Глава 6 "Кто такой Пифагор?"

Ребята сидели в библиотеке и просматривали файлы, скопированные из КПК Панина. Файлов было великое множество, кто знает, что там важно, а что — нет?

Даша тем временем задумчиво листала дневник Кристины. Вдруг она, прощупывая обложку дневника, между титульным листом и обложкой нашла клочок бумаги.

— Смотрите, здесь что-то есть!

Все сразу же обернулись к ней. Даша развернула листок, там были написаны два слова: «blaber 12» и «makondo».

— Что это? Какой-то шифр? — спросил Макс.

Даша пожала плечами:

— Как бы узнать, училась она все-таки здесь или нет?

— Если училась, в архиве должны храниться копии личных дел... — предположил Андрей.

— Ничего не выйдет. — Вика покачала головой. — Архив в учительской, а ключи от шкафов только у преподов.

В библиотеку заглянула Анна, заметила Андрея, подозвала. Он сразу вспыхнул от радости и подошел к ней, провожаемый заинтересованными взглядами друзей.

— Андрей, меня очень беспокоит Надя, — начала Анна. — Она стала очень агрессивной. Сегодня такое устроила Юре Веревкину...

— Да он ее просто достал! — начал оправдывать сестру Андрей.

— Возможно. Но она отреагировала слишком резко. А на уроке нарисовала очень странный рисунок.

— Что значит — странный? — забеспокоился Андрей.

— Зайди на перемене в класс, сам увидишь.

Андрей кивнул и вернулся к ребятам. Они выжидающе смотрели на него.

— Что? — он сразу понял, чего от него ждут. — Нет! Даже не думайте.

— Андрюх, ты ж с ней нормально общаешься. Заговоришь ей зубы, и золотой ключик наш, — уговаривал Макс.

— Не будем впутывать сюда Анну Михайловну. Наверняка есть какой-то другой вариант, — твердил Андрей и думал о том, как бы поскорее прошел урок истории и наступила перемена. Он сможет зайти к Анне, они поговорят наедине... От этих мыслей сладко замирало внутри...

* * *

Новая учительница рассказывала о событиях российской истории начала XX века:

— Начало двадцатого века характеризуется революционными устремлениями не только в общественной жизни, но и в культуре. А самое яркое художественное явление тех лет — авангардизм.

Ее почти не слушали.

Вдруг Нелли Алексеевна упомянула имя Филонова. Ребята навострили уши! Нелли включила проектор, на экране появились изображения картин революционного авангардиста.

Изображения менялись одно за другим, Нелли продолжала рассказывать о художнике. Оказалось, картины можно увидеть в Русском музее Санкт-Петербурга, но не все. На экране появились последние три картины. Ребята смотрели на экран. Нелли внимательно наблюдала за их реакцией.

— Эти картины вы не сможете увидеть, они исчезли еще в сороковые годы, — бесстрастно сообщила Нелли.

Ребята переглянулись. Оказывается, картины, спрятанные на чердаке, имели огромную ценность. По словам Нелли, их стоимость оценивалась в десять миллионов долларов!

Урок окончился. Нелли выключила проектор и отпустила учеников. Теперь она точно знала, у кого картины.

* * *

На перемене Максима подозвала Елена Сергеевна и сообщила о том, что его отец, Петр Морозов, лишен родительских прав. Максим напрягся. Кто же теперь будет его опекуном? Виктор Николаевич?

Елена помялась и добавила:

— Твой отец освобожден из тюрьмы по амнистии...

* * *

Андрей поднялся по лестнице и остановился на площадке, поджидая Максима. В холле о чем-то разговаривали Байрон с Войтевичем, они вдвоем прошли в библиотеку. Андрей прислушался. Говорили о нем и Наде.

Он быстро проследовал на галерею. Подслушивать, конечно, нехорошо, но у него не было выбора.

Байрон сетовал на то, что не может оплатить обучение Андрея и Нади, а Войтевич почему-то благодушествовал и обещал, что все образуется.

Когда он вышел, разгневанный Андрей спустился вниз и потребовал у Байрона объяснений:

— С каких это пор наше пребывание в этой школе стало зависеть от грантов? А где же родительские деньги? Уже все потратили?! — с гневом бросил Байрону в лицо Андрей.

Байрон попытался что-то объяснить, но Андрей не стал слушать, выбежал в бешенстве.

* * *

Он смог прийти к Анне только на следующей перемене. Она что-то рисовала на доске, наверное, готовилась к уроку. На стук Андрея обернулась, улыбнулась ему. Он, увидев ее, тоже улыбнулся и покраснел от смущения и удовольствия. Подошел несмело.

Анна нашла среди бумаг на своем столе рисунок Нади, протянула Андрею. Рисунок действительно был очень странным. Надя, видимо, старалась: затопленный корабль с названием на борту «Дидона и Эней», рядом в воде плавал обезглавленный труп, вода красная от крови, две огромные зубастые рыбины, судя по всему, именно они откусили голову у трупа...

— Вот, смотри, что Надя нарисовала. А это бедный Юра Веревкин.

— Он сегодня оторвал голову ее кукле, — нахмурился Андрей. — Понятно, что Надя хотела отомстить, хотя бы так, на рисунке.

— Дети все воспринимают обостренно, но рисовать убийство, да еще с такими подробностями... Согласись, это весьма странно. А название для лодки — «Дидона и Эней»? Не многие взрослые знают, кто это такие, а тут ребенок...

— Так называлась яхта, на которой погибли наши родители.

— Извини, я не знала...

