44

— Она не врет, — подтвердил белобрысый.

— Я никогда не вру, — пожала я плечами.

— Проверь ее еще раз, — приказал Костик. — На печати.

Я не успела задать ни одного вопроса.

— Извините. Смотрите на меня, пожалуйста, — попросил блондин без имени.

Я повиновалась и перевела на него глаза. И в следующий миг в меня словно молот ударил. Это совсем было не похоже на мягкий вампирский гипноз. Когда Дюшка пытался подчинить мою волю, я словно засыпала. С Мечиславом это было как поцелуй — после него тоже голова кружится. А сейчас, если продолжать сравнения, мне просто со всей дури врезали молотком по голове. Больно было ужасно! Словно бомба в голове взорвалась! И я, на чистом автомате, представила этот молоток — и стену вокруг своего разума, ставшую резиновой. Воображаемый молоток врезался в нее, растянул до упора, заставив меня застонать от боли, — и полетел обратно. Прямо в голову белобрысому.

— Юля!!!

Коля вскочил с места, хватая меня за руки. Еще бы — меня согнуло дугой. Молот улетел, но стена должна опять стать крепкой и встать на место. И это представление в мозгу сопровождалось жуткими корчами наяву. Меня сперва согнуло в дугу, а потом выгнуло обратно. И спасибо, что не стошнило. Меня утешало только одно обстоятельство — белобрысому было не лучше. Его судорогами не било, но он сложился вдвое и просто вывернулся на пол домика. А я лично предпочитаю обойтись без обратной перистальтики.

Ошалели все. Коля, который так и не понял, что со мной произошло. Костик и его молодая копия, которые как раз отлично поняли, что сделал их друг, но не поняли, что именно сотворила я, и блондин, который то ли понял, то ли нет, что я выкинула. Но весело было всем. А мне было просто плохо.

— Что происходит!? — первым опомнился Костик.

— Хрен его знает, — грозно отозвался Коля. — Что ваш урод с Юлькой сделал!? Я ему сейчас руки с ногами местами поменяю!

— Стоять! — Рявкнула я. — Никто ничего менять не будет! Дайте разобраться без базаров!

— Именно, — почти простонал белобрысый. — Как ты ЭТО сделала!?

— А твое какое собачье дело!? Я бы тебе сама, паразит, ноги повыдергивала, да конфликтов не хочу. Но выметайтесь отсюда подобру-поздорову!

Ага, фиг они уйдут, если я все правильно понимаю. Но жизнь я им изрядно попорчу!

— Юля, мы понимаем, что виноваты перед вами…, - начал было второй тип, тот, который моложе Костика но не экстрасекс. Я ему продолжить не дала.

— А раз понимаете — валите ко всем чертям. С меня хватит. С вами по-хорошему, а вы — сволочи, сволочи, сволочи!!!

— Юля, простите нас, пожалуйста.

— Вы так больше делать не будете, да? А моя реплика — «Ребята, давайте жить дружно», да? Давайте! Вот вы сейчас уберетесь — и мы будем жить дружно, и чем дальше — тем дружнее! Вот.

— А вам неинтересно, что с вами произошло?

— Нет.

— Юля, вы сейчас говорите неправду, — вмешался уже Костик. Я смерила его презрительным взглядом.

— Смотрите-ка, детектор лжи — два! А что, первому мало досталось? Видимо, мало! Мутант! Урод! Чмо в ботах!

— Юля, прекратите ругаться, пожалуйста, — попросил Костик.

— Хочу — и ругаюсь! А вы все — твари! Красивые слова вы говорить горазды, а вот поступки…

— Юля, это был первый и последний раз.

— А если бы я не могла сопротивляться — какой это был бы раз? Говорили мне, что вы все паразиты, а я, дура, не верила. Зря.

— Кто говорил? — быстро спросил Костик. И он надеется меня поймать на словах? Ха!

— Снегирев. И еще в церкви.

— В Церкви?!

— Можно подумать, вы первые, кто пытается меня гипнотизировать, — огрызнулась я.

— А кто еще?

— А не ваше собачье дело. Но чтоб вы знали, на меня даже цыганский гипноз не действует. И от Кашпировского с Чумаком я спокойно отгораживалась. А от вас — тем более!

Вампирский — тоже. Но об этом помолчим, помолчим…

Экстрасекса наконец перестало корчить и он попытался вставить свои пять копеек.

— Я приношу свои извинения за попытку прочитать ваш разум. С обычными людьми все прекрасно срабатывает. И никаких болезненных ощущений.

— Ты что, архар, намекаешь, что я — ненормальная, — опять завелась я. — Да я тебе, сейчас за это уши бантиком завяжу!

— Да завязывай! Главное — как ты смогла это сделать!?

— Обломать тебе всю программу? Запросто!

— … ….. ….. твою маму ……. запросто!? — взорвался Костик.

Довела. Готовы. Теперь можно и ответить хоть на пару вопросов.

— Хрен его знает! Не фиг было в меня молотками швыряться!

— Молотками?!

