Глава 6. Неожиданности.

Треки из части: 1* Три дня дождя - привычка 

2* V $ X V PRiNCE - Для девчонок 

3* Kim Petras - Treat me like a slut

Ночевка у Риты проходит просто невероятно. Девушки обсудили все на свете, выпили две бутылки вина, скурили полпачки сигарет и сделали масочки. Когда Елизарова показала какой-то тренд из тиктока Эле, а та попыталась его повторить, травмированный ноготь не выдержал и окончательно сломался.

Маты Матвеевой в этот момент нужно было слышать. Она успела проклясть тикток, долбанные тренды и ржущую Риту.

На тусовку заявляться с таким маникюром было нельзя, поэтому Эльза вновь записалась в салон, а Ритка решила за компанию тоже ногти сделать. Школу решили прогулять. Во-первых, голова из-за дешевого вина просто раскалывалась. Во-вторых, запись к мастеру была только на утро.

Сейчас девушки идут к салону красоты, в котором и проведут сейчас часа четыре, дожидаясь друг друга, ведь мастер всего один.

В этом же салоне работает мама Кисы, потому та сразу же узнает Элю, когда подруги заваливаются внутрь.

— Здравствуйте, теть Ларис, — улыбается женщине и тепло ее обнимает.

Кислова всегда являлась для Эли примером той матери, которая должна была быть у нее. Лариса безумно любила сына, принимала его любым, верила всем его обещаниям. Тянула она его одна, потому еще большего уважения заслуживала.

— А ты почему не в школе, Эль? — улыбается ей и подходит к кофемашине.

— Да мы решили красоту навести, — Рита подругу со спины обнимает. — Давай ты первая! — толкает ее к столу мастера, а Эльза послушно на кресло усаживается.

Елизарова присаживается рядом и лезет в пинтерест, разыскивая дизайны, которые им нужны. Показывает каждый Эле, ожидая реакции, но все выглядит как-то колхозно.

В итоге решают сделать парный маникюр, у Ритки черные с красным рисунком, а у Эльзы красные с черным. На все это дело тратят в сумме пять часов.

— Эль, Ванечка сказал, что сегодня у тебя переночует, — Лариса складывает руки на груди. — Он же меня не обманул?

— Нет, конечно, — улыбается ей Матвеева. — У меня все ребята собираются, вон, Ритка тоже придет. Да, Ритуль?

— Ага, — кивает блондинка.

— Ладно, теть Ларис, мы побежим, — Эльза карту прикладывает, расплачиваясь, и куртку застегивает. — Ваня сегодня со мной будет, поэтому не волнуйтесь.

— Тебе я верю, — улыбается ей. — Спасибо, Эльза.

Матвеева прощается с женщиной и выходит на улицу, дожидаясь Елизарову. Шмыгает носом и берет подругу под локоть, спускаясь с крыльца.

Девушки решают вернуться домой и более тщательно подготовиться к вечеринке. Ну как, это именно Рита решила, а Эля с легкостью подчинилась, не желая на шестой урок идти.

Елизарова говорит что-то о том, что Матвеевой нужно обязательно сегодня с Кисой где-нибудь наедине остаться. Поговорить нормально. Только вот Эля не понимает, о чем им говорить. Или сказать: «привет, Кисуль, тут Ритка сказала, что нам потрахаться надо, может, последуем ее совету?».

— Елизарова! — наконец вскрикивает Эльза. — Ну хватит! Один Киса, Киса, Киса! Я ж, блять, не железная! Ты жужжишь мне о нем с самого утра! Сначала было смешно, а щас че-то вот подзаебало.

Ритка удивленно так на нее смотрит, глазами накрашенными хлопая.

— Вот ты злая такая из-за недотраха, — кивает активно.

— Елизарова! — Матвеева присаживается и двумя руками шарик из снега формирует.

