Глава 9. Вечер кино.

С кухни слышится какой-то шум, заставляющий недовольно перевернуться на другой бок и положить подушку на голову. Одеяло сползло на пол, из-за чего холод противными щупальцами касался голой спины. Будильник уже третий раз звонит, из-за чего телефон теперь валяется на полу. Но, кажется, сегодня не удастся поспать, ведь в комнату нагло врываются.

— Вань, вставай уже! — Лариса уже второй раз заходит в его спальню, стараясь разбудить сына. — У вас сегодня практика сочинения, даже не вздумай прогуливать, — женщина убирает с его стола стаканы и тарелку с засохшим бутербродом на ней.

— Ма, пять минут еще... — голос Кисы хриплый и сонный.

— Ты сказал мне это десять минут назад! Вставай, — ерошит его волосы и гладит по плечу, покидая комнату сына.

Кислов ненавидит школу. Даже не из-за того, что приходится там торчать, а из-за ранних подъемов.

Ваня равносильно любит сон и травку на тусовках. Вот с травкой проблем нет, а со сном конкретные.

Режим давно уже нарушен, а Киса и не пытается его наладить, ложась к четырем утра, а просыпаясь к восьми. Вчера вечером он твердо для себя решил, что ляжет до двенадцати и проспит полных восемь часов, но Матвеева нагло нарушила все планы. Ваня против не был, а потому на протяжении трех часов разговаривал с подругой.

Широкая улыбка была настолько широкой, что щеки к концу разговора начали болеть. Киса сначала начал рассказывать ей что-то об определённых моментах с тусовок, потом перешел на воспоминания детства, а дальше начал выдумывать какую-то чушь, чтобы слышать ее слегка болезненный смех.

Когда она перестала отвечать на вопросы, а в динамике слышалось лишь легкое сопение, Кислов улыбнулся и, пожелав ей сладких снов, отключился. После этого сам заснул достаточно быстро.

Киса сонно потягивается и открывает глаза, смотря в потолок. Трет лицо руками и садится, поправляя взлохмаченные волосы.

— Вань, ты опаздываешь! — слышит голос матери.

— Значит, мне ко второму, — шмыгает носом и встает с дивана, поднимая и закидывая на него упавшее одеяло.

— Ты и на второй не успеешь.

— Значит, к третьему, — поднимает с пола телефон и смотрит на сообщения из беседы.

Мел

Третьим уроком контрольная по английскому

Кисазаебись, я к четвертому приду

Хэнк

Я свалю с инглиша, приду на физику

Киса усмехается и проверяет остальные чаты. От Матвеевой ничего нет, вероятно, она все еще спит. Зато вот от Осиповой есть. Семь сообщений.

Осипова

Доброе утро!!

Встретимся перед школой?

Ау, Вань, ты где?

Почему ты не на уроке?

Ваня, ответь

Надеюсь, ты придешь на второй урок

Вааань

Кисая, по-моему, уже говорил, что не нужно звать меня по имени

Вновь ложится на диван, ведь ему только к четвертому уроку. Засыпать больше не планирует, хотя сон так и манит, но потом он уже точно не проснется. Но, кажется, у его матери совершенно другие планы.

— Ваня! — женщина вновь появляется в комнате.

— Мне к четвертому, — зевает и открывает тикток.

— Тебе ко второму, быстро вставай, — кидает в него свитер, который висел на спинке стула, и в ожидании стоит.

Кислов устало на нее смотрит, закатывает глаза и поднимается.

— Блин, мам, мертвого достанешь, — недовольно смотрит на нее и натягивает на себя джоггеры, а потом и свитер.

На чистку зубов и умывание тратит не больше пяти минут. На завтрак есть только печенье, которое лежит уже столько, что вкус у них ужасный становится. Поэтому на завтрак у парня только чай.

Куртку Ваня надевает так вяло, что Ларисе приходится самой застегнуть ему ее, чтобы он не опоздал на второй урок. Киса устало на мать смотрит и из квартиры выходит, лямки рюкзака на плечи накидывая.

Конечно, в школу он сейчас идти не собирался. Дойдет до Гены, немного посидит у него, а к четвертому уроку, так уж и быть, придет.

Телефон в кармане куртки вибрирует, поэтому Ваня вытаскивает его и заходит в телеграмм. В закрепленных чатах сообщение от Эли, а из обычных — от Алины. Заходит сначала в чат с Матвеевой.