— Угу! Я на вашего экстрасекса посмотрела — и вижу — мне в голову молоток летит! Я попыталась представить, что он летит обратно — вот и все!

— Вот и все! — фыркнул белобрысый. — …..!….!!…!!! Да ты хоть понимаешь, ЧТО ты сделала!?

В этой игре блондину было не выиграть.

— А ты-то понимаешь, что я сделала, экстрасекс хренов!?

— Ты смогла отразить мое заклинание!

— А чем оно мне грозило?

— Если бы ты не смогла отразить его, ты стала бы беспрекословно повиноваться мне.

В мозгу словно бомба взорвалась. Бешено взревел зверь-из-зеркала, полосуя все окружающее когтями. Сейчас мной правила слепая ярость. ДА КАК ОНИ ПОСМЕЛИ!?!!

— ЧТО!? Ах ты контрасекс недовинченный! Супрастин просроченный! Козел свинорылый!

Я рванулась, было перейти к разборкам без базаров и отправить наглого экстрасекса в нокаут без предупреждения, так, чтобы зубы по углам всем ИПФом собирали, но меня сцапал Коля. И крепко держал, пока я выдиралась, плевалась и изворачивалась.

— Юля! Прекрати!

— Отпусти меня, …..!!! Немедленно! Я из этого …. ….. презервативов …… настрогаю!

— Юлька! Да успокойся же ты, блин! Или тебе по морде дать!? Сейчас будет!

Я постепенно успокоилась. Такие взрывы для меня нехарактерны. И длятся они недолго. И злобно посмотрела на Костика.

— И после этого вы удивляетесь, что я не люблю религию!? Да козлы вы все! Чтоб вам по дороге оба рога поотшибали, уроды! И точка!

— Простите, Юля, — кое-как проблеял ошарашенный подполковник. — Мы не ожидали, что…

— Не ожидали, что я без всякой веры смогу послать вашего сукина сына в нокаут!?

Коля, наконец, разжал руки — и я тут же этим воспользовалась — схватила чайник с заваркой и запустила им в мерзавца — блондина. Не везет мне со светловолосыми, стоит только Андрэ вспомнить! ЙЕС! Ошпарить экстрасекса мне уже не удалось, потому что заварка остыла, но костюмчик испорчен безвозвратно!

— Прекрати немедленно! — рявкнул на меня Коля.

Я улыбнулась, как обожравшийся удав.

— Еще одна такая попытка — и я вас на тракторе перееду. Я ясно выразилась!?

— Да, Юля. Вы выразились вполне ясно. Но это порождает другие проблемы, — заметил Константин Сергеевич. — Вы можете сейчас говорить спокойно? Или нам лучше прийти в другой день?

Я закрыла глаза. Глубоко вдохнула и выдохнула. И так — семь раз. И улыбнулась.

— Я могу выслушать все, что вы мне скажете. Но если еще раз…

— Юля! — Ну, столько праведного возмущения в голосе! Он что — надеется, что кто-то ему поверит!?

Я сочла за лучшее не развивать тему. Все равно неизвестно чем я могу им угрожать, если что…

— Я вас слушаю внимательно.

— То, что вы смогли поставить щит, создает перед нами некоторые проблемы.

— Какие именно? И с кем?

— Про вампиров вы не солгали. У Снегирева их нет.

Внутренне я перевела дух. И тут же снова собралась в комок.

— Я вам не лгала. И вы это отлично знаете.

— Да, но ваши способности…

— А что с ними не так?

Костик внимательно разглядывал меня. Так, словно у него на огороде вырос радужный баклажан. Не слишком приятное чувство. То ли съесть, то ли препарировать, то ли попросту выкинуть!

— Вы чему-то учились?

— Нет. Просто моя семья увлекалась Кашпировским и Чумаком. Все садились перед телевизором, ну и меня сажали. А у меня после них голова болеть начинала. Вот я и представляла себе, что сижу в замке или где еще, за высокой стеной, короче защищалась, как могла. И вскоре перестала слышать и видеть все, что они выливали с экрана.

Кстати, это тоже была чистая правда. Когда откосить от сеанса не удавалось, я поступала именно так. Садишься, закрываешь глаза и представляешь себя где-нибудь на необитаемом острове. Или с героями Толкниена. Или Джека Лондона, Буссенара, Хаггарда, Ефремова, Стругацких… да можно перечислять до будущего лета! Чего только не выдумаешь, чтобы голова не болела!

— И сейчас вы поступили так же?

— Практически.

— Это самый простой щит, — заметил экстрасекс замоченный. — Но какая сила!

— Такая, — огрызнулась я. — Засохни, плесень зеленая, пока я в тебя еще чем-нибудь не запустила!

— Не злитесь на него, — попросил подполковник. — Он просто выполнял приказ.

— А не пошел бы он на…. под…. и в… с вашим приказом, — выругалась я, но заткнулась.