Руки аж ломить начинает, но Эльза терпит и бросает снежок в Риту, которая даже отвернуться не успевает, и снег разбивается о ее оголенную шею. На всю улицу слышится громкий визг Елизаровой. Матвеевой аж уши зажать руками хочется, чтобы писк притупить.

— Ах ты сучка кудрявая! — Рита тоже на корточки присаживается, снег в руки загребая.

Мотя так восторженно по-детски улыбается и вновь к снегу наклоняется. Выглядят они сейчас безумно глупо. Посреди улицы просто играют в снежки. Две старшеклассницы, девушки, у которых в жизни какой-то крах, слишком рано повзрослевшие, но сейчас такие счастливые. Такие восторженные, такие невероятные. Эля и Рита были созданы друг для друга, в этом даже сомневаться не стоит.

— Елизарова, завязывай! — кричит ей Матвеева из-за сугроба, прячась от обстрела и формируя снежки.

— Первая начала, курица кудрявая! — Ритка хохочет громко и, тяжело дыша, перестает кидать в подругу снег.

Матвеева выдыхает и широко улыбается, ровные зубы оголяя. Руки все красные, капюшон полон снега, а волосы полностью вымокли. Шапка ее где-то потерялась в момент очередного побега от разъяренной Елизаровой. Риткин шарф, кстати, тоже под какую-то машину попал.

Подруги забывают о своих вещах и усталые от салона отходят. Последнее, что Матвеева видит — маму Кисы, наблюдающую за ними из окна с какой-то странной улыбкой.

Весело смеясь, проходят мимо школы, друг друга в стороны толкая. Детство в одном месте играет.

— Мотя! — слышит крик знакомый и оборачивается.

Около ворот школы стоит машина Гены, а там все парни, прям как по заказу. Недовольные какие-то.

— Пойдем, — тянет Ритку к парням.

Елизарова сразу же волосы взлохмаченные поправлять начинает, там ведь Меленин сидит. Подтеки от туши под глазами стирает, а вот Матвеевой вообще все равно. С растрепанными волосами, красными щеками, стершимися стрелками и с счастливой улыбкой на лице. Такая настоящая и такая завораживающая.

Киса глаз с нее свести не может. Сейчас она такая красивая. Кажется, что спустилась на землю ангелом божественным. Только вот нихрена она не ангел, дьяволица самая настоящая. Всю душу Кислову вытравила.

— Ты где была, кудрявая? — фыркает Ваня.

— На ноготочках, — подбегает к нему и хвастается ногтями, пальчиками перед его лицом болтая.

Киса с лицом ценителя это все оглядывает.

— Ну красиво-красиво, — убирает ее руку от своего лица и ухмыляется. — Вас че в школе не было, школьницы?

— Мы немножко напились вчера, — улыбнулась Рита, глазки Мелу строя.

Парень же старательно делает вид, что Елизарову в упор не видит. На Матвееву, как на спасательный круг смотрит.

— Пойло дешманское, голова на утро болела, — отмахивается Эля и на капот присаживается. — Кис, ты предупреждай хотя бы, что маме говоришь, что у меня ночуешь. Я ж могу и не сообразить.

— Бля, с матушкой пересеклась?

— А ногти я в каком салоне делала? — глаза закатывает. — И если кто-то спросит, — обращается к парням, — вы все у меня ночуете.

— Я не говорил про всех, — хмурится Кислов.

— Это я уже сказала.

— Ты почему без шапки? — Мел шапку с себя стягивает и Эльзе отдает.

— Да потеряла где-то, — отмахивается.

— В смысле «потеряла»? — хмурится Гена. — Ты че, Эльк?

— В снежки играли! Руки замерзли до ужаса! — хихикает, кончик носа о шарф потирая.

— Ты че, без перчаток в снег лезла? — хмурится уже Киса.

— Эль, блин, заболеешь, — Хэнк головой качает.

Рита смотрит на эту картину и плакать хочет. Они так все об Эльзе заботятся. Беспокоятся о том, что она заболеть может. Об Елизаровой так никто не думает, кроме самой Эли. А тут трое самых крутых парней школы и один вообще даже не школьник. Да любая девчонка бы уже от радости скакала от такого количества внимания!

