2. Переводчик для подонков

Своеобразные, иногда размытые границы черных полос можно отметить внутри каждой жизни.

Для Андреи они начались и не заканчивались со смертью матери, накладывая друг на друга всё большую интенсивность черного цвета.

Потеря близкого - само по себе страшное испытание, но за ним тянулись еще и последствия: на третьем курсе пришлось бросить педагогический университет, отказавшись от хоть каких-то карьерных перспектив. Без материнской зарплаты врача (одной из немногих уважаемых на Вэй профессий) плата за образование оказалась непосильной ношей, тянущей лишь в долги и нищету. Приходилось даже продавать часть вещей и украшений мамы. Подработки девушки в кафе, где одновременно поваром работал её отец, с трудом помогали сводить рваные концы с концами: оплата квартирных счетов, продукты, покупка одежды и школьных принадлежностей для Марка - расходы суммировались в цифры, в многом превышающие доходы Найманов.

Стало немного легче, когда ежевечерние занятия Андреи с отцом, обучающему девушку ан-вэйскому, дали свои плоды: её удалось пристроить в школу учителем. Вэйка до сих пор не понимала, какими чудесами отец уговорил директора взять недоучку в штат, но полностью отдалась своему новому делу. Ан-вэйскому детей в принципе на Вэйе обучали не часто, а в простых средних школах убогих спальных районов настолько редко, что многие и не подозревали о такой возможности.

Всё было неплохо, пока полгода назад Нилл Найман не вернулся с работы домой. Неделями Андреа и Марк расклеивали объявления о пропаже отца, бегали по полицейским участкам, опрашивали работников кафе. Никто не замечал ничего странного: Нилл как обычно работал на кухне, ушел домой, как и положено, в конце смены, был приветлив и вежлив. Всё как и всегда, как и каждый день жизни, что помнила Андреа, только вот вместо отцовского «Как ваши дела, молодежь?» вечером она слушала плач Марка и собственный гул паники в ушах.

Действия, которые полгода вэйка предпринимала для поисков отца, были абсолютно безрезультатны. Что бы ни случилось с Ниллом: было ли это нападение ненавистных ан-вэйцев из-за войны с Вэйем или бандитов вэйцев из-за жажды денег, Андреа так и не узнала. Ни отца, ни его тела, ни его вещей никто так и не обнаружил.

Надежда, что однажды папа войдет в гостиную, словно их мир в очередной раз не разрушился, становилась всё более жалкой с каждым днем, но его книги, одежду и обувь дети убирать не решались. Этим они бы признали конец.

Прошла неделя после увольнения из школы. Марк впервые в жизни попробовал клубнику, а Андреа её всем сердцем возненавидела. Работа на ферме оказалась хуже, чем она могла себе представить в кабинете директора: рабочий день начался с рассветом и заканчивался ближе к восьми. Пара перерывов на обед - вот и всё время, когда девушка не сгибалась пополам, обдирая кусты ягод. Её спина настолько одеревенела, что к концу недели даже перестала болеть, а колени будто протерлись даже через слой одежды из-за того, что она часами ползала по земле. Но больше всего пострадали руки. Марк каждый вечер помогал обрабатывать их дешевыми мазями, чтобы немного снять раздражение и зуд. Покрасневшие ладони с каждым днем всё больше покрывались мозолями и следами укусов каких-то насекомых, что прятались между стеблями растений. Весна на острове Вэй выдалась жаркой, поэтому перчатки не спасали: пальцы под ними потели, что еще сильнее усугубляло аллергию.

Вместо ручек и книг в жизнь Андреи вошли ведра и грязь. И даже эта реальность трещала по швам: с завтрашнего дня обещали начало сезона ливней, что означало перерыв в работе, а значит и в деньгах.

Во время перерывов на ферме любили сплетни. Простой люд обсуждал чужую жизнь, чтобы временно не зацикливаться на убогости собственной. Андреа с той же целью брала на «работу» какую-нибудь книгу и читала, пытаясь обособиться от реальности.

— Слыхал, ан-вэйцы, твари, летать научились! - восклицал один из сборщиков фермы, разговаривая с товарищем в столовой.

— Ага, - подтверждал тот, — нелюди, говорю же. Вчера мне сосед тоже рассказывал, что видал, как отряд ан-вэйцев на порт напал. Пара уродов в воздух взмыли, а другие, представляешь, там склад подожгли. А огонь-то из их рук был!

— Из рук?! - мужчина удивился, привлекая к беседе внимание еще большего количества ушей. В столовой стало тихо, слышно только двоих. — Да как же из рук-то!

— Ага, прям из рук! Ублюдки могут и летать, и жечь, и сильные такие, что стены под кулаками крошатся, и быстрые, что глаза наши не успевают заметить, и кожа у них твердая такая, что не разрезать. Я не думаю, - он склонился ближе к собеседнику, говоря тише, — что мы победим в этой войне.

— Победим! - в беседу вмешался крупный мужчина, сидящий чуть поодаль. — Мы знаем их слабости и победим! По одному отловим каждого урода и ни полеты, ни огонь, ни сила им не помогут.

В столовой зазвучал одобрительный гул.

Поразительная сила ан-вэйцев работала только тогда, когда они были не в одиночку. Один ан-вэйец не ужаснее и не сильнее вэйца: никаких невообразимых способностей в нём нет. Он становился обычным человеком, который обычно умирал в стане врагов. Но стоит ан-вэйцам быть в группе или хотя бы паре, они, словно питая друг друга, становились непобедимы. Вэйцы боялись и завидовали, почему и за что природа наградила остров Ан-Вэй этими дарами? Почему не Вэй?

