13. Осознание

- Мама, прости меня! – шепчу я ей в машине. - Ничего, солнышко! Не плачь! – мама гладит меня по голове, успокаивая, как может. - А где ЕнДже? - Мы не стали ее будить. Она спит дома. - Ясно. Мы доехали до дома. Меня аккуратно вывели из машины, довели до комнаты и уложили спать. Больно не было, так как мне дали обезболивающего, но скоро его действие пройдет. Также на лодыжку мне наложили какую-то циркулярную гипсовую повязку, или «сапожок», ориентировочно на 2 недели, еще передвигаться мне надо будет с костылем. Блин, из-за каблуков мой вывих приобрел такой широкий размах! Благо, тот водитель все оплатил и обещал в случае осложнений помогать, даже визитку дал. В больнице мне предлагали кресло, но я отказалась. В понедельник в школу я не пошла, оно и понятно. Но три дня сидеть взаперти... Меня это так достало, что я уговорила родителей отпустить меня в школу. Я пообещала им, что если мне станет плохо, то МинА проводит меня домой. Кстати, подруге я не рассказала, что случилось в клубе, она и не сильно настаивала, видит, что я пока не в состоянии вспоминать этот кошмарный вечер. ***POV автор Понедельник, урок математики. Учитель Ким, как всегда, на урок не опоздал. Его первые слова были: - Кто сегодня отсутствует? - Кан МинЕн, - кричит МинА. Все присутствующие оглянулись на девушку, взглядом спрашивая, что случилось. Учитель заметно удивился, ведь МинЕн никогда не пропускала никакие уроки. - А можно узнать причину? – он думал, что девушка не пришла из-за произошедшего, типа не хочет его видеть. Как же он ошибается! МинА знала, что мое состояние обосновано еще неудачным походом на «свидание», поэтому и немного дерзко разговаривала с учителем. - Она болеет, - только сказала она. Чонину эта причина показалась только отговоркой, ну, и пофиг. Друзья ему не сказали, что произошло на самом деле. Бэкхен поведал только Сехуну, у которого глаза на лоб полезли от услышанного. Бэк взял с друга честное слово не говорить это главному идиоту страны. - А справка есть? - Конечно, родители уже отнесли ее к директору, - сухо ответила МинА. - Понятно. После урока к девушке подошла Сора, чтобы спросить, что на самом деле случилось. МинА не стала говорить, что ее подруга попала в аварию, если надо, она сама об этом расскажет. Иначе об этом будет знать вся школа, а пока знают только директор, учитель О и учитель Бён. Плейбои, которые не пропускают ни одну попку в короткой юбке, оказались очень порядочными и отзывчивыми людьми. Жаль, не все такие... ***Конец POV Вторник. Я пришла в класс вместе с МинА. Отец заехал за ней, чтобы она помогла мне добраться до аудитории. Мы сели на наше привычное место, в конце аудитории. Костыль убрала к стене, чтобы сильно не бросался в глаза. Не хочу пристального внимания. Постепенно класс начал наполняться ученицами, которые странно и с жалостью в глазах смотрели на меня. На третьем уроке я пожалела, что приперлась. Так как я не взяла с собой обезболивающего (оно оказалось со снотворным эффектом), мне стало жутко плохо. - Сидела бы дома, чего захотела прийти? – возмущается подруга. - Ты бы знала, как там скучно! Дорамы достали, музыка тоже. - Да ты посмотри на себя! Ты же белая, как эта бумага! – МинА взяла со стола лист и приложила к моему лицу. – Гляди, один цвет. У меня нет сил, мне тяжело двигаться. Я решила, что после этого урока я пойду домой, а МинА отпросится проводить меня. Думаю, учительница Пак поймет. Сейчас у нас по плану должна быть литература, но вместо преподавателя Хан в класс заходит Чонин. МинА в ужасе посмотрела на меня. А что