А к Матвеевой такое отношение с самого детства. Она всегда для них принцессой была, родной, своей.

— Да вы чего нянькаетесь со мной? — хмурится кудрявая.

— Ты не возмущайся! — Кислов к ней ближе подходит и шапку Мела на нее натягивает, а сверху ее капюшон накидывает, позже шарф крепче завязывая.

Эля, словно ребенок, сидит на капоте и внимательно за движениями Кисы следит. Самым неожиданным для всех стало, когда он ее в лоб поцеловал, по носу щелкая.

— Да подожди! — снимает с себя шапку Мела и к Рите подходит, на нее ее надевая.

У Эльзы-то капюшон хоть есть, а у этой дурочки вообще ничего. Поправляет волосы блондинки и, довольная результатом, улыбается ей.

— Вы че вообще около школы делаете? — опять поворачивается к друзьям.

— Пацанов забрать приехал, — отзывается Гена.

— Тебя тоже, поехали на базу, — Киса ее волосы поправляет и за плечи обнимает.

— Э... — Рита растерянно на подругу смотрит. — Эль, мы же хотели...

— Да, Ритусь, я помню, — улыбается ей. — Ребят, я сегодня с Риткой.

— Ты вчера с ней была, — хмурится Кислов. — Бля, Ритуль, давайте вы сплетенки свои потом пообсуждаете?

— Кис, мы же увидимся на тусе, правильно? Правильно. А нам с Риткой к ней еще приготовиться надо. Поэ-э-э-тому, — скидывает его руку, — поезжайте без меня. Ген, ты придешь?

— Я на ваши школьные пати не заявляюсь, — качает головой Зуев. — Мне нужно еще... — спотыкается на полуслове, о присутствии Риты вспоминая. — Короче, забрать кое-че надо.

— Ну-у-у, тогда с тобой увидимся завтра на базе. А с вами, мальчики, — поправляет воротник Кисы, — сегодня вечером. Ожидайте, — улыбается им и Ритку за руку берет, в сторону уводя.

— Ведьма, сука, — тихо говорит Кислов и сплевывает.

— Слышь, братан, а я, может, че не догоняю, но у вас с Элькой..? — Гена не договаривает, но все понимают, о чем он говорит.

— Нет у нас ниче, — глухо Киса отзывается. — Матвеева мне про дружбу заливает.

— В смысле, чувак? А ты че, че-то большее хочешь? — Хэнк от интереса чуть ли не с багажника скатывается, наклоняясь к другу ближе.

— Не, вы че, пацаны? — усмехается Киса. — Мы так, шутим с Эльчонком. Ее ж нельзя трахнуть и кинуть.

— Да кому заливаешь? — фыркает Хенкин. — Вон, глазки-то забегали. Нравится Элюха?

— Бля, ты гонишь? Как такая может не нравиться? — машет рукой в ту сторону, куда девушки ушли. — Но, сука, друзья ж мы.

— И че? — фыркает Меленин. — Анжела меня тоже держит во френдзоне, хоть вы не тупите.

— Да блять, тут ваще все не так просто, — Киса большим пальцем по нижней губе проводит и сигарету из пачки достает. — Она же так-то тему затирает, друзья мы. И че, вдруг я ее трахну и кину?

— А ты хочешь ее трахнуть и кинуть? — интересуется Зуев.

— Нет, конечно! Это ж, блять, Эля.

Кислов кончик сигареты поджигает и рукой волосы ерошит. Он уже так задолбался об этой Матвеевой думать. Раз друзья они, так почему она ему во снах является в том, в чем мать родила? Если друзья они, то почему так к губам ее тянет? Если они, блять, друзья, то почему чувства все смешиваются, когда она рядом?

— Короче, в пизду, — отмахивается. — Погнали на базу.

