Пролог

— Куколка, спроси у него, где оружие? - бандит криво улыбнулся, обнажая железную коронку вместо одного из передних зубов.

Андреа не была уверена, что сможет превозмочь сковавший горло страх и вымолвить хоть слово. Грязные пальцы подонка больно сжимали её предплечье, удерживая на месте, заставляя смотреть на сгорбленную и избитую фигуру мужчины за решеткой. Полумрак скрывал большую часть его увечий, но синяки под злыми глазами, засохшая кровь на заросшем грубой щетиной подбородке, неестественно вывернутая правая рука, будто переломанная несколько раз в разные стороны, внушали девушке неподдельный ужас. Он сидел, прислонившись к бетонной стене, а тяжелая длинная цель начиналась где-то в углу камеры и заканчивалась кандалами на его посиневших лодыжках.

В клетке, на цепи словно собака в оборванном подобии одежды.

— Мы ждем, красавица, - произнес другой бандит, прислоняясь к ржавой решетке и зажигая очередную сигарету.

Их было четверо. Четверо уродов с крадеными часами и затупленными кастетами на запястьях. Один темный подвал, один переломанный мужчина в клетке и одна молодая девушка, проклинающая обстоятельства и то мгновение, когда подумала сократить путь домой через нелюдимый переулок.

— Где... где ор-оружие? - голос Андреи напоминал срывающийся писк, а не правильно поставленную речь на ан-вэйском.

Члены банды переглянулись между собой: в трущобах острова Вэй лишь единицы могли говорить на языке вражеского острова Ан-Вэй, и каждый неизвестный звук заставлял их нервничать. Мужчина за решеткой, очевидно, ан-вэйец (иначе зачем её сюда притащили и заставили говорить на ан-вэйском), перевел взгляд окровавленных глаз на нее и презрительно прищурился.

— Ты точно спросила правильно? - бандит выдохнул сигаретный дым в лицо вэйки.

Андреа кивнула и откашлялась. Мерзкий холод от бетонного пола поднимался вверх по её ногам, заставляя пальцы в поношенных ботинках съеживаться.

— Где оружие? - повторила девушка уже громче, умоляя всех известных богов помочь ей выбраться домой живой.

— Не оскверняй мой язык своим грязным ртом, - хриплым, но уверенным голосом ответил пленник на ан-вэйском языке.

Андреа вздрогнула. Кто бы мог подумать, что всего в несколько слов можно вместить столько презрения и отвращения.

— Что он сказал? - толкнул девушку тот, с коронкой.

— Что... что не хочет разговаривать.

От злости и разочарования бандит сильнее сжал худое предплечье девушки. Останутся синяки. Остров Вэй кишел всяческими бандами и прочим опасным сбродом, но двадцать пять лет жизни Андрее везло благополучно их избегать. До сегодняшнего проклятого вечера.

— Давай еще раз, милая, - урод накрутил прядь её волос на свой кривой палец и потянул голову девушки к решетке.

Андреа пообещала себе, что скоро это закончится, а дома она вымоет волосы даже несмотря на ледяную воду в душе и заканчивающееся мыло. Всего-то нужно абстрагироваться.

— Где оружие? - сказала она на ан-вэйском.

— Иди к черту, - ответил пленник.

— Спроси: где мои люди? - «Коронка» терял терпение, нервно дергая девушку за волосы.

— Где его люди? - внутренне Андреа умоляла ан-вэйца за решеткой ответить и покончить с этим ужасным допросом.

Холод и подвальная влажность пробирали до костей. Тусклый свет еле горевших ламп делали силуэты настолько зловещими, что в глазах Андреи люди переставали быть людьми. Футболка, ставшая тряпками на широких плечах ан-вэйца, была испачкана чем-то, о чем девушка не хотела задумываться.

Абстрагироваться.

— В Аду. Замолчи. Не говори на моем языке.

Он злился. Нет, все находящиеся в тесном пространстве мужчины злились: четверо вэйцев и плененный ими ан-вэйец. В планы хрупкой психики невинной вэйки не входило ломаться под давлением обеих сторон. Ей завтра на работу.

— Я думаю, это бессмысленно... - девушка перевела испуганный взгляд на державшего её бандита. — Мы не сможем договориться, простите. Он не хочет говорить... Извините. Я не могу помочь.

— Как жаль, - урод покачал головой, будто ему действительно было дело до желаний плененного ан-вэйца. — Пока он не скажет, ты будешь спрашивать. Ты знаешь язык этих ублюдков с Ан-Вэй, так что...

Андрею била дрожь. Сколько времени? Дома ждал одиннадцатилетний мальчишка, нервно поглядывающий на часы и остывающий ужин. Ему было страшно: а вдруг сестра не вернется? Пропадет, точно так же как пропал их отец полгода назад. Был человек и нет: осталось только решиться убрать с полочки в ванной комнате его зубную щетку.

