1 Глава

Кэтлин

В эти выходные я смогла выбраться из Торонто. Этот город покорил меня своими возможностями. Я нашла время, чтобы навестить родителей на кладбище. Как же я по вам скучаю, как же мне хочется вам рассказать, что со мной и как я. Но этого больше никогда не случится...

Когда мне было пятнадцать – умер мой отец. Он работал полицейским и на одном из заданий его подстрелили, а я стала свидетелем этого происшествия, так как приехала навестить папу, принести обед. Папа всегда забывал кушать, полностью отдавая себя работе. Но не могла даже предположить, что полицейский участок находился в опасности. Тогда мужчина пропустил несколько ударов и получил пулевое ранение. Я упала на колени и беззвучно зарыдала, выронив сумочку. Сотрудники отца оттащили меня, отвезли домой, передавая в руки моей мамы. Я сопротивлялась, но потом перестала. Меня покинули силы, щеки высохли и слезы больше не текли, больше ничего не имело значение. Не знаю почему, но с того дня чувствовала вину за произошедшие, ведь я могла не пустить его или еще что-то, но не сделала. Ничего не предприняла. Бездействовала. Когда меня впустили в его палату, то я наотрез отказалась выходить из нее и осталась там до последнего вздоха папы, моего близкого и любимого человека, сохраняя минуты в своей памяти, вспоминая детство, когда мы беззаботно кушали мороженое, гуляли и всей семьей дурачились, не понимая, что такое настоящее горе. Моя мать не смогла смериться с утратой и начала пить. А я решила стать сильной, стать опорой для матери, но ничего не вышло. Доходило до больниц. Я упрашивала перестать, выливала алкоголь в раковину, но женщина покупала новый раз за разом. Когда мне было в семнадцать – она спрыгнула с моста, оставив записку на моем столе, свернутую в небольшой конвертик.

Доченька, прости меня, что оставила тебя. Я не смогла отпустить его и никогда не смогу. Я поклялась любить отца. Быть с ним до конца жизни, но я больше не могу без него. Без моего Дэниэла. Спасибо тебе, что помогла прожить эти два последних года. Деньги на твоем счету. Учись, живи дальше. Я очень сильно тебя люблю и всегда буду рядом с тобой. Я была плохой матерью, которую захватило горе и мне жаль, что время было потрачено зря, если мы могли вдвоем развиваться дальше, проводить вместе время. Но знай, я тобой горжусь, Катлина. Ты самая стойкая девочка в мире и моя героиня этой горькой истории, будь счастлива и осторожна, дочка. P.s. Джули Рид.

Прочитав послание, мои ноги подкосились, отказываясь держать меня, и я осела на холодный пол, закрыв руками лицо. Закричала, вырывая всю душевную боль наружу, терзая себя за все, что могла предотвратить. Тогда я не хотела верить, что все это правда. Я осталась одна, совсем одна, когда раньше у меня было все. Уснула там же, где и осталась вчера, но больше ничего не чувствовала, как тогда, когда погиб отец. В груди зияла огромная дыра. Будто даже мое тело не хотело мне принадлежать. Заставив себя хоть что-то делать, обратилась в полицию. Маму нашли на дне моря. Смутно помню, как проходили похороны, все было как в тумане. Но потом началась школа и мне нужно было притворяться, что все хорошо, чтобы ко мне не нагрянула опека. Им наврала, что есть тетя, которая сможет обо мне позаботиться. Я отучилась последний выпускной класс. Мне исполнилось восемнадцать. Собрала вещи и убежала подальше от прошлого, от призраков, желающих вновь вцепиться ногтями в душу. Начала новую жизнь здесь, в Канаде, знаменитая своим кленовым сиропом, хоккеем и безграничным количеством чистых озер страна. Первым делом, выбирая город, заглядывала в карту, чтобы понять, смогу ли я там развиваться. Каким-то чудом поступила в университет искусств. С детства мне нравилось рисовать, придумывать картины в голове и получалось довольно неплохо.

Когда я садилась за стол, мою руку начинали вести краски, а когда смотрела на листок бумаги с готовым эскизом, то в голове будто мелькали подходящие цвета для картины, которые не только будут сочетаться между собой, но и оживлять задуманное. Я брала в руку кисть, карандаш и творила, пока результат не удовлетворял. Могла сидеть днями и ночами за листком блокнота, не чувствуя усталости. Родители буквально носили меня на руках до кровати. Как только локоны волос касались подушки, так сразу вырубалась, сладко посапывая. Каждый год я ездила в родной город и навещала их, даже сейчас это стало не исключением.