С ним никто не спорит. Знают, что сегодня на тусе Матвеева и Кислов точно встретятся, а под алкоголем их мозг все черты стирает.

Эльза тем временем у Елизаровой находится. Ритка перед зеркалом сидит, а Эля ей кудри плойкой крутит. Процесс это долгий очень, потому обе уже устали. На фоне идет видео Димы Масленникова, его очередной Гостбастер.

— Все-таки Дима красавчик, — вздыхает Елизарова.

— Согласна, — кивает Матвеева, прядку новую отделяя. — Эмиль тоже.

— Так много красавчиков в мире, а у нас в городе упыри какие-то...

— А как же Мел? — усмехается Эльза.

— Пошел твой Мел, — фыркнула блондинка и руки на груди сложила. — Сегодня даже не поинтересовался, не холодно ли мне. А я всегда у него спрашиваю!

Матвеева на подругу через зеркало смотрит. Плойку откладывает и за плечи ее обнимает, голову на ее плечо кладя.

— Слушай, Рит, — прикусывает губу, — а может... попробовать оставить его? Он уже привык, что ты рядом постоянно. Пускай почувствует, что тебя рядом больше нет.

— Да танцевать он от счастья начнет! Постоянно же меня отвалить просит...

— Хочешь, мозг ему вынесу насчет тебя? — улыбается ей. — Ритуль, ну ты же у меня всего самого лучшего достойна! Давай на этой тусе найдем тебе кого-нибудь.

Елизарова усмехается, но послушно головой кивает, соглашаясь. Сегодня Эля забыла обо всем, даже домой не пришла, чтобы отцу обед приготовить. Полностью отдалась во власть эмоций, которые ей приносило времяпровождение с подругой.

Вечер подкрался незаметно. За делом всегда происходит так. Девушки уже успели накрасить друг друга, танцуя под любимый плейлист, переодеться в то, в чем собираются пойти. Даже чуть подготовили себя парой бутылочек пива. Особо не вставило, но настроение еще больше поднялось.

Эльза поправляет макияж, стоя в прихожей. Красную помаду на губах обновляет, краем глаза смотря на Риту, которая презервативы в карман своей куртки прячет. Эля усмехается, когда она один закидывает и в куртку самой Матвеевой.

Уж у кого, а у Эльзы не было планов с кем-то переспать. Возможно, Ритка права, и у Эли уже скоро явно начнет проявляться ее «недотрах», но с кем попало она спать не собирается.

Местом для вечеринки становится бывшая заброшка, в которой все тусы и проходят. До туда подруги добираются не очень быстро, потому пропускают начало и заявляются уже к середине.

Кругом куча пьяных подростков, кто-то блюет в кустах, портя белоснежный снег. Девушки сразу же видят Мела, который на лавочке рядом с Бабич сидит. Рита, увидев это, сразу же к столу с алкоголем срывается.

Матвеева куртку с себя стягивает и понимает, что как-то слишком жарко для тусовки. Но когда видит несколько обогревателей, все понимает. Все-таки Киса не дурак проводить такие мероприятия в полном холоде.

Его Эльза, кстати, не видит. Хэнка тоже.

Хмыкнув, подходит к Локонову, который уже на уши Ритке подсел, которая в себя активно водку с пивом вливала. Завтра у кого-то точно будет болеть голова.

— Элечка! — восклицает Сева и приобнимает Матвееву. — Чего тебе налить, дорогая?

— Локон, бля, — усмехается Эльза. — Вот ты скользкий тип.

— Я универсальный, — щелкает ее по носу, а она смеется от двусмысленности этой фразы.

Мотя стаканчик с чем-то смешанным себе берет и качает головой в такт песне.

Я глотаю алкоголь, ты любишь вещества,Внутри меня война, внутри тебя война1*..

Матвеева усмехается, строчку эту на себя и Кису примеряя. Насчет войны внутри него она не уверена, а вот у нее там точно третья мировая. После Риткиной лекции все моменты с ним в голове перебирает. И хороших выводов там не напрашивается.