— Это подводит нас к простому вопросу. Мы стараемся собрать таланты, подобные вашему, в нашем ордене. У нас вы сможете развить и отточить свое искусство. К вашим услугам будут лучшие учителя и лучшие учебники. Мы накопили большой опыт и готовы делиться с теми, кто служит на благо народов земли.

— Народы сменили народы, лицо изменилось земное… — протянула я. И резко поменяла тон голоса. — Я что — настолько похожа на дуру?!

— Простите?

Костик захлопал глазами.

— Не прощу, и не надейтесь. — Я смотрела ему прямо в глаза. И знала, что в моих глазах сейчас плещется черная вода Ледовитого океана. — Я отлично знаю, как все это выглядит в действительности. За вход — рубль, а за выход — бриллиант размером с кулак. Можете с утра до ночи лить сахарный сироп, но меня вы не убедите! У меня только одна жизнь — и я хочу прожить ее спокойно и свободно. И не желаю отчитываться перед недобитой инквизицией!

— Вы так решительно настроены, потому что ничего о нас не знаете. Хотите…

— Не хочу, — решительно перебила я. — Лучше на панель, чем к вам. Учтите, выбор я сделаю именно такой, если он встанет. И вообще, постарайтесь мне не попадаться. Я принцип знаю — коготок увяз — всей птичке пропасть. Если что — я перееду, поменяю фамилию и имя, буду жить среди бомжей — но только не рядом с фанатиками-шизофрениками!

— Вы несправедливы к нам, Юля.

— Вы правы! Я более чем пристрастна! Я слишком хорошо сужу о ваших подчиненных, глядя на вас. Хотя один из них — фанатик без единой непроштампованной извилины, а второй — дешевый гнусный сукин сын. Я не удивлюсь, если узнаю, что он пользуется своими способностями в личных целях, ворует и насилует. Что-то такое у него в мозгу было. Он ведь тоже открылся, пытаясь меня подчинить. Не знаю только — это воспоминания, намерения или планы на будущее.

Вот тебе за молоток и мерзкие ощущения. Докажи теперь своим коллегам, что ты не верблюд. Костик с подчиненным нехорошо вгляделись в экстрасекса.

— Я бы попросил, — встрял колдун недобитый.

— Маму свою попроси тебя на свет не рожать, — отрезала я. — Коля, если этот козел еще хоть раз на меня посмотрит, выкинешь его за дверь. Блин! Все мозги как заскипидаренные!

— Мне не легче, — огрызнулся экстрасенс. — Ненавижу дилетантов.

— Лучше поблагодари! — покривилась я. — Твое счастье, что я ничего не умею и не знаю! Будь я на твоем уровне, я бы тебе мозги бантиком завязала и поджарила!

— Что у вас с рукой? — вдруг спросил Костик.

— Порезалась, — огрызнулась я. Действительно, руку я замотала бинтами, но сейчас сквозь них проступили красные пятна. Наверное, раны открылись, когда меня всю ломало и корежило. Эх, пропал свитер. Если кровь даже на нем проступила. Или не пропал? Попробую сейчас залить холодной водой.

— Это настолько серьезно? А вы уверенны, что там именно порез, а не укус?

Я вздохнула и протянула ему левую руку.

— Размотайте и убедитесь, Фома вы неверующий!

Я ничуть не боялась. На левой руке у меня действительно был именно разрез на вене. Я его сделала для Даниэля. А Мечислав кусал меня за правую руку, чтобы не тревожить порез. И там кровь не шла. Две крохотные дырочки уже почти зажили. Я их и не заматывала, а рукава у свитера длинные. Константин Сергеевич осторожно, но с немалой сноровкой размотал бинт. Интересно, часто он их так разматывает? И на ком? На себе? На людях?

— Да, похоже на нож. Явно не клыки. Чем это вы так?

— Сами же сказали, что ножом. Замотайте, как было! Больно, знаете ли!

— Простите. А как это получилось?

— Ну, вот так. Ножом полоснула. Дурой была!

— Не понимаю?

— И не надо. Неприятно признаваться в своей глупости.

И опять я не врала. То, что я тогда сделала для Даниэля, было заведомой глупостью. Если бы вампир оказался чуть более сволочным, он бы запросто выпил у меня всю кровь.

Константин Сергеевич замотал мою руку.

— Смените бинты.

— Обязательно. Я могу быть свободной?

— Разумеется! Но я оставлю вам свою визитку. Позвоните, если что-то надумаете.

— Хорошо. Оставляйте. Но звонка не ждите.

— Не клянитесь, Юля.

— Нет! Не клянись луной, Ромео! До свидания, Константин Сергеевич. Давайте я лично провожу вас до ворот, чтобы вы с Колей ничего не сделали.

— Юля, за кого вы нас принимаете!?

— За религиозных фанатиков-маньяков!

На том мы и окончили разговор. Мы с Колей проводили их до ворот, помахали ручками на прощание и отправились в дом. Мне срочно требовался горячий душ, горячий чай с малиной, новая повязка — и посоветоваться с вампиром. Лучше всего — с Мечиславом. Хотя он и сволочь редкостная, но профессионал. Даже я это признаю.