Глава 22

Ужасающий вопль, так перепугавший Лайзл и ее друзей, издал вовсе не волк.

Это кричал Липучка, который только теперь, удалившись от городка на безопасное, как ему казалось, расстояние, опустил наземь похищенную шкатулку и дрожащими от жадности пальцами отомкнул крышку.

...Какими словами можно передать его оскорбленные чувства, его ярость и чудовищное разочарование, когда вместо рубиновых ожерелий, жемчужных бус и маленьких, переливчатых, звенящих колечек он обнаружил под крышкой всего лишь кучку никчемной пыли?

(Ибо так, в виде пыли, предстала его глазам великая магия.)

Наше перо воистину бессильно изобразить бурю, бушевавшую в корыстной душе вора. Он и сам не взялся бы ее описать – и поэтому просто завыл во все горло, оглашая холмы.

Если бы Липучка удосужился пристальней изучить содержимое шкатулки, не исключено, что он бы отметил некие необычные свойства субстанции, на беглый взгляд показавшейся ему простой пылью. Например, то, как она едва уловимо мерцала и тихонько двигалась, перетекая с места на место. Еще он бы заметил, что под определенными углами зрения казалось, будто «пыль» испускала сияние, наводившее на мысли о давно запропавшем солнце. И еще то, что она была вовсе не равномерного темно-серого цвета, – нет, в ней мерцали искорки радуги, от синего и пурпурного до алого и зеленого.

Но Липучка вглядываться не стал. В ярости он размахнулся ногой и наподдал шкатулку коротким, резким пинком. Ларчик взлетел на несколько футов и с треском приземлился на камни. Липучка со злорадством наблюдал, как отскочила защелка, как распахнулась деревянная крышка...

Тут его поразила неожиданная мысль. Он вдруг понял, что девчонка его попросту одурачила! Она каким-то образом догадалась, что он пронюхал о ее драгоценностях, и перед сном спрятала их, подсунув ему никчемную пыль!

Эта идея оказалась сущим спасением. Ну конечно же, драгоценности существовали, они просто не могли не существовать! А значит, и блестящая будущность, которую когда-то, еще в Ховардс-Глен, намечтал себе Липучка, оставалась по-прежнему достижимой.

(И – о, как он отомстит, разбогатев, своей вероломной и вредоносной старшей сестре!.. Он выследит ее, где бы она теперь ни была, и заставит сполна отплатить за все свои обиды. За то, что таскала его за уши, щипала за локти и называла поганой глистой!..)

Липучке запомнилось, что девочка спрашивала дорогу к Красному Дому. Вот туда он и направится. Теперь он ни к кому не станет подкрадываться в ночи. Он завладеет драгоценностями девчонки, даже если потребуется выкручивать их из ее мертвых, холодеющих пальцев!

Липучка улыбнулся, предвкушая, как это произойдет.

А магия, оказавшись на открытом воздухе, высыпалась из коробки на землю. И медленно, медленно, подхваченная ветерком, принялась распространяться по поверхности мира...