я? Мне наоборот интересно, как он будет смотреть мне в глаза. Я прожигала его ненавистным взглядом, обида прошла, сменившись ненавистью, ничем не прикрытой. - Ты как? – шепотом спросила МинА. - Нормально. Он получит то, что ждал. Полное игнорирование будет просто райским подарком, а вот что он будет делать, когда поймет, что я его люто ненавижу? Подруге даже стало страшно, но не ее реакцию я хочу видеть. - Кстати, какие у вас отношения с Сора? Она спрашивала о твоем здоровье вчера, что странно. Вы же терпеть друг друга не можете. - Потом расскажу. Скажу только, что у нее кое-что произошло, отчего она изменила свое отношение ко мне. Я же, в свою очередь, хочу пересмотреть свое отношение к ней. Думаю, что если мы не станем подругами, то хотя бы перестанем испытывать неприязнь, - мне сложно много говорить, но я почему-то только это и делаю. МинА и корову разговорит! - Задние парты! Если вы хотите поговорить, то есть возможность сделать это в коридоре, - говорит учитель. - Вы нам не мешаете, - дерзко отвечаю я. МинА легонько толкает меня, говоря губами, чтобы я поаккуратнее была. На это я шепотом ей говорю: - Как он со мной, так и я с ним! - Кан МинЕн, вы уже решили задачу? – продолжает допрос учитель. - Нет, - спокойно говорю я. Ким обходит учительский стол, доходит до нашей парты и видит, что мой стол пустует. Его это ужасно взбесило, я даже вижу, как жилки на его висках начали двигаться. А я спокойно, но с ненавистью в глазах, смотрю на него. За такое надо выгонять. - Тогда вы уже знаете ответ? – сквозь зубы проговорил он. - 60? - Нет. - 70? - Нет. - А, точно! Там же «минус», ответ 10, - разумеется, я ничего не решала и даже пример в глаза не видела. Числа говорю от балды. - Как вы со мной разговариваете? – почти кричит Чонин. «Да, - думаю я, - ты не чувствуешь даже вину передо мной, козел! Зато почувствуй неприязнь!» - Так же, как вы со мной! МинА пытается меня утихомирить, но меня уже трудно остановить. Пытаясь хоть как-то успокоиться, учитель развернулся, дошел до стола, сделал отметки в журнале и произнес: - Кан МинЕн, покиньте класс! Я все равно отметил вас в списке отсутствующих, вам нет смысла здесь находиться! - Я уж думала, что вы никогда это не скажете! – я начала собирать вещи под удивленные взгляды одноклассниц. – Жду тебя на первом этаже, - шепнула я подруге. Но я переоценила свои возможности. Как я уже говорила, мне было ужасно плохо, и, как только я встала, почувствовала головокружение, что чуть не упала. МинА немного придержала меня, я соврала, что со мной все хорошо, взяла костыль и направилась к выходу. Видно было, что Чонин не мог поверить своим глазам, видя меня хромающей, в какой-то повязке на ноге и с костылем. - Что с вами? – еле слышно спросил он. Или мне показалось, что еле слышно, потому что в глазах помутнело и я снова чуть не упала. Я остановилась как раз у парты Сора, которая также ничего не понимает. - МинА! – прошу я о помощи. Я слышу, как она встала с места, но первым ко мне подбежал этот недоносок. Собрав последние силы, я швырнула в него костыль со словами: - Не трогай меня! – сама я оперлась на парту и на МинА, которая уже подхватила меня. - Пойдем в медпункт! – сказала подруга, забрала у учителя мой костыль, и мы вышли из класса. - Позвоните моему отцу! – говорю я медсестре в медпункте. Она сказала, что мне надо домой, и позвали учителя Кима, чтобы тот меня отвез. - Мы уже звонили ему, он не берет трубку, - грустно отвечает женщина. - Тогда позовите учителя Бёна или учителя О, - настаиваю я. Возможно, я веду себя, как ребенок, но я не