождает. И вот что поразительно: нет никакого известного противоядия или контрзаклятия. По крайней мере, не было.

Мадам Помфри неверяще замерла, на конце её палочки заплескалось наполовину исполненное заклинание.

— Альбус, ты хочешь сказать, что шестнадцатилетнему ребёнку удалось противостоять смертоносному, и, если я не ошибаюсь, неизученному темномагическому заклятию самого могущественного тёмного волшебника в мире… вообще без какого-либо пособия и помощи? Это смешно! Невозможно! Это…

— Это то, что и сделал Драко, — сказал Гарри.

— Мерлин, — мадам Помфри ошеломлённо и в то же время обвиняюще развернулась к Поттеру. — Ты сказал, что он сварил его… Но, выходит, что он его ещё и разработал? Как?

— У меня нет никаких записей об оригинальном зелье, — нервно сказал Гарри, — но… это писал Драко об антидоте, — он полез в карман и вытащил свёрток пергамента. Он нашел его под буком и надеялся, что тот пригодится. Гарри протянул его мадам Помфри, но вместо неё сверток взял Дамблдор.

Мадам Помфри, казалось, не обиделась на действия директора, а просто подошла к нему, чтобы читать через плечо. Дамблдор развернул пергамент, и Гарри увидел, с какой стороны рассматривает его директор. Он чуть не забыл… не то чтобы это было проблемой, если Дамблдор в итоге сможет прочесть. Ведь он просто держал схему вверх ногами.

— Не та сторона, сэр. Переверните его.

Дамблдор удивлённо поднял бровь, перевернул пергамент и осмотрел схему. По мере изучения начерченной диаграммы заклинаний его глаза медленно становились всё шире и шире. Вдруг он снова перевернул пергамент и повернулся к мадам Помфри.

— Мне нужно идти.

— Но, профессор! — Гарри рванулся, чтобы подняться со стула, но Дамблдор мягко усадил его назад. — Куда вы? Но…

— Гарри, мальчик мой, если я сейчас не уйду, то могу не успеть найти решение. У меня есть одна теория…

— Вы знаете, что сделал Драко? — быстро выпалил Гарри. — Вы сможете помочь ему?

— Я не могу ничего сказать точно, Гарри, — глаза директора были серьёзны и добры одновременно. — Но нечто подобное я уже видел раньше. В другом источнике, конечно, но я совершенно уверен, что видел что-то подобное. Мне нужно пообщаться с моим коллегой, который знает об этом гораздо больше, чем кто-либо ещё, включая меня.

— Но, сэр, куда…

— Я вернусь очень скоро, Гарри, обещаю. Но если я не смогу подтвердить свои подозрения — очень сомневаюсь, что мы сможем как-то помочь Драко. И да, он может быть жив в данный момент, но, если его оставить в таком состоянии… он в конце концов умрёт. На самом деле, если он действительно использовал это заклинание… — Дамблдор указал на пергамент, — так, как он задумал, и сумел спасти твою жизнь, я удивлён, что он вообще всё ещё жив. У меня есть теория о том, как ему удалось выжить, но пока у меня нет дополнительной информации, я не могу ему помочь, — директор на мгновение положил руку на плечо Гарри, прежде чем повернуться к мадам Помфри. — Поппи, держи мистера Малфоя в покое и тепле, но я не думаю, что какие-либо зелья или заклинания смогут помочь ему в этой ситуации. Гарри может вернуться в свою спальню, как только ты почувствуешь, что он достаточно оправился.

— Я не оставлю Драко, — сказал Гарри с вызовом.

— Гарри, — внезапно строгим голосом сказал Дамблдор. — Ты сделаешь всё, что скажет тебе мадам Помфри. И я полагаю, что твои друзья, мисс Грейнджер и мистер Уизли, нуждаются в тебе так же сильно, как и Драко. Они места себе не находили, пока тебя не было, и очень волновались. И даже осознавая необходимость того, чтобы они ушли, я с неохотой велел им покинуть Больничное крыло. Кроме того, с кем ещё проводить такие тяжёлые времена, если не с друзьями? Они нужны тебе, и я не позволю тебе их избегать.

Гарри хотел начать спорить, но все аргументы замерли на кончике языка.

— Да, сэр.

— Съешь что-нибудь, Гарри, отдохни, а потом иди к своим друзьям. Я вернусь как можно скорее. Поппи, — попрощался он, оглянувшись на медсестру и развернулся, делая шаг в сторону дверей.

— Подождите! — внезапно крикнул Гарри.

— Да, Гарри? — Дамблдор остановился, не обернувшись.

— Профессор… сэр… в ночь перед затмением мы с Драко разговаривали… и он волновался, что он… ну… Драко боялся, что, когда мы вернёмся, его бросят в Азкабан или Волдеморт отправит кого-то, чтобы убить его. Он… он боялся, что обе стороны захотят его смерти. Вы можете защитить его?

— Драко был готов пожертвовать собой, чтобы спасти тебя, Гарри, — немного развернувшись, ответил Дамблдор. — Ты думаешь, я позволю кому-нибудь из твоих друзей пострадать?

Гарри заметил знакомый мелькнувший огонёк в глазах Дамблдора впервые с тех пор, как тот вошёл в палату. Он легко улыбнулся Гарри и вышел из лазарета.

— Что же, — сказала мадам Помфри, потягиваясь, — вы слышали, что сказал директор. Я скажу домовому эльфу, чтобы вам принесли еду, а затем проведу полное обследование, нравится вам это или…

Дверь лазарета с треском распахнулась, с размаху ударившись о стену.

— Мерлин Всемогущий! Гарри! Ты вернулся! — Хагрид пересёк палату всего за пять шагов. — Они только сейчас сказали мне! Я хотел найти профессора Стебль, понимаешь, когда увидел Рона с Гермионой, они казались ужасно расстроенными, Гарри…

Одним движением мадам Помфри преградила Хагриду путь, встав прямо перед Поттером. Целительница словно возвышалась над Хагридом, несмотря на то, что огромная фигура лесника была явно массивнее её собственной.

— Хагрид, я уверена, что ты очень рад видеть мистера Поттера, как и все остальные, но он ещё слишком слаб, чтобы принимать посетителей, ему следует что-нибудь поесть и отдохнуть, пока я не проведу над ним тщательное обследование.

Хагрид распахнул глаза в удивлении и посмотрел на Гарри поверх головы мадам Помфри.

— Гарри, с тобой всё хорошо?

— Я в порядке, Хагрид. Спасибо…

— Что случилось с младшим Малфоем? Я знаю, что он… ну… взял и… но Дамблдор сказал, что он в порядке… Гарри?

— Драко… он… — Гарри чувствовал, что что-то внутри снова хочет надломиться, и покачал головой.

— Всё, довольно, — резко прервала мадам Помфри. — Хагрид, тебе нужно уйти. У меня тут два пациента, которым требуется моё внимание, и твои расспросы не способствуют их выздоровлению.

Хагрид выглядел так, словно его только что отчитали за плохое поведение. Хотя, кажется, так оно и было.

— Э… Да, точно… Прости, Поппи… Гарри…

— Это не твоя вина, Хагрид, — сказал тот. — Ты можешь… э-э… кое с чем мне помочь? Если встретишь Гермиону с Роном… передай им… передай им, что я в порядке… И я не злюсь на них. Просто плохо себя чувствую, вот и всё.

— Ну хорошо, Гарри. Обещай, что немного отдохнёшь, — Хагрид нахмурился.

— Обещаю. До встречи, Хагрид. И… спасибо, что зашёл.

Хагрид, казалось, немного оживился и ободряюще помахал рукой, выходя из комнаты и закрывая дверь — на этот раз намного тише. Гарри слабо улыбнулся. Из всех, кто пришёл навестить его, только Хагрид выглядел так, словно правда был рад его видеть и вовсе не собирался тут же проклинать Драко. В этом был весь Хагрид. Поттер вспыхнул от стыда, вспоминая, что совсем позабыл о лесничем, когда просил Драко передать всем последние слова. Гарри откинулся на спинку стула, словно от пинка в грудь.

Мадам Помфри окинула Гарри недовольным взглядом.

— Вы выглядите хуже, чем пять минут назад.

— Всё в порядке.

Она неодобрительно нахмурилась.

— Получали ли вы ещё какие-нибудь серьёзные травмы, пока были Мерлин знает где?

— Да, но Драко вылечил их.

— Вот как? И что же он вылечил?

— Сломанные рёбра.

Не упуская ни секунды, мадам Помфри коснулась Гарри палочкой, и он почувствовал, как волна магии пробежала по телу.

— Как давно это было?

— Чуть больше недели назад. Я потерял счёт времени.

Она снова обдала его сканирующим заклинанием, а затем цокнула языком.

— Очень сильно сомневаюсь, что вы действительно ломали рёбра, — сказала она. — На них нет даже трещин, и я искренне сомневаюсь, что у Драко было достаточно опыта, чтобы вылечить настоящий перелом за такое короткое время. Скорее всего, это были просто сильные ушибы. Да, думаю, это были довольно болезненные синяки.

— Ага, — сказал Гарри уклончиво, совершенно не желая упоминать, как именно Драко излечил его. Если бы Гарри рассказал, что тот сделал это даже без палочки, то нужно было бы многое объяснять. Такого Гарри бы точно не выдержал. — Думаю, всё было не так плохо. Я в порядке… но Драко получил сотрясение недели две назад… и ещё его лодыжка…

— Да, я знаю и уже залечила его ногу. Это был настоящий ужас из порванных и искривлённых связок с некоторым повреждением хряща. Но зато, когда он снова сможет встать на ноги, он даже не вспомнит, что его что-то беспокоило.

— О, это здорово.

— Точно, — согласилась мадам Помфри. Она смотрела на него с мгновение, а затем её взгляд немного смягчился. — Знаю, что я не смогу до конца понять, через что вам пришлось пройти, но хочу, чтобы вы знали, что вы мне всегда нравились. И я никогда не думала, что застану день, когда вы двое… ну… вы понимаете. Но я знаю, что директор не успокоится, пока не найдёт решение проблемы, лекарство для мистера Малфоя. С ним всё будет в порядке, я уверена, но ваше голодание, мистер Поттер, никому не поможет. Поэтому прошу меня простить, но я сейчас позову домового эльфа, чтобы вам приготовили горячую еду в самое ближайшее время. После я вас осмотрю, и вы сможете вернуться к своим друзьям.

Гарри мгновенно напрягся. Прямо сейчас Гриффиндорская Башня была последним местом, где Поттер хотел бы оказаться, не считая подземелий Волдеморта, конечно.

Мадам Помфри вздохнула.

— Разумеется, если вы хотите отдохнуть некоторое время, прежде чем ваши сокурсники измотают вас своими допросами, тогда, конечно, вы можете остаться здесь на некоторое время. Может быть, Хагрид облегчит ваше положение. А теперь попытайтесь отдохнуть хотя бы минуту, пока я вызову домовика, — она подобрала свой передник и ушла в свой кабинет, оставив Гарри наедине с Драко.

Красный свет на груди Драко мягко пульсировал и, наверное, уже в сотый раз за день Гарри почувствовал, как к горлу подкатывает ком, а горячие слёзы набегают на глаза. Гарри медленно поднялся со стула и на негнущихся ногах подошёл к кровати Драко. Он долгое время смотрел на лицо Малфоя, на призрачную белизну его кожи, на небольшое расстояние между раскрытых серых губ, пока тот дышал, и на глаза, которые уже долгое время не открывались. Два долгих дня Гарри видел это лицо. Даже когда он закрывал глаза или погружался в лёгкую дремоту, преследуемый кошмарами, он всегда видел это лицо. Каждый раз его охватывал тот же парализующий ужас.

На утро после затмения возвращаться к сознанию было всё равно что подниматься по бесконечно длинной лестнице из глубокой тёмной ямы или плыть из глубины озера у Хогвартса. Тело Гарри было онемевшим и покалывало, практически так же, как когда он оправлялся от пропитанного зельем кинжала Драко три недели назад. Ощущение иголок в каждом сантиметре его тела не успокаивалось, но это означало лишь то, что он выжил. Слава Мерлину, он выжил. Гарри открыл глаза, ощущая как первые лучи рассветного солнца коснулись его лица. Он судорожно вздохнул.

— Утро! — крикнул Гарри во всю силу своих лёгких, затем глубоко вздохнул, чувствуя себя так легко и глупо, озвучивая очевидное. — Драко, ты сделал это! — Гарри попытался сесть, но не смог и пошевелиться. Нечто тяжелое лежало на его груди.

Драко лежал лицом вниз, перевалившись через Гарри. Его голова была наклонена настолько, что Гарри мог видеть его закрытые глаза.

— Драко? — он ткнул Малфоя, но светловолосая голова не двигалась. Серые глаза не открылись. Не было ни привычной ухмылки, ни ворчания, что его разбудили слишком рано. Гарри запаниковал и крепко схватил Драко. Он тряс его. Звал, кричал. Орал что было мочи.

Гарри покачал головой, пытаясь избавиться от эха собственного крика в своей голове. Где-то в глубине души он невероятно гордился Драко, осознавая, как далеко тот зашёл ради него, какую жертву принёс. Однако гораздо большая часть Гарри всё ещё кричала, не в силах прекратить.

Глупый, невозможный, самоотверженный, смелый, безрассудный… — повторял Гарри про себя, как мантру, из последних сил не поддаваясь желанию заплакать.

Шок прошёл, оставляя вместо себя боль, что гораздо сильнее отзывалась в нём, чувство потери, настолько отчаянное, что Гарри сомневался, что когда-либо ощущал подобное раньше. В эти два дня, когда не о чем было больше думать, всматриваясь в бледное лицо, что так ни разу и не дрогнуло, к Гарри наконец-то пришло понимание. Находясь в гуще событий, он и помыслить не мог, насколько сильно это путешествие влияло на него. Но теперь, когда главная опасность миновала, он наконец смог оглянуться назад. Теперь он мог видеть, что именно случилось. Поттер чувствовал, что конкретно изменилось. Он знал, что Драко стал значить для него. И болезненная пустота, которая расползалась в груди — неизбежная, неигнорируемая — была прямым тому доказательством. Гарри не мог сказать об этом вслух, но знал.

Наконец он подошёл к изножью кровати, развернул лежащее там одеяло. С трепетной нежностью он плавно накрыл одеялом Драко до груди, кропотливо избегая парящих над ней чар. Красный свет всё ещё медленно пульсировал. Слишком медленно.