Мотя

доброе утро

я так пиздато спала, твой треп творит чудеса

Кисадоброе, Эльчонок

а ты как хотела? я ваще волшебник

в постели, кстати, тоже

Мотя

ты че не в школе?

щас сижу курю, вспоминаю наши перекуры, аж в школу хочется вернуться

Кислов ухмыляется и меняет свое направление, сворачивая во дворы и шагая по знакомым улицам. Проходит мимо гаражей, исписанных мелками и баллончиками. Где-то там, среди множества надписей, есть одна, которую глаза Кисы всегда будут выцеплять, даже если ее закрасят в десять слоев. «Элька, прости нас! Мы идиоты, каемся» — написали Гена и Киса, когда их загребли в участок из-за травы в машине Зуева. В тот день Матвеевой пришлось сидеть рядом с ними и упрашивать Хенкина отпустить их около трех часов. Разозлилась на них жутко, слушать их не хотела. А потом, возвращаясь из магазина, увидела эту надпись.

Тогда она их, кстати, простила и взяла с них обещание в следующий раз быть умнее, и хотя бы убегать от Хенкина, а не просто его дразнить своими тупыми шуточками, которые всегда кидал в сторону отца Бори Киса.

Заходит в уже родной двор через разрушенную арку и залезает в палисадник, топча гладкий снег. Вскидывает голову и смотрит на окно, завешенное прозрачным тюлем. Оглядывается и находит глазами маленькие камешки, выложенные сердечком на большом булыжнике. Ухмыляется и кидает парочку прямо в окно.

Ответа никакого, поэтому еще три камушка запускает. Киса улыбается широко, когда недовольное лицо Матвеевой в окне видит.

А она очень удивляется, увидев его. Открывает окно и волосы за уши заправляет. Выглядит она, кстати, гораздо лучше. Глаза уже не такие больные.

— Киса, твою мать! Ты че тут забыл?

— Соскучился, родная! — хитро улыбается. — Батёк дома? — Эльза кивает. — Тогда посторонись, я ща в окно залезу, — подмигивает ей, а она на него, словно на сумасшедшего смотрит. — Двигай булочками.

Кислов поворачивается к дереву, которое совсем близко к окнам растет. Руки разминает и хватается за массивную ветку, подтягиваясь и отрываясь от земли. Матерится, когда нога соскальзывает, но упрямо выше взбирается и совсем скоро оказывается на одном уровне с окном Эли. Повезло, что на втором этаже она живет.

Киса одной рукой за ветку держится, свободно свисая вниз, а другой к раме ее окна тянется. Когда цепко схватывает край окна, отпускает ветку и взбирается внутрь, подоконник своими ботинками марая.

Эльза удивленно на всю эту картину смотрит, кардиган серый запахнув. По ней видно, что она только из душа вернулась. Лицо красноватое, волосы высушены и пушисты, а в руках красное полотенце, которое она на стул бросает.

Словно очухавшись, мчится к двери и несколько раз замок проворачивает, закрываясь.

— Киса, блять! Что за проникновение в мою квартиру?

— Не говори, что не рада меня видеть, — отмахивается от нее и снимает грубые зимние ботинки, ставя их на два листа, которые забирает с ее стола. — Все как в фильмах этих плаксивых, — ухмыляется и окно закрывает, приваливаясь к подоконнику и смотря на нее.

— Там романтично, а ты мне все тут загадил, — морщит носик и тряпкой вытирает грязь от его ботинок. — Вот ты... Киса.

— Не возмущайся. Я вообще-то пришел к тебе покурить, хотя мог это сделать один, а тут компанию тебе составляю.

— Спасибо вам огромное, господин Кислов, — делает реверанс и подходит к тумбочке, доставая пачку сигарет.

— Язвишь. Тебе однозначно лучше, — хмыкает и садится на подоконник.

— Температуры нет, — кивает и подходит к нему, пачку протягивая.

Киса достает две сигареты и привычным движением подносит одну к ее губам. Матвеева сигарету зубами перехватывает, чтобы она не упала, и тоже садится на подоконник, ставя между ними пепельницу и приоткрывая окно сверху.

Ваня взгляд на ее губы опускает и замечает маленькие ранки, которые она после каждой затяжки облизывает. Ухмыляется, вспоминая, что это именно его творчество. Ведет глазами вверх и рассматривает ее вздернутый носик, усеянный веснушками, шрамик на брови, ресницы длинные. Матвеева — ведьма, он в этом давно убедился.

Эля его взгляда не замечает, задумчиво скуривает свою сигарету, смотря в окно. Теребит браслет на руке и колечко старается из дыма сделать.

