Интерлюдия

Я потерял его, и на этот раз у меня нет никакой гарантии, что я смогу его спасти. Я переживал, что самая большая угроза для Гарри – это его дерзость и мятежный дух. Не то, чтобы эти черты не присутствовали, о нет. Недостатки Гарри – не его вина, скорее это порождение моей собственной глупости. Я недооценил его силу и смелость, и это безразличие разожгло огонь, погасить который сможет только возмездие. Однако, понимая ситуацию, я надеялся, что он сможет принять мою защиту до тех пор, когда придет его время встретиться с Волдемортом один на один.

Но я уступил, как часто делают старики. Это не было ошибкой Гарри, не только его. Он не сбегал, подчинившись импульсу, все произошло против его воли. Со всеми внешними угрозами я позабыл об угрозе внутренней. Я никогда не ожидал, что мой собственный студент сможет зайти так далеко.

Должен ли я был увидеть угрозу в Драко Малфое? Несомненно. Как видно, я недооценил юного мистера Малфоя так же, как недооценивал Гарри. Однажды я обсуждал такую возможность с Северусом. Его мысли были неясны. Он предупреждал меня, что Драко может быть опасен, но выразил надежду, что при должном руководстве молодой человек мог бы сменить сторону. Он, конечно, Малфой, убежденный в превосходстве чистокровных волшебников и господстве сильного, но Северус был уверен, что Драко ни складом ума, ни характером не подходит на роль Пожирателя смерти. Он не привык к принуждению и просто был слишком испуган. Северус подозревал, что со временем он сломается. Множество молодых ведьм и волшебников пыталось служить Волдеморту, погрязнув в своей ненависти, злобе и предубеждениях, но наградой им была смерть. Только одно имело значение: что сильнее в Драко – ненависть или страх? Я должен был осознать угрозу после того, как Люциуса заключили в тюрьму.

Моя маленькая глупая ошибка, возможно, лишила нас всего.

Самым ужасным стало утро, когда исчез Гарри.

Я сидел на этом самом месте, во главе стола в большом зале. В это утро я проснулся с неприятным ощущением в желудке, но, сославшись на злоупотребление лимонными дольками перед сном, я проигнорировал его. Потом я заметил мистера Уизли и мисс Грэйнджер, вопреки обыкновению, они вошли в зал без Гарри. Оба выглядели довольно взволнованными. Затем, быстро осмотрев зал, Гермиона схватила Рона за рукав и практически расшвыряла других студентов по пути к столу преподавателей. Осмелюсь заявить, она столкнулась бы и со мной, если б на ее пути не встретился стол.

— Директор, — сказала мисс Грейнджер, затаив дыхание и нервно сцепив руки, — я не хочу поднимать шум по пустякам, потому что Гарри в последнее время имеет привычку гулять допоздна в одиночестве, но вчера вечером он ушел искать свой свиток по зельям, так как думал, что где-то потерял его, а сегодня утром…

— Гермиона, замолчи! — Рон выдернул руку из ее захвата. — Сэр, Гарри пропал. Мы везде искали.

Я стоял и смотрел на них, не зная, что сказать. Противоречивые эмоции – это не то, чем можно успокоить детей. Правда, они необычные дети, по любым стандартам.

Я только собрался пригласить их в свой кабинет, как дверь в большой зал со стуком распахнулась. Северус ворвался в помещение, вид у него был до невозможности обеспокоенный. Он подошел к главному столу и бросил на него мятый клочок пергамента.

— Директор, Драко Малфой пропал, и я полагаю, это имеет отношение к делу.

Мисс Грейнджер, должно быть, узнала пергамент, поскольку она побледнела и, задыхаясь, оперлась на мистера Уизли, хотя тот и сам вот-вот готов был упасть. Когда я увидел имя, написанное вверху листа, должен признать, я ощутил практически то же самое.

В надежде хоть на время задержать неизбежную панику, которая вскоре охватит школу, я увел их всех в свой кабинет.

— Мисс Грейнджер, — спросил я, взяв в руку пергамент, - вы узнаете это?

— Да, сэр, — она все еще была очень бледна, — Это свиток Гарри по зельям. Он… он исчез из его сумки прошлым вечером. Он работал над ним всю неделю, часами, и ни за что не успел бы переделать его за ночь, тогда он попросил меня помочь, но я ответила, что он должен справляться сам. — На этом месте она едва не разрыдалась. — Я думаю, он отправился на поиски посреди ночи под мантией-невидимкой. Я не должна была его отпускать! Я должна была помочь ему! Я могла…

— Умолкните, вы, истеричная девчонка, — зарычал на нее Снэйп.

Мистер Уизли тут же встал между ними.

— Не смейте разговаривать с ней таким тоном! Если Малфой как-то причастен к исчезновению Гарри, то вы тоже виноваты, потому что он ваш чертов студент!

Я мог бы прервать его, но в угрюмом взгляде Северуса читалось поражение – он знал, что Рон прав.

— Уизли, — прошипел он, — если вы не успокоитесь, Гриффиндор лишится половины всех своих баллов! Если вы будете вести себя по-взрослому, как вам и полагается, и соблаговолите выслушать перед тем, как ваш рот заработает вам месяц отработок, то я скажу вам… — он сделал глубокий вдох, больше похожий на рычание, — …что вы правы. Это частично и моя вина.