***

К вечеру Гарри сдался, он съел еду, которую ему принёс домашний эльф, под чутким надзором мадам Помфри. Затем он долгое время сидел у кровати Драко, держа его руку, тщательно вглядываясь в лицо, ища хоть какие-нибудь признаки пробуждения… хотя бы движение век. Конечно, ничего такого не было. В конце концов, мадам Помфри отправила его в маленькую ванную комнату рядом с Больничным крылом, где его ждал горячий душ и чистая одежда, которую спешно принёс другой домашний эльф. Вода помогла освежиться, почувствовать себя по-настоящему чистым впервые за несколько недель было чудесно, но всё это не имело практически никакого значения. Поттер вытерся, переоделся в чистую одежду и поспешил вернуться к Драко.

К тому времени лёгкий дождь, начавшийся утром, уже перерос в настоящий ливень. Вода разбивалась о холодное стекло окон, в приоткрытые створки то и дело залетал гневный свист ветра. В какой-то момент Гарри уснул на стуле, положив голову на матрас Драко. Проснувшись, он понял, что лежит на соседней кровати. Физически он чувствовал себя намного лучше, но, протерев глаза, заметил, что Драко до сих пор без сознания, что только добавило ещё больше вины к переполняющим его до краёв эмоциям. Это была вина выжившего, чувствующего ответственность за вред, который причинили его близким. Гарри уже был с ней хорошо знаком, однако легче от этого не было.

«Ещё один человек погиб из-за меня. Почти погиб, — Гарри спрыгнул с кровати, подходя к Драко. По спине Поттера пробежали мурашки, когда он взял Малфоя за руку, а она казалась мертвецки холодной. Поттер начал растирать её между своими, пытаясь улучшить кровообращение в ледяных пальцах, изо всех сил надеясь почувствовать, как Драко сожмёт его ладонь в ответ. — Всё хорошее, что у меня есть, уничтожает Волдеморт. Всё.»

Он услышал приближающиеся сзади шаги и немедленно отпустил руку, оборачиваясь.

— Поттер, — тихо сказала мадам Помфри. — Понимаю, что вы переживаете за него, но сейчас вам лучше вернуться к своим однокурсникам. К вам приходили не меньше нескольких десятков посетителей, спрашивающих о вашем здоровье, пока вы спали, включая несколько посещений мисс Грейнджер и мистера Уизли.

— Кто-нибудь спрашивал про Драко? — спросил Гарри, оглядываясь на слизеринца.

— Один раз заходила мисс Паркинсон, но я сказала ей, что состояние мистера Малфоя нестабильно и что его пока нельзя навещать. Вы, казалось, были решительно настроены держать её подальше от него. Предполагаю, для этого есть причина.

— Я ей не доверяю, — просто сказал Гарри. — Драко говорил мне… он говорил, что из-за того, что он предал Тёмного Лорда, его сокурсники, чьи родители верны Волдеморту, будут только рады проклясть его, как только мы доберёмся до Хогвартса. И когда Панси говорила… что-то было не так… — наконец он полностью отвернулся от Драко, чтобы взглянуть на мадам Помфри. — Я никому не позволю навредить ему. Он и так пожертвовал слишком многим… Я просто не могу допустить чего-то ещё более ужасного. Вы должны пообещать, что не впустите сюда слизеринцев, они могут сделать что-то. Драко прав.

Мадам Помфри с сомнением посмотрела на него, но после подняла взгляд вверх, сдаваясь.

— Мистер Поттер, здесь ещё никогда никого не убивали, и я не собираюсь позволить этому произойти, — она посмотрела на него сверху вниз, уперев руки в бока. — К мистеру Малфою никто без моего разрешения не пройдёт до возвращения директора, если вам так будет спокойнее.

— Спасибо, — Гарри медленно кивнул. — И… мадам Помфри?

— Да?

— Драко… Он больше не хочет, чтобы его называли по фамилии. Думаю, что мне стоило это вам сказать.

— Что ж, значит Драко, — медсестра важно кивнула. — У него был ещё один посетитель, на случай, если вам интересно.

— Кто?

— Винсент Крэбб.

— Без Гойла? — Гарри нахмурился. — Они же неразлучны.

— Теперь, когда ты сказал, это выглядит немного странно, — сказала мадам Помфри. — И он тоже спрашивал, не заходил ли к Драко кто-нибудь ещё.

— Странно… — Гарри задумался. — Он не делал ничего необычного? Что угодно, что выглядело бы, будто он… ну…

Мадам Помфри оглядела его критическим взглядом.

— Мистер Поттер, мы ведь не подозреваем вас ни в чём порочном, когда вы появляетесь здесь без вечно приклеенного к вам мистера Уизли.

— Полагаю, нет, — пробормотал Гарри. Если слизеринцы собирались предпринять что-то против Драко, Поттер сомневался, что именно Крэбб возглавлял всю операцию, однако спокойствия это ему не добавляло. — Вы разрешили ему…

— Нет, не разрешила, мистер Поттер. Никто и близко не подходил к Драко. Или к вам. Но пришло время увидеть свет. Если поторопитесь, то сможете застать своих друзей на ужине в Большом зале. Мерлина ради, вам нужно больше есть.

— Я не голоден, — пробубнил Гарри, уставившись в пол.

— Ну конечно, не голоден. Я сомневаюсь, что вы нормально ели все эти недели, ваша пищеварительная система не в порядке. Но вы не пойдёте на поправку, пока не начнёте правильно питаться. Если не пообещаете мне хорошенько поужинать, то я велю этому домовику, Добби, приставать к вам, пока не поедите как следует. Он даже несколько раз навещал вас, пока вы отдыхали.

— Если вы сделаете это, — запротестовал Гарри, — то он не отстанет от меня, пока я не стану размером с Хагрида!

— Тогда, полагаю, тебе стоит хорошо покушать, — мадам Помфри улыбнулась.

Гарри что-то невнятно проворчал, в последний раз поправил одеяло Драко и неохотно двинулся в сторону двери.

— Мадам Помфри?

— Да?

— Можно мне прийти… после ужина? Просто, чтобы… ну… сказать «спокойной ночи» или что-то вроде того?

Она грустно улыбнулась.

— Что ж, полагаю, это не повредит. Но только ненадолго. А теперь беги.

Гарри кивнул, поднимая дорожную сумку Драко, оставленную под тумбочкой, и наконец вышел из Больничного крыла. В коридорах никого не было, все ученики отправились на ужин, здесь царили тишина и покой. Теперь, когда Гарри позволил себе немного расслабиться, все воспоминания о трёх неделях их путешествия, и особенно о последних двух днях, стали намного ярче, чем до отдыха. Мысли, мечущиеся из стороны в сторону внутри его головы, отлично восполняли недостаток внешнего шума.

«Что задумал Крэбб? А Панси? Куда ушёл Дамблдор? Будет ли в порядке Драко? Драко… Я не могу потерять его. Что скажет Рон, когда я зайду в Большой зал? А Гермиона? Гермионе всё это не понравится, но она должна быть рассудительной. И всё-таки нужно придумать, что сказать Рону. Он мой друг, но ведь и Драко тоже. Как я вообще смогу объяснить ему, что… пережил вместе с Драко… что Драко значит для меня…»

Гарри настолько был погружён в свои мысли, что не заметил, как дошёл до столовой. Когда он приблизился ко входу в Большой зал, из дверей вышли две громадные знакомые фигуры. К горлу Гарри подкатил комок, пока он прятался под лестницу, скрываясь от глаз Крэбба и Гойла.

Они разговаривали. Или, по крайней мере, Крэбб что-то говорил, пока Гойл запихивал в себя остатки пирога. Во второй руке он держал ещё два куска. Крэбб же не тащил с собой никакой еды и выглядел так, словно разрешал сложный и долгий спор.

— …не буду слушать ни её, ни тебя. Каждый из вас делает всё наоборот. Ты знаешь, что мы должны сделать, Грег.

— И она хочт, чтоб ты не вмшивалс, — сказал Гойл с набитым ртом. — И држался пдальше от него.

— Ты знаешь, что он ей нужен, — Крэбб прозвучал практически угрюмо. — А сейчас… ты и сам видел выражение её лица, когда она вернулась из лазарета.

— Чёртова Помфри, — хмыкнул Гойл, засовывая последний кусок пирога в рот. — Панси всё равно проберётся. Я никогда не видел её настолько злой.

— Я пойду туда.

Гойл резко остановился и встал напротив Крэбба:

— Нет. Ты не пойдёшь. Я остановлю тебя любым способом, клянусь.

— Что ты мне сделаешь, Грег? Ты правда собираешься драться со мной?

Гойл грозно склонился над Винсом, сжимая кулаки:

— Если ты пойдёшь туда и сделаешь что-нибудь глупое, тогда да. Я видел письмо, которое тебе прислал твой отец, поэтому я знаю, что тебе нужно с ним сделать! А ты хочешь всё испортить!

На мгновение показалось, что их перепалка дойдёт до драки, но Крэбб внезапно протиснулся мимо Гойла, толкая его плечом. Гойл развернулся и окликнул его.

— Не делай этого, Винс!

Крэбб даже не обернулся, лишь в пренебрежении дёрнул рукой, уходя. Гарри отступил глубже в тень, когда Гойл, стуча каблуками, повернулся и пошёл обратно в столовую. Звук открывающихся дверей Большого зала заглушил ругань разозлённого Гойла. Дождавшись, пока слизеринцы исчезнут из виду, Гарри выглянул из темноты. Маленькая группа пуффендуйцев прошла мимо, и когда они почти достигли следующего этажа, Гарри осторожно вышел из своего укрытия.

Мысли Поттера путались. Крэбб собирался убить Драко. Это должен был быть он. Возможно, Панси действительно пришла в ярость из-за исчезновения своего друга без вести на несколько недель. Драко упоминал, что Панси уже долгое время клеилась к нему. Скорее всего, она просто была в бешенстве из-за того, что ей не разрешают увидеться с Драко. Поттер даже задумался, оправданно ли он прогнал Паркинсон из Больничного крыла. Она не была угрозой, просто ужасно раздражала. Но Крэбб? Если бы не его огромный рост, он выглядел бы совсем безобидно. Однако с другой стороны, Крэбб мог использовать этот шанс и занять место бывшего слизеринского главаря, получив силу и уважение среди Пожирателей Смерти. Это имело смысл. Ужасный, неприятный смысл, но всё вполне логично.

Чувствуя отвращение от близкого контакта с бывшими приспешниками Драко, Гарри всё меньше хотел оказаться лицом к лицу с целым залом, полным людей. Поттер уже совершенно потерял интерес к еде и из последних сил старался не поддаться искушению сбежать обратно в Больничное крыло, пока двери Большого зала маячили перед его носом. Что, если Крэбб попытается убить Драко прямо сейчас? Конечно, он направился в слизеринские спальни, но это не означало, что он не пошёл сначала забрать какое-нибудь ужасное оружие, завалявшееся под подушкой, чтобы потом с ним идти к Драко. Мадам Помфри поклялась, что будет держать всех подальше от кровати Малфоя, но что, если Крэбб действительно серьёзно настроен? Он может даже убить целительницу, чтобы добраться до Драко!

Гарри уже собирался резко развернуться на пятках, когда двери снова распахнулись, и сквозь них протиснулся светловолосый домашний эльф.

О, нет, не эльф… это был Колин Криви.

— Гарри! Тебя выписали из Больничного крыла!

Для побега было слишком поздно, поэтому Гарри оставалось лишь поморщиться.

— Привет, Колин.

— Все чуть с ума не посходили, пока ждали тебя! Пойдём! — прежде чем Гарри успел возразить, Колин схватил его за запястье и втащил в Большой зал. — Эй, ребята! Гарри вернулся!

Криви тянул Гарри через всю столовую, полную студентов, к столу шестикурсников Гриффиндора. Все люди в Большом зале развернулись к ним, мимо проходящие ученики что-то спрашивали, создавая неимоверный хаос.

— Гарри! Мы слышали, Малфой умер и что это ты убил его!

— Ты был в подземельях Сам-Знаешь-Кого?

— Ты что, правда дрался с Тем-Чьё-Имя-Нельзя-Называть?

— Как ты выбрался, Гарри?

— Гарри, ты что, правда теперь вместо Рона дружишь с Малфоем?

— Малфой мёртв, Гарри?

Гарри опустил глаза в пол, избегая сыплющихся на него вопросов. Ещё через секунду кто-то обнял его за плечи, так сильно, что Поттер на мгновение подумал, что его рёбра снова могут сломаться. Лицо путалось в копне густых каштановых волос.

— Гарри! Мы хотели навестить тебя, но мадам Помфри отказывалась впускать нас к тебе в палату! А потом мы встретили Хагрида, и он сказал, что ты не злишься на нас. Ты сейчас просто не в себе, тебе через столько пришлось пройти за эти три недели. Он сказал, что тебе надо дать время прийти в себя, и он прав, но мы так по тебе скучали, так волновались! Мы должны были понять… но, Гарри… — Гермиона наконец ослабила свою хватку. — Ты ведь сейчас нам всё расскажешь, да? Что происходит? О! Ты, должно быть, голоден! Скорее, Симус, подвинься. Вот, поешь что-нибудь, Гарри, а потом расскажи нам, что с тобой произошло.

Гарри усадили на скамейку, в то время как Парвати начала накладывать еду ему.

— Я не голоден, — пробормотал Гарри.

— Но, Гарри, как ты можешь не быть голоден? — пододвигая к нему тарелку, спросила Гермиона. — Сколько ты прошёл за эти дни? Даже если ты нёс Малфоя с помощью заклинания невесомости — ты же зачаровал его, да? — это, должно быть, очень трудно!

Гарри успел только открыть рот, но его прервали.

— Малфой, — полузадушенный голос Рона сумел приглушить всю толпу вокруг троицы.

Гарри резко развернулся на своём месте, оборачиваясь на своего лучшего друга, осторожно поднимая взгляд на него.

— Гарри… объясни… какого чёрта происходит с Малфоем… с тобой и Малфоем.

— Я не хочу об этом говорить, Рон, — пока что эта тема оставалась запретной для Поттера. — Не сейчас.

