4 глава

  Мы часто забываем о своих родителях. Я, например, всю жизнь был в своем "маленьком мире", поэтому на родителей частенько не обращал совершенно никакого внимания. Мои предки (как я называл их до семнадцати лет) всегда казались мне бесконечно отставшими от жизни, чересчур религиозными и, как бы это правильнее сказать...не от мира сего, в общем. Частенько мне было стыдно за них. Мой отец работает таксистом, а мама - няней в садике. Чего они добились? Унижений и упреков от сына. Как ни странно, меня никогда не ругали за то, что я постоянно пропадал на улице с детьми-наркоманами, грубил, врубал музыку на всю катушку, сидя в своей комнате и крича: "Вы меня бесите!" Чем же могли бесить предки, которые даже слово поперек мне сказать не могли? А этим и бесили. Мне хотелось спорить, зная, что кроме моего мнения есть еще чье-то. Но вероятнее всего, что мои родители всего лишь навсего более простые люди, для которых все в этой жизни было предельно ясно. А я не такой. Мама до сих пор считает меня "самым умным мальчиком в мире". Однажды, когда в седьмом классе я нагрубил учительнице по литературе, сказав ей, что ее предмет не является важным и достойным моего королевского внимания, мою маму вызвали в школу. Вместо того, чтобы попросить у учительницы прощения за сына и сказать всем собравшимся завучам что-то типа : "Мне очень жаль. Я приду домой и навешаю ему! Будьте спокойны, такого больше не повторится.", моя мама лишь пожала плечами и объяснила всё так: "Мой сынуля не такой как все, у него очень интересное мышление. Знаете, он и на нас с мужем часто кричит. Бедный, тяжело быть особенным среди обычных людей." Да, маленький добрый мальчик умер во мне лет в 12, потом я превратился в настоящего засранца. Меня никогда не волновало мнение окружающих, родители дали мне понять, что в моем классе не нашлось еще человека, который мог бы мне составить хорошую конкуренцию. Да что там в классе! В целом мире. Как наивно и глупо. С одной стороны, я вырос самодостаточным и сильным, с другой - одиноким и непонятым. Но несмотря на все это, я считаю, что должен был больше уделять времени своим родителям и не вешать им ярлыки. Они другие. Но, быть может, это и неплохо. Им легче жить в этом мире, справляться с трудностями. Их сынок вел двойную жизнь. Встречался со Смертью и доставлял массу неудобств людям вокруг. Во мне вечно борятся эгоист и ранимый чувствительный человек. Мыслить рационально очень сложно, когда ты такой. Думаете, я не понимаю, что живу как-то не так, не по совести, что ли? Я все прекрасно понимаю, но что-то не позволяет мне изменить свою гребаную жизнь.

    Последний раз я видел Смерть почти три недели назад. Я успел порядком соскучиться. Ах, сли бы был способ увидеть ее каким-то другим способом...

    

     Я решился. Поеду к родителям. Время, всего-то, семь утра. Закажу такси и через два часа буду уже дома. Дом... Какое чужое слово для человека, живущего в отеле вот уже три года. Скоро мне и еще одному постоянному посетителю Дилану Моргану поставят памятник. И будет на этом памятнике табличка с надписью : "У них не было дома, зато были деньги. Спасибо им за дни, проведенные в нашем отеле". Мда. Весело, однако.

Я собирал свою походную сумку с изображением группы "Арктик Манкейз", положил туда кучу  барахла. Одежды у меня было предостаточно. Я засунул в сумку коробку с шоколадными конфетами "Комильфо", которые мне дали ребята из полиции, когда мне было нечего у них есть кроме чипсов с беконом. Не люблю сладкое, особенно шоколад. А вот папа с мамой - просто обажают. Вот и славно.

Я снял с зарядки телефон, заказал такси на восемь, выпил крепкий густой кофе без сахара и почистил зубы. Посмотрев на себя в зеркало, я понял, что сильно похудел, пресс стал более рельефным, скулы - ярко выраженными. Я скучал по любимой. Ей нравилось проводить указательным пальцем по моей шее, оставляя после себя легкий холодок на коже. Шикарное ощущение. В такие моменты, как говорится, и понимаешь, что по-настоящему счастлив рядом с человеком. В моем случае любовь - не человек, а...Смерть. Спасибо огромное судьбе за то, что помогла нам встретиться с ней. Без нее моя жизнь была бы лишена всякого смысла. Быть может, я бы даже покончил с собой.

     Водитель такси оказался довольно молчаливым парнем. Он приехал ровно в восемь, ни секундой позднее. Люблю пунктуальных людей, которые не навязываются, ведь таксисты довольно часто попадаются вредными, грубыми или слишком веселыми и болтливыми. Если бы мой сегодняшний таксист олицетворял второй тип , то мне пришлось бы целых два часа разговаривать с ним о том, как разваливается страна, дорожает бензин, как несправедливо мало платят таксистам или еще что похуже. Молчание - золото. В этот раз я спокойно могу послушать музыку на своем айподе, смотря в окно и окунаясь с головой в собственные мысли.