Не будь ситуация столь серьезна, я, возможно, улыбнулся бы ошеломленному выражению на лице Рональда. Северус просто кивнул ему, смирение было более наглядным в данном случае.

— У нас есть проблема гораздо важнее, чем домашняя работа Поттера, хотя, надо отдать ему должное, лучшей я от него еще не видел, — Северус повернулся ко мне, и я увидел скрытую вину в его глазах. Я кивнул, чтобы он продолжал.

— Директор, на прошлой неделе до меня дошли слухи, что Драко планирует отомстить Поттеру за захват Люциуса в министерстве. Предполагалось, что он собирается похитить Поттера из школы, но я не воспринял эту угрозу всерьёз, — в его глазах появилось удрученное выражение, и я со всей ясностью понял, что все действительно плохо. — Я говорил с ним и попросил не совершать опрометчивых поступков. Обычно он хорошо понимает такого рода намеки, и мне показалось, этого будет достаточно, чтобы предотвратить какие-либо действия, помимо обычных шалостей. Однако в свете текущих событий…

Северус наклонился к столу и разгладил пергамент. Затем достал палочку и прошептал распознающее заклинание. В ту же секунду на листе появилось темное пятно крови.

— Мне жаль это говорить, господин директор, но думаю, надо готовиться к худшему.

Мисс Грейнджер вскрикнула и, разрыдавшись, спрятала лицо на груди мистера Уизли. Рональд выглядел таким же ошеломленным, как я. Я на самом деле не знал, что сказать им.

— Это, конечно, небольшое утешение… но я уверен, что Гарри все еще жив.

— Откуда вы можете знать это, сэр? — выкрикнула мисс Грейнджер, все еще прижимаясь к Рональду.

Если я не ошибся в предположениях, то Волдеморт не удовлетворится простой смертью. Неудача в министерстве стала неожиданностью, так что, полагаю, учитывая время и возможность планировать, он не будет даже пытаться убить Гарри в такой примитивной манере. Он все еще не знал полностью содержание пророчества, как знал его я. Убийство Гарри – это большой риск для него, слишком большой, к тому же он был слишком зол на мальчика, чтобы отпустить его так просто. Столь сведущий в области темной магии, он должен знать, что когда магия крови связывает двух людей, как, например, то заклинание, которое он использовал для своего возрождения, их жизненная и магическая силы сплетаются воедино. Возможно, он не знал ни степени своей связи с Гарри, ни подробных сведений о том, что могло быть его слабостью. Однако с прошлой весны у него было время выяснить. Том Риддл умен, он придумает способ убить Гарри Поттера с наибольшей пользой для себя.

— Потому, мисс Грейнджер, что я думаю, он попытается использовать Гарри в своих целях.

Она всхлипнула и тихо заплакала, снова прижавшись к Рональду, но я больше ничем не мог успокоить ее, и я больше не буду лгать, обещая безопасность. Она, как и остальные, заслужила мою честность.

— Мы должны немедленно начать поиски, директор, — торжественно сказал Северус. — Известите Орден.

— Да, да, конечно, — рассеянно сказал я, поскольку едва в моей голове стал автоматически складываться план действий, другая мысль озарила меня. Я не мог сказать об этом при детях. Я даже Северусу не стал бы говорить, если б не был уверен, что он подумал о том же. Наши шансы найти Гарри самостоятельно были очень малы. Он мог быть где угодно, и, наиболее вероятно, место его заключения скрывало множество щитов и заклинаний. Нет, у Гарри есть только две реальных возможности остаться в живых. Либо он должен сбежать сам, либо найти помощь изнутри.

Я, словно в тумане, пренебрег в это утро всеми правилами дипломатического этикета. Известил орден. Сообщил министру. Связался с членами ордена в министерстве. С аврорами. Успокоил студентов. Начал поиски, используя все возможные чары обнаружения. Все это время одна мысль билась в голове, отодвигая все остальные на задний план.

Если Гарри Поттер должен выжить, его единственная надежда – Драко Малфой.

***

Сидя за преподавательским столом, Альбус Дамблдор думал о событиях прошлой недели и едва сдерживал желание уронить голову на руки. Не дело, если дети увидят его отчаяние. Только неделя прошла с исчезновения Гарри Поттера и Драко Малфоя. Всего несколько часов спустя, эта история попала в «Ежедневный пророк». Сплетни разрастались.

Сам-Знаете-Кто самолично проник в Хогвартс и похитил Мальчика-Который-Выжил! Гарри Поттер ушел, чтобы раз и навсегда разобраться с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Гарри испугался и сбежал. Альбус Дамблдор прячет Гарри от Сами-Знаете-Кого, и все это очередная ложь. Тот-Кого-Нельзя-Называть не возрождался на самом деле, Гарри просто сошел с ума, а они покрывают его. Гарри и Драко дрались на дуэли и поубивали друг друга. У Гарри и Драко был тайный роман, и они сбежали вместе.

Каждое очередное предположение было хуже предыдущего. И конечно, истинное положение вещей было ужаснее всего. Драко Малфой выкрал Гарри Поттера и отвел его к Волдеморту.

Шок не проходил даже спустя неделю.

Альбус вздохнул и просмотрел свежий заголовок.