— Ты не можешь просто уйти от ответа! Не во второй раз! — слова Гарри только распалили Уизли. — Ты просто исчез, и всё, что мы нашли — это карта Мародёров, запачканная твоей кровью. И Малфой тоже вдруг пропал из подземелий. Ещё неделю спустя появляется домовой эльф и говорит, что Сам-Знаешь-Кто взял твою кровь, чтобы приготовить какое-то тёмное зелье, чтобы убить тебя. Что ты с Малфоем идёшь через лес — ты наедине с Малфоем! А потом ты появляешься здесь с этим чёртовым коматозником и заботишься о нём так, будто он твой лучший друг. Ты настолько зациклился на нём, что даже не можешь смотреть на нас. Ты выгнал нас из палаты!

— Рон, прекрати! — Гермиона положила руку на его ладонь, но Рон выдернул её.

Гарри не обратил внимание на движение Гермионы.

— Драко — мой друг, Рон! — Гарри почувствовал, как кровь в его жилах начала закипать, когда услышал, как все в зале ахнули. — И я полагаю, вас это как-то напрягает? — крикнул Гарри толпе и Рону в частности.

— О чём ты говоришь? — Рон откинулся назад. — Конечно, меня это напрягает! Особенно когда ты нянчишься с ним, отмахиваясь от нас! Как ты можешь называть этого ублюдка своим другом?

— Скажем так, я узнал кое-что, пока меня здесь не было, — мрачно ответил Гарри.

— О, и что же? Заглянул в разум Малфоя? Что же там, Гарри? Краткое пособие «Сто Способов Убить Магглов»? Мы точно про одного Малфоя говорим?

— Нет, Рон, — Гарри не помнил, как поднялся на ноги, резко нависая над Роном, пристально вглядываясь в его лицо. — Ты говоришь о Малфое. Я говорю о Драко.

Рон замер на месте, ошеломлённый то ли эмоциями в голосе Гарри, то ли смыслом его слов. Уизли не шелохнулся и тогда, когда Поттер развернулся на пятках и широкими шагами двинулся к двери. Гарри топал так грозно, что перед ним расступались студенты, боясь попасть под горячую руку. Он почти дошёл до дверей, когда Рон прокричал ему в спину:

— О, так он теперь Драко? Почему бы тебе просто не сказать, что ты запал на него? Гарри!

Звук захлопывающихся дверей прямо за спиной Поттера был самым упоительным с тех пор, как он добрался до Хогвартса. Он почти дошёл до следующего пролёта, когда услышал звук открывающихся дверей Большого зала и топот нескольких человек.

Спустя ещё несколько лестниц и пролётов, задыхаясь от быстрого шага, Поттер подошёл к портрету Полной Дамы, изо всех сил надеясь, что пароль не поменяли.

— Вуливазерс, — выпалил Гарри.

— Увы, — ответила Полная Дама.

— Чёрт.

— Это тоже не подходит, — сказала она, ещё менее удивлённо. — Я бы могла сказать, как приятно видеть тебя снова, но у тебя такое кислое лицо — слава Мерлину, что тебя прямо с ним не нарисовали!

Подавляя огромное желание продырявить кулаком злосчастную картину, Гарри рявкнул:

— Вы знаете, что это мой факультет! Просто впустите меня!

— Это так не работает, мой дорогой. Ты учишься здесь так много времени, и всё ещё не запомнил? Ах, а вот и твои друзья! Уверена, они поделятся с тобой новым паролем.

Гарри оглянулся через плечо и застонал. Казалось, что к картине подошла целая толпа гриффиндорцев шестикурсников, — хотя, кажется, весь факультет во главе с Роном и Гермионой следовал за Поттером. Гарри упрямо смотрел мимо Рона, словно его там и не было.

— Какой пароль, Гермиона?

— Чепуха, — назвала она по привычке. — Гарри, я не думаю, что…

Но он уже отвернулся и прошёл через проход, полностью игнорируя её.

— Гарри! Да подожди ты! — рука Гермионы легла на плечо Гарри, разворачивая того на месте. — Ты не можешь продолжать игнорировать нас.

— Если он будет вести себя как полный идиот, — Гарри оторвался от Гермионы и поднял взгляд на Рона. — Тогда я чертовски долго смогу игнорировать его!

— Чего?! — рявкнул Рон.

— Ну, Гарри, что он должен был думать? Что я должна была думать? Ты вернулся и даже не удосужился поздороваться. Мы так беспокоились о тебе! Рон целую неделю практически не ел, теперь ты можешь представить, как сильно он волновался? Эти три недели, которые тебя не было, даже у меня плохо получалось учиться! А теперь ты наконец возвращаешься и всё своё свободное время проводишь с человеком, который тебя похитил, ты выгоняешь нас из палаты, а потом ещё, до кучи, не даёшь возможности увидеться с тобой! И мы не имеем ни малейшего понятия, что обо всём этом думать! Неужели ты не скучал по нам?

Гарри замер, размышляя. Да, он скучал. Но он был так измотан, расстроен и обеспокоен, а ещё он совершенно устал от людей, которые суетились вокруг него. Словно только из-за того, что он Гарри Поттер, каждый непременно должен был знать, что же происходит в его голове. Рон и Гермиона были его друзьями, конечно, но сейчас они были слишком похожи на всех остальных. Были людьми в мире стервятников, которые окружали Гарри с раннего возраста. Вечно требующие. Всегда ждущие чего-то от него. Но никогда не оставляющие наедине.

Он уже был готов развернуться и подняться в спальни, но Гермиона снова чуть сжала его плечо, заставляя обратить на себя внимание.

— Гарри… даже если ты не скучал по нам, то… мы скучали по тебе…

Он уже собирался сбросить её руку, но в последний момент замер и наконец внимательно посмотрел на неё.

Даже когда Гермиона использовала Маховик времени на третьем курсе, она и то выглядела более счастливой. Сейчас лицо её было слишком бледным и исхудалым, а под глазами залегли такие тени, что девушке впору было бы посоперничать с енотом. Казалось, что она повзрослела как минимум на пять лет с начала учебного года. Гарри нервно сглотнул. Ему не хотелось разговаривать сейчас ни с кем. Он хотел побыть один. Но Грейнджер была его верным другом столько, сколько он себя знал, а теперь Гарри слишком сильно беспокоился за Драко, отталкивая её своей холодностью. И Рона.

Гарри отшатнулся от Гермионы и повернулся к Рону. Уизли выглядел совсем несчастным. Гарри понял, что начинает проникаться речами друзей. Он так отчаянно желал увидеть их в течение стольких недель, а теперь, когда у него был шанс, он отверг их. Как бы он ни хотел, чтобы все оставили его в покое, Дамблдор оказался прав. Гарри должен был поговорить со своими друзьями уже давно. Кажется, теперь он был готов, но только не перед всем Гриффиндором.

— Пойдёмте куда-нибудь, — медленно проговорил Гарри. — Где мы сможем поговорить.

— Мы сдвинем кресла! — пропищала Лаванда Браун. — Парвати, помоги мне, чтобы Гарри…

— Нет! — сказал Гарри, понимая к чему она ведёт. — Я хочу поговорить с Роном и Гермионой. Наедине, — он проигнорировал раздосадованный вздох от набежавшей толпы гриффиндорцев и резко дёрнулся к портрету Полной Дамы, ведя за собой всё ещё цепляющуюся за него Гермиону и захватывая удивлённо вскрикнувшего Рона.

Гарри расслышал причитания Полной Дамы, как только они в быстром темпе вышли из гостиной.

— Ох! И после всей этой кутерьмы, чтобы попасть внутрь, вы снова выходите! Никакого уважения! Рада была повидаться!

В ответ на это Гарри только покачал головой, заворачивая за угол и таща вперёд ошеломлённых друзей. Было лишь одно место, где они бы смогли уединиться, и оно находилось в коридоре восьмого этажа.

Гарри петлял по коридорам, не оборачиваясь назад, ориентируясь только на звуки шагов его друзей, что шли за ним по пятам. Наконец они добрались до нужного коридора.

— Ох! — сказал Рон понимая, куда их привёл Гарри.

Поттер начал расхаживать взад-вперёд перед голой стеной, ожидая чего-то. После трёх быстрых вышагиваний совсем рядом появилась дверь, и троица вошла.

Выручай-комната сильно отличалась от той, в которой был Гарри в последний раз. Вместо большой открытой площадки для дуэлей комната была небольшой и уютной, освещаемой примерно несколькими десятками летающих свечей. По углам расположились три пухлых кресла-мешка, возле них в хаотичном порядке были разбросаны по плотному плюшевому ковру небольшие подушки. Из-за такого изобилия мягких предметов комната выглядела как заправленная и очень удобная кровать. Около одного из кресел-мешков стоял поднос с закусками и полным кувшином тыквенного сока. Поттер поджал губы.

— Сама школа пытается меня накормить, — сухо проворчал он.

— Ну, кто-то же должен, — словно с укоризной сказала Гермиона, уверенно проталкиваясь мимо и усаживаясь в одно из кресел. — А ты, похоже, будешь голодать, словно это поможет выздоровлению Малфоя.

Рон неуклюже закрыл за ними дверь с громким стуком, отчего Гарри вздрогнул, приходя в себя, и двинулся вглубь комнаты.

Гарри не спешил наливать себе сока, пытаясь заполучить ещё несколько минут, отчаянно желая, чтобы вместо тыквенного напитка в графине оказался огневиски. Он тяжело рухнул в кресло-мешок, вглядываясь в запотевший бокал с соком в его руках. Гарри совершенно не хотел ничего рассказывать, но где-то в голове билась мысль, что рано или поздно ему придётся это сделать, так что лучше решиться сейчас. Даже если он и не мог рассказать всё. Он знал, что некоторыми событиями никогда не сможет поделиться. Гарри ощущал, как Рон с Гермионой выжидающе смотрят на него.

— Думаю, мне следует начать с самого начала.

— Было бы здорово, — сердито сказал Рон.

И Гарри начал говорить. Поначалу было тяжело, очень тяжело, но затем слова словно покатились сами. Он будто бы не говорил, а слушал свой собственный рассказ. Вот Гарри очнулся в подземельях поместья Малфоев. А вот Гарри спорит с Драко. Затем Драко начинает меняться. Теперь между Гарри и Драко установилось перемирие. А потом был разговор Драко с Волдемортом. На этом моменте Гарри впервые запнулся.

— Он был так напуган, Рон, — сказал Гарри, вглядываясь в лицо Рона. — Он был в ужасе. И когда он вернулся… — Гарри замолчал.

Рон выглядел так, словно уже жалел о том, что захотел услышать всю историю.

— Продолжай, Гарри, — Гермиона положила руку ему на колено.

— Я не знал, когда он вернулся от Волдеморта, потому что… потому что я был под Круциатусом его отца.

Гермиона ахнула, прижимая ладони к лицу. Рон выглядел ещё более злым, чем был до этого.

— О, и как? Этот мелочный Хорёк присоединился к своему папочке?

— Ты вообще слушал, о чём я тут говорил? — Поттер резко откинулся назад.

— Я слышал каждое слово, Гарри. Он присоединился?

Порицание Рона сочилось из каждого сказанного слова, да такое, что Гарри захотелось выбежать из комнаты.

— У Драко не было выбора.

— Ушлёпок! — произошло то, чего Гарри так упорно избегал — Рон не выглядел удивлённым.

— Я тоже так подумал сначала! Но задумайся, Рон, это был тест для Драко. Он начал сомневаться насчёт Волдеморта, он думал о побеге. Если бы он заколебался, показал, что раздумывает, Люциус бы отстранил его от охраны, а я бы так и остался там!

— Он использовал на тебе Непростительное, а ты защищаешь его! Я до сих пор не понимаю, почему ты на его стороне, Гарри! Так что тебе лучше найти объяснение — хорошее объяснение — и поскорее, иначе я найду способ воскресить твоего дружка только для того, чтобы от него и мокрого места не осталось, — Рон наклонился вперёд в кресле, словно готовясь встать.

— Я даже не начал рассказывать обо всём хорошем, что сделал Драко для меня, — Гарри тоже подался вперёд. — Я бы никогда не сбежал, если бы он не помог мне. Драко спланировал весь побег, и, если бы не он, я был бы уже мёртв, а моё тело валялось бы где-нибудь в подземельях Волдеморта!

— Если бы не он, то вообще бы ничего этого не случилось!

Гарри открыл рот, чтобы ответить, но на ум ничего не приходило. В этом Рон был прав. Несколько долгих секунд он молчаливо всматривался в лицо друга, сопя, пока Гермиона не прервала их молчаливый спор:

— Рон, сядь и успокойся. Эмоциями ты только всё усложняешь.

— Значит, мне надо их выплеснуть на кого-то. Тогда всё станет значительно проще, — проворчал Рон, но Гермиона дёрнула его вниз, усаживая в кресло. Он сидел, упёршись руками в колени и качая головой, а затем снова поднял взгляд на Гарри. — Что он сделал с тобой, Гарри? Что он мог сделать или сказать, чтобы ты правда защищал его сейчас?

— Чертовски много он для меня сделал, вот что! Когда он вернул мне мою палочку, он поставил свою жизнь на кон. Вы видели лишь то, как я его тащил, когда мы пришли, но когда мы только сбежали… это он меня оттуда вытаскивал на себе.

Рон отвёл взгляд, всё ещё хмурясь. Гарри вздохнул, прижимая руку ко лбу. От всех сегодняшних событий у него разболелась голова.

— Я же говорил вам, что сначала я пытался манипулировать им, в надежде, что так у меня появится шанс на побег… но потом он рассказал мне о своём детстве… вы вообще знали, что отец промывал ему мозги практически с младенчества? — он снова посмотрел на Рона. — Если бы тебе изо дня в день говорили одни и те же вещи, снова и снова, ты бы вырос таким же, как он.

Рон выглядел так, словно ему во рту кто-то наколдовал слизней, только теперь он не мог их выплюнуть.

— Как ты можешь такое говорить?

— Легко, — уныло сказал Гарри. — Вы похожи друг на друга…

— Чего?!

— …И, вероятно, из-за этого вы так сильно друг друга не любите.

Несколько долгих и напряжённых минут прошли в метаниях Рона между его неуёмным желанием едко ответить и промолчать. Наконец он, казалось, успокоился.

— Гарри, мы дружим больше пяти лет. Ты знаешь меня. Мы вместе жили, дрались бок о бок, едва избежали смерти тоже вместе…

— Если ты ещё не понял, то, — отрезал Гарри, — мы с Драко делали то же самое! Мы вместе сбежали, вместе ели, спали спина к спине…

— Всего пару недель! Невозможно узнать кого-то за пару недель, особенно если всё время до этого вы ненавидели друг друга из-за весомых причин! Или ты вдруг позабыл последние пять лет?