Мы ехали и я думал о том, как удивятся родители, увидев своего любимого сына на пороге. Надеюсь, они не умрут от счастья. Моя сестра, наверное, проводит время с мужем и детьми. У меня есть две прекрасные племянницы -  семилетнии Керри и Кейт. Чудесные девочки с черными, как уголь глазами и такими же темными волосами (в отца пошли, уроженца Италии). Мне их тоже вдруг захотелось побыстрее увидеть. Надеюсь, сестра отложит все свои дела и приедет к родителям для того, чтобы повидаться со своим блудным братом.

   Меня привезли на вокзал. До дома родителей надо было проехать  еще три остановки, но я решил пожалеть таксиста. По скольку я никого не предупредил о том, что приеду, мне пришлось поехать на общественном транспорте. На автобусе. Если бы я позвонил, меня бы встретил отец на своем старом "Пежо" зеленого цвета.

Увидев автобус красного цвета, я подошел к нему.

- Вы едете до улицы Риверс? - спросил я бородатого водителя с татуировкой девы Марии на плече.

- Конечно, сынок. - ответил мне бородач.

Я вошел в автобус. Он был практически пуст - два мальчика с пакетами и девушка. Я решил сесть напротив девушки.  Автобус тронулся.

Я смотрел в окно, на проезжавшие мимо машины и держал сумку на руках.

- Див? - внезапно произнесла девушка напротив.

- Эм, ну да. Мы знакомы? - удивленно спросил я. Ее карие глаза с медным отливом пристально вглядывались в меня.

- Я - Мелисса. Мы учились с тобой в одном классе, помнишь?

Я с трудом вспомнил в этой симпатичной девушке замухрышку Мелиссу Полсон.

Она отрастила волосы, и стала рисовать стрелки. Ей очень идет быть такой. Честно говоря, ни разу в жизни, за все школьные годы, я не имел возможности хорошенько её разглядеть. Ее лицо все время закрывала длинная челка, которую она даже не старалась убрать в сторону. Мелисса пряталась за ней. Я понял это еще тогда. Она будто бы "залезала в панцирь", как черепаха, стараясь быть максимально незаметной. И зря, ведь теперь я вижу насколько хороши ее черты, ее ровный слегка вздернутый нос, пухлые губы, красивый разрез глаз. Не будь у меня любви к Смерти, я бы обязательно пригласил Мелису куда-нибудь.

Помню, как часто ее обижали в школе, называя "чокнутой эмо" или "зубрилой". Даже я, пару раз окидывал ее презрительным взглядом. Да, только сейчас я понимаю насколько жестокими бывают подростки. Даже стыдно стало.

- Нефига себе, я бы не узнал тебя... - шепотом произнес я и почувствовал, как мои щеки охватил жар. Должно быть, я покраснел.

- Да. Ты тоже. - немного грустно ответила Мелисса.

- Где живешь теперь? - поинтересовался я, сев рядом с ней.

- Всё там же. С родителями.

- Живешь с родителями в двадцать один? - удивился я.

- А что в этом такого? - смутилась моя бывшая одноклассница.

- Прости, в общем-то ничего такого... - начал оправдываться я. - Просто...почему такую красавицу не заберет к себе домой какой-нибудь парень?

Я пытался быть милым. Выходило не очень.

- Пока что я не нашла свою пару. И вообще, как ты сам? Где живешь?

- Ну, живу я в Саинт Хоум Тауне... Работаю ки...в смысле, переводчиком. Да, переводчиком. С немецкого. - неуверенно отвечал я. - Вполне неплохо зарабатываю...

- Живешь один в Саинт Хоуме? Я правильно понимаю? - спросила Мелисса.

- Правильно.

- Лично мне было бы страшновато жить в этом криминальном городишке. Про него столько ужасов рассказывают, что становится не по себе...

- Меня все устраивает. Кем работаешь?

- Я писательница. Закончила литературный факультет.

- И много написала?

- Одну книгу и сборник рассказов. Сейчас добиваюсь расположения одного человека, который может заинтересоваться моим творчеством... Но, пока что, безрезультатно.

- Ты всегда хорошо писала сочинения. Думаю, твои книги обречены на успех.

Девушка улыбнулась и ничего не ответила мне. Автобус остановился.

- Ну что ж, мне пора. Может свидемся еще. - сказала Мелисса напоследок.

- Может быть...

И моя бывшая одноклассница покинула автобус. Мне оставалось еще две остановки.

Как же изменилась эта странная девченка. Она превратилась в интересную не только внешне, но и внутренне девушку. Пишет книги. Забавно.

Я вышел на "Риверс", оплатив проезд крупной купюрой. Водитель, наверно, еще долго будет пить пиво на мои чаевые.