Мне двадцать три. Последний курс и ничего в моей жизни не поменялось. Ну кроме того, что начала усердно заниматься самообороной и стрельбой. Все недели, месяца, года расписаны наперед. Нет места для любви и печали. Я должна выживать, чтобы обеспечить свое будущее без них, родных мне людей. Теперь моя жизнь только в моих руках. Либо она разобьется на маленькие осколки, либо расцветет ярче, чем когда-либо. У меня есть негласное правило – ни о чем не сожалеть. И если нарушу его, то под откос пойдут не только ноги, но и весь мой мир.

***

Обратный путь был дольше по времени, чем хотелось и планировалось. На автобусе проезжала одну остановку за другой. Уже не различала станции. Всю прошлую ночь я не сомкнула глаз. Мысли глубоко погружали меня в те дни ада, через которые пришлось пройти. Они воспроизводи лица родных, искаженные от боли. Те твердили, что это только мои вина и больше ничья. Ровно час и я окажусь в своей купленной квартирке на оставленные деньги родителей. Завалюсь на кровать, уткнусь в подушку. Видимо, это лучшие планы за весь день.

Уставившись в окно, не заметила, как глаза начали тяжелеть, медленно закрываясь, и я провалилась в долгожданный и сладкий сон. Сколько прошло времени, после того, как заснула, сама не знаю, но меня разбудило резкое движение автобуса и чья-то теплая рука на моих плечах, крепко прижимающая меня к сиденью. Я открыла глаза и покраснела, находясь в сонном режиме. Так представляю себя, после того, как провалилась в царство покоя и быстро пробудилась. Чувствую, что мозг превратился в выжатый лимон. Задремала на плече красивого молодого человека с твердыми мышцами, не упустила момент, чтобы это не подметить.

«Так держать, Кэтлин», – съязвила я.

Ему на вид лет двадцать пять, не больше. Но мне казалось, что я где-то его уже видела...

– Все хорошо, не ударились? – Он смотрел на меня своими голубыми глазами, впиваясь в черты моего заспанного лица. В них сияла нежность, и парень улыбался, широко, как кот, но рука так и осталась лежать на плече, успокаивающе поглаживая, чтобы я вдруг не упала от еще одного внезапного поворота. Заметив мой настороженный взгляд, юноша аккуратно убрал ладонь и наклонил голову, выжидал ответ.

– Да, спасибо. Видимо, я уснула. Прошу прощения за неудобства.

– Ничего страшного. Надеюсь, что вам было удобно, – он подмигнул и встал со своего места, двинулся к двери, но в последний момент обернулся через плечо. Я смущенно улыбнулась, не понимая, какие эмоции просыпались рядом с ним. Успела разглядеть, что он очень высокий. Уверена, что почти два метра. Одет в серое пальто, синие джинсы и черную водолазку¸ волосы слегка растрепаны. В ответ лишь кивнула. – Еще встретимся, мисс, – и он вышел на остановке, негласно обещая, что это не последнее время, проведенное вместе. Когда я опустила голову, то увидела свернутую записку с адресом. На ум сразу пришел запах нового знакомого. Корица или кофе, а это могло быть что-то наоборот сладкое, терпкое. Сердце забилось чуть учащенно и тут в памяти всплыло воспоминание.

Мне двадцать, я шла в университет, на ходу покупала чай, потому что умирала от жажды и какой-то десерт. Выходя из двери, натыкаясь на юношу и роняя стаканчик. Его содержимое не попало на меня и это радовало, но я жалостливо выдохнула.

– Мисс, извините меня за мою невнимательность, – рассеянно проговорил голубоглазый парень, не давая мне пройти, – пошлите со мной, я Вас угощу. – И лицо юноши озарилось красивой улыбочкой. Еще ни у кого я такой не видела, обворожительная и милая. Бабочки запорхали, напоминая, что они вообще существовали.

– Я очень спешу, так что мне придется отказаться от вашего заманчивого предложения. Благодарю, а теперь мне пора, – все-таки обошла его, еле касаясь своими пальцами пиджака незнакомца. Смогла пробраться на улицу и в ту же секунду он схватил мою руку. Я почувствовала обжигающие прикосновение. Оно подействовало на меня, как маленький разряд электричества. Я медленно обернулась и вопросительно на него уставилась. Не люблю применять силу, если многое можно решить словами. Тем более он не похож на тех, кто навредил девушек.