Гарри тяжело опустил голову на руки. Гермиона всё это время тихо слушала, и Поттер понятия не имел, о чём она на самом деле думала, но Рон, казалось, не собирался отказываться от своих убеждений в ближайшее время.

«Что ж, ему придётся,»  — с горечью подумал Гарри.

— Послушай, Рон. То, что я сейчас скажу, вероятно, только разозлит тебя, но мы — Драко и я — за последние три недели делились такими вещами, о которых я вряд ли смогу рассказать. После того, что мы пережили вместе… Драко важен для меня так же, как и вы двое.

Этого точно не следовало говорить. Глаза Рона расширились, уставившись на Гарри, так, словно тот отрастил себе вторую голову.

— Он тебя проклял или что? Что Малфой сделал с тобой?

— Он едва не умер из-за меня, Рон! — слова вылетели сами, прежде чем Гарри смог осознать их. Однако как только он понял, что сказал, обжигающая боль, мерно пульсирующая в его груди в течение последних двух дней, вновь вспыхнула. — Он спас мне жизнь, — сказал Гарри, смягчаясь. — И не один раз. Я спас его всего однажды или, по крайней мере, вылечил его от укуса змеи. Он исцелял меня раз за разом. И к тому же… я сказал ему… если наш план с контрзаклятием не сработает, он должен убить меня, чтобы Волдеморт не победил, — Гарри прокашлялся, перед тем как продолжить. — Он бы не сделал этого. Даже после того как поклялся мне. Он не смог бы убить меня. Поэтому он почти умер сам.

Гарри упорно пытался сморгнуть набегающие слёзы.

— Я не хотел, чтобы он делал такое. Я даже не думал, что он на такое способен. Пока я… нёс его… я думал обо всём, что он сделал… обо всём, чем он пожертвовал. Он отдал слишком много, Рон. Он отвернулся от своей семьи, от своих друзей, теперь у него нет дома и будущего, Рон. У него нет ничего. Его собственный отец отказался от него, у него нет даже части того состояния, что было до этого. Единственное, что у него осталось — одежда, что сейчас на нём, учебники и школьная мантия. Сокурсники отвернулись от него, Волдеморт жаждет его смерти, и твоя злоба только всё усложняет!

— Чего ты хочешь от меня, Гарри? — Рон выглядел ошеломлённым. — Чтобы я встретил его с распростёртыми объятиями?

— Было бы неплохо для начала!

Рон несколько секунд смотрел на него с открытым ртом, а затем потряс головой.

— Ты сошёл с ума! Он, может, и пожертвовал всем этим, но Малфой всё ещё остаётся ублюдком, который похитил тебя!

— Драко уже искупил свою вину! — рявкнул Гарри, поднимаясь на ноги. — Бессмысленно растягивать этот разговор, пока ты не научишься слышать. Позови, когда будешь готов понять меня и его, для особо тугих повторю — понять меня и Драко, — с этими словами он развернулся и вышел под общее молчание друзей.

За спиной раздался громкий хлопок закрывшейся двери, удовлетворением прокатившийся по спине. Почти дойдя до лестничного пролёта, Гарри услышал, как дверь снова открылась. Он оглянулся, ожидая увидеть бегущего к нему Рона, желающего продолжить спор или броситься на него с кулаками, но это была лишь Гермиона. Она была одна.

— Гарри, да подожди ты, — Грейнджер нагнала Поттера, пока тот стоял и молчал, ждал, пока она сама заговорит. Подруга бросила на него неодобрительный взгляд, совсем как профессор МакГонагалл. — Рон был убедителен, и ты не можешь этого отрицать!

— Значит, ты на его стороне, понятно, — холодно бросил он, отступая назад, готовый развернуться и снова уйти. Гермиона схватила его за рукав.

— Да нет же! И если ты послушаешь меня хотя бы минуту, то поймёшь, что я хочу тебе сказать…

Гарри выдернул рукав, возмущённо фыркнув и скрестив руки на груди, вставая в оборонительную позу. Гермиона лишь раздражённо закатила глаза.

— Рон, может быть, и прав в чём-то, но ему стоит признать, что нас там не было. Мы понятия не имеем, через что вам вдвоём пришлось пройти. Я не переношу Малфоя так же, как и любого другого слизеринца, но мне важен ты, Гарри, и я всегда прислушиваюсь к твоему мнению. Ну, почти всегда. Я знаю, ты бы не стал выдумывать всё это. Но… у меня один вопрос на языке вертится с тех пор, как ты вернулся. Насколько вообще возможно то, что твоё восприятие ситуации немного искажено?.. Я имею в виду, после всего, что ты пережил, кто знает, какие психологические травмы ты мог получить?

Гарри фыркнул.

— Гарри, — Гермиона вздохнула. — Когда появился домашний эльф Малфоя и рассказал нам, что случилось, что вы вместе сбежали из подземелий, Рону понадобилась практически неделя, чтобы понять, что всё это было правдой. Надо признаться, что я и сама не сразу поверила, что мы говорим про одного Малфоя. Я хочу сказать, что, Гарри, это Малфой. Никто даже не предполагал, что Малфой мог выкинуть что-то такое. А потом вы оба возвращаетесь, и ты выглядишь настолько привязанным к нему, что не обращаешь внимания на нас! Рон пытался понять тебя, он правда пытался, но ты просто отмахнулся от него — и от меня. Сначала в Больничном крыле. Потом в Большом зале. И… сейчас ты словно волнуешься о Малфое больше, чем о нас.

— Это не так, — ответил хрипло Гарри.

Гермиона лишь взглянула на него, подняв брови.

— Уверена, что прямо сейчас ты шёл точно не в гостиную факультета. Я могу тебя понять, но Рон… ну, это Рон. И мы всё ещё говорим о Малфое. И, честно говоря, несмотря на всё, что ты рассказал, он всё ещё Малфой. И новость о том, что вы двое — друзья… такое нелегко принять.

— Значит, ты просто решила списать его со счетов?

Гермиона покачала головой:

— Как бы я ни хотела, чтобы он нёс ответственность за то, что он сделал, но — ради тебя, Гарри — я дам Малфою шанс. Если он действительно пожертвовал собой… что же… этим всё сказано, не так ли? — с каждым словом она всё больше сомневалась, но глаза оставались слегка влажными и искренними.

— Ты правда готова пойти на такое? — Гарри растерянно опустил руки.

Гермиона кивнула.

Гарри тихо выдохнул, чувствуя необычайную лёгкость и глубокую благодарность, он улыбнулся.

— Спасибо, Гермиона.

Она слабо улыбнулась в ответ.

— Я не могу обещать многого, но… я могу попытаться. Если есть что-то ещё, о чём ты хочешь сказать, то просто дай мне знать.

Гарри склонил голову и взглянул ей в глаза.

— Есть ещё кое-что. Драко… ну, он просил больше не называть его по фамилии. Не знаю, что он собирается делать дальше, но… Его отец отрёкся от него, поэтому… Он теперь Драко, но не Малфой. Ты сможешь называть его по имени?

Гермиона нахмурилась.

— Давай поговорим об этом позже, Гарри. Когда он проснётся.

Поттер ощутил, как сердце пропустило удар, он потупил взгляд.

— Если он проснётся. Дамблдор сказал, что у него есть одна теория, но её нужно проверить и доработать… и, надеюсь, он уже скоро вернётся, иначе… иначе я не знаю, что будет, — он исподлобья взглянул на Гермиону. — Не знаю, что буду делать, если он умрёт, Гермиона. Не знаю, как буду жить.

— Он действительно важен для тебя, да? — спросила она мягко.

— Да, — Гарри кивнул.

Гермиона замерла на мгновение, скользя взглядом по лицу Гарри, а затем крепко обняла Поттера, подавшись вперёд.

— Я так скучала, Гарри. И Рон тоже.

— Спасибо, Герми. Я тоже скучал, — Гарри обнял подругу в ответ.

Спустя ещё секунду Гермиона шагнула назад, быстро промакивая глаза.

— Я сейчас вернусь обратно в Выручай-комнату и поговорю с Роном. Я просила его не идти за мной. Думаю, я смогу объяснить ему твою позицию, но сомневаюсь, что он когда-нибудь захочет дружить с Мал… э-э… Драко, но, надеюсь, он хотя бы не проклянёт его на месте. Иди, Гарри. Встретимся в Гриффиндорской башне.

— Спасибо ещё раз, — Гарри кивнул. — Хочу перекусить и поздороваться с Добби и Бидди заодно. Отвлечёшь толпу, когда я вернусь в спальни… пожалуйста? — он посмотрел на неё с надеждой.

— Придумаю что-нибудь, — Гермиона закатила глаза, улыбаясь. — Теперь иди и поешь уже.

— Ладно-ладно, — Гарри тихо рассмеялся.

Он смотрел ей вслед, пока Грейнджер не скрылась за толстыми дверями Выручай-комнаты. Гарри чувствовал, как ощущение пустоты снова возвращается к нему. Хотя нет, это простое урчание в животе — ему и правда стоило подкрепиться. Он медленно вытащил мантию-невидимку из кармана, накрылся ею и двинулся в сторону кухни.

***

Бидди не было на кухне, но Гарри это не особо расстроило. Его внимание полностью занимали Добби и ещё дюжина домашних эльфов, расспрашивая и попутно пытаясь накормить мальчика. Они отказывались его отпускать, пока он не съел достаточно. Достаточно, чтобы накормить всю семью Уизли. В какой-то момент Гарри показалось, что его сейчас разорвёт от количества съеденного, но, по счастливой случайности, вся свора домовиков во главе с Добби отвлеклась на незатейливого пуффендуйца, пытавшегося незаметно прошмыгнуть за сладкими остатками ужина, и Гарри удалось незаметно сбежать с кухни. Он вышел в коридор, озираясь по сторонам, и на секунду ему захотелось просто вернуться в башню факультета, подняться по узкой лестнице в спальню мальчиков и рухнуть на свою кровать, искренне желая остаться в уединении хотя бы на несколько минут. Просто почувствовать удобный матрас, мягкое одеяло и взбитые пуховые подушки — словно оказаться на небесах, после двух недель твёрдой земли и каменных плит подземелий вместо нежной перины. Но у него было ещё одно незаконченное дело.

На полпути к главной лестнице Гарри свернул в коридор, ведущий к Больничному крылу.

Помещение лазарета было освещено мягким голубым светом, Гарри вошёл и сразу наткнулся на читающую мадам Помфри, она сидела в кресле около кровати единственного пациента. Она была одновременно похожа и на мать, чутко следящую за состоянием своего больного ребёнка, и на стража, охраняющего дорогие сокровища. Она резко подняла глаза, когда услышала приближающиеся шаги, и Гарри мог поклясться, что видел, как её рука дёрнулась за палочкой. Но, узнав Поттера, целительница расслабилась.

— Мистер Поттер, надеюсь, вы нормально поужинали.

— Я удивлён, что после всего съеденного вообще могу ходить, — Гарри сморщился, обхватывая руками живот.

— Вот и отлично. Я велела эльфам проследить за тем, чтобы вы как следует поели, — она отложила книгу и всмотрелась в лицо Гарри. — Вы выглядите уже гораздо менее бледным. Но я настоятельно рекомендую сейчас же отправиться в факультетские спальни. Кратковременного дневного сна недостаточно, чтобы компенсировать все испытания, выпавшие на вашу душу.

— Комендантский час только через пятнадцать минут, — ответил Гарри, подходя к кровати Драко. — И я хотел узнать, как он.

— Всё так же, но я и не жду чудесного исцеления без профессора Дамблдора, — мадам Помфри встала около него.

— Да, точно, — хрипло прошептал Гарри.

— Ну что ж, с другой стороны, ему не становится хуже.

— Кто-нибудь приходил к нему? — спросил Гарри, пытаясь сменить тему разговора. Он надеялся не показать нервозность в голосе.

— Никто, Гарри. И ничего подозрительного тоже не было. Никто не приходил. Подождите, кажется, был один посетитель: очень растерянный домашний эльф, представилась как Бидди.

— А, так вот где она была, — сказал Гарри рассеянно. Он взял одну руку Драко и начал её разминать. — У него руки холодные, — Поттер пытался выглядеть непринуждённо. — Вы сможете его согреть?

— Я сотворю согревающие чары и, может быть, чары для циркуляции крови. Отойди-ка.

Мадам Помфри начала делать сложные движения руками, стоило Гарри отойти от кровати. Она слабо провела по обеим рукам Драко, а затем переключилась и на остальное тело. После она убрала палочку в передник и дотронулась до рук Драко.

— Да, теперь точно лучше.

— Лучше, — повторил Гарри за медсестрой, сжимая пальцы Драко. — Сколько будут работать чары?

— Они должны действовать двадцать четыре часа, но я ещё раз их проверю уже утром, — она замерла на мгновение. — Вы беспокоитесь о нём, правда?

— Как тут не волноваться, — он прошёлся пальцами по тёплой руке Драко. — Что-нибудь слышно от Дамблдора?

— Ничего, — она покачала головой. — Но, думаю, вы будете первым, кого он оповестит, когда вернётся.

— А Снейп, э-э, профессор Снейп? Он же декан Слизерина. Где он? Вы говорили, что он не в Хогвартсе.

— Профессор Снейп исчез примерно через неделю после вашего похищения, — она казалась немного расстроенной из-за этого.

Гарри выглядел почти удивлённым. Он точно знал, почему и куда исчез Снейп, однако почему тот ещё не вернулся, если, конечно, был взаправду предан Дамблдору? И что случилось с Волдемортом? Но это был уже совершенно другой вопрос.

— А как же уроки зельеварения?

— Профессор Дамблдор практически сразу же нашёл ему временную замену, но мы все очень ждём возвращения профессора Снейпа.

— А вы знаете, где он?..

— Гарри, давайте закроем тему, — быстро сказала мадам Помфри, прерывая его. — В наших силах только надеяться, что профессор Снейп жив и с ним всё в порядке. Я уверена, что уже скоро он вернётся, и с хорошими новостями.