могу находиться с этим человеком в одном классе, не то, что в одной машине. - Учитель Бён сегодня отсутствует, а у учителя О открытый урок, - женщина боится моего всплеска эмоций, поэтому говорит очень тихо. Ладно, если больше никто не желает меня отвезти, тогда я согласна. Повернувшись к Киму, который все слышал, я громко говорю: - Сама судьба благословила нас на эту поездку. Пусть дорога будет не ухабистая, а погода солнечная! С этими словами я покинула медкабинет. Я потребовала, чтобы МинА поехала со мной, потому что у меня в руках оружие, которым я могу «кого-нибудь» покалечить. Кто бы это мог быть? Я села на переднее сидение машины, потому что там больше места. Чонин молчал всю дорогу, посматривая на меня. Что, жаль? А мне плевать! Мы приехали. - Учитель Ким, - говорит МинА. – Я провожу ее до дома, а потом вернусь за нашими вещами. Пока не уезжайте. Мне не надо было особого приглашения, чтобы выйти из машины. После медпункта я даже не взглянула на учителя. Все отношение я показала, кинув в него пару фраз и костыль. ***POV автор Чонин понимал отношение МинЕн к себе, но не мог допустить оставаться ей дальше на уроке. Но когда увидел ее хромающую, у него душа в пятки ушла. Как? Когда? Почему он не знает, что что-то произошло? В любом случае ему и не положено знать! МинЕн даже никому не пришлось говорить, чтобы все знающие умолчали об этом инциденте, никто все равно не рассказал ему. Когда МинА вернулась за вещами, он не побоялся и спросил: - Это какая-то тайна, что с ней произошло? - Вовсе нет! – ответила девушка. - Расскажешь? - А вы хотите это знать? – Чонин кивнул, МинА вздохнула и продолжила: - Если вкратце, в пятницу она попала в аварию, ее сбил джип. У нее сломаны два ребра и сильно вывихнута лодыжка. И что самое страшное, спорт ей придется бросить. Я удовлетворила ваше любопытство? – сказав это, девушка вышла из машины, громко хлопнув дверью. Чонин не мог поверить своим ушам. Авария? Бросить спорт? Из его глаз медленно полились слезы, которые он не мог остановить. В конце концов, он разрыдался, положив руки и голову на руль. И черт его дернул тогда обидеть МинЕн! Он не думал, что будет настолько плохо, а зря... Он забыл, что девушка, которую он полюбил, не такая, как все те, с которыми он спал. Она не простит его так просто. Но сделать он уже ничего не может! Сехун и Бэкхен пришли поздно и увидели на кухне распластавшегося на столе Чонина с бутылкой виски в руках. Парни мигом отобрали у друга ее, но было поздно, она уже была пуста. - Ты что делаешь? – кричит Бэкхен. - Пью, разве не видно? - Видно! Из-за МинЕн? Ну, это ты сам виноват. После недолгого молчания Чонин произнес: - Ей придется бросить спорт... Это я во всем виноват! - Нет, - качает головой Бэк. – Ты не виноват. По крайней мере, МинЕн тебя не винит в этом. Она ненавидит тебя за другое! - За то, что я сделал тогда в клубе? - Оооо! – помахал Сехун рукой у своего носа. – От него разит за километр. Тебе завтра в школу уроки вести. - Плевать! – Чонин попытался выхватить бутылку из рук друга, и он почти сделал это, но она упала на пол, разбившись вдребезги. - Так, Сехун, бери его за ноги, я за руки! - Окей, куда несем? - В душ! - Понял! Включив поток холодной воды, друзья кинули Кима в кабину, и тот моментально пришел в себя. - Хватит! – ноет он. - Вместо того, чтобы пить, мог бы подумать, как все исправить! – буквально орет Бэкхен, наверно, он распугал соседей. - Как? - А вот это, олух, думай сам! Разгребай все то дерьмо, что натворил! Закрыв душевую кабину и оставив там Чонина, Бэк и Сехун вышли из ванной.