– Мне нельзя просить о таком, после того, как я чуть не сбил вас, но не хотите как-нибудь встретиться или обменяться номерами? – В глазах сияла большая надежда, что я уже хотела согласится, но...

– Если наша встреча неслучайна, то и без моего номера телефона судьба сведет нас. До встречи, – примирительно улыбнулась. Он выпустил руку. Я пошла дальше, забывая об этой ситуации.

От воспоминаний меня отвлек голос, исходящий из колонок. Прозвучала моя станция и я выбежала, как ошпаренная из автобуса, желая быстрее оказаться дома. Я живу почти в центре Торонто на последнем этаже. С окна моей квартиры открывается вид на мой университет, который придавал мне вдохновение. В последнее время мне нравилось рисовать в разных программах, хранящихся на компьютере. Вышла на балкон и села в кресло, начиная творить. Попробовала что-то новое, открывала для себя удивительные техники. Кухня совмещена с залом-спальней. Все оформлено в черно-белом стиле, где-то преобладают пастельные цвета. Телевизора нет, так как он мне и не нужен. Вместо него находился мольберт, много красок и проектор. Иногда на нем можно посмотреть фильм, коротая скучные вечера. Везде расставлены цветы, гармонирующие с интерьером. Около выдвижного дивана стоял стол с полочками, напротив стеллаж с книгами, косметикой и другим барахлом. В прихожей зеркало во весь рост с подсветкой, рядом шкаф и полочка для обуви. Справа ванная комната. В ней я больше всего люблю пушистый коврик и запах кокосовых, ванильных свечей, который распространился по всей квартире. Почти каждый вечер что-то готовила. Эта привычка передалась от мамы, но выходило хорошо. Я полностью отдавалась процессу, запоминая рецепты и пропорции. Иногда включала музыку и пританцовывала. Грех сопротивляться ритму, разливающемуся по венам и просачивающемуся в подкорку души. Все эти тонкости начала замечать после смерти родных. Она научила прислушиваться, наслаждаться жизнью, не бояться перемен. Вспомнив про записку, подкинутую незнакомцем. Я полезла в карман и достала ее, начиная читать послание. Написано оно аккуратным и удивительно ровным подчерком, чтобы даже человек, не разбирающий простых букв, смог понять содержимое.

Очень хотел бы с Вами вновь увидеться. Время было не подходящее, чтобы расспросить Вас, узнать адрес. Поэтому, приглашаю на незабываемую прогулку. Сегодня в семь, около улицы Spadina Avenue. Буду Вас непременно ждать. P.s. Я нашел Вас, судьба интересная штука. Ваш тайный Д.Р.

Мое сердце забилось чаще. Это точно происходило со мной? Да, я получаю много внимания от мужского пола, как в университете, так и на улицах, но никто не звал на обычное свидание. Особенно, после того, как уснула на его плече, отказала при первой встрече, так и наговорила всякого.

«Господи, какой позор! Соберись, Кэтлин.»

Теперь я испытывала противоречивые чувства. Пойти и познакомиться с незнакомцем или остаться дома и надеяться на то, что судьба сведет нас вновь. Пора переставать вести себя, как маленький ребенок. Кто знает, может именно он моя вторая половинка. Билет на бесконечное счастье.

***

Я надела черное облегающие платье, вырез вдоль ноги и открытая спина. Туфли подстать наряду, серьги и ожерелье. С собой еще взяла темную сумочку, положив в нее карандаш, ключи, не забыв прихватить телефон. Волосы остались распущенными, чуть завитые локоны рассыпались по плечам. Макияжа почти не было, тушь и немного теней. Время уже близилось к семи, поэтому, выйдя на улицу я вызвала такси. Если бы не мой наряд, непременно поехала бы на мотоцикле. О да, тоже одно из новых увлечений. Только здесь я испытывала свободу, силу ветра и уверенность в своих действиях, за которыми могла следить, управлять. А венах бурлил адреналин, всем телом ощущала скорость, ведь она подчинялась только мне.

Машину долго ждать не пришлось. Передо мной остановился белый автомобиль. Открыла дверь и села на переднее сиденье. Ехать до назначенного места не меньше сорока минут. Из сумочки достала наушники, включив спокойную музыку, чтобы я полностью расслабилась, целиком погрузившись в себя. Меня одолевали вопросы. А что, если он не придет? А что, если это шутка? И таких «а что, если?» – было множество. За окном давно зашло солнце, на небе сияли звездочки, подталкивая к новым начинаниям. Время летело быстро, картинки менялись каждый раз, проносясь на высокой скорости и вот я уже на месте. Выйдя из салона и вручив деньги водителю, мне открылся прекрасный вид на аллею граффити, освещаемый фонарями.