Представители министерства подтверждают, что Малфой связан с исчезновением Поттера. Им понадобилось много времени, чтобы понять это. По взаимному согласию ни он, ни Северус не передали окровавленный пергамент министерству. Даже будучи настолько разочарованным в Драко, он не станет подставлять одного из своих студентов. Если Малфой совершил преступление, не важно, какое, по уставу школы ответственность за это в той же степени ложится на директора и преподавателей. Вместо того чтобы разделять ярость, которую питали прочие учителя к младшему Малфою, Альбус, как и Северус, испытывал только лишь разочарование.

Северус доложил, что шестикурсники Слизерина тайно обсуждали, как Драко Малфой, наконец, взял верх над Поттером. Гриффиндорцы в точности повторяли эти заявления, с той только разницей, что к их словам примешивались обвинения в закулисных интригах и использовании темной магии. По словам Минервы, они планировали в качестве возмездия взорвать слизеринские подземелья. Не сказать, чтобы она очень уж хотела остановить их.

Альбус поднял взгляд от своей тарелки и оглядел постепенно пустеющий зал. Большинство студентов закончили обед, только некоторые допивали свой тыквенный сок. Последнюю неделю в школе царила тишина, почти мертвая тишина, если бы не несколько драк между слизеринцами и гриффиндорцами. Все сплетни и теории, ходившие по школе, исчерпали себя, и большинство студентов впало в задумчивость.

Его взгляд остановился на копне рыжих волос, рядом виднелись пышная русая шевелюра. При виде Рона и Гермионы плечи Альбуса резко упали. Он был уверен, что те рассказали всю правду своим ближайшим друзьям. Джиневра Уизли, Невилл Лонгботтом, и даже мисс Лавгуд. Преподаватели поговорили со всеми студентами в то утро, кроме этой маленькой группы. Что они могли сказать им? Эти дети были Альбусу ближе, чем кто-либо другой.

Наконец, Гермиона встала, Рон последовал за ней. Они молча прошли к дверям. «Какие взрослые», — подумал Дамблдор. Они повзрослели намного раньше положенного времени. Но в жалости они нуждались меньше всего. Они просто хотели, чтобы их друг вернулся. Как и все остальные.

Ожидание было ужасным, и отсутствие новостей каждый день лишало их надежды на возвращение Гарри. Он пока не умер, Альбус был уверен в этом. Он чувствовал… что-то. Странные колебания магической сети, окружавшей мир. Но ничего не происходило. Тишина нарастала. Он даже не знал, что Волдеморт собирался сделать с Гарри.

Он надеялся, что сегодня вечером все изменится.

Всего лишь два часа назад метка Северуса неожиданно загорелась – вызов.

Альбус приказал членам ордена быть наготове в эту ночь, но ничего не предпринимать без указаний. Если Снейпу потребуется помощь, он позовет, и тогда они все моментально перенесутся к нему. Любые преждевременные действия со стороны ордена могли повредить Северусу. Альбус скользнул взглядом по кольцу на своей правой руке. Он гордился позаимствованной у магглов идеей – «Сигнализация», так называла его Тонкс. Если Северус будет в опасности, он запылает красным.

Все, что он мог сейчас – ждать. Он вернется к себе, установит контакты с членами ордена, напомнит им быть в полной готовности, не то, чтобы они нуждались в напоминаниях, а потом… минутку!

Альбус медленно поднялся, ощущая весь свой возраст. Временные изменения человеческого тела были замедлены с помощью магии, но, неизбежно, время было сильнее. Оно продолжало свой бесконечный бег, сокрушая тех, кто не мог идти дальше, и оставляя их сломанными у обочины.

Он повернулся, чтобы выйти через заднюю дверь, когда услышал шум за спиной. Обернувшись, он увидел, что студенты удивленно смотрят на проход, по которому бежал маленький человечек. Нет, не человечек. Домовой эльф.

— Профессор Дамблдор, сэр! Мистер Дамблдор! — подбегая, пропищал эльф высоким голоском. Это была женская особь, но на ней не было чистой униформы эльфов Хогвартса. Она была одета в грязную наволочку – знакомая ситуация. Озираясь, она остановилась перед преподавательским столом, и ее глаза расширились, когда она заметила Альбуса. — Профессор Дамблдор, сэр! Бидди принесла новости от хозяина. У Бидди очень важные новости для вас, сэр!

Все студенты, оставшиеся в большом зале, медленно придвинулись ближе, помещение наполнилось любопытным бормотанием. Мистер Уизли и мисс Грейнджер вновь появились в дверях, но ближе не подходили. Альбус подошел к эльфихе, не осмеливаясь надеяться.

— Да, — сказал он, — Бидди, так ведь?

Та решительно кивнула.

— А кто твой хозяин, Бидди?

— Ну, сэр, он уже не хозяин Бидди, потому что он подарил Бидди одежду, чтобы Бидди могла прийти сюда, потому что иначе отец хозяина не позволил бы, но Бидди – хороший эльф, и хозяин обещал взять ее назад. Пожалуйста, не думайте о Бидди плохо, сэр!

Альбус, наконец, заметил грязный носок, зажатый в ее кулаке. Он вскинул руку, предупреждая новый поток красноречия. Она все еще задыхалась от быстрого бега.

— Пожалуйста, Бидди. Я так не думаю. Ты, вне всяких сомнений, хорошо служишь своему хозяину. Но мне нужно знать, кто он?

— Бидди служит хозяину Драко Малфою, сэр.