Киса это видит и сам колечко выпускает, никаких усилий не прилагая. Эльза возмущенно на него смотрит и пытается повторить, но выходит слабо. Он приглушенно смеется с ее стараний, а она в какой-то момент просто на него смотреть начинает. С полуулыбкой на губах шепчет:

— Тебе в школу пора.

— Матвеева, блять, — морщится.

— Я, кстати, через два дня тоже там появлюсь.

— Внатуре?! Е-е-е-бать, наконец-то! Ты еще прям к тусе выходишь, я ебу. Побухаем, значит!

— Я на антибиотиках, — посмеивается. — Набухаюсь детским шампанским.

— Тоже нормас, — Киса окурок в пепельницу выкидывает и встает с места, по-хозяйски по ее комнате проходясь.

— Киса, — зовет его и тоже сигарету тушит. — Иди в школу. У меня батя дома, знаешь, как я стремаюсь?

— Ссыкуха, — фыркает Кислов, но послушно к ботинкам своим идет. — Я к ней тут лезу по деревьям, а она! Сука ты, Моть, противная.

— Я тебя тоже люблю, — смеется и смотрит на то, как он ноги перекидывает, стараясь подоконник вновь не замарать.

Эльза думала, что вылезет он тем же путем, но Киса просто вниз спрыгивает. Взвизгнув, девушка подбегает к окну и смотрит вниз. Кислов, хитро улыбаясь и задрав голову, стоит и смотрит на нее. Целый и невредимый.

— Идиот, — показывает ему средний палец и окно закрывает.

Разворачивается и в зеркале большом себя видит. На лице широченная улыбка, которую сама Эльза даже не замечала. Пытается убрать ее, но все попытки провалены. Осознание того, что Эля в полной заднице, накрывает с головой.

Почему Киса вот такой? Не может вести себя как-то по-другому, чтобы эти бабочки идиотские не порхали в ее животе?

***

Эльза ненавидит три вещи: больницы, очереди и запах медикаментов. Сейчас она выбивает полный джекпот, ведь все эти три вещи в данный момент присутствуют.

Эле казалось, что самое сложное — это вылечиться и забыть про болезнь, но, оказывается, нет. Какой-то невероятный уровень сложности — получение справки в детской поликлинике. Эльзе всего семнадцать, потому приходится сидеть среди маленьких детей и их мамочек.

Устало смотрит на наручные часы и вздыхает, понимая, что уже прошел первый урок, и все друзья на перекуре. У Матвеевой в планах было быстренько получить справку и прийти на первый урок, но сидит она в больнице уже час. Кругом шум, малыши пискливо верещат, а их мамы кричат, пугая их еще больше.

Девушка жалеет, что не выстрелила себе в голову в первый день болезни, ведь сейчас бы такого не пришлось терпеть. Невыносимо хочется курить, но пока нельзя, ведь запах могут учуять.

Кудрявая уже думает найти в интернете какие-то молитвы, чтобы этот ор прекратился, но услышана она была и без них. Молоденькая медсестра назвала ее фамилию, и Эльза, чуть ли не подпрыгивая от радости, влетела в кабинет педиатра.

— Здравствуйте, — кивает женщине и присаживается на стул.

Быстрый осмотр, опрос на жалобы и самочувствие, измерение температуры, и, аллилуйя, Эльза свободна. Обещает врачу закончить курс витаминов, которые ей выписали, и выходит в коридор.

Крик детей уже не так бесит, ведь девушка знает, что сейчас покинет это ненавистное место. Перед выходом застегивает куртку и надевает шапку, которую Рита купила ей, только потом выходя на улицу. Вдыхает свежий воздух и сразу же идет за угол здания.

Быстрый перекур — то, что ей сейчас нужно. Сигарету она скуривает за несколько тяг. Легкое головокружение заставляет усмехнуться.

По времени Эля уже не успевает на второй урок, потому не особо торопится, желая прийти на третий. Медленно бредет по центральной улице, разглядывая красивые украшения на зданиях.

Новый год совсем скоро, а у Матвеевой нет ни одного подарка близким. Никаких идей совершенно, поэтому сегодня после школы она планирует пройтись по магазинам.

У них даже нет помещения, в котором будут отмечать праздник. Не обсуждали количество алкоголя, еды, вообще ничего. Сегодня Эля хочет это исправить.