«Кэтлин, ты оделась идеально!» – Пошутила про себя.

Конечно, лишь мне подвернулась удача и я не посмотрела, что это за место. А зачем, осталось только искать новые приключения. Это же так круто. Одно из известных достопримечательностей в Торонто. Каждый уголок украшен уличным искусством, протягивающие на километры и все они разных размеров. Когда-то эти стены расписывали художники. Разрисован каждый миллиметр, двери, окна. Люди даже мусорные баки умудрились расписать. Я прибывала в восторге. Это место одно из прекрасных зрелищ, которое мне пришлось видеть. Какие-то граффити хранились годами, а другие держались несколько дней, может и месяцев. Потом на них рисовали новые, перекрывая другими шедеврами. Улица жила сама по себе, отдельно от нас, в ней царило творчество с вдохновением.

Я не успела сделать и шага, как рядом со мной появился он, незнакомец, пригласивший на прогулку. Будто вырос из-под земли.

– Вы прекрасно выглядите, миледи, – парень подал мне руку. Я ее приняла, ощущая тепло, исходящее от него. Мы направились вдоль улиц, рассматривая граффити.

– Здесь просто восхитительно, – лепетала я без конца. Вдруг юноша остановился и обернулся ко мне.

– Пора бы нам познакомиться, Дэмиен Риверо.

– Кэтлин Рид, – я смущенно улыбнулась, что несвойственно мне. Дэми кивнул, а наш путь все продолжался, меняя одни рисунки на другие.

– Такое уличное искусство не всегда приветствовали. Изначально граффити считали вандализмом, все спорили на счет создания этой идеи, до сих пор у кого-то есть разногласия, но по большей части это нравилось людям. Они любили творить сами и смотреть на творения других. – Мы прошли вдоль еще одной яркой стены. Я смотрела во все глаза и внимательно слушала Дэмиена, наслаждаясь атмосферой, бархатным голосом парня. От прогулки получала не только наслаждение, но и знания, которые смогла бы передать другим. – Один из первых, кто решил оставить свой след на этой аллее, был художник Рик Мерсер. В его граффити часто выражалась какая-то проблема.

– А еще один из известных художников был Uber5000. Очень странное прозвище, но работы прекрасные, яркие, солнечные. Он часто добавлял желтых маленьких птенчиков. Лучшая работа была роспись одного из домов. Это огромный аквариум, подводный мир, набитый разными морскими обитателями. – Вспомнилась мне история преподавателя по искусствоведению. Юноша улыбнулся, явно понял, что привез меня туда, где мне правда понравится.

Потом мы плавно перешли на другие темы, теряя счет времени. Болтали о увлечениях, планах. Я рассказала, что художница и сейчас на последнем курсе. Что писала картину, но никак не могла продолжить. Что-то мешало мне ее закончить. Дэм поведал о своих мечтах стать гитаристом и о причудливых друзьях. Оказалось, что у нас много общего. С ним было легко разговаривать, забывать о всех, обо всем, даже о самом мире. Отпускала проблемы, переживания.

Повисла тишина, но не давящая, а приятная. За последнее время смогла почувствовать щемящее чувство в груди, нарастающее с каждым шагом. Тогда парень остановился и из рюкзака достал баллончики с краской. Синие, красные, желтые и другие цвета расположились на полу. Я была так удивлена всем проходящим, что не заметила, как Дэмиен привел меня к почти пустой чистой стене. Он протянул мне баллончик, подмигивая и следя за каждым моим движением.

– Ну же, Кэт, оставь и ты свой след в истории.

– Только, если ты тоже сделаешь это со мной, Риверо, – я искренне приподняла уголок губ. Повернулась к стене, прикидывая, что можно изобразить. В голове мелькали эскизы, идеи и я остановилась на одной, которая для меня многое значило. Ее хотелось показать всем, разделить переживания, почувствовать облегчение. Я выбрала темно-синий и рукой начала выводит набросок, накладывая новый слой раз за разом. Краска менялась одна за одной. Розовая, зеленая, красная и затем золотая. Впереди начала проявляться надпись, украшенная цветами с аккуратными узорами. Буква «Д», мой отец. Его обвивали ирисы, выражающие доверие, надежность. Половина этой буквы принадлежало матери, ее сторону переплетали камелии, для меня это означало счастье. Рядом стояла «К». Она была нежно голубая, как пролески, символ надежды, молодости, красоты.