Гомон в зале немедленно усилился, но один громкий крик перекрыл его. Альбус увидел мисс Грэйнджер, бегущую к столу вместе с мистером Уизли. Однако прежде чем она успела приблизиться, Альбус поднял руку, останавливая ее. Она затормозила так резко, что бежавший следом Рональд врезался в нее.

— Уфф! Гермиона! Осторожней.

Она бросила колючий взгляд через плечо, снова повернулась к Альбусу, а затем скептически уставилась на эльфиху.

— Ты сбежала от Малфоя?

Бидди выглядела шокированной.

— О нет, мисс! Бидди не сбежала! Бидди – хороший домовой эльф. Хозяин Малфой доверил Бидди исполнить поручение к профессору Дамблдору. О, у Бидди хороший и добрый хозяин, и он доверяет Бидди!

Теперь настала очередь Гермионы испытать шок, она скривилась.

— Мы говорим об одном и том же Малфое?

— Думаю, — намеренно неторопливо вставил Альбус, — лучше продолжить разговор в другом месте. — Он осмотрелся — все взгляды были устремлены на него – и громко заговорил, — Я советую всем немедленно вернуться в свои гостиные. — Затем продолжил доверительным тоном: — Мисс Грейнджер, мистер Уизли, Бидди, пожалуйста, идемте в мой кабинет. Ах да, сэр Гектор, — он обратился к полному волшебнику, — не могли бы вы послать кого-нибудь в гриффиндорскую башню за профессором МакГонагалл? Это дело и ее касается.

Сэр Гектор кивнул, откусил последний кусок индейки, тихонько рыгнул и неохотно выбрался из-за банкетного стола.

Альбус едва сдерживался, чтобы не начать расспрашивать эльфа прямо на лестнице. Он украдкой взглянул на маленького домовика, который наполовину шел, наполовину бежал рядом, бросая на директора тревожные взгляды. Позади слышались шаги друзей Гарри. Альбус восхищался их сдержанностью. В то же время, он не мог не задаваться вопросом, что за новости принесла Бидди. Если удача улыбнется ему, то это будет место, где держат Гарри, и другие подробности. С этой информацией, с помощью Северуса и поддержкой остальных членов ордена можно было провести спасательную операцию. Или же, если Гарри и Драко сбежали из плена – хотя это вряд ли – их можно будет найти. Но не было никакого смысла тешить себя пустыми надеждами.

Минерва догнала их у самой горгульи, охранявшей директорский кабинет.

— Альбус! Что случилось? Есть новости? Я заметила, что Северуса не было на ужине… — Дамблдор знаком прервал ее вопросы, показывая, что лучше поговорить внутри. Она сжала губы и кивнула.

Горгулья отодвинулась в сторону после пароля «сахарный тростник», знакомая винтовая лестница привела их наверх, и, наконец, тяжелая дверь с глухим стуком закрылась у них за спиной. Эльфиха остановилась посреди кабинета, Альбус повернулся к ней. Она выглядела до крайности взволнованной, будто ее собирались судить. Однако прежде, чем он успел задать вопрос, Гермиона подошла к ней, схватила и подняла над полом, оказавшись практически нос к носу с эльфом.

— Где он? Где Гарри? Я уверена, ты знаешь! Что Малфой сделал с ним?

Бидди испуганно пискнула, округлив глаза.

— Гермиона! — неверяще воскликнул Рон. — Ты… и… что ты делаешь?

Та обернулась к нему, ее глаза лихорадочно блестели. Минерва, казалось, не знала, что сказать. Самая умная ученица ее факультета, похоже, спятила.

— Мисс Грейнджер, — мягко сказал Альбус, — если вы соблаговолите поставить Бидди на пол, она, возможно, все нам расскажет.

Девушка моргнула, приходя в себя. Она смущенно отпустила Бидди. Вероятно, впервые в жизни домовой эльф в ужасе отскочил от Гермионы Грейнджер и спрятался за мантию Альбуса.

— Я… Я… Мне жаль, — запинаясь, выговорила Гермиона, — Не знаю, что на меня нашло.

— Ты просто очень переживаешь за Гарри, — твердо сказал Рон, сжимая ее плечи. Он кивнул Дамблдору. — Простите, сэр.

— Мой разум, кажется, отключился на мгновение, мистер Уизли, и я не помню, за что вы должны извиняться. — Он вытянул Бидди из складок своей одежды и вернул на место. — А теперь, если ты не против, Бидди, мы и так потеряли много времени. Что велел передать твой хозяин? Где Поттер и Малфой?

— Сэр, — нерешительно начала она, — хозяин Драко и Гарри Поттер были в плену у Темного лорда. В подземелье, сэр. Но потом они сбежали, сэр.

Беспомощное рыдание Гермионы смешалось с резким вздохом Рона. Альбус даже не взглянул на них.

— Они оба были в подземелье? Оба были пленниками?

Бидди кивнула, затем покачала головой.

— Хозяин Малфой не был заключенным, сэр. Хозяин Малфой должен был охранять Гарри Поттера.

Альбус тепло улыбнулся.

— Сэр, — воскликнула Гермиона, — как вы можете улыбаться? Это только доказывает, что Малфой – один из них! Он похитил Гарри!