Эльза никогда не думала, что в сети Кислова умудрится попасть. Но, кажется, она уже давно там.

— Эльчонок! — как говорит Рита, вспомнишь лучик... — А ты че такая красивая сегодня? — носом по ее шее проводит, пьяно улыбаясь.

— Кис, ты че, уже в кашу? — усмехается.

— Не нуди, — кладет руки на ее бедра и заставляет ее ими вилять, попадая в бит песне.

Прошлый трек сменился каким-то треком, который Эльза, честно признается, не знает.2*

— Много лишних глаз, но ты моя, — пропевает эти слова ей на ушко.

И вроде это простой текст песни, но почему-то именно эту строчку Кислов выделяет. Его руки на ее бедрах, ее — у него на плечах. Они снова близко друг к другу, но сейчас Эльза еще не пьяна, потому от губ его сладких всячески уворачивается. А вот Кису уже поперло, он на нее практически падает, губами в шею бледную впечатываясь.

У Матвеевой от таких действий ноги подкашиваются. Он ее за мочку уха кусает, а Эля судорожно воздух сквозь сжатые зубы втягивает. Кислов ухмыляется, понимая, что эрогенную зону ее нашел.

— Кис, — чуть отталкивает его. — У тебя че, спермотоксикоз?

— Не ерничай, — все также ухмыляется, руками по пояснице ее водя. — Матвеева, я тебе каждую тусовку в любви признаюсь, а ты морозишься.

— Вот именно, что каждую тусовку, — чуть грустновато улыбается. — А потом мы просто друзья. По пьяни чего только не скажешь. Поэтому, Кисенок, будем друзьями и на тусах, окей? Без признаний в любви.

— А если я на трезвую просто не могу? — улыбка с его лица не сползает.

Ему сейчас абсолютно все равно, что она там говорит. Чувства переполняют, и он будет ими делиться.

— А ты пересиль себя, — прикасается своим стаканчиком к его носу и отстраняется. — Больше не пей. Или хотя бы подожди, пока я дойду до такого состояния.

Уйти сейчас от него сложно. Киса пьяный, такой податливый и нежный. Но Эля знает — если останется сейчас в его объятиях, вновь сотрет черту, которую старательно выводит, словно от нечисти солью отгораживаясь. А в данной ситуации Кислов тот еще демон, который на плече остреньком у Эльзы сидит и на ушко томно шепчет.

Матвеева к столику с выпивкой подходит, в свой стаканчик еще подливая алкоголь. Смешивает туда водку, вино, пиво и какую-то дешевую настойку. Смесь дичайшая, но сейчас душа требует тумана в голове. Седативки пока принимать от Вани не хочет, позволяя именно алкоголю задурманить разум.

Эля не знает, кто сегодня вызвался диджеем, но человеку этому она хотела вырвать руки. Нормальные песни прерывались на половине, а потом сразу же включалась какая-то попсовая хрень, которая толпу-то даже раскачать не могла. А им вообще без разницы, под что танцевать, поэтому выводы о сегодняшнем диджее можно сделать сразу.

Вывод этот делает и Кислов, ведь Эльза видит, что Ваня дает какому-то парню подзатыльник. Девушка даже не уверена, что ему лет четырнадцать-то исполнилось. Сам Киса становится к ноутбуку и начинает активно в нем рыться, очевидно, пытаясь свой плейлист найти.

Матвеева взгляд свой отводит и смотрит на Меленина, который что-то с Анжелой выяснял на повышенных тонах. Орут они так, что аж музыку перекрикивают, которую Киса ставит. Эля заинтересованно бровь выгибает и ближе придвигается, желая поподробнее суть конфликта узнать. Но только сталкивается с кем-то и на человека этого половину своего стаканчика выливает.

— Да сука! — восклицает Матвеева и на девушку смотрит, которая бежала куда-то, по сторонам не смотря.

— Черт, Эль, прости, прости, пожалуйста, — тараторит она.