– Кэтлин, – позвал меня парень и я дернулась, выходя из своих раздумий, ассоциаций, которые посетили голову. Пока руки самостоятельно рисовали, не ощущая веса баллончиков, – это одна из лучших картин, что мне удавалось видеть. Ты очень талантливая, но что ты этим хотела рассказать?

– Когда-нибудь значение этого граффити ты поймешь сам. – Именно в этом момент решила, что мы просто должны общаться дальше, ибо все это бессмыслица. Я повернула голову влево на голос парня и ахнула. На стене был нарисован мой портрет. Потеряв дар речи, посмотрела прямо в глаза Дэму, – Это я... – все что смогла сказать, мои глаза наполнились слезами, они застилали обзор.

– Это ты, – он улыбнулся шире, на щеке появилась обаятельная ямочка. Мои чувства превышали собственные показатели, никто не делал такого, никогда. Дух захватывало. Не веря, покачивала головой. Не спеша подошла ближе, я прикоснулась к кирпичу, проводя пальцами по нарисованным линиям. Этот поступок тронул до глубины души. Каждые детали точно передавали меня, мое состояние и то, что испытывала сейчас. Ну разве такое возможно? Еще какое-то время было молчание, но позже мы немного разговорились. Час другой побродили по улицам. Мне стало легче, я даже несколько раз потрепала Дэма по волосам, вызывая приятный смех. Просто незаконно рождаться такими красивыми.

Дэмиен никак ко мне не приставал, как делали это другие. Не было намека на пошлые намерения. Мне он начинал нравиться, дошло до того, что им восхищалась, однако эти мысли пугали, ни разу в жизни такого не испытывала. А тут появился этот идеальный парень. Красивые черты лица и я видела, что Риверо со мной искренен. Каждый жест, взгляд, даже слова были наполнены добротой. На улице стало совсем темно, тогда нам пришлось разойтись. Ну как разойтись. Я сбежала. В прямом смысле этого слова. Меня просто переполняли эмоции, которых никогда не существовало. Не бывает безупречных, красивых, да еще и умных, воспитанных парней. Под предлогом ответить на звонок родителей, ушла в сторону и скрылась в переулке. Глупая? Недоверчивая? На все эти вопросы отвечу твердым да. Я вообще не думала впускать кого-то в свой мир, но он не выходил из головы еще долгое время. Появилось предчувствие, что скоро попаду в передрягу, вместе с тем он вывернет мою душу наизнанку – глобально перевернет мой мир.

***

Вызвав такси, мигом добралась до дома. Трясущими руками открыла замок, несколько раз промахнувшись, не попав в щель. Какой абсурд. Меня одолевала какая-то паника. Я легла спать, еле сняв с себя платье. Надела милую пижаму с Микки-Маусом, этот мультик стал моим самым любимым с детства. Ощущала какую-то тяжесть на плечах.

«Молодец, Рид, упустила свой шанс. Как всегда, бежишь от сложностей, но ведь это не в твоих принципах.»

Нет. Если судьба нас сведет вместе, значит так надо. Она уже поступала так однажды, сделает это в третий раз. Сожалеть я не стала и ради парня нарушать правило тоже.

В памяти всплыл совет отца.

– Кэтти, запомни. Судьба – не просто случайность, это результат наших действий и решений. – Прозвучал нежный, мелодичный голос около уха, будто он читает детям сказки по ночам, озвучивает текста.

Папа тогда обнимал меня, крепче прижимая к себе, после небольшой перепалки в школе, где меня обвинили в списывании, ибо я не способна на те знания, которые показала. А я говорила, что это участь и ничего с ней не сделать. Хотя, назвать меня девочкой, подчиняющейся чьим-то указам – нельзя. Я послушала советы, но все равно сделала по-своему, наломав собственные дрова, расхлебывая последствия. Пусть даже по моей вине отчислять, лишь бы добиться справедливости. Тогда сердце чувствовало, что скоро случится катастрофа, которая навсегда отпечатается на душе, научит окончательно отстаивать себя, свое мнение. А может он по-настоящему прав и это должно стать девизом жизни? Ведь к взрослым иногда тоже нужно прислушиваться, вдруг узнаешь новое, поймешь истины, которые раньше не давались.

С этими мыслями провалилась в глубокий сон, уткнувшись в мягкую подушку, как и мечтала утром.