— Да, мисс Грейнджер, он был одним из них, — Дамблдор подмигнул ей. — Если бы он не охранял Гарри, смею сказать, тот до сих пор был бы в темнице.

— Я… Я… — Гермиона запнулась, затем сжала губы.

— Подождите-ка, — начал Рон, — если вы ждете, что я поверю, будто этот поганый Драко Малфой помог Гарри сбежать, то вы просто сошли с ума!

— Мистер Уизли, — осадила его Минерва, — не смейте говорить с директором в таком тоне!

— Нет-нет, Минерва, все в порядке. Я не могу обвинять их в том, что они расстроены. Но, мистер Уизли, — его голос стал строгим, — это именно то, во что вы должны поверить.

— Но Малфой похитил Гарри! — запротестовал Рон. — Он ранил его! Это была кровь Гарри.

— Да, это так, но также очевидно, что мистер Малфой помог Гарри сбежать, и, судя по всему, они сейчас вместе. Этого бы никогда не случилось, если б Драко не поменял приоритеты.

Рон открыл рот, и его лицо приобрело угрюмое выражение.

— Я предпочел бы думать, что Гарри выбрался сам, и что он притащит с собой Малфоя, чтобы я мог выбить из него все мозги, когда они вернутся.

Дамблдор неодобрительно нахмурился, затем обернулся к Бидди.

— Ты была там. Будь любезна, просвети нас.

Эльфиха поколебалась немного, но спустя мгновение, ее лицо преисполнилось решимостью.

— Хозяин Малфой спланировал побег, сэр. Бидди думает, что Темный лорд что-то сделал хозяину Малфою, и ему это не понравилось, сэр. Хозяин Драко попросил Бидди помочь. Бидди отыскала запасной выход и мислокатор…

— Мислокатор? — резко перебил Альбус.

— Да, сэр, — она снова разволновалась. — Видите ли, сэр, Бидди принесла не только хорошие новости, сэр. Бидди пыталась найти пирамидки, сэр, они должны были сработать, как порт-ключи, и Бидди должна была доставить один из них сюда, а хозяин Малфой и Гарри Поттер с помощью другого могли бы попасть прямо в Хогвартс, сэр… но сэр, Бидди не нашла их. И сейчас хозяин Малфой и Гарри Поттер в лесу, и у них мислокатор, поэтому Темный лорд не может найти их, но Бидди тоже не может! Они хотят вернуться, сэр, но это так далеко. Бедный хозяин совсем один, и Бидди ничем не может помочь ему.

И она, разрыдавшись, упала на пол, громко шмыгая носом в наволочку, больше никто не издавал ни звука.

Наконец, Гермиона нарушила тишину.

— Что все это значит, сэр?

— Мислокатор… — рассеянно ответил Дамблдор, — должно быть с его помощью мистер Малфой прошел через охрану вместе с Гарри… как умно… но, боюсь, из-за него мы тоже не сможем найти мальчиков. Бидди, где находится крепость Волдеморта?

Бидди съежилась.

— Сэр, это к северу отсюда, сэр. Бидди точно не знает, но зато знает хозяин Драко, сэр. Они на правильном пути, сэр.

Альбус сделал медленный глубокий вдох.

— Что ж, мне тяжело это признавать, но я мало что могу сделать. Если у них мислокатор, то они хорошо защищены от Волдеморта. Лучше им и дальше пользоваться этим прибором. Если они перестанут, Волдеморт найдет их раньше, чем мы. — Он стал медленно прохаживаться по комнате, его мысли потекли в другом направлении. — Неоправданный риск, нет. Определенно нет. Но это значит, что наш единственный шанс найти их – обыскать лес. — Он сделал паузу и развернулся на пятках, изо всех сил пытаясь не показать, как сильно нервничает. — Однако если они так старательно прячутся, наши поиски, скорее всего, только помогут Волдеморту. Он находчив, и будет следить за нами. — В желудке Альбуса угнездилась болезненно-тянущая пустота. — Кажется, — медленно произнес он, — мистеру Поттеру и мистеру Малфою придется справляться самим.

— Альбус, вы уверены, что ничего нельзя сделать? — слабым голосом спросила Минерва. — Два мальчика одни в лесу, и мы не имеем ни малейшего понятия, где они могут быть. Даже если Сами-Знаете-Кто не поймает их, они все равно могут погибнуть!

Гермиона тихо всхлипнула.

— Должно же быть что-нибудь, сэр. Заклинание, поисковые чары, артефакты, хоть что-то! Мы должны вернуть Гарри! Я сейчас же иду в библиотеку… я знаю, что-то есть…

— Боюсь, мисс Грейнджер, ничего не получится, — Дамблдор тяжело вздохнул. — Вот почему такой эффективный инструмент как мислокатор тщательно контролируется министерством – невозможно преодолеть его действие. Он ограждает владельца от магии, блокируя любое ее движение. Стирает его со всех карт. В настоящее время таких не более десяти во всей Британии. Полагаю, Драко получил его от отца. Боюсь, нам остается только ждать.

— Но мы не можем! — выкрикнул Рон. — Я не позволю оставить Гарри в лесу с Малфоем, и один Мерлин знает, сколько там еще других гадостей.