Когда в поле ее зрения появляются ворота школы, девушка в предвкушении улыбается. Сейчас все еще перемена, потому свою компанию она замечает около излюбленной лавочки. Там еще Рита, которую Эльза тоже безумно рада увидеть, а также Алина с Анжелой.

Матвеева переходит на бег, разгоняется и с визгом прыгает на Хенкина, который ошарашенно озирается по сторонам.

— Привет-привет, звездочки мои! — хохочет Эльза и крепче обнимает Хэнка.

— Эля! — визжит Елизарова и кидается на подругу, чуть ли не заваливая ту на снег.

Кислов их придерживает, чтобы не упали, и улыбается. Ритка Элю долго не отпускает, прыгая на месте и рассказывая ей что-то. Ване приходится Матвееву натуральным образом вырвать и самому обнять.

Быстро чмокнув друга в щеку, Эльза на Мела переключается и крепко обнимает его.

— Ме-е-е-л! Душа ты моя поэтичная! Я заебалась без вас дома сидеть, — Эля на месте не стоит, подпрыгивает от радости и каждого обнимает. — Бабич! Я даже по тебе скучала! — Анжела посмеивается, а Меленин удивленно брови вскидывает. — Сука, как же идеален свежий воздух, — глубоко дышит. — Меня заебала моя квартира, чуваки.

— Намек понятен, — Киса ее за плечи обнимает. — Сегодня помчим к Гендосу.

— Ой, давно хочу с ним познакомиться! — восклицает Алина. — Во сколько пойдем? После школы?

Все переглядываются, чуть усмехаясь. Даже Ритка понимает, что она в этот план не входит, а она, между прочим, лучшая подруга Эли.

— А ты тут причем? — спрашивает Боря.

— Ну как, банда же, — не выдерживает Матвеева и прыскает, начиная смеяться.

Если бы можно было убить взглядом, то Эльза бы точно уже замертво упала, ведь Осипова буквально испепеляла ее злым взглядом.

— Наша компания — это только наша компания, — объясняет Хэнк и выкидывает окурок в урну.

Алина поморщилась и на Кису взгляд умоляющий кинула. Он лишь плечами пожимает, мол: не могу ничего поделать.

— Мне казалось, мы с вами подружились, — девушка руки на груди складывает.

— Когда кажется, креститься надо, — Хенкин сплевывает и недовольно на девушку смотрит.

Эльза буквально физически ощущает ту ненависть, которую новенькой друг посылает. Осипова каждую секунду недовольные взгляды в сторону Матвеевой кидает.

Ну конечно, все же была так хорошо, пока Эльзы не было. А тут, видите ли, в школу пришла, и сразу все внимание ей.

На улице они стоят недолго, потому что Мел вспоминает о том, что подруга-то недавно только выздоровела. После этого сразу же все в школу заходят. Эльза невероятно рада вновь оказаться в компании друзей, в компании лучшей подруги. И совершенно все равно, что она снова в школе.

Матвееву уводят в кабинет литературы сразу же, не желая толкаться в коридоре да и звонок скоро. Эльза, болтая с Риткой, проходит к их парте и выкладывает на нее учебник. Так заговаривается, что даже не обращает внимания на то, кто готовится к уроку рядом. Поднимает глаза и с удивлением смотрит на Борю, который на месте Кисы сидит. Поворачивается вправо и видит Кису.

Парень теперь сидит на первой парте, прямо перед партой Матвеевой и Елизаровой. А рядом с ним готовится к уроку Алина.

Эльза непонимающе смотрит на Ритку, а та ее пальцем к себе манит, намекая чуть наклониться. Сама пододвигается и на ухо подруге шепчет:

— Осипова Иришке наплела о том, что в классе к ней все плохо относятся, кроме Кислова. И типо она не может с кем-то сидеть, ведь ощущает себя некомфортно. Вот Кису и заставили с ней сесть.

Матвеева еще больше удивляется. Иришкой звали их классную руководительницу, поэтому именно она, судя по всему, на Кислова надавила, чтобы тот на первую парту пересел.

— И че, Киса совсем не возмущался? — с самым странным спектром чувств смотрит на Алину и Ваню.

— Возмущался сначала, — кивает блондинка. — Но потом ему Осипова че-то на ушко нашептала, и он пересел.

С тихим «пиздец» Эля на свой стул опускается и на затылок Кислова смотрит. Да его вообще невозможно было заставить отсесть от Мела, ведь у Егора многое списать можно. А тут так просто взял и пересел. Эльза головой встряхивает, пытаясь мысли лишние из головы выкинуть.