— Для Нади тонущий корабль — это самое страшное, что может случиться. Вот она и нарисовала там этого Юру, — попытался объяснить Андрей.

— Я понимаю... И все-таки нам надо попытаться научить ее прощать обиды.

Андрей наклонил голову:

— Конечно. Я поговорю с ней.

Он снова взглянул на Анну, а она не отвела взгляд. Они стояли так близко! Андрей почувствовал, как его влечет к Анне, испугался и отступил. Ему стало неловко, он попытался оправдаться, заговорил о математике, назвал того Кубиком-Рубиком... Ругнул как бы невзначай, осекся:

— Извините, вам, наверное, неприятно это слышать?..

Анна усмехнулась, ей показалось забавным прозвище Каверина. Андрей стал серьезен:

— Знаете, может, это не мое дело, но этот тип совсем не такой забавный, каким кажется.

Анна спохватилась:

— Извини, Андрей, но, кажется, наш разговор немного отклонился от курса.

Андрей неловко улыбнулся, кивнул, пообещал поговорить с Надей... И, когда Анна отвернулась к доске, он скользнул взглядом по открытой сумочке, заметил ключи, быстро схватил и, зажав в кулаке, поспешно вышел из класса.

* * *

В архив удалось пробраться незамеченными. Долго копались в папках, наконец отыскали. Кристина Панфилова действительно училась в «Логосе», правда, всего две недели. Судя по характеристике, она была интровертом, почему-то дружила с Харитоновым, этим клоуном из их класса, и еще у нее были плохие оценки, вот и все. После двухнедельного пребывания в «Логосе» Кристина перевелась в другую школу, где и познакомилась с Кавериным — он у нее математику преподавал.

Больше ничего узнать не удалось. Ребята и так слишком задержались. Надо было срочно вернуть ключи Анне, иначе она могла их заподозрить! И они поспешили покинуть архив.

Они не знали, что Анна почти сразу хватилась ключей и догадалась о том, кто их похитил...

Как только ребята покинули архив, Андрей сразу же отправился к Анне в класс, чтобы незаметно положить ключи.

Он вошел в класс, увидел Анну и забормотал:

— Анна Михайловна, я хочу извиниться за то, что плохо говорил о Каверине...

— А я думала, ты решил извиниться за то, что украл у меня ключи, — холодно отозвалась Анна. — Как все прошло? Нашли, что искали? Темы сочинений? Вопросы к контрольной?

Андрей замер, ему и так было ужасно стыдно обманывать Анну, а теперь стало еще хуже, он не знал, куда деваться под ее обвиняющим взглядом.

— Это не то, что вы подумали...

— Не надо делать из меня дуру, — резко перебила она. Взяла телефон, набрала номер. — Мне очень неприятно, что ты так воспользовался моим хорошим к тебе отношением. Что ж, это послужит мне уроком. — И заговорила в трубку: — Елена Сергеевна, мне нужно срочно с вами поговорить. Можно я к вам зайду? Хорошо, жду.

Андрей был в отчаянии:

— Мне все равно, что вы скажете директрисе, но, честное слово, я не хотел вас обманывать.

Анна поморщилась:

— Перестань. Умей держать удар.

— Анна Михайловна, я это не ради каких-то контрольных сделал... Я искал информацию о Каверине. Пожалуйста, не связывайтесь с ним, он по-настоящему опасный человек.

Анна удивленно смотрела на него, но уже без презрения и враждебности:

— Андрей, если тебе не нравится Дмитрий Валерьевич, это не дает тебе права вмешиваться в мою жизнь.

— Просто я боюсь за вас... — глядя ей в глаза, произнес Андрей.

Анна посмотрела на него растерянно, она не знала, что и думать. Глаза Андрея говорили, что он не лжет.

В класс вошла Елена. Спросила озабоченно:

— Что случилось?

Анна еще раз внимательно взглянула на Андрея, и... соврала:

— Я хотела... хотела обсудить успеваемость Юры Веревкина.

Андрей замер. Елена о чем-то догадалась, переспросила Анну, но та почему-то решила не выдавать Андрея.

Таинственный поклонник

На этот раз незнакомый парень совсем обнаглел. Юля столкнулась с ним в душевой. Испугалась, конечно. Поджидал? Караулил? Выходит, он явно ненормальный! Сумасшедший, который учится с ней в одной школе и развлекается тем, что подстерегает девчонок в душевой. Нет, этого нельзя так оставить. Юля быстро выскочила из душевой, прижала дверь плечом. «Попался!»

Мимо как раз проходила Вика. Юля обрадовалась. Она в двух словах объяснила соседке происходящее и не ошиблась. Вика решительно кивнула. Девчонки осторожно открыли дверь и заглянули, ожидая увидеть Юлькиного преследователя, но в душевой никого не оказалось. Они проверили одну за другой все кабинки — пусто. Недовольная Вика ушла, а Юля задумалась... Куда мог подеваться незнакомец? Не сквозь стену же он прошел?

Но особенно раздумывать было некогда, вот-вот должен был начаться урок. Юля вышла из душевой и по дороге еще раз набрала Ксюшин номер в надежде, что та все-таки ответит, выслушала очередное «абонент временно недоступен...». Ксюшино молчание пугало. Что могло случиться?

Вдруг ее кто-то окликнул, Юля, вздрогнув, обернулась. Подошел завхоз, протянул конверт. Юля, недоумевая, взяла его, пробежала глазами обратный адрес — от Ксюши! Ну наконец-то! Значит, ничего не случилось, просто испугалась.

В конверте Юля нашла флешку и короткую записку от Ксюши, та извинялась и сообщала, что уезжает навсегда.