— О, да. Это было бы замечательно, — буркнул Поттер. Снейп, когда Гарри нуждался в нём как никогда, единственный раз в своей жизни, пропал. Он мог бы помочь Драко, если бы был здесь, если оставался верным Дамблдору. Возможно, Снейп даже сумел покинуть ряды слуг Волдеморта после того, как всё пошло не по плану. Но тогда почему он всё ещё не вернулся? Гарри сокрушённо покачал головой и поднял взгляд на Драко.

— Думаю, мистер Поттер, будет лучше, если вы пойдёте спать прямо сейчас. Уже поздно и, могу сказать точно, что сегодняшний комендантский час будет строже обычного ввиду вашего возвращения.

— Но Драко…

— Обещаю, с Драко всё будет в порядке. Сегодня вы уже больше никак не сможете ему помочь, зато вам однозначно стоит хорошенько выспаться. У меня есть зелье сна без сновидений, я могу вам его прописать, мистер Поттер.

— Не надо, спасибо, — быстро сказал Гарри. Он в последний раз взглянул на Драко. Тот выглядел таким умиротворённым. Все морщинки от стресса и беспокойств исчезли с его лица, он выглядел почти как спящий ангел. Если бы Гарри не знал всей истории, он бы явно подумал, что Драко слишком утомился и лёг сегодня спать пораньше. Но это было совсем не так, и Гарри знал, насколько всё на самом деле плохо.

Наконец Поттер развернулся и почти бесшумно вышел из палаты.

***

Гермиона сдержала своё слово, и к тому времени, когда Гарри дошёл до гостиной Гриффиндора, в ней почти никого не было. Поттер понимал, что гриффиндорцы проявляли несвойственную им сдержанность, не начиная расспрашивать прямо с порога, а только глазея немного искоса. Большинство младших учеников уже разошлись по спальням. За столами и около камина на креслах расселись несколько ребят с пятого и седьмого курсов и почти весь шестой курс. Кроме Рона. Одно большое кресло напротив всех собравшихся стояло никем не занятым. Гарри подошёл к нему и опустился на край сидения, наконец поднимая взгляд на собравшихся.

— Всем привет, — все молчали. Гарри стиснул зубы. Это будет не так просто, как ему бы хотелось. — Э-э… где Рон?

— Он поднялся наверх, — ответил Дин. — Сказал, что ему есть над чем подумать.

— О, да. Наверное, — сказал Гарри. Он рассеянно поглядел на лестницу в спальню, отчаянно желая оказаться подальше от всех. Он не хотел ничего рассказывать. Да, это было лучше, чем иметь дело сразу со всей школой, и, да, ему следовало рассказать ребятам хотя бы немного о том, что происходит, но…

— Гарри, посмотри на нас, — потребовала сидящая рядом с Дином Джинни, возвращая Гарри к реальности.

— Смотрю, — сказал Гарри, прозвучало грубо. — Просто…

— Просто — что? Мы все беспокоились о тебе, не только Рон и Гермиона, если ты вдруг не знал. Ты пропал с этим Малфоем, а теперь носишься с ним и бегаешь от нас так, будто это мы тебя похитили, а не он.

— Я знаю, но…

— Тогда ты расскажешь нам, что происходит? Или снова побежишь в Больничное крыло, сдувать пушинки с Малфоя?

Гарри дёрнулся, как от хлёсткой пощёчины. Джинни продолжала сверлить его взглядом, и Гарри, обречённо выдохнув, опустил плечи и уставился на носки своей обуви.

— Давайте. Спрашивайте. Я слишком устал, чтобы спорить, — он взглянул на Джинни, которая одарила его ободряющей улыбкой, но у Поттера возникло стойкое чувство упрямого бахвальства, от неё так и разило им. — «Когда-нибудь она станет страшной ведьмой», — подумал Гарри.

— Как ты смог дойти до Хогвартса? — выпалила Лаванда с широко раскрытыми глазами. — Все говорят, что ты был по крайней мере в ста милях к северу отсюда! Неужели ты прошагал весь этот путь?

— Как ты думаешь, — Гарри прикладывал неимоверные силы, чтобы не фыркнуть от нелепости её вопроса. — Почему мы так долго добирались?

Лицо Лаванды приняло гримасу ужаса.

— Но разве в лесу не было монстров? Должно быть, это было ужасно…

— Запретный лес находится к югу от Хогвартса. Мы с Драко шли с севера, через обычные леса. Ничего особо пугающего не было.

— А маггловские звери? — подскочила Парвати.

— Ну, у нас была одна проблема со змеёй…

— Она укусила тебя? — пискнула Лаванда.

— Не меня, Драко. Но всё обошлось, мы вовремя сообразили, как нейтрализовать яд.

— О, хорошо… Что ж, я рада, что…

— Гарри, не хочу вмешиваться, но, правда, как ты выносил Малфоя столько недель? — спросил Симус.

Гарри раздражённо потряс головой.

— Гермиона вам что, ничего не рассказала?

— Ну, рассказала, но я не могу поверить, что…

— Ну поверь, — передразнивая, ответил Поттер холодно.

— Гарри?.. — подал голос Невилл.

— Да, Невилл?

— Малфой правда спас твою жизнь?

— Правда, — у Гарри защипало в носу, и он опустил голову. — Спас. И не один раз.

В гостиной воцарилась тишина, только камин мягко и изредка похрустывал чуть влажными поленьями. Молчание было таким осязаемым, словно его можно было мешать ложкой. Когда все ученики осознали, что они только что услышали, вопросы снова полились рекой. Гарри старался послушно отвечать, но он едва понимал, что говорил. Всё сливалось в один большой и мягкий клубок из его безучастных ответов и неусыпного интереса сидящих перед ним ребят. Когда, казалось, вопросов уже не осталось, Гарри был рад сбежать от всех в спальню, пока не вспомнил, что там его поджидал Рон. Поттер поднялся по лестнице и, стиснув зубы, толкнул дверь.

Рон лежал на кровати, уставившись в потолок, на плакат Пушек Педдл, который наклеил туда ещё в начале учебного года. Семь игроков в оранжевой форме стояли вплотную друг другу, и Гарри с удивлением заметил, что теперь они не выглядят такими дезориентированными, какими они были, когда плакат был прикреплён горизонтально. По крайней мере, они больше не врезались один в другого.

— Ты пройдёшь или так и будешь стоять на пороге и разглядывать мой плакат?

— О, да, прости. Э-э, привет, Рон.

— Привет, Гарри, — просто ответил Рон, не отрываясь от разглядывания потолка. — Остальные так и сидят в гостиной?

— Ага, — он осторожно присел на край своей кровати так же, как он часом ранее сел на подлокотник кресла в гостиной. — «Хотелось разбежаться и запрыгнуть на матрас сразу же, как только зашёл в спальню», — подумал он уныло. — Так… — медленно сказал Гарри. — Что ты думаешь?

Рон помолчал минуту, а потом ответил:

— Я думаю… Я всё ещё думаю об этом всём, — он вздохнул. — Не знаю, Гарри. Не говорю, что никогда не смогу привыкнуть, но сейчас я даже не понимаю, как банально принять Малфоя. Это слишком неожиданно. Может, вы и пережили что-то такое, что невероятным образом сплотило вас, но меня там не было. А потом… Ты даже не разговаривал с нами. Я, наверное, пока не знаю, что думать.

— Наверное, это даже больше, чем я мог ожидать прямо сейчас.

— Ты мой лучший друг, Гарри, — Рон наконец посмотрел на Поттера. — Я, может, не смогу изменить своё мнение о Малфое за одну ночь, но я буду работать над этим. Ради тебя, не ради него. Просто хочу, чтобы ты знал.

Гарри слабо улыбнулся.

— Значит ли это, что ты не собираешься проклинать его?

— О, а вот этого я не обещал, — сказал Рон, взмахнув рукой. — Но могу постараться, чтобы заклинание не было слишком уж смертельным.

— Тут он и без тебя может отлично справиться, — Гарри снова погрустнел.

— Подожди, — Рон, кажется, постарался, чтобы выглядеть достаточно обеспокоенным. — Он что, правда умирает? Или ему лучше?

— Он жив, но не совсем… Это трудно объяснить, — чуть слышно ответил Гарри. — Если Дамблдор не найдёт противоядия, то… Драко умрёт.

— Мы с Гермионой много чего пережили за пять лет, будучи твоими друзьями, — Рон сделал многозначительную паузу. — Уверен, что две недели наедине с тобой Малфоя точно не убьют.

— Знаешь, — Гарри посмотрел на Уизли с удивлением и весельем. — Спасибо.

— Да не за что, — отмахнулся тот.

— Кое-кто признал, что он мой друг.

— Никто не признавал! — вскинулся Рон.

— А вот и признал! — улыбнулся Гарри. — А, и Рон… Знаю, это немного не вовремя, но кто-нибудь случайно не находил мою карту Мародёров?

Рон промолчал, лишь перекатился через край кровати и начал усиленно шуршать чем-то.

— Знаешь, — начал тот, не оставляя попытки найти что-то под кроватью. — После того, как она попала в лапы Снейпа, стащить её у него было той ещё задачкой. Наверное, он заметил у тебя её ещё давно, потому что, когда я хотел её забрать у него, он отмахивался и всё причитал, что это настоящая чёрная магия, и такой артефакт, как карта Мародёров, не должен попасть не в те руки. Дамблдор был с ним абсолютно солидарен и забрал её себе… А, вот ты где, — он выпрямился на кровати и протянул Гарри пергамент. — Потом, тем же вечером, когда я уже собирался спать, она появилась, аккуратно сложенная, прямо на моей подушке. Чуть не помял её.

— А Дамблдор хорош, да ведь? — он благоговейно забрал карту.

— А в начале лета ты говорил другое.

— Он сказал, что будет защищать Драко, даже после… ну… всего, — Гарри пожал плечами.

Рон только хмыкнул.

— Рон… — начал Гарри, но затем лёг на кровать. — Думаю, нам надо поговорить об этом позже.

— Поговорим, конечно. А теперь, уверен, тебе стоит поспать.

— Стоит, но не думаю, что сейчас у меня получится заснуть.

— Мадам Помфри тебе что, ничего не дала? — Рон нахмурился.

— Она пыталась.

— Ну да, я должен был догадаться, — Рон усмехнулся. — Ладно, — сказал он, укладываясь под одеяло. — Тебе бы правда сейчас не помешал сон. Ложись в кровать, Гарри.

— Рон! С каких пор ты стал говорить, как Гермиона? — Уизли в ответ кинул в него подушкой, попав прямо по лицу. — Прямо в яблочко! Тебе стоит попробовать пройти на охотника в Квиддич! — он бросил подушку обратно, и Рон легко её поймал.

— Спокойной ночи, Гарри.

— Спокойной ночи, Рон.

Гарри с головой укутался в одеяло, когда Рон снова заговорил, в этот раз намного тише и мягче.

— Я скучал по тебе, Гарри.

— Я тоже скучал по тебе, Рон, — ответил Гарри, закрывая глаза.

Через минуту Гарри услышал, как открылась дверь. Послышался тихий шёпот и глухие шаги.

«Дин, Симус и Невилл. Держу пари, что они ждали прямо под дверью, пока мы с Роном разговаривали», — подумал Гарри. Он почувствовал благодарность, что они его не перебивали.

Ещё через несколько минут погасили свет, Гарри лежал, глядя сквозь темноту на потолок. Кровать была самым удобным местом за эти три недели: мягкая подушка, чистые одеяла. Он так и не переоделся в пижаму, но Поттеру было всё равно. Он ещё не собирался засыпать. После трёхнедельного сна на голой земле или на плитах в подземельях, Гарри был так измотан. Кровать была такой удобной, тело гриффиндорца буквально кричало, чтобы он скорее заснул долгожданным сном. Но он не мог. Чего-то определённо не хватало. Драко.

Наконец с соседней кровати послышался храп Симуса, остальные сокурсники уже наверняка видели седьмой сон, и Гарри мог выдвигаться. Он украдкой проверил карту Мародёров — Филч и миссис Норрис спускались в подземелья и почти дошли до класса зельеварения, а неугомонный Пивз прыгал вокруг склада с запасами ингредиентов. Гарри не смог удержаться от тихого смешка, представив себе, какой погром обнаружат учителя, когда проснутся. В любом случае, призрак задержит Филча на некоторое время. Весь остальной замок, кажется, спал. Даже мадам Помфри ушла к себе в комнату, неподалеку от больничных палат, а Драко всё так же лежал в своей постели, где он пробыл весь день. Туда-то Гарри и намеревался пойти.

Поттер аккуратно скинул одеяло и медленно поднялся на ноги, убедившись, что все по-прежнему спали. Он тихо выбрался из комнаты, захватив по пути мантию-невидимку из походного мешка. Полностью укутавшись в неё, он спустился в гостиную, обходя скрипучие места на полу. Гермиона сидела у камина, с головой погрузившись в какую-то старинную и наверняка тяжёлую книгу. Гарри замер, отчаянно желая снова поговорить с ней, но если бы он решился на это, она бы точно уже никогда не выпустила его из башни Гриффиндора. Гарри вытащил палочку, нацелил её в дальнее окно, чувствуя себя почти виноватым в том, что использовал такую дешёвую уловку, чтобы прокрасться мимо своей близкой подруги, и почти неслышно прошептал:

— Алохомора!

Ставни окна распахнулись под натиском ледяного ветра и дождя. Водяные брызги ворвались в комнату, забрызгав Гермиону с книгой и погасив половину свечей.

— Ох! — вскрикнула Грейнджер и торопливо побежала закрывать окно.

Гарри воспользовался тем, что она отвлеклась, и в спешке протиснулся через портрет Полной Дамы. Та лишь вздохнула резче обычного, так и не проснувшись, и продолжила самозабвенно храпеть.

Казалось, что прошла целая вечность, пока Гарри бежал до больничного крыла, и ещё такая же вечность, пока он тихо пробирался к кровати Драко. Поттер сделал несколько шагов, чтобы подойти ближе к подушке слизеринца, и теперь время как будто и вовсе остановилось. Из-за слабых отблесков настенного света Драко выглядел как изысканная фарфоровая кукла. Проявились черты лица, которое стало таким знакомым, что Гарри показалось, что он смог бы распознать его из тысячи других лиц одним прикосновением. Весь вид Драко, подёрнутый голубым свечением остатков целительной магии, напоминал Гарри о кольцах фей, о том, как они с Драко были близки в тот момент. Гарри думал, что то ощущение близости возникло из-за магии фей. Но здесь, сейчас, не было ни одной феи, которая смогла бы вызвать необъяснимый прилив тепла где-то в районе груди или невольно пресекшееся дыхание.