Приветствует учителя, когда звонок звенит, и вновь возвращается к мыслишкам невеселым. Чего это Киса так с этой Осиповой возится? Если бы хотел просто переспать с ней, то уже мог бы это сделать, ведь она сама готова перед ним ноги раздвинуть уже.

Рита кладет ладонь на руку подруги, когда видит, с какой силой она карандаш в своих руках сжимает. Еще чуть-чуть и он бы точно сломался.

— Эль, не принимай это близко к сердцу, — тихо говорит ей. — Мы сколько курили, пацаны только про тебя говорили, Киса тоже. Поэтому я очень сильно сомневаюсь, что между этими двумя что-то есть.

— Я и не принимаю, — натягивает улыбку, но Елизарова прекрасно видит, что улыбка эта натянутая и неискренняя. — Не права ты была, Ритусь, и ему на меня похуй в романтическом плане, и... мне тоже.

Рита удивленно на подругу смотрит и качает головой.

— Идиотка упертая! — фыркает Елизарова. — Слепая, что ли? По нему же видно, что сохнет он по тебе.

— Рит, Киса сохнет по всем девчонкам, — улыбается ей и берет в руки телефон, сообщение от Хэнка видя.

Хэнк

Кису с ней насильно посадили, не додумывай

Мотяа я че? я ничего

сидит с ней, ну и че, не мое дело

Хэнк

От тебя прям исходит энергетика такая

Короче, пиздец ты ревнивая

Давай ее убьем, закопаем, батя отмажет))

Эльза посмеивается и губу в привычном жесте прикусывает.

Мотяя принесу лопату

Эля совсем не замечает, что Кислов в пол-оборота садится и смотрит на нее. Поднимает глаза только тогда, когда Елизарова ее по бедру легонько бьет. Голову вопросительно вскидывает, смотря на него. Киса ухмыляется и обратно поворачивается. В этот же момент от него сообщение в беседу приходит.

Киса

последним физра, предлагаю свалить

Хэнк

Предложение рассматривается

Мел

Предложение обрабатывается

Мотяпредложение принято

Гендос

«такси Геннадий» — домчим вас в мир кино и пива

Эльза приглушенно смеется и широко улыбается. Что бы они не сделали, этих придурков она любит просто безумно.

Гена просит скинуть расписание их звонков, чтобы знать, во сколько за ними приехать. Парни о чем-то еще говорят в беседе, но Эля уже переключается на подругу и болтает с ней. Тихо перешептываясь, обсуждают последние сплетни.

Киса краем уха порой улавливает смешки Матвеевой и сам улыбается от этого. Переписывается с парнями, совершенно не обращая внимания на учительницу, которая давно уже заметила его телефон, но продолжает делать вид, что ничего не видит. Алина рядом так и норовит заглянуть в его телефон и подсмотреть что-то. Это ей в какой-то момент удается.

— У вас беседа своя есть? — спрашивает у него. — Это же гениально! Все в одном месте! Добавишь меня? — берет в руки телефон и в ожидании на него смотрит.

Киса глядит на нее с усмешкой, от которой она тает буквально.

— Это беседа нашей компании.

— Ваша — это ты и парни?

— Еще Эльчонок, — кивает и улыбается, когда Гена скидывает фотографию пьяной Матвеевой.

На ней чья-то большая рубашка, сама она на корточках сидит, рядом бутылка виски и в руках сигарета. Улыбается пьяно, а на заднем фоне Хэнк с Кисой в обнимку.

— Ты чего застыл? — за плечо его трясет. — Спрашиваю, почему она может быть там, а я нет?

— Потому что она наша подруга лучшая.

— Так мы с тобой тоже же дружим, — хмурится девушка, а Кислов на нее смотрит так, словно она ребенок.

— В нашей компании всегда будет только одна девчонка и это Эльза. Прости, милашка, но с этим уже ничего не сделаешь, — подмигивает ей, а она улыбается этому жесту.

Когда урок заканчивается, Кислов чувствует удар партой о свой стул. Разворачивается и удивленно смотрит на девчонок сзади, которые сумки свои быстро собирают и из кабинета выбегают.

— Че с ними? — спрашивает у парней.

— Ритка и Элька пизданутыми становятся, когда вместе находятся, — усмехается Хэнк.

— Пойдем искать Элю, — говорит Мел и рюкзак на плечо закидывает. — И валим уже отсюда.

Парни из кабинета выходят, а рядом с Кисловым Алина идет, рассказывая ему о чем-то. Он, на удивление, внимательно слушает и с улыбкой отвечает. Боре его прибить прямо тут хочется. Может, если бы Киса с ней не общался, она бы отстала от них всех?