— Баранова? — удивленно брови вскидывает. — Ты че ваще тут делаешь?

— Я... решила на тусовку прийти, — Наташа оттягивает розовый свитер, который пропитался месивом алкоголя.

— Бля, пиздец, — лишь вздыхает Эльза, видя пятно на ее кофте. — Там на диване валялась чья-то толстовка, возьми.

— Она же чья-то...

— Она же валяется, — Эльза говорит это таким тоном, словно это является чем-то логичным. — Баранова, блин, ты че впервые на тусах? А... ну да. Короче, бери, потом вернешь.

Пока Матвеева разбиралась с Барановой, Меленин и Бабич уже разошлись по разным сторонам. Эля тяжело вздохнула и перевела взгляд на Наташу, которая все еще рядом ошивалась.

— Ну что еще?

— Эль... я просто впервые на такой..обширной тусовке.

— Че, реально не ходила в такие места? — Матвеева бровь выгибает и пытается вспомнить лицо Барановой хоть на одной вечеринке. — Как ты живешь ваще? — ухмыляется. — Короче, — приобнимает ее за плечи и указывает на столик с бутылками, — там вся алкашка. Мешай все, че видишь, бухло общее. Закуски тут почти нет, поэтому, найдя чипсы, сразу забирай себе. Ценный ресурс. Там, — поворачивает ее в другую сторону, — туалет, но по факту там все трахаются. Курилка на улице, там же можно найти ребяток с веселыми таблами.

— А.. как тут с компаниями?

— Кого видишь, с тем и бухай, — Эльза отпивает остатки своего напитка. — Ты вроде с Ильюхой встречаешься, но он сюда тоже не ходит.

— Мы не встречаемся, — насупилась Баранова.

— Ну не встречаетесь, так не встречаетесь, — пожимает плечами. — Пей, танцуй, веселись.

Матвеева ее напоследок по плечу хлопает и отходит от девушки. Сама, чуть пританцовывая, к Хэнку подходит и рядом с ним крутиться начинает. Боря быстро подстраивается и танцевать с ней начинает. В танце забирает ее стаканчик и отпивает, чуть морщась. На двоих растягивают малое количество напитка, головой под музыку с такой силой трясся, что алкоголь быстрее в нее давать начинает.

Когда стаканчик вновь попадает в ее руки, девушка замечает, что не осталось там ничего. Сразу же идет за добавкой, а у того стола уже Мел с Кисой стоят.

— Чуваки-и-и, намешайте чего-нибудь, — вручает стаканчик Кислову и со спины обнимает Егора, а тот ей мило улыбается.

— Никаких проблем, Эльчонок, — обольстительно улыбается Ваня, и половина стаканчика тут же мартини наполняется.

— Мел, ты пьешь? — на ее вопрос Меленин лишь свой стаканчик поднимает, где что-то красноватое плещется. — Прикиньте! Тут Баранова!

— Ну пиздец, все, плюшевые девчонки портиться стали, — Киса стакан подруге отдает.

— На нее одна надежда была, — выпячивает нижнюю губу и отпивает. — М-м-м, сладенько.

— Все ради тебя, — шлет ей воздушный поцелуйчик, а она от него отмахивается. — Ну че, никто не против разбавить занудство сегодняшнего вечера? — в руках Кисы появляется пакетик с тремя таблетками. — Обычная седативка. Розовая волна, чуваки!

Эльза то на пакетик смотрит, то на Кислова. И глаза его так заманчиво блестят.

— Кислов, сторчусь с тобой скоро! — протягивает руку, но Ваня таблетку одну вытряхивает себе на язык.

— Только так, — хмыкает и хитро на нее смотрит.

Матвеева лишь вздыхает. Дьявол ты, Киса, хуже Люцифера будешь. Эльза в один шаг расстояние сокращает и за щеки его берет, своим языком его касаясь и таблетку перехватывая. Но вот Кислов ей отстраниться не дает, к себе прижимает и пытается поцелуй нормальный получить. Только язык в ее рот впускает, как она его кусает.