Гарри стоял так несколько минут, а может, и несколько десятков минут, он не был до конца уверен. Затем шёпотом наложил заглушающее заклинание на комнату мадам Помфри. Он пододвинул стул к кровати Драко и сел. Вряд ли его присутствие как-то могло помочь выздоровлению Драко, но зато Гарри мог немного расслабиться, зная, что Драко всё ещё дышит. Возможно, Драко мог почувствовать, что он был здесь. Может быть, даже похвалил за энтузиазм. Во всяком случае, Гарри хотел думать, что Драко был не против его компании.

— Не знаю, — вслух сказал Гарри, усевшись на стул. — Было бы тебе комфортно, если бы ты проснулся прямо сейчас, а я сидел бы здесь и смотрел на тебя?

Драко, конечно, не ответил, хотя какая-то часть воображения Гарри тут же представила ухмыляющегося Драко, сидящего на своей постели, отвечающего что-то вроде:

«Все любят смотреть на меня, Поттер. Я как прекрасная и неотразимая скульптура. О эти великолепные точёные черты лица, это невероятное тело, а эти безупречные волосы…»

— У тебя острый подбородок, — ответил Гарри на свои мысли. — И ты такой же худой, как и я. Но насчёт волос ты прав.

«Конечно, я прав, идиот.»

— Знаешь, я скучал по этому.

«По моим великолепным волосам?»

— По твоему ужасному чувству юмора.

«У самого-то не лучше.»

— Ага. Хотя это было весело. Покачиваться туда-сюда без… без желания… вдруг подраться друг с другом.

«Это было интересно. Пожалуй, это был лучший момент в моей жизни.»

— Но ты всё равно отдал свою жизнь! — Гарри даже поперхнулся от их мысленного разговора. — Ты не должен был жертвовать собой.

«Конечно, должен был! Не будь таким эгоистом!»

Гарри выпрямился.

— Эгоист? С чего это я эгоист?

«Ты хотел, чтобы я убил тебя… Разве ты не понимаешь, что это убило бы и меня самого? Насколько бы мне было плохо?»

— Ты думаешь, что теперь мне не плохо видеть тебя таким? — выпалил Гарри.

«Я никогда не говорил, что слизеринцы бескорыстные.»

— Разве это называется корыстью — жертвовать своей собственной жизнью? Зачем ты сделал это, Драко? — Гарри чувствовал, что начинает терять контроль над собой. — Скажи мне почему!

«Ты знаешь почему. Мы оба знаем.»

— Но почему ты? Это ведь я должен был умереть! Почему ты? — Гарри в отчаянии ударил руками по кровати Драко. — После всего, через что мы прошли! Почему всё должно закончиться так? Почему всё так сложно? — Гарри судорожно вздохнул и зажмурился. — Почему я понял это слишком поздно?

Он упорно ждал какого-нибудь ответа от мысленного образа Драко, но тот молчал. Поттер открыл один глаз, затем второй. Драко всё ещё лежал на кровати с закрытыми глазами так неподвижно, словно и правда был статуей. Гарри так надеялся, что он вот-вот откроет глаза. Он попытался представить, как Драко снова сидит и смотрит на него, но картинка упорно не вырисовывалась.

— Драко? — тишина. — Ответь мне, чёрт возьми! Пожалуйста… Драко…

— Петрификус тоталус!

В одно мгновение тело Гарри будто заморозило. Если бы он мог двигаться, он уверен, сердце подпрыгнуло бы прямо к горлу. Он попытался кричать, хотя уже знал, что это бесполезно.

«Но мадам Помфри услышит заклинание! — подумал Гарри. — Она прибежит на помощь в любую секунду!»

Гарри вспомнил, что собственноручно наложил заглушающее заклинание на дверь.

«Чёрт.»

Гриффиндорец старался дышать тише, чтобы расслышать звуки шагов злоумышленника. Панси Паркинсон.

— Ой, кто же это? Ах, это наш маленький Потти, что-то щебечущий над телом своего спасителя? Как романтично, — она вдавила оцепеневшее тело Гарри в стул и склонилась нам ним. — Ты не позволил мне увидеться с Драко раньше, зато сейчас ты вряд ли сможешь остановить меня. Ох, уверена, ты хочешь что-то сказать, а, Потти? Молчишь? Так-то лучше.

Панси резко замахнулась и ударила его по щеке. Гарри был уверен, если бы он не был под заклятием, его голова бы дёрнулась назад.

— Именно из-за тебя Драко разрушил всю свою жизнь. Он был так прекрасен, — почти печально сказала она. — Он был умным и красивым, все знали, что впереди его ждёт грандиозное будущее! На него возлагали такие надежды!

Она отошла от Гарри и теперь ходила перед кроватью Драко, даже не смотря на них.

— Тёмный Лорд был готов взять его к себе ещё до того, как он достиг совершеннолетия. Такая честь, Поттер! Хотя, думаю, ты и понять-то не сможешь… Такие, как ты, никогда не понимают. Стать избранным в таком юном возрасте… Даже Тёмный Лорд знал, что Драко будет великим. Станет одним из самых могущественных Пожирателей Смерти! Даже сильнее собственного отца! Драко заслуживал большего. Он заслуживал меня. А ты его погубил.

Гарри изо всех сил хотел бороться, но не мог даже пальцем пошевелить. Всё, что ему оставалось делать, — это сидеть сложа руки и слушать болтовню Панси. Она выглядела такой злой. Казалось, что она прямо сейчас желала лишь убить Гарри и расцеловать Драко.

«Она отвратительна.»

— Знаешь, я даже собиралась выйти за него замуж.

«Смотри-ка, раскатала губу, корова с лицом мопса,» — подумал Гарри, и в этой фразе слышался голос Драко.

— Но не теперь, — продолжала она. — Паркинсоны слишком чтят свою гордость и никогда не женятся на предателях крови. Это было бы настоящим позором. Поверить не могу, что всё зашло настолько далеко. Драко был моим. Он должен был быть моим! Поэтому именно я и должна быть той, кто его убьёт.

«Нет!» — Гарри был так ошеломлён. Она всё-таки планировала убить Драко. Почему мадам Помфри не стояла на страже даже после того, как Гарри рассказал ей о своих подозрениях? Она обещала, что и близко никого не подпустит. Где Дамблдор? Где хотя бы кто-нибудь?

— Я, конечно, не хочу этого, но другого варианта нет. Драко бы понял, если бы был в здравом уме… но это не так. Уже нет, — Панси вытащила небольшой флакон. — Но это даже не моя вина, Поттер. Ты сделал это с ним, — она повернулась к Драко.

«Мерлин, пожалуйста, останови её! Кто-нибудь, остановите её!»

— О, и Поттер, — бросила она, оглядываясь через плечо, — Думаю, здесь хватит на двоих. Какая будет твоя последняя мысль? Драко умер из-за тебя? А может то, что его жертва всё равно была напрасной? Но ничего, у тебя ещё есть время подумать и посмотреть, как он умрёт первым. Наслаждайся, — Паркинсон отвернулась и потянулась, чтобы вынуть пробку из флакона.

— Остолбеней!

Гарри не был уверен, слышал ли он что-то или ему причудилось, но в следующую секунду Панси рухнула на пол под аккомпанемент бьющегося флакона. Ещё через мгновение тёмная фигура отделилась от стены и плавно склонилась над лежащей Паркинсон, поднимая её палочку, а затем обернулась к Гарри и пробормотала:

— Фините Инкантатем.

Поттера словно ушатом воды обдало, он начал медленно сползать со стула, когда заклинание было снято. Стоило первому шоку отступить, Гарри удалось сфокусировать зрение на их с Драко спасителе.

— Крэбб?

— Поттер, — с той же интонацией ответил Винсент.

— Но, я думал… а ты разве… что происходит?

— Да, я должен был его убить, — сказал безрадостно Крэбб. — Мой отец уговаривал меня сделать это раньше Панси, чтобы выслужиться. Но я не смог.

— Не смог… ты не собирался убивать его? Но… почему?

— Он был добр ко мне. Единственный из всех. Думаю, мы даже дружили по-настоящему. Я не мог просто забыть всё это.

— А Гойл?

— Грег видел выгоду от общения с Драко. Думаю, он даже дружил с ним по большей части лишь оттого, что через Драко смог бы проложить себе дорогу в круг приближённых Тёмного Лорда. А когда мы узнали, что Драко натворил, сразу стало понятно, что мы находимся на разных сторонах.

— Ты хотел остановить Панси… а он хотел остановить тебя, — сказал Гарри, начиная понимать.

— Тебе стоило увидеть лицо Грегори, когда он читал письмо от моего отца, который просил меня покончить с Драко первым. Он даже поклялся использовать на мне Империус, если я вдруг не захочу это делать или если я вдруг вздумаю помешать Панси. Не думаю, что он говорил это всерьёз. Мы ведь дружили ещё с первого курса. Хах. Ты наверняка тоже думаешь, что дружба с Драко что-нибудь да значит.

— Подожди… — Гарри покачал головой. Всё происходило слишком быстро. — А где тогда Гойл?

— Он спит. Я добавил Сонное зелье в его пирог, он собирался его съесть в кровати. Уже даже мне кажется, что Грег слишком много ест.

Гарри истерично рассмеялся, вспомнив события со второго года, когда они с Роном скормили такие же пирожные вечной свите Малфоя. Крэбб непонимающе уставился на него, наблюдая, как Гарри постепенно терял способность дышать.

— Прости… я смеялся не над тобой… просто…

— Нервы. Понимаю. Я не настолько туп, как люди думают.

Гарри выпрямился и проникновенно взглянул на Винсента.

— Ты точно не глуп, — мягко сказал Гарри.

— Как оказалось, я ещё и достаточно хитёр, и это нисколько не преувеличение — не каждый догадался бы добавить Сонное зелье в пирог.

Гарри приложил неимоверное усилие, чтобы не рассмеяться снова.

— И правда, не каждый, — он взглянул на лежащую Панси. — Что собираешься делать с ней?

— Ещё не думал, — Крэбб пожал плечами. — Дамблдора же нет в школе, да?

— Нет, — огорчённо сказал Гарри. — Он ушёл ещё днём, не думаю, что он успел вернуться.

— Необоснованные домыслы, заверяю вас, — послышался из-за двери приближающийся мужской голос.

Гарри подпрыгнул и резко развернулся на стуле, поворачиваясь к Дамблдору.

— Профессор!

Директор взмахнул рукой, зажигая факелы, что залили всю стену мягким жёлтым светом. Он мельком глянул на распростёртое тело Панси и на лопнувший бутылёк около её правой руки.

— Мне нужно связаться с Кингсли Бруствером. Гарри, будь столь любезен, убери своё превосходное заглушающее заклинание с комнаты мадам Помфри и позови её.

— Э-э, да, сэр, — сказал Гарри, чувствуя себя неловко. Мгновение спустя он вернулся от двери с растрёпанной, но бодрой мадам Помфри, следовавшей за ним по пятам.

— Альбус! Ты вернулся… Святые угодники! Что случилось с…

— С ней всё в порядке, Поппи, просто оглушена. И я настаиваю, чтобы всё так и оставалось до приезда авроров.

— Авроров?!

— Она собиралась убить Драко! — выпалил Гарри, чувствуя как на него накатывает злость за халатность школьной целительницы. — Вы меня заверяли, что никого к нему не подпустите!

— Но я ведь поставила сигнальные чары, — растерянно пробормотала мадам Помфри. — Они бы зазвонили, если бы кто-нибудь вошёл сюда.

— О, прекрасная работа палочкой, мадам Помфри! — резко ответил Гарри.

— Гарри, попрошу тебя с уважением относиться к моим работникам, — Дамблдор строго взглянул на него сверху вниз.

Гарри был слишком зол, чтобы поддаться на запугивания профессора.

— Из-за её несработавших чар Драко чуть не убили!

Дамблдор нахмурился, а затем в вопросе изогнул бровь.

— Её чары прекрасно работают. Гарри… подскажи, что это за цепочка у тебя на шее?

Гарри испуганно раскрыл рот. Он ощутил, как пальцы начало покалывать, стоило ему только сунуть руку за ворот и аккуратно уложить Мислокатор поверх одежды.

— Я… я забыл, что он всё ещё со мной. Так долго носил, что даже забыл про него… — он жалобно взглянул на мадам Помфри. — Простите… Я даже не предполагал, что…

Мадам Помфри держала одну руку на груди, напротив сердца, и выглядела сама на себя непохожей.

— Всё в порядке, мистер Поттер. Я тоже всё ещё огорошена, как и вы. Альбус?

Дамблдор, не проронив ни слова, протянул руку и, не снимая Мислокатор с шеи Гарри, провернул диск на середине подвески до тех пор, пока алая метка не соединилась в букву «Н». В ту же секунду ужасающий вопль сигнализации оглушил всю палату. Мадам Помфри вытащила свою палочку и резко выкрикнула что-то неразборчиво, даже не пытаясь перекричать царящий вокруг шум. Ещё спустя секунду в комнате вновь воцарилась тишина.

— Что ж, — сказал Дамблдор преувеличенно энергичным тоном. — Теперь мы все знаем, почему чары мадам Помфри не сработали.

— Вы сейчас что-то сказали? — громко спросил Крэбб, растирая правое ухо пальцами.

— Мистер Крэбб, — Дамблдор улыбнулся. — Хоть я и не присутствовал лично, но, думаю, ваши сегодняшние подвиги заслуживают похвалы. Хочу искренне поблагодарить вас за вашу мгновенную реакцию.

Крэбб, казалось, был окончательно сбит с толку. Он склонил голову то в одну сторону, то в другую, словно не расслышал профессора.

— Нет, у меня нет халвы.

Гарри не удержался от тихого хихиканья. Похоже, в ушах Крэбба всё ещё звенело от сигнализации. Он хлопнул Винсента по плечу и громко сказал ему на ухо:

— Он сказал, что ты молодец! Отлично сработано!

— О! Спасибо, сэр, — Крэбб выпрямился, выкатывая грудь вперёд, и Гарри внезапно вспомнил, как редко, по словам Драко, его хвалили в жизни.

Дамблдор кивнул:

— Я хочу, чтобы вы остались с мадам Помфри и охраняли мисс Паркинсон до прибытия авроров.