Единственная выигрышная стратегия вэйцев: разделять нападающих ан-вэйцев, пытаясь оттолкнуть их друг от друга так, что связь рушилась и враг превращался в простого смертного. И конечно, ан-вэйцы были не идиотами, чтобы позволять вэйцам легко это делать. Народ острова Ан-Вэй немногочисленный, в отличие от Вэй, и они не рисковали своими жизнями зря.

Андреа смотрела в ан-вэйскую книгу на её коленях и не видела слов. Марк неделю не разговаривал с ней, всё еще обижаясь на разговор об армии. Но вот реальность - для того, чтобы ан-вейцу убить вэйца, ему даже не приходилось доставать оружие. Он сам становился оружием, если рядом его соплеменник.

Сторона, на которой наивно думал сражаться брат, во много раз слабее. Вэйка не была уверена, что к тому моменту, когда Марку стукнет шестнадцать, армия острова Вэй еще будет существовать.

Когда солнце склонилось к закату, а ведра наполнились злополучными ягодами, очередной день на ферме подошел к концу. Андреа умыла раздраженные руки и вспотевшее лицо, переоделась и села в ветхий автобус до остановки недалеко от дома. Транспорт был привилегией богачей, и владельцы фермы, видимо, неплохо зарабатывали, раз организовали его для сотрудников.

Время близилось к девяти, когда уставшая вэйка неуверенно остановилась у дверей магазина. Может, купить Марку шоколадку? Она не была обязательным расходом, но Андрее так надоела напряженность дома, что хотелось как-то задобрить, обрадовать брата.

— Раз в месяц можно, - решила она и всё-таки потратилась на сладость.

Настроение стало немного лучше: предвкушая довольную улыбку Марка, девушка зашагала домой. Уличные фонари освещали квартал довольно скверно, местами моргая или вовсе не работая.

Прохладно. Воздух был наполнен влагой, словно вот-вот ночные тучи разорвутся сильным ливнем. Погруженная в мысли о том, как прокормить себя и брата во время ливней, девушка не заметила, что пошла домой дорогой, которой обычно по ночам не пользовалась. Мрачный переулок между блочными домами почти не освещался, окурки под ногами смягчали шаг. Андреа поежилась в легкой кофте, стараясь идти быстрее. Не сворачивать же на полпути: еще минут пятнадцать и дом.

Внезапно кто-то схватил её сзади за рюкзак, обрывая одну из лямок.

— И кто тут у нас? - произнес прокуренный мужской голос позади, заставляя девушку замереть от страха.

Она была готова рвануть вперед, бежать как никогда раньше не бежала, но дорогу перекрыли три мужские фигуры. Один всё еще держал её за рюкзак.

— У меня ничего нет, - испуганно прошептала вэйка.

Да, Вэй полон подонков, но ей везло их избегать. Она наивно полагала, что так будет всегда, однако везение осталось где-то в прошлой жизни.

— Это мы посмотрим, - бандит дернул рюкзак, намекая, что лучше его снять.

Андреа медленно стянула с плеча оставшуюся в целости лямку. Жизнь важнее документов, сегодняшнего заработка, шоколадки Марка, таблеток от аллергии и ан-вэйской книги. Оставалось только молиться, что бандиты отпустят её, посмеявшись над содержимым кошелька, а не принудят к чему-то ужасному.

Мужчины приблизились к замершей вэйке. С каштановыми волосами, стянутыми в высокий хвост, болотного цвета уставшими глазами, худощавым телом и низким ростом, Андреа не была красавицей. Однако банды на острове Вэй привередливыми вкусами не отличались.

— Ты нас расстроила, - вынес вердикт подонок, копающийся в её рюкзаке.

Ей стоило извиниться за бедность? Простите.

— Она может повеселить нас по-другому, - один из бандитов положил свои широкие ладони на девичьи плечи, отрывая последние возможности побега.

— Пожалуйста, заберите всё, - прошептала Андреа, еле живая от страха, - пожалуйста, отпустите меня. Пожалуйста. Всё, всё, что есть.

— Что забрать? - мужчина перевернул рюкзак так, что всё содержимое упало на грязный асфальт. — Что тут забирать? - носком своего ботинка он, усмехаясь, наступил на книгу.

Другой, наоборот, наклонился ближе к обложке и пытался её разглядеть в тусклом свете уличного фонаря.

— Это что? Ан-вэйский?

Девушка с опаской кивнула. Отношение к ней могло стать еще хуже, потому некоторые вэйцы ненавидели вообще всё ан-вэйское. И неважно, что язык и литература явно не могли развязать войну и убить их товарищей.

— Ты знаешь язык этих тварей?

— Я учительница, - снова кивок, — просто учительница.

Она не стала уточнять, что бывшая. Бандиты переглянулись между собой, словно ведя безмолвный диалог, который бы не понравился Андрее.

— Сегодня твой день, красавица, - произнес мужчина, сжимающий её плечи. - Ты сейчас пойдешь с нами...

— Поможешь разобраться с одним делом... - продолжил другой.

— И я даже провожу тебя обратно домой, - закончил подонок, разбросавший по асфальту её вещи.

На нее выжидающе уставились четыре пары злобных глаз, будто у девушки был какой-то выбор с ответом. Будто она откажет, они извинятся за беспокойство, протрут от прилипшей грязи шоколадку Марка и пожелают ей счастливого пути.

— Что вам нужно? - решилась на вопрос Андреа.

— Нам нужен переводчик.