Дом родителей был совсем близко к остановке, поэтому я сразу же  увидел небольшой двухэтажный домик сливочного цвета, посреди множества других похожих домов. Родители все так же следили за садом, мама выращивала пионы, а папа стриг газон. Все выглядело чистым и ухоженным. Прямо как раньше. Я с тоской взглянул наверх. Летнее голубое небо с белыми облаками. Как в детстве. Пахло цветами и вишневым пирогом, который так часто делала мама. Дерево, которое мы сажали с отцом, когда мне было лет пять или шесть, выросло и прекрасно дополняло пейзаж. Пожалуй, дерево - это единственное, что хоть как-то изменилось. Я стоял около белых ворот с разноцветными деревянными птичками и не решался подойти к двери. Ком подступил к горлу. Неужели жестокий и  уставший от жизни Див Рассел все еще чувствует что-то?

Постояв немного, я все же прошел через ворота, и подойдя к крашеной синей двери, позвонил в звоночек. 

"Кого это там принесло? Марк, открой дверь!" - послышался голос матери.

"Хорошо, дорогая" - крикнул отец.

Я услышал шаги отца, такие тяжелые и неторопливые. Мое сердце готово было выпрыгнуть наружу.

Дверь отворилась, и я увидел перед собой мужчину в сером спортивном костюме с зелеными усталыми глазами и  густыми черными усами. Отец стоял и молчал. Не удивительно, ведь он не видел меня целых три года.

- Див... Шарлотта, скорее иди сюда! Наш сын приехал! - закричал отец. Мама мигом примчалась и старики бросились обнимать меня и целовать. Ну, как старики... конечно, мои родители еще совсем не старые, но три года, честно говоря, добавили им парочку морщин.

- Див, почему ты не сказал, что приедешь? - спросила мама и посмотрела на меня своими большими голубыми глазами полными слез. Это определенно были слезы счастья.

- Я хотел сделать вам сюрприз. Ну что, пустите в дом? - улыбнувшись спросил я.

- Да, да, конечно. - залепетал папа. Они вдруг так засуетились, что стало неловко даже. Только в двадцать один я понял, как мне не хватает их. До жути больно.

Внутри дома все тоже осталось по-старому- все те же зеркало, комод, вешалки, картины на стенах, цветы в красивых фарфоровых вазах и ни с чем несравнимый запах вишневого пирога с кухни...

- Раздевайся, сынок. Ты надолго к нам? - спросил отец.

- Да, ты надолго? - подхватила мама.

Вообще, я планировал побыть совсем чуть чуть, но посмотрев в глаза родителей, которые были полны надежды, словно говорившие мне: "Не уезжай Див, побудь с нами подольше! Нам так одиноко без тебя!", ответил:

- Я побуду с вами недельки две-три... - выдавил я из себя, а потом отвернулся к стене и вдохнул полной грудью, чтобы не расплакаться, как девчонка.

Мама обрадовалась и тут же рванула на кухню, а отец провел меня в гостиную.

Мы сели на диван. В комнате появился новый стеклянный столик. Чтобы как-то начать разговор, я сказал папе, что это очень хороший столик и что я очень соскучился по этому дому.

- Ты не представляешь как мы скучали по тебе. Мама каждый день вспоминала о твоих школьных достижениях, о том, как ты поражал всех в школе своими знаниями, как тяжело тебе было посреди обычных людей.

- Папа, я был таким же идиотом, как и многие. Не понимаю, чем вы так восхищались...

- Как же, сынок? А кто писал интересные сочинения на тему жизни и смерти? Кому вообще пришло бы в голову придумать такие интересные метафоры! И вообще, мы всегда знали, что ты у нас особенный, даже не спорь! Мы с матерью гораздо проще, а ты у нас вон какой получился!

Я промолчал. Странно, что натерпевшиеся  столько всего родители по прежнему считали меня самым лучшим. Ох уж эта слепая родительская любовь. Знали бы они, какой их сын монстр... И все те метафоры в сочинение были не моей выдумкой. Я видел все это своими глазами.

- Кстати, как на работе?

- Хорошо. Перевожу...веду переговоры с немцами. - соврал я.

- Подумать только, и получаешь денег много, и опыт, наверное, какой большой! И все это без высшего образования! Умница!

И тут пришла мама с только что испеченным пирогом, пахнувшим просто божественно! Потом она принесла нам чай с жасмином в красивых золотистых кружках, из которых мы пили только по праздникам, а еще клубничное варенье и миндальное печенье в красивых фарфоровых вазочках. Мама всегда любила китайский фарфор. У меня сразу же поднялось настроение, впервые за столько дней.

Ну, что ж, начинается отдых. Попытаюсь забыть обо всем, что происходило со мной в Саинт Хоуме, заряжусь позитивом от своих родителей. Они у меня такие классные. И как я раньше не замечал этого?