Крэбб снова вопросительно взглянул на Гарри, чтобы тот сказал ему погромче:

— Оставайся здесь и стереги эту дрянь! — он указал в сторону Паркинсон.

Крэбб развернулся к Дамблдору, и на секунду Гарри показалось, что Винсент был готов даже отсалютовать директору.

— Да, сэр!

— Отлично. А теперь, Гарри, пройдём со мной в мой кабинет.

— Но… А как насчёт Драко? Вы сказали, что у вас есть какие-то догадки! Вы…

— Я нашёл кое-что, но для этого тебе нужно пойти со мной в кабинет. Если ты хочешь сохранить ему жизнь, тебе нужно довериться мне, Гарри.

Гарри хотел снова возразить, но он был не в силах ещё раз подвергать Драко риску.

— Да, профессор.

— Отлично. Поппи, постарайся не трогать мисс Паркинсон или битое стекло до приезда авроров, — не дожидаясь ответа, профессор резко развернулся на пятках и пошёл прочь так быстро, что он был уже у выхода из Больничного крыла, когда Гарри сообразил двинуться за ним.

Гарри всегда поражали физические способности Дамблдора. Редкий мужчина его возраста мог так быстро и юрко двигаться. Кажется, директор был не самым обычным человеком. Гарри еле поспевал за его быстрыми шагами, и прежде, чем он смог дойти до логического завершения своих мыслей, они уже дошли до статуи старой горгульи.

— Ананас, — сказал Дамблдор, и горгулья резко отпрянула в сторону.

— Ананас? — повторил Гарри.

— А, да. Я решил, что слишком много сладостей вредно для здоровья, а особенно для человека моего возраста, — бросил небрежно Дамблдор, быстро взбираясь по винтовой лестнице. — Думаю, сейчас скорость сбавлять не стоит, да?

— Не стоит, согласен.

В кабинете директора всё было по-старому, словно и не было тех нескольких недель, проведённых в самых разных и пугающих местах. Дамблдор первым делом бросился к камину, бросив на тлеющие угли щепотку серого порошка, и сунул внутрь голову для переговоров. Как догадался Гарри, вошедший следом, он разговаривал с Кингсли Бруствером. Так или иначе, за их короткий разговор Гарри успел порядком себя извести. Он то и дело ёрзал на кресле, в которое только что уселся. Дамблдор изящно отряхнулся, подходя к своему столу. Поттер подскочил со своего места, не выдерживая натиска эмоций.

— Что вы нашли, сэр? Мы можем спасти Драко? Что с ним? Если он всё ещё жив, то почему не просыпается?

— Гарри, Гарри! — успокаивающе поднял руки Дамблдор, вызывая у Поттера чувство дежавю. — Сядь и выслушай. То, о чём я собираюсь поговорить с тобой, — это очень серьёзная магия, и мне нужно твоё полное внимание… если мы хотим спасти Драко.

— Ох, — Гарри грузно рухнул обратно.

— Во-первых, думаю, мне следует сказать тебе, что я и мои помощники не уверены, где сейчас Лорд Волдеморт.

— Что это означает?

— Это означает, — на мгновение Дамблдор выглядел слишком усталым. — Что после ночи затмения и неудачной попытки Волдеморта лишить тебя жизни мы не смогли обнаружить никаких признаков как его жизни, так и его гибели. Мне сообщили, что он ужасно отреагировал на действия Драко. С тех пор он либо полностью бездействовал, либо сумел защититься от чар обнаружения сильнее, чем когда-либо прежде.

— Он ушёл в подполье?

— Этого мы не знаем, Гарри. На данный момент мы ничего не можем сделать в отношении Волдеморта. Я предполагал, что ты имеешь право знать. Прямо сейчас нашим приоритетом является жизнь Драко.

Гарри решительно кивнул.

— Что вы обнаружили, сэр? Вы сказали, что у вас есть теория… она верна?

— Моя теория должна быть верной, поскольку нет другого объяснения, которое подошло бы под всё то, что я видел. Однако, прежде чем я решусь действовать дальше, я должен быть абсолютно уверен в каждом своём шаге. В противном случае любая попытка спасти Драко может подвергнуть вас обоих сильнейшей опасности.

— Нас обоих? — Гарри немного выпрямился на своем месте. — Вы имеете в виду меня? Опасности? Из-за чего?

Дамблдор какое-то время не отвечал, вместо этого он медленно поднялся со стула и подошел к Гарри, чтобы встать перед ним.

— Понимаю, что то, что я сейчас попрошу, может вызвать у тебя дискомфорт, но с твоего разрешения, Гарри, я хотел бы провести на тебе легилименцию.

Кажется, сердце Гарри пропустило удар.

— Для чего? — раздражённо спросил он.

— Для того, чтобы точно определить, что произошло, я должен посмотреть на события, которые и привели к самоотверженным действиям Драко. Простой пересказ истории, особенно от человека, столь эмоционально зависимого от исхода сложившейся ситуации, мог бы упустить жизненно важные подсказки.

— Но… почему нельзя просто… а есть другой выход?

— Мы могли бы использовать Омут памяти, — спокойно сказал Дамблдор. — Но для этого может потребоваться несколько часов. Мы оба понимаем, что Драко не дано столько времени.

— Но легилименция — такая же долгая процедура! — с вызовом бросил Гарри.

— Когда профессор Снейп использовал на тебе легилименцию, что ты почувствовал?

— Это было сродни тому, — на секунду он замялся, вспоминая, — будто я на мгновение оказался в ловушке прямо в своей голове, потом был нескончаемый поток воспоминаний, проносившихся так быстро, что я едва мог… ох. Всё пройдёт быстро, да?

— Я приложу все усилия, чтобы не затягивать процесс.

Гарри поёжился. Последнее, что он когда-либо хотел сделать, — это снова открыть свой разум, как когда-то сделал это для Снейпа. Но сейчас это был не Северус. И у него с директором была цель — как можно скорее помочь Драко.

— Хорошо, давайте. Я готов, — Гарри закрыл глаза, приготовившись к заклинанию.

Через несколько секунд он почувствовал руку на своём плече. Гарри открыл глаза, а перед ним, склонившись, стоял Дамблдор, сверкая ярко-голубыми радужками за очками-половинками.

— Держи глаза открытыми. Мой способ отличается от метода профессора Снейпа. Расслабься.

В следующее мгновение Гарри ощутил, как что-то пронеслось в его голове, как холодный ветерок сквозь сухие листья поздней осени. То и дело, проходя сквозь разум, он, казалось, улавливал слабые отголоски воспоминаний, заставляя их выплывать на поверхность, а затем снова утопать в забытии.

Крошечная толика эмоций, знакомые пейзажи, которые Гарри даже не мог ясно разглядеть. Он переживал свои воспоминания с точки зрения внешнего наблюдателя. Вот они с Драко спорят в темницах. Затем Волдеморт. Потом боль. Драко плачет. Бег по руслу реки, в попытке спастись от Пожирателей Смерти. Затем борьба за жизнь на мягких листьях всё той же реки. Уродливый плюшевый мишка. Мучительные сны-видения Драко. Купание в реке. Светящиеся шары света. Кольца фей. Драка. Отчаяние. Восторг. Нежность, сонливость и бормотание. Терзания. Полная луна. Танец. Отчаянная схватка. Угасание.

Последним проблеском воспоминаний был Драко, говорящий ему что-то, но слова были слишком приглушёнными, чтобы их распознать. Гарри был уверен, что ему просто необходимо знать, что сказал Драко, но он терял сознание в этом воспоминании, оно было неимоверно туманным и прошло слишком быстро. Ещё немного и Дамблдор, казалось, на шаг отступил от кресла Поттера. Гарри моргнул несколько раз и заметил, как директор смотрит на него с затаённым беспокойством.

— Всё в порядке, Гарри?

— Я… да, просто мне нужно… — он снял очки с носа, попутно протирая их рукавом школьной кофты. Его слегка потряхивало, а конечности вмиг оказались намного тяжелее, чем были всего несколько минут назад. — Такое чувство, что я только что пережил последние три недели за несколько минут.

— В некотором смысле так оно и было, — Дамблдор опёрся на край стола. — Гарри, когда ты засыпал в ночь перед затмением, ты случайно не помнишь, что говорил что-нибудь особенное?

— Нет… я… Драко говорил, что я разговаривал во сне. Он наложил на меня сонные чары. Я почти ничего из той ночи и не помню. Или… нет, не помню. Ну вот, теперь я чувствую, что точно должен вспомнить что-то, но не могу. Что вы видели, сэр?

— А в ночь затмения, — полностью проигнорировав вопрос Гарри, Дамблдор лишь задумчиво пропустил бороду сквозь пальцы. — Ты помнишь что-нибудь, что говорил Драко? Что-то необычное, когда ты начал терять сознание?

Гарри был уверен, что Дамблдор увидел немного больше, чем собирался рассказать. Возможно, если он будет говорить слишком расплывчато, это вынудит профессора выдать то, что тот скрывал.

— Всё было и правда слишком нечётко. Он пробовал сделать что-то через связь, которую зелье установило между нами. Я по-настоящему ощущал его через неё, хотя не уверен, что в этом есть хоть какой-то смысл.

— Есть, — скупо ответил Дамблдор. — Продолжай.

Гарри подавил разочарованный вздох.

— Я сказал ему не беспокоиться, если у него ничего не выйдет. А затем… я сказал, что хочу, чтобы он сдержал свое обещание мне, что… это будет звучать ужасно, но…

— Гарри, я знаю, что ты просил Драко убить тебя, если бы казалось, что Волдеморт одержит верх.

— О, да, — он обессиленно рассмеялся. — Вы бы всё равно это узнали, так ведь?

— Узнал бы. Но ты что-нибудь помнишь после этого?

— Нет, ну, не совсем, — признал Гарри, старательно избегая встречаться взглядом с Дамблдором. — Но пока вы смотрели мои воспоминания… мне показалось, что я что-то заметил. Это будто ответ для экзамена, который тебе нужно вспомнить, но чем усерднее ты пытаешься, тем дальше он ускользает от тебя… думаю, вы понимаете, о чём я. Сэр, вы же ничего не делали с моей памятью, я надеюсь?

— Я бы никогда не тронул твои воспоминания, Гарри. Я был просто наблюдателем.

— Ну, профессор, — Гарри чувствовал, как изнутри его охватывает разочарование. — Что вы заметили?

Дамблдор на мгновение замер, затем вернулся за стол к своему стулу и тяжело сел. Он оперся локтями о стол и сложил руки в замок перед лицом.

— Ты помнишь, что я рассказывал тебе о жертве, которую принесла твоя мать ради тебя?

В мгновение ока у Гарри перехватило дыхание. Разрываясь между неуёмным раздражением от увиливания Дамблдора от ответа на свой вопрос и удивлением от внезапного упоминания о смерти матери, Гарри не смог даже кивнуть, но Дамблдор просто продолжил говорить.

— Лили была готова поставить твою жизнь выше своей собственной. В то время ты был слишком мал, чтобы попросту осознать её жертву. Младенец не может отвечать взаимностью на любовь своих родителей так же, как взрослые или дети более сознательного возраста. Кроме всего прочего, жертва твоей матери была простой и чистой, она была только спровоцирована смертельным заклятием, но не следовала из него, — голос директора упал на тон ниже. — То, что Драко сделал для тебя, — то же самое в общих чертах, но природа магии, спровоцировавшая его жертвоприношение… была несколько иной.

В следующее мгновение камин в кабинете Дамблдора вспыхнул, и появилось лицо профессора МакГонагалл.

— Альбус!

— Да, Минерва? — Дамблдор развернулся на стуле лицом к огню.

— Рональд Уизли только что ворвался в мой кабинет и заявил, что Поттер снова пропал!

— Гарри не пропал. Он со мной.

— Он где? — раздался приглушённый голос из огня. Мгновение спустя голова Рона появилась в камине рядом с головой МакГонагалл.

— Мистер Уизли! Немедленно вытащите свою голову из моего камина, я пытаюсь поговорить с директором!

Проигнорировав её, Рон продолжил:

— Гарри, что, чёрт возьми, происходит? Ты в порядке? Я проснулся, а тебя не было, и из-за всего, что произошло…

— Я в порядке, Рон. Мы пытаемся придумать, как спасти Драко.

— О, снова Драко? — глаза Рона сузились.

— Мистер Уизли, имейте совесть!

— Да, Драко!

Рон снова открыл рот, но, прежде чем он успел что-то сказать, кто-то позади него резко вытащил его назад и из огня. Послышался кашель и бормотание, и Гарри показалось, что он отдалённо слышит, как Гермиона ругает Рона.

МакГонагалл фыркнула.

— Тогда, если Гарри в безопасности… Профессор Дамблдор, вам понадобится моя помощь?

Дамблдор задумался на мгновение, затем кивнул.

— Приходите к Больничному крылу через десять минут. Ваша помощь пригодится. Времени на объяснения нет, придёте и всё увидите своими глазами.

Не говоря ни слова, МакГонагалл кивнула и исчезла из камина. Гарри задумчиво смотрел на угли, представляя разъярённое выражение лица Рона, когда Дамблдор лёгким движением потрепал Поттера за рукав.

— Гарри, я верю, что с мистером Уизли всё будет в полном порядке. Прямо сейчас ты должен сосредоточиться на нашей проблеме.

— Ага, — сказал Гарри, бросив последний тревожный взгляд на камин. Ему не хотелось оставлять Рона явно обиженным на него. Но Дамблдор был прав. Рон мог подождать.

— Итак, я собирался объяснить, Гарри, что твои воспоминания подтвердили мою теорию о том, как Драко спас тебя и… почему он всё ещё жив. И сейчас, благодаря изобретательности Драко, у нас есть прочный фундамент для нашей спасательной миссии, — он полез в карман, вытаскивая свиток пергамента, и разгладил его на столе.

Гарри сразу же узнал, что это был за свиток, пусть тот и был в перевёрнутом положении.

— Схема заклинаний Драко.

— На самом деле, это копия. Оригинал используется для подготовки к спасению Драко.

— О, — сказал Гарри. Вспомнив, что было на другой стороне оригинального пергамента, Поттер замялся, ведь он не знал, у кого мог оказаться свиток. Но Дамблдор снова завладел его вниманием, прежде чем Гарри смог всерьёз над этим задуматься.