— Я сделаю вид, что ничего не вижу, — усмехается Егор и одну таблетку себе забирает.

Ваня лишь на Матвееву смотрит, ухмыляясь. Это второй их поцелуй. Пускай недолгий, практически и не поцелуй вовсе. Но губ сладких он вновь коснулся, а это уже победа.

Эльза не замечает того момента, когда успевает так напиться, что на столе танцует. Пошло бедрами виляет и свист с улюлюканьем слышит. Около этого стола Кислов крутится и хлопает ей, изредка к бедрам ее прикасаясь.

У Матвеевой в одной руке бутылка коньяка, в другой стаканчик, в который она и пыталась коньяк этот налить. Перевод песни3*, под которую Эля танцевала, делал все ее движения в тысячи раз пошлее.

Ваня английского не знает, но перевод этого трека ему предельно ясен. Ухмыляется еще насмешливей, смотря на то, как кудрявая стаканчик в сторону откидывает и рукой по телу своему проводит.

— Ильюша! — вдруг вскрикивает она.

Кислов взгляд на двери переводит и растерянного Кудинова видит. Смеется с его ошарашенного лица и вновь к подруге поворачивается, продолжая хлопать и свистеть. Она точно больная, раз присаживается и Ваню за шею к себе тянет.

А он довольный совершенно, на нее наваливается и рукой по бедру проводит, выше ее поднимая, желая на ягодицу переместить. Но Матвеева его играючи за кончик носа прикусывает и вновь поднимается, продолжая танцевать.

— Кис, — Кудинов его тормошит, желая от Эльзы оторвать. — Ты Наташу Баранову не видел?

— Че? — затуманено на него смотрит. — Кудя, бля, ты че, не видишь, кого я в данный момент только вижу? — кивает на Эльзу. — Барановой твоей вроде хуево было, глянь в туалете, блюет, может.

— Ку-у-у-дь, — пьяно тянет Эля и вновь присаживается, на парней глядя, — Наташка на диване сидела с Ритулей. Тебе налить? — бутылку ему в своей руке показывает.

— Я пойду Наташу найду, — Илья немного мнется, помещение разглядывая, но Киса его в нужную сторону поворачивает и в спину толкает, заставляя пойти в том направлении.

Смотрит на нее и скалится, губу нижнюю облизывая. Руку к ее лицу подносит, а она, словно котенок, льнется к ней. Проводит пальчиками своими по его маленькой татуировке в виде скрещенных треугольников.

— Матвеева, да мы накиданные с тобой, — усмехается.

— Домой надо, — кивает головой.

— Че, может, снова на грабли шагнем? — лицо свое к ее приближает и выбившуюся прядку за ушко заправляет.

— Братаны не целуются.

— А мы исключение. Ты — исключение.

Больше ее отговорки он терпеть не хочет, наклоняет ее голову и целует. Жадно так, нижнюю губу посасывая. Матвеева положение меняет и усаживается на стол, ноги раздвигая и позволяя ему ближе встать. Когда он это делает, талию его обхватывает, плотно ноги смыкая на ней.

Руки Кислова блуждают по бедрам, обтянутым в джинсу.

Губы у Матвеевой всегда были ухоженными, не покусанными, увлажненными и неестественно красноватыми. Сейчас же Киса ее натуральным образом метит. Кусает ее губы, кровоподтеки оставляя. Так по-детски, но так чертовски правильно. Пускай каждый раз в зеркало смотрит и видит, что это именно он сделал. Ее друг, который по факту ее вообще целовать не должен. Но обоим на это правило плевать, они ведь исключение.

Она отстраняется первой. Тяжело дышит и в глаза его карие смотрит.

— Я ужасно хочу курить, — посмеивается и со стола соскальзывает.

— Матвеева, блять...

— Знаю-знаю, ты когда-нибудь меня убьешь. Встань в очередь! — подхватывает чью-то куртку и выходит на улицу, стреляя у Паши сигарету.