— Пожалуйста, - на ан-вэйском взмолилась она, а слезы градом потекли по впалым щекам, - у меня ребенок. Один дома. Прошу вас, ответьте. Где оружие? Где люди? Пожалуйста.

— О, - ан-вэйец за решеткой попытался усмехнуться, но быстро скривился из-за боли в ушибленной скуле. — Это, конечно, всё меняет. Скажи им, - он немного подался вперед, словно хотел рассказать ей секрет. — Скажи им, что всё их оружие ржавеет на дне, а люди кормят там же тварей.

Дно - это дно Мирного моря, что разделяло острова Вэй и Ан-Вэй? Девушка нервно перевела слова ан-вэйца на вэйский для бандитов, которых сказанное разозлило еще больше. Терпение, как и запас сигарет, стремительно подходили к концу.

— Я убью ублюдка, - прошипел мужчина, прислонившийся к решетке, и швырнул недогоревший окурок в ан-вэйца. Тот даже не отреагировал.

— Он лжет, - сказал второй. — Скажи ему, что мы знаем, его не было в порту. Скажи ему, что я заставлю его жрать собственные пальцы.

Наверное, жестокие угрозы расправы, озвученные нежным девичьим голосом, звучали довольно забавно, потому что глупый ан-вэйец рассмеялся. Андреа поражалась тому, как мало в человеке может быть чувства самосохранения, и внутренне всё сильнее холодела от страха перед неизвестностью.

Зачем он злил их? Его пытали. Не было ни сантиметра на его коже, что был бы не тронут ножом, гвоздем или пламенем. Постыдно, но девушка понадеялась, что если пленника и убьют, то пусть, пожалуйста, не на её глазах. Таких кошмаров она не выдержит.

— А вдруг сучка неправильно переводит?

— Да, - подхватили остальные. — Может, это она не хочет говорить. Может, он сказал место, а она врет, чтобы забрать всё себе.

Если раньше ей было страшно, то теперь, когда злость и подозрения четверых отбитых бандитов оказались направлены в её низкорослую сторону, она была в ужасе.

— Нет, нет, - вэйка поспешила опровергнуть этот бред. — Я всего лишь учитель ан-вэйского, мне ничего не нужно, только домой. Я правильно перевожу! Где оружие? - практически выкрикивала она, переключившись на ан-вэйский. — Где люди? Где?! Ответьте!

Пленник молчал. Секунда, две, десять. Андреа замерла, и ни одна мысль в её голове не могла найти своего окончания из-за накатывающих волн паники.

Она же была ни капли не виновата. Она же не причем. За что?

— Я тебе верю, куколка, - произнес «Коронка». — Я верю, что ты не врешь.

Андреа не дала себе расслабиться: не те люди, не то место.

— Тебе просто нужно немного больше времени, верно? - продолжил бандит, неожиданно крепко обхватывая сзади её руки. Девушка дернулась, но свою хватку он не разжал. — Поспрашивай его еще. А завтра посмотрим, что дальше.

Завтра? Нет!

— Пожалуйста, у меня ребенок дома... Он один, я... пожалуйста, - она забилась в руках бандита. Может быть, сбежит? А как пробежать в узком коридоре между четырьмя взрослыми мужланами? Что они могут с ней сделать?

Мысли - одна хуже другой, топили её в омуте бессознательной тревоги.

— Соседи присмотрят, а ты пока посиди, узнай всё, ладно? Чем быстрее, тем лучше. Оружие и люди, - мужчина силой потянул Андрею к решетке, в то время как один из его прихвостней открыл замок на решетчатой двери.

Паника взахлеб с рыданиями вырывались из девушки громкими криками. Она просила, умоляла, плакала, пока двое бандитов затаскивали её дергающееся и вырывающееся тело в клетку. Когда бандиты грубо оттолкнули её на бетонный пол по ту сторону свободы, Андреа, продолжая выкрикивать: «Нет, нет, нет!», упала на живот и зацепилась ногой о проход от открытой железной двери.

Надеялась, что это поможет рвануть к выходу? Зародыш плана не успел даже сформироваться: лодыжку девушки обожгла сильнейшая боль, как только один из ублюдков толкнул тяжелую дверь, закрывая её, будто намеренно не замечая худую девичью ногу. От агонии, что в мгновение растеклась по её икре, перед глазами вэйки заплясали черные-белые искры, дыхание застряло в легких и даже прервался отчаянный крик.

За двадцать пять лет тихой жизни Андреа Найман ни разу не ломала кости, не сидела за решеткой и не смотрела в глаза иноземцам с острова Ан-Вэй.

Сегодня вечером одной ошибкой она перечеркнула возможность прожить следующие двадцать пять лет точно так же. А замерший ан-вэйец молча смотрел на неё, развалившись у противоположной стены их теперь общей камеры, и пытался прикинуть, сколько им осталось жить.