— И что вы предлагаете, Рональд? — спросил Дамблдор. Уголки его рта опустились под покровом бороды, взгляд был утомленным и хмурым. — В настоящий момент любые наши действия только увеличат опасность для Гарри и Драко. — Рональд пробормотал что-то неразборчивое. Альбус предпочел проигнорировать его. — Мне кажется, вам двоим лучше пойти к себе. Надеюсь, профессор Снейп вскоре вернется с полезными сведениями. Минерва, проводите, пожалуйста…

Его прервал тоненький писк, и Альбус только тогда заметил, что Бидди вцепилась в его ногу, выглядела она при этом так, будто вот-вот готова была лопнуть.

— Что-то еще, Бидди?

Она нервно закивала, и Альбус жестом велел ей говорить.

— Сэр, хозяин Драко поручил Бидди передать еще одно очень важное сообщение, сэр, но Бидди не знает, что оно означает. Хозяин Малфой хотел, чтобы Бидди передала Альбусу Дамблдору, что Темный лорд собирается использовать на Гарри Поттере зелье Затмения души, сэр, и у него уже есть кровь Гарри Поттера.

Альбус почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.

— Мерлин всемогущий, — прошептал он, а затем рухнул в ближайшее кресло.

— Альбус?.. — Минерва сделала маленький шажок в его сторону. — Что это значит?

Он долго переводил взгляд с ее лица на лица детей – нет, почти взрослых – и обратно. Что им сказать? Что он может им сказать? Правду? Альбус склонил голову. Если когда-то и нужно быть честным – то вот оно, это время.

— Полагаю, — медленно начал он, ощущая на своих плечах тяжесть всего мира, — мне следует рассказать все с самого начала.

Гермиона неловко переступила с ноги на ногу.

— Почему у меня такое чувство, что мне это не понравится?

— Наверное потому, что вы очень проницательная юная леди, — Альбус огляделся вокруг и показал на свободные стулья. — Прошу вас, садитесь, все вы. Так будет лучше.

Поставив стулья кружком, все, кроме Бидди, расселись и уставились на Дамблдора.

— Бидди, тебе больше нечего сообщить? — спросил Альбус. — Драко больше ничего не просил передать?

— Это все, мистер Дамблдор, сэр, — она потеребила край наволочки. — Но, если мистер Дамблдор хочет, Бидди постарается ответить на вопросы… если это поможет вернуть хозяина Драко и Гарри Поттера домой, сэр.

Альбус слегка улыбнулся.

— Бидди, ты действительно замечательный домовой эльф. Твой хозяин должен гордиться тобой.

Бидди приободрилась, ее глаза засияли робкой радостью. Альбус хотел верить, что сможет оправдать ее надежды.

— Я хочу попросить тебя вернуться позже. А сейчас иди на кухню, наши эльфы помогут тебе переодеться во что-нибудь и покормят. Ты молодец. Спасибо.

— Всегда пожалуйста, профессор Дамблдор, сэр! — Она склонилась так низко, что практически коснулась носом пола, и с тихим хлопком исчезла.

— Я всегда удивлялась, как домовики могут проделывать это в школе, — неопределенно сказала Гермиона.

— Я объясню вам в другой раз, мисс Грейнджер, — торжественно ответил Дамблдор. Он сделал глубокий вдох, наклонился вперед и решил больше не тянуть с обсуждением. — Что рассказал вам Гарри о той ночи, когда Волдеморт возродился?

— Ночи третьего испытания, сэр? — спросил Рон. Альбус кивнул, и тот продолжил: — Он сказал нам, что случилось, но мы знали, что все это было… ну… немного неприятно, поэтому не задавали вопросов. А что?

— Ну, я полагаю, вам известно, что Волдеморт использовал кровь Гарри, чтобы возродить свое тело, не так ли?

Рон заметно вздрогнул и кивнул. Гермиона немного подалась назад, вжимаясь в спинку стула.

— Видите ли, — продолжил Альбус, в его голосе слышалась вина, — я никогда не говорил Гарри о последствиях. В то время я думал, что Волдеморт таким образом только облегчил нам задачу. Я полагал, что он не заподозрит опасности для себя. А пока нет проблемы, не нужно искать решение.

— Сэр, — осторожно произнесла Гермиона, — я не понимаю, к чему вы клоните.

— Сейчас поймете, мисс Грейнджер. Видите ли, создав себе тело из крови Гарри, он сделал свою жизнь зависимой от него. В некотором смысле они живут одной жизнью в двух телах, но именно жизнь Гарри – основа для них обоих. — Он кивнул в знак подтверждения, видя потрясение на лице Гермионы и отвращение, исходившее от Рона. Альбус неловко поерзал на месте, сцепив руки под подбородком. Ему не хотелось рассказывать эту часть истории. — Как бы это ни было неприятно, я должен сообщить вам, что это обстоятельство не гарантирует безопасности для Гарри, он все еще может умереть, правда, тогда и Волдеморт потеряет свою материальную форму. Я намеревался охранять Гарри, но если бы я потерпел неудачу – как бы ужасно это ни было – Волдеморт тоже перестал бы существовать. Конечно, его дух никуда бы не делся, но с ним легче справиться.

— Подождите, — резко прервал его Рон, — вы имеете в виду, что если Сам-Знаете-Кто убьет Гарри, то он и сам умрет?

— В общих чертах, мистер Уизли, это так.