Эльзу они находят около лестницы в компании Риты, Локона, Ильюши и Наташи. Она о чем-то рассказывает им и улыбается, Ритку обнимая. Друзья сразу же к ней направляются, желая забрать ее.

— Моть, погнали, — зовет Хенкин. — Гендос ща приедет.

— Вань, можно мне с вами? — спрашивает Алина, умоляюще на Кислова смотря.

Эля готова поспорить, что Киса сейчас в отвращении поморщился, имя свое услышав.

— Я просил, — грозно произносит он, — не называть так.

— Прости, — удивленно лепечет Осипова, кулаки сжимая.

Эльза с ухмылкой на эту сцену смотрит. Подходит к Кислову так, чтобы тоже на Алину смотреть, обхватывает его шею, захват имитируя.

— Да ладно тебе, Ванюш, — посмеивается.

— Сучка кудрявая, — с ухмылкой тянет Кислов и перехватывает ее так, чтобы на руки подхватить и на плечо закинуть. — Все, валим уже, а. Гендосина там щас изноется весь.

— Рит, я позвоню! — лишь успевает подруге Эля крикнуть, когда Ваня вместе с ней по лестнице спускается.

Находясь в таком положении, Матвеева умудряется с каждым знакомым здороваться и отвечать на вопросы о своем здоровье. Кислов ее отпускает только около гардероба, чтобы она оделась нормально, а не просто сверху одежду накинула.

Ритка в окно смотрит на то, как Эльза с парнями в машину Зуева садятся, быстро отъезжая. Около нее Кудя с Наташей и Алина, которую тут Кислов оставил. Елизарова, скрипя зубами, отвечает на какие-то ее реплики.

— А эта Эля, она им близка, типо? — Осипова недовольно руки на груди складывает.

— Больше, чем просто близка, — отвечает Кудинов. — Они давно дружат. Их по-отдельности даже представить сложно.

— М-да, — хмыкает девушка. — А ты с ней близка, как я поняла? — к Рите поворачивается.

— Я? Да не очень, так, чисто соседки по парте, — пожимает плечами и взгляд на Илью с Наташей кидает, чтобы те молчали.

— По вам не скажешь, — поджимает губы. — Обнялась из девочек она только с тобой.

— Мы столько лет уже за одной партой сидим, всегда обнимаемся при встрече. Обычное дружелюбие.

— Хочешь сказать, не подруги вы?

— Нет, — усмехается Елизарова.

Кудинов и Баранова непонимающе на блондинку смотрят. Да Елизарова с Матвеевой не просто подруги, сестры! Даже когда в ссоре, всегда друг за друга горой.

— Скоро у нее вообще друзей не останется, — усмехается Алина.

— Почему? — хмурится Наташа.

— Ну как? Друзья же не терпят предательств, а она их предаст. Так жестко еще.

— Ты о чем? — Рита бровь выгибает и лямку рюкзака поправляет.

— Увидите скоро.

— Подставить ее хочешь? — Кудинов хмурится.

— Святой дохрена? — смотрит на него с презрением. — Даже если и так, то че?

Елизарова мысленно себя хвалит за то, что сказала, что не подруги они с Матвеевой. Есть возможность узнать что-то у Осиповой.

— Вывод один, мальчики скоро забудут про свою Элю. И не будет, блять, всяких бесед, в которых она на аватарке, — взмахнув короткими волосами, разворачивается и уходит прочь.

И пока в голове Алины рождается план по истреблению Эльзы, сама Эльза раскуривает кальян, сидя на столе в кинотеатре, в котором работал Гена. Зуев и Кислов выбирают фильм, а Хэнк с Мелом пиво пытаются охладить в снегу.

Кисе удалось забрать у какого-то своего знакомого кальян, который все это время пылился в подсобке кинотеатра, ведь туда его закинул Гена. А сейчас казалось весьма хорошей идеей им воспользоваться.

Эльзе приходится самой разбираться со всей установкой, ведь ее бросили уже на начальном этапе, когда нужно было доставать кальян из-под завала каких-то книг. Зато теперь она первая наслаждалась и спокойно курила, листая ленту Вконтакте, пока остальные бегали туда-сюда, пытаясь найти чипсы и еще что-то, что по факту им и не нужно было.

— Тащись в зал, Эль! — слышит крик Мела и сползает со стола, пряча телефон в карман серой зипки.