Отходит от одноклассников в сторону и спокойно закуривает, поцелуй с Кисловым в голове прокручивая. Нет, не получится. Его не вытравишь, он паразит, который уже плотно основался в жизни Эльзы. И она этому совсем не противилась.

— Вот надо же быть такой сексуальной даже во время курения! — этот голос заставляет передернуть плечами.

— Тут не сбор педофилов, тебе не сюда, — закатывает глаза, фильтр губами сильнее сжимая.

— Милая моя Эльза, — Рауль перед ней становится и руки на груди складывает. — Твои зрачки прекрасны, — ухмыляется.

— Чуточка седативки, но даже она не делает тебя в моих глазах хоть на минимум привлекательнее.

— Грубая, грубая Эльза! — подходит ближе и пытается ее за талию приобнять, но она отшатывается.

— Ты че приперся? — буквально ядом плюет, а ведь только недавно такая добрая была.

— Приехал за братишкой, а встретил тебя. Как говорится, искал медь, нашел золото.

— Я платина, Рауль, — хмыкает и сигарету тушит, даже наполовину ее не выкурив. — Найди Ильюшу и вали.

Пытается уйти, но он ее за руку хватает. Ожидаемо, очень.

— Паш! — одноклассника окликает, а тот сразу же поворачивается. — Позови Кису.

Игнатову повторять дважды не нужно, сразу же в помещение заходит. Эльза взгляд на Рауля переводит.

— Сомневаюсь, что ему понравится положение, в котором мы стоим.

— Натравишь на меня своего цепного песика? — ухмыляется, но руку не опускает. — Я не боюсь, поверь мне. Школьники в принципе не очень пугают.

Матвеева в глаза его противные смотрит. Смотрит и понять не может, что же такое в нем все находят? Ужасный, противный Рауль.

Кису ждать долго не надо. Вылетает на улицу прямо в своем тонком лонгсливе. По сторонам озирается и, увидев Эльзу рядом с Кудиновым, на глазах звереет.

— Ты, сука, бессмертный? — он рядом в одну секунду оказывается и Рауля в грудь толкает, от Эльзы его убирая.

— О-о-о, и все они у тебя такие надрессированные, Эльз? — смеется парень.

— Поверь, блять, я щас... — но договорить Кислову не дает Илья, который рядом с братом материализуется.

— Кис, Кис.. мы..мы сейчас уйдем, — Кудинов от волнения заикаться начинает. — Все, Рауль, пойдем. Рауль! — толкает брата в сторону машины, а тот спиной отходит, с Эльзы на Ваню взгляд переводя.

— Эльза, мы еще увидимся, — бросает ей.

— Слышь, сука! Ты у меня щас Бога увидишь! Я вам встречу организую, гандон ты штопанный, — Киса вновь на него кидается, но Эле удается его за руку схватить и ближе к себе притянуть.

Кудинов усмехается и в машину садится, заводя ее. У Ильи взгляд такой извиняющийся, затравленный, за это Раулю еще больше хочется по лицу дать.

Когда машина скрывается за поворотом, Кислов к подруге поворачивается. Рукава куртки закатывает и запястья рассматривает, пытаясь синяки от хватки Кудинова разглядеть.

— Ты нормально? Мне как толстый сказал, что тебя Рауль держит, и ты меня зовешь, я, блять, думал, что убью его к хуям собачьим.

— Все хорошо, спасибо, — слабо улыбается ему. — Блядский энергетический вампир, всю кровь мне выпил.

— Хочешь, мы его кровь на брудершафт ебанем?

— Нет, — усмехается и головой качает, — сегодня на брудершафт максимум вода. Найдем Ритку? Спать хочу адски.

— Пойдем, — обнимает ее за плечи и уводит в здание с полным понимаем того, что Раулю он однозначно руку, которой он Элю держал, сломает, хрустом каждой косточки наслаждаясь.