— Тогда почему Гарри в опасности? — вскричала Гермиона. — Почему Тот-Кого-Нельзя… эм-м… Вол-Волдеморт хочет убить его? Гарри никогда не хотел этого. Он не должен…

— Он ничего не говорил вам о пророчестве, не так ли? — грустно сказал Дамблдор. Это не был вопрос.

— Альбус, вы уверены, что нужно рассказывать детям? — спросила Минерва. Гермиона и Рональд посмотрели на нее так, будто совершенно забыли о ее присутствии, и тут же их лица помрачнели.

— Они не дети, Минерва. Больше нет. И я намерен сказать им всю правду. Они имеют право знать. — Он повернулся к Рону и Гермионе. — Я хотел, чтобы Гарри сам рассказал вам о пророчестве все, что сочтет нужным. Вы были в министерстве, я уверен, вы знаете, что оно существует. Однако я подозреваю, что Гарри не раскрыл вам его содержания. — Двое кивнули, подтверждая его слова. — Я расскажу вам. — Альбус откинулся в кресле, словно думал, что расстояние может смягчить удар. — В пророчестве говорится, что Гарри, исходя из его происхождения и времени рождения, — единственный человек, способный победить Волдеморта. Когда тот узнал об этом 15 лет назад, он попытался убить Гарри. Мы все знаем, что тогда случилось.

Если Рон и Гермиона и отреагировали на эту новость, то их реакция была незаметна.

— Есть еще один аспект пророчества. Отдельная линия, выраженная в специфической манере: «Ни один из них не сможет жить, пока жив другой». Вначале я сделал самый очевидный вывод: или Гарри, или Волдеморт должен умереть. Один должен убить другого. Это казалось таким простым. — Гермиона кашлянула. — Вы что-то заметили, мисс Грэйнджер? — Та кивнула. — Пожалуйста, объясните, мне будет приятно услышать это от кого-то другого.

Гермиона наклонилась вперед, тяжело опираясь локтями на колени, и уставилась в пол.

— Толкование неверно, — медленно произнесла она. — Если ни один из них не может жить, пока жив другой, то это означает, что один из них сейчас должен быть мертв. Я думаю, пророчество как-то проявилось в ту ночь, когда В-Волдеморт впервые пытался убить Гарри… — Альбус кивнул, и Гермиона продолжила: — С тех пор всегда был кто-то один. Гарри выжил, а Волдеморт не был по-настоящему живым, правда? А потом, как вы и сказали, он использовал кровь Гарри… он думал, что вернулся, но он все еще не вполне жив. Он все еще разделяет жизнь с Гарри. Гарри… он жив, а Волдеморт – нет. Или же Гарри не совсем жив, а Волдеморт… но это бессмысленно! Гарри так же жив, как вы и я! — Она вскочила на ноги. — Это все неправильно!

— Так только кажется. — Альбус поднялся и стал медленно прохаживаться. Он провел за такими прогулками много часов, движение помогало ему думать, но он никогда не ожидал, что для этого будет такой серьезный повод. — После возвращения Волдеморта полтора года назад я нашел второй возможный вариант толкования. С того момента у них была одна жизнь на двоих, и только один мог выдержать это. Исходя из того, что использовалась кровь Гарри, я предположил, что он обязательно должен выжить. Если б Волдеморт убил его, он лишился бы источника жизни. Я надеялся, что даже в самом худшем случае не все будет потеряно. — Он остановился и прислонился к столу. — Но я также знал, что есть другой путь… что Волдеморт может найти лазейку. Это возможно, но маловероятно, что Волдеморт полностью поглотит жизненную силу Гарри. Это было так неправдоподобно, что я отмахнулся. Есть только два способа сделать это, и оба так сложны…

— Два способа, сэр? — спросил Рон.

Альбус просто кивнул, показывая, что это не так важно.

— Волдеморт не слышал содержания пророчества полностью. Не думаю, что ему известно об этих сложностях. Насколько я знаю, он все еще не в курсе, и тогда выбор зелья Затмения души – это чистое совпадение. Худшее совпадение, какое только могло быть. Это зелье – часть древней магии, давно позабытая большинством волшебников, в нем применяются простейшие компоненты: травы, астрономия и человеческие эмоции. Эффект невероятно мощный. Нужна кровь жертвы, и в ночь полного лунного затмения фаза луны вызывает перемещение.

— Жизнь Гарри перейдет к Волдеморту, — прошептала Гермиона. Дамблдор печально кивнул.

— Если он преуспеет, то станет более могущественным, чем когда-либо. Если это случится, тогда я не знаю, как мы сможем остановить его.

— Но Гарри сбежал! Волдеморт не сможет…

— Боюсь, он сможет, мисс Грейнджер. Бидди сказала, что он уже взял кровь. Гарри может быть на другом конце Британии, но как только над их головами наступит затмение, ничто не сможет это остановить.

— Неужели нет никакого способа, Альбус? — спросила Минерва, ее голос дрожал. — Контрзаклятья?

— Если и есть, я его не знаю. Столетия прошли с тех пор, как зелье Затмения души использовали в последний раз, в то время даже Хогвартс еще не существовал.

— Подождите, вы сказали, что затмение должно быть над головой Гарри! А если мы увезем его туда, где не будет затмения? В Канаду, Австралию, Гватемалу…

— Ква – куда? — смущенно переспросил Рон. Гермиона впилась в него взглядом.

— Это могло бы сработать, мисс Грейнджер, но гарантий нет. И чтобы это сделать, нужно сперва найти Гарри.