— Это хорошо построенная диаграмма заклинаний, но, насколько я знаю, она неполная. Не в обиду Драко, конечно, — Дамблдор замолчал на секунду, прочищая горло. — Заклинание, которое он пытался нарисовать, выходило далеко за рамки его возраста и полученного опыта. С помощью двух экспертов в этой области мы смогли предположить, чего же не хватало. То, что я узнал от тебя сейчас, вселяет в меня большую уверенность в том, что мы были правы. Не стесняйся, Гарри, подойди ближе и прочитай.

Гарри быстро обошёл стол и встал рядом со стулом Дамблдора. На пергаменте, поверх изящного почерка Драко, было выведено синими чернилами несколько ярких и чётких линий. Теперь было указано направление потока энергии между «якорем» и «жертвой». Вокруг жертвы изображался щит, а также была обозначена связь между щитом и жертвой. Ещё несколько путанных строк и немного дополнительных символов, которые Гермиона наверняка бы поняла, украшали пергамент. Гарри уставился на каракули, надеясь, что их значение само заползёт в мозг, и смотрел на них, пока не почувствовал, что ему срочно нужно помассировать виски.

— Что это означает?

— Судя по тому, что я вижу, Драко намеревался стать для тебя своего рода якорем. Я прав?

— Чт… да, сэр.

— Ты должен понимать, Гарри… невозможно закрепить магическую энергию так, как задумывал Драко. Её можно направить, ослабить, проявить или оградить. Драко должен был это осознавать. Интересно, что могло вдохновить его на сценарий «перетягивания каната».

Гарри с силой прикусил язык.

— По сути, — Дамблдор многозначительно взглянул на него и продолжил. — Драко создал тот же канал, что и Волдеморт, но его намерения были прямо противоположными.

— Волдеморт хотел убить меня, — он кивнул. — А Драко хотел спасти.

— Возможно, я использовал неправильное слово, — Дамблдор наконец повернулся боком на стуле, чтобы посмотреть прямо на Гарри. — Да, его намерения были противоположными, но он также вложил в заклинание соответствующую эмоцию.

— Драко упоминал что-то об «эмоциональных составляющих», — медленно проговорил Гарри. — Он сказал, что это жизненно важно для результата заклинания.

— И Драко был совершенно прав. Это была ключевая часть заклинания. На самом деле, это единственное, что отличало действия Драко и Волдеморта.

Гарри отступил назад, когда понимание пронзило его.

— Зелье было таким же?

— Вплоть до самого последнего ингредиента, — кивнул профессор.

— Тогда… то, что отличалось… это… это могло быть только…

— Основная идея проста, Гарри, но задействованная магия слишком сложная. Само зелье создано только для крепкой связи, по которой могла проходить передача энергии и магии. Только ненависть была движущим элементом этого заклинания — элементом, который Волдеморт собирался использовать, чтобы убить тебя. Единственная сила в мире, достаточно сильная, чтобы противодействовать такой мощной ненависти… это любовь, — Дамблдор грустно улыбнулся, и его голос стал тише. — Драко должен был любить тебя всем сердцем. Так, что его собственный инстинкт самосохранения бледнел по сравнению с его желанием спасти тебя. По сути, Драко использовал себя как щит. Он встал между тобой и Волдемортом… так же, как сделала твоя мама.

Гарри сделал один неловкий шаг назад. Половина его мозга отказывалась обдумывать эту мысль. Это было слишком невероятно, но остальная часть его знала, что это единственное объяснение произошедшего. Фактически, всё время он знал об этом. Он отвернулся от Дамблдора и подошёл к креслу, грузно усаживаясь в него, глядя в никуда.

— Он использовал себя как щит… он отдал себя…

— Вместо тебя. Да, Гарри. И единственный способ, как он мог это сделать, учитывая этот ритуал…

— Он любил меня.

Дамблдор зажмурил глаза.

— Я уже предполагал это, но не хотел допрашивать тебя в присутствии мадам Помфри, другого объяснения просто не было, — глаза за очками в форме полумесяцев открылись, и Дамблдор взглянул поверх оправы. — Это не удивило тебя?

Гарри покачал головой.

— Я знал, — прохрипел он, затем откашлялся, прочищая горло. — Я знал всё это время. Я просто… не хотел говорить… ну, знаете…

— Знаю, Гарри.

— Но… если он пожертвовал собой… тогда почему… почему он не умер?

Дамблдор горестно усмехнулся.

— Это то, что я с моими коллегами поняли только в теории… но сейчас ты смог подтвердить наши догадки своими воспоминаниями. Видишь ли, хоть ты был без сознания и едва жив… ты всё ещё был рядом с Драко, придавал ему сил, боролся вместе с ним через связь, созданную зельем. Он смог остаться жив только потому, что ты сам полюбил его настолько сильно, что не позволил погибнуть.

Гарри чувствовал, что весь мир каким-то образом отделился от него и подёрнулся туманом. Единственное, что было реальным, — это дыхание в его груди, пульс в ушах и призрак голоса Драко, шепчущий в глубине разума.

— Я должен спросить тебя напрямую, Гарри, — мягко сказал Дамблдор. — Что ты чувствуешь к Драко Малфою?

Гарри моргнул, сосредотачиваясь на лице директора. Пусть он знал ответ, но не хотел произносить его вслух. Он никогда не говорил об этом, и сейчас прямой вопрос Дамблдора заставил его чувствовать себя крайне неловко. Более того, если Гарри когда-нибудь и хватит храбрости сказать это вслух, то Драко должен быть первым, кто услышит. Дамблдор не сводил с Гарри внимательного взгляда.

Ещё секунда раздумий о том, как же можно ответить, не озвучивая очевидное, но ничего не шло в голову. Только снова и снова набатом повторялись одни и те же слова. Гарри опустил взгляд на свои руки, цепляясь за тыльную сторону правой руки. Раздражающие и заскорузлые шрамы, вырезанные там собственным кудрявым почерком впечатались будто не только в кожу ладони, но и в подкорку мозга.

Я не должен врать.

Я не буду врать.

Это даже не ложь.

— Я думаю… — Гарри один раз сглотнул. — Думаю, вы точно знаете, что я скажу.

— Тогда, — Дамблдор медленно кивнул. — По моим расчётам, ты сможешь спасти Драко.

— Я… смогу спасти? — вскинулся Гарри.

Дамблдор ничего не сказал. Ему это было не нужно. Гарри изумлённо раскрыл рот, когда его осенило.

— Вот почему вы сказали, что мы оба будем в опасности… не так ли?

На этот раз Дамблдор кивнул и взмахом руки указал на кусок пергамента. Гарри изучающе посмотрел на сложную схему. Символ, представляющий жертву, щит вокруг жертвы и узы, по-прежнему связывающие их обоих. Всё это было слишком очевидно. Он был единственным, кто мог вернуть Драко. Понимая, что ему хотел донести профессор, Гарри почувствовал, как у него пересохло во рту.

— Что я должен делать? — прошептал Гарри.

Дамблдор был пугающе серьёзен, лишь глаза поблёскивали за толстыми, слегка поцарапанными стёклами.

— Решение, которое я нашёл, требует огромной отдачи со стороны «спасителя». Драко находится в состоянии между жизнью и смертью. По сути, когда он использовал себя в качестве щита, он сам себя загнал в ловушку. Магическое пространство — не то же самое, что физическое, но, по сути, теперь он привязан к тебе как некая магическая сущность, защищающая тебя от опасности, которой больше не существует. Чтобы вернуть его… ты должен отправиться туда сам.

«Как?» — хотел спросить Гарри. Но в его горле словно застрял комок, поэтому он просто кивнул, надеясь, что Дамблдор объяснит.

Директор взял пергамент и протянул его, чтобы Гарри мог видеть более ясно.

— Как ты уже знаешь, зелье Затмения Души создает крепкую связь между человеком, который выпивает его, и тем, чья кровь используется. Если бы зелье подействовало так, как было задумано, ты бы умер, и связь бы сразу после ритуала разорвалась. Однако, ты, как и Драко, всё ещё жив. Значит ваша связь осталась, просто в преобразованном состоянии. Пока мадам Помфри работала над Драко, я провёл свои собственные наблюдения и обнаружил следы связующей магии, пока ты рассказывал про расчёты Драко. Тогда-то части головоломки и встали на свои места. Я никогда раньше не видел схемы самого Затмения Души. Уместно будет сказать, что, невзирая на мой опыт, я встречал упоминание об этом заклинании меньше полудюжины раз. Но я был свидетелем нескольких магических процедур со схожими свойствами. Определённая старая техника, которая использовалась давным-давно отвергнутыми возлюбленными, — он обвёл схему заклинаний пальцем. — Брошенный или отвергнутый партнер выпивал зелье, содержащее каплю крови другого человека, которое одновременно связывало бы их вместе и действовало как яд для человека, который его выпил. Некоторые рассказы об использовании этого связывающего зелья были о том, как один партнер целует другого с ядом на губах, чтобы убить его, но в этом не было необходимости. Когда отравленный человек умирал, это влекло за собой неминуемую смерть партнера прямиком через узы, которые он создал.

— Звучит, как сюжет «Ромео и Джульетты», — буркнул Гарри.

— Ты же не считаешь, что Шекспир был магглом?

— Э-э… — глаза Гарри расширились от удивления. — Конечно, я так не считаю.

— И тем не менее, именно с помощью этого я пришёл к идее решения нашей проблемы. Полное объяснение и выявление причинно-следственных связей заняло бы слишком много времени, которого у нас нет. К тому же, необходимое нам противоядие уже было практически готово. Должен заметить, что с помощью моего дорогого друга из Шармбатона, который является экспертом в области Древнего искусства, и одного из моих коллег в Хогвартсе, который только что вернулся к нам, мы разработали определённый рецепт, используя компоненты из эликсира Месть Любовника и из самого Затмения Души.

— Вы уверены, что это сработает?

— Должно сработать.

— Тогда чего же мы ждём? — сказал Гарри, подскакивая на ноги. — Расскажете, что мне нужно делать по пути в Больничное крыло.

— Постой, Гарри!

— Пока вы тут медлите, мы теряем… Драко теряет драгоценное время. Каждую минуту, что…

— Гарри, успокойся и сядь, — Дамблдор сказал это с такой интонацией в голосе, что гриффиндорцу пришлось усесться обратно в кресло. — Зелье ещё не готово, поэтому пока мы ещё ничего не можем предпринять. Вдобавок ко всему, ты должен понимать, Гарри, что такого случая, как у вас с Драко, не было никогда. Это непроверенная теория, которая может не сработать.

— Именно из-за такой же «непроверенной теории», которую выдвинул Драко, я всё ещё жив! Я это сделаю!

— Как я уже сказал, риски велики как для тебя, так и для Драко. Ты должен понимать это.

— Да не волнуют меня ваши риски! Драко был готов умереть ради меня! — чувство подступающей истерики не покидало Гарри, но его это совершенно не заботило. Его терпению пришёл конец. — Если я могу сделать хоть что-нибудь, чтобы вернуть его, я это сделаю!

— Ты тоже можешь умереть, — Дамблдор сказал это так просто, что первое мгновение Гарри думал, что ослышался, пока не встретился с ним взглядом.

— Что… почему? — глухо спросил Гарри.

— Как я уже говорил, это зелье основано на сильном яде, про который я тебе только что рассказал. Изначальный его вариант принесёт смерть за считанные секунды. Модифицированная версия — яд не быстродействующий, а, наоборот, медленный. Твоё тело впадет в состояние близкое к смерти, но разум останется ясным. В этом состоянии ты должен перейти сквозь связь между тобой и Драко в место, где он сейчас находится. Я не могу сказать конкретно, на что оно будет похоже, но, скорее всего, это будет некая ментальная конструкция, построенная разумом Драко. Он может прятаться или сбивать тебя с пути. Не знаю, какие препятствия могут возникнуть перед тобой, но, так или иначе, если ты хочешь спасти его, ты должен найти его и вернуть.

— Я сделаю это, — словно со стороны услышал себя Гарри.

— Гарри… после того, как ты выпьешь зелье, у нас будет только десять минут, в течение которых мы должны успеть применить противоядие. По прошествии этих десяти минут яд проникнет в твоё тело так глубоко, что уже ничто не поможет обратить его разрушительное действие вспять. Ты умрёшь, какие бы усилия мы ни приложили. Если мы попытаемся нейтрализовать яд до того, как твоё сознание вернется в тело, твой разум окажется в такой же ловушке, как у Драко, затем твоё тело ослабнет и умрёт. Зная всё это, ты всё ещё хочешь помочь?

Гарри чувствовал, как его сердце бьётся в горле, угрожая задушить его. Он сглотнул, глубоко вздохнув.

— Драко отдал всё, чтобы спасти меня… и я не могу его потерять. Вы не сможете отговорить меня, только рассказав, что я должен сделать. Я готов.

— Большинство людей сочло бы твой поступок очень глупым, иррациональным и безрассудным, — Дамблдор слабо улыбнулся.

— Я слышу это из раза в раз, — ответил Гарри с печальной улыбкой, но понял, что теряет терпение с каждой потраченной секундой. Кожа зудела, а голова кружилась, больше Поттер был не намерен сидеть на месте. Он вскочил на ноги. — Не могу больше сидеть здесь сложа руки. Я буду в Больничном крыле, когда будет готово зелье.

— Встретимся там через несколько минут, Гарри, — крикнул ему в спину Дамблдор. — Мне нужно закончить последние приготовления.

Гарри, не останавливаясь на ответ, выскочил из кабинета директора и бросился вниз по лестнице с колотящимся сердцем. Теперь всё закрутилось так быстро, что он еле поспевал за событиями и едва мог отдышаться. Всё казалось таким сюрреалистичным, но в то же время более реальным, чем то, что он когда-либо делал.

«Драко любил меня. Вот как он это сделал. И всё прямо перед моим носом. И я… я… О Мерлин. Я знал с самого начала,» — лицо Драко, неподвижное и бледное, как неживое, промелькнуло в его голове. Медленно умирающий. Ускользающий сквозь пальцы. Чувство потери, которое Гарри испытывал раньше, удвоилось.

«Я ему так и не рассказал. Не рассказал о своих чувствах. Ничего. Хотя как я мог? Я даже себе в этом не признавался. А теперь может случиться так, что я уже никогда ему не скажу этого. Он может умереть… Я не дам ему умереть…»

Гарри добежал до подножия лестницы, горгулья отскочила в сторону, и он сломя голову налетел на долговязого рыжего парня.

— Рон, уйди с дороги.

Тот скрестил руки на груди.

— Ну уж нет.