Аккуратно берет кальян и шагает в сторону зала, открывая перед собой скрипучую дверь.

На самом последнем ряду компания и расположилась. Киса притащил себе несколько подушек, чтобы ему было удобнее, а также нашел для Эли плед. Хэнк скидал несколько пачек чипсов на соседние кресла и плюхнулся в одно из них, закидывая ноги на спинку кресла, которое стоит напротив.

На последний ряд редко садятся зрители, ведь все подлокотники там обломаны и совершенно не отделяют людей друг от друга. Но для компании было самое то, ведь можно развалиться сразу на нескольких местах одновременно.

Эльза садится между Мелом и Кисой, следуя примеру Хэнка и закидывая ноги на спинку кресла напротив. Кальян был отдан Меленину, потому сейчас он разбирается с тем, куда его поставить. Киса садится на свое место и устраивает подушки под спиной, откидывается на спинку кресла и открывает пиво сначала себе, потом Эле.

— Э, а тебе пить же нельзя, — вспоминает про антибиотики.

— Я уже пропила курс, так что все норм, — отпивает пиво из своей бутылки и укрывает ноги пледом.

Гена запускает фильм и спускается в зал, занимая свое место и сразу же пробуя кальян. Выбрали парни какой-то ужастик, потому сразу же в зале начала слышаться тревожная мелодия. Мел открывает чипсы и передает их Эльзе, а та ставит пачку между их с Кисой телами.

Матвеева чуть скатывается по спинке кресла вниз, чтобы принять более-менее лежачее положение. Киса это видит и берет бутылку в другую руку, правую откидывая так, чтобы Эльза могла спокойно лечь на его плечо. Девушка хмыкает и укладывает голову на его грудь. Кислов кладет свою руку ей на талию и слегка поглаживает, бегая пальцами по боку.

Эля совершенно забывается, тая в его объятиях. От Кисы просто нереально пахнет; смесь шампуня, одеколона и сигарет. Вдыхая этот запах, прикрывает глаза и спускает свою руку, до этого лежавшую на его груди, на его живот. Чуть сжимает тонкий лонгслив, а тот слегка задирается, оголяя полоску кожи.

В голове совсем не те мысли, которые должны быть в голове обычной подруги, но поделать она ничего не может.

На очередном скримере Киса сжимает талию Эли, и та глубоко вздыхает от этого движения. Девушка чувствует какое-то шевеление рядом с собой и поворачивается к Мелу, который по сторонам смотрит.

— Ты чего? — тихо спрашивает у него.

— Покурить хочу выйти..

— Я с тобой, — отстраняется от Кислова, а он на нее недоуменно смотрит. — Мы с Мелом покурить, — пара перешагивает через ноги Кисы и устремляется к выходу, прихватив с собой пиво и одну пачку чипсов.

Возвращаются в каморку, в которой обычно сидят у Гены. Мел с трудом открывает окно и накидывает на плечи девушки плед, который забрал из зала.

Стоя рядом и касаясь друг друга плечами, выпускают дым в окно и смотрят на то, как он растворяется, подхватываемый ветром. На улице уже начинает темнеть, ведь зимой темнеет достаточно быстро.

— Эль? — Егор задумчиво на деревья смотрит, которые перекрывают весь вид на магазин, что стоит рядом.

— М?

— А че у вас с Кисой?

— Да вы, блин, издеваетесь, — усмехается и пепел стряхивает.

— Я любопытный. И настырный, — подмигивает ей. — Рассказывай давай!

— Да ничего у нас нет, — пожимает плечами. — Не подумай, реально ничего нет, — вновь затяжку делает. — Порой целуемся на тусах, — усмехается. — А потом вновь друзья.

— Ну понятно, — кивает Меленин. — Ты не грусти, Элек, может, все поменяется.

— Да я даже не знаю, станет ли лучше, если что-то поменяется, — вновь пожимает плечами и щелчком окурок на улицу отправляет, кутаясь в плед. — А у тебя с Анжелкой как?

— Да как? Френдзона. Как у вас с Кисой, только у вас она взаимная какая-то, а у нас, сука, только в одну сторону.

— Мел, — поджимает губы, — а че ты к Ритке не присмотришься? Огонь же девка.

— Я и не спорю, — улыбается подруге. — Да вот люблю я Анжелку. До дрожи в коленях люблю.

Эльза мычит понимающе, взглядом комнату обводя.

— Ритка.. она классная, — продолжает Егор. — Наверное, если бы у меня чувства к Анжеле угасли, я бы за ней ухаживать начал.