Альбус на секунду закрыл глаза, подыскивая положительные аргументы, чтобы продолжить, но их не было. Открыв глаза, он посмотрел на своих собеседников. Минерва достала носовой платок, вероятно, чтобы промокнуть глаза, но вместо этого она лишь нервно комкала его в руках, лицо ее было бледным и искаженным, такой он видел ее лишь однажды – прошлой весной. Гермиона выглядела почти так же. Она теребила край мантии так сильно, что он чудом не рвался, ее лицо сморщилось, будто она изо всех сил сдерживала слезы. А Рон…

— И во всем этом виноват Малфой! — он вскочил на ноги и забегал по кругу. — Вы позволили проклятому Драко Малфою похитить Гарри прямо у вас из-под носа! — Он остановился только для того, чтобы ударить кулаком по стопке книг на маленьком столе. Книги посыпались на пол, а Фоукс с криком вылетел из комнаты. Альбус на мгновение прикрыл глаза, ощущая сильное чувство дежавю.

— Мистер Уизли! — вскричала Минерва. — Немедленно сядьте!

— Я не сяду! Гарри был в безопасности! Он был здесь! А теперь… он… — его голос оборвался, и Дамблдор увидел в глазах мальчика, что гнев только маскирует его горе.

— Рональд, я уверяю вас, мы сделаем все возможное…

— Ага, — хрипло прошептал тот, — точно так же, как вы уже сделали все возможное.

Сжав челюсти, он повернулся на пятках, подошел к двери и открыл ее.

— Рон, пожалуйста! — крикнула ему вслед Гермиона. — Не надо! Профессор Дамблдор не хотел, чтобы так получилось!

Рон обернулся через плечо, его взгляд был холоден.

— Попробуйте повторить это после того, как Гарри умрет.

Дверь захлопнулась за ним. Гермиона повернулась на сиденье.

— Профессор! Я должна… я хочу сказать… Рон… мне нужно идти…

— Вне всяких сомнений, мисс Грейнджер, — сказал Альбус, кивнув в сторону двери. — Он не должен быть один, и я уверен, вам он тоже сейчас нужен.

Она молча кивнула, встала и, не оглядываясь, бросилась за Роном. Когда дверь за ней закрылась, Альбус наконец вернулся к своему креслу и упал на подушки, отчаянно пытаясь подавить панику, которая угрожала захлестнуть его с головой. Как никогда раньше ему нужна была вся его мудрость. Он снял очки и прикрыл глаза ладонью. Затем он почувствовал, как прогнулся подлокотник, когда к нему прислонилась Минерва.

— Альбус?

— Если я правильно помню, профессор Синистра упоминала, что полное лунное затмение ожидается 27-го числа текущего месяца. Думаю, это примерно через две недели. — Он посмотрел на нее сквозь пальцы. — На этот раз я правда не знаю, что делать, Минерва, — тихо сказал он. — Я никогда не предполагал… это все только из-за моей глупости… и самонадеянности… Волдеморт может победить.

— Нет! Альбус, я не хочу смотреть, как вы сдаетесь! — она легко толкнула его в плечо, и он тут же отнял руки от лица.

— Разве я сказал, что сдаюсь?

Она смутилась.

— Но вы только что сказали…

— Я всего лишь сказал, что не знаю, что делать, Минерва. Я еще не потерял надежду.

— Но мы не можем просто оставить Гарри там! Мы даже не знаем, как далеко он отсюда! — Она снова начала комкать платок. — Что если он и Малфой младший не успеют вернуться вовремя? Мы даже не сможем попытаться помочь ему, пока он там.

— Не сможем, — тихо сказал Альбус, взвешивая каждое слово. — Но Гарри намного способнее, чем кажется. И очевидно, что если Драко умудрился похитить его не только у нас из-под носа, но и у Волдеморта, он тоже намного умнее, чем мы думали.

Минерва стремительно сделала несколько шагов по кабинету, затем снова повернулась к Дамблдору.

— Вы сами сказали, что зелье обладает большой силой. Что могут сделать двое мальчишек?

— По результатам СОВ мистер Малфой один из лучших в зельях…

— Мы говорим не о зельях из школьной программы, Альбус!

— Я этого и не говорил, — ответил тот, неожиданно успокоившись. — Однако я сказал, что зелье создается с помощью самых простых компонентов. Гарри – очень могущественный волшебник, несмотря на юный возраст, и, в случае, если вы не заметили, Драко тоже очень способный и сильный, когда хочет этого.

Она скрестила руки на груди, желая выглядеть строгой, но скорее для того, чтобы собраться с мыслями.

— Помнится, вы говорили, что контрзаклятья не существует.

— Ничего, о чем я бы знал, Минерва. Однако почти всегда в древней магии контрзаклинания и антидоты были очень просты и требовали замены только одного элемента зелья или чар. Обычно это была самая сильная составляющая.

Глаза Минервы чуть расширились.

— Уверена, вы скажете мне, какой самый сильный компонент в этом зелье.

Альбус кивнул.

— Ненависть. Чистая, неподдельная ненависть – вот что может перетянуть жизнь от жертвы к победителю.

Ее руки ослабли. Голос звучал глухо.

— А ключ к созданию антидота…

— Любовь, Минерва. — Он снова снял очки и посмотрел на оправу. — Любовь.