— Она у меня крутая, — усмехается Матвеева.

Друзья перебираются к столу и начинают говорить, кажется, обо всем. Пиво и чипсы составили прекрасную компанию, потому они совершенно не заметили пролетевшего времени. Мел даже почитал любимые стихи Эльзе, а та чуть не прослезилась с красоты мысли.

Смеясь над какой-то шуткой, затрагивают тему Алины.

— Не понимаю, че Киса с ней такой добрый, — Егор отпивает пиво.

— Нравится, может? — улыбается. — Пускай общаются, — отмахивается и прикладывает горлышко бутылки к губам. — Она ж ниче плохого не делает вроде.

— Хэнку она делает плохо лишь своим присутствием, — усмехается, а Эльза смеется. — Если Киса тебе нравится, то не отдавай его так просто ей.

Матвеева с улыбкой кивает и к чипсам тянется. Неожиданно раздается громкий крик, который друзей вздрогнуть заставляет. Переглядываются и бегут в зал, откуда и слышался крик.

Там все еще идет фильм, а перед экраном Киса и Хэнк, которые в руках какие-то палки держат. Гена ржет, роняя чипсы изо рта, а парни делают вид, что являются героями фильма.

Эля облегченно выдыхает, понимая, что ничего не случилось.

— Я ждал десять лет, чтобы убить тебя! — кричит Киса, крепко сжимая в руках палку. — Я нашел оружие, которое может свергнуть тебя! — поднимает вверх деревяшку, от вида которой Эльза смеется.

— Но ты не учел одного... — с наигранной злобой цедит Хенкин. — Нельзя приходить на битву со своим врагом, имея слабые места, в которые я могу ударить! — Боря в одно движение притягивает Элю к себе за руку, прижимая ее спиной к своему телу.

Матвеева сразу же включается в роль и строит испуганные глаза, делая вид, что захлебывается в слезах.

— Ваня.. Ванечка, спаси меня! — срывается на громкие рыдания, а Хэнк подносит свою палку к ее горлу, имитируя нож.

— Эльза..? — испуганно произносит Кислов. — Не смей ее трогать!

Хэнк злобно смеется и делает движение своим вымышленным ножом, перерезая девушке горло. Матвеева пытается более естественно упасть, подгибая колени и закатывая глаза. Слышит пронзительный крик Вани, а потом чувствует, что он падает рядом с ней на колени, прижимая ее тело к своему.

— Эльза..нет, нет.. не может быть. Ты жива, я знаю, ты жива! — Кислов очень пытается изобразить слезы, от чего тело Эли трясется из-за ее смеха. — Ты ведь так и не узнала, что я люблю тебя...

Кислов поднимает глаза на Борю и с воинственным кличем несется на него, замахиваясь своим оружием. Слышится грохот, который создает падение парней. Хэнк изображает хрипящие звуки и конвульсии, а потом закрывает глаза, замирая. Ваня поднимается с него и встает лицом к зрителям, откидывает свое оружие и присаживается в реверансе.

— Мораль сей басни такова: не выебывайся-ка ты, сука, на Кису, — произносит Кислов и бутылку своего пива вновь в руки берет.

— А еще не таскайте своих телочек на битвы! — дополняет Гена, и Эля встает с пола, тоже поклон изображая.

— И не расслабляйтесь, когда грохнули телочку врага. Вероятнее всего, он разозлится еще больше, — усмехается Хэнк и встает.

— А вы, телочки, не таскайтесь за своими ухажерами на разные битвы, иначе будете с перерезанным горлышком в пыли валяться, — Эльза обнимает парней за плечи.

Хенкин и Кислов подхватывают ее за ноги, заставляя сидеть на своих руках.

— Фильм «самые пиздатые из пиздатых» закончен, — склоняет голову Киса.

— Двое пиздатых героев убиты, а один хуесос остался, — Боря тоже склоняет голову.

— Ты кого хуесосом назвал? — Ваня Хенкина по заднице пинает, из-за чего Эля на их руках подпрыгивает.

— Я тебе ща пизды дам.

— Давай-давай, — парни девушку отпускают и шуточно бороться начинают.

Эльза волосы откидывает и строит высокомерную мордашку.

— И все-таки я одна была пиздатой в этом фильме.

— Че сказала, кудрявая? — Кислов от Хэнка отвлекается и к Эле бежит.

Под громкий визг Матвеевой Мел и Гена чокаются своими бутылками и, отпивая, присоединяются к парням, начиная щекотать Эльзу.