15.

Вдруг воздух над поляной «заглючил». Это выглядело как помехи на старом телевизоре. На мгновение в пустоте промелькнул очерк крыши, затем исчез.— Получается! — выдохнула Милли. — Я вижу его!— Не отвлекайся! — рявкнула Нелли. — Чертите!

Эмили чувствовала, как её сознание растягивается. Ей казалось, что она сама становится частью этого фундамента. В ушах зашумело, и сквозь гул ритуала она услышала... шепот. Тот самый шепот из леса.— Майк... — позвала она.— Я здесь! Рисуй, Эм! Еще немного!

— Ребята, мне кажется, небо только что упало на полметра ниже, — прокомментировал Калеб, не переставая водить пальцем по земле. Его рука дрожала. — Если нас сейчас раздавит атмосферой, я официально заявляю: это был худший отпуск в моей жизни!

Символы на земле вспыхнули. И тут началось самое странное.Земля под ногами начала вибрировать, но не как при землетрясении. Это была вибрация звука. Из пустоты начал «вырастать» каркас. Сначала появились прозрачные, как из дыма, стены. Потом они начали обретать плотность и цвет. Старое дерево, облупившаяся краска на оконных рамах...

— Он возвращается! — закричала Милли.

Но вместе с домом вернулось и что-то еще. Воздух вокруг стал ледяным. Из-под земли начал сочиться черный туман.— Не останавливаться! — Нелли перешла на крик, её голос сорвался. — Завершайте круг!

Эмили видела, как Майк борется с сопротивлением воздуха, который стал плотным, как бетон. Она сделала последний штрих, и её пальцы сомкнулись с линией, которую вела Милли.

В ту же секунду раздался звук, похожий на хлопок лопнувшего вакуума. Ударная волна сбила их с ног.

Эмили открыла глаза и закашлялась. Вместо чистой, стерильной поляны вокруг были обломки веток и старая, пожухлая листва. А прямо перед ними, в пяти шагах, стоял Он.

Старый деревянный дом. С перекошенным крыльцом, заколоченными окнами и той самой тяжелой дубовой дверью. Он выглядел так, будто никогда никуда не исчезал, только стал еще более мрачным.

— О боги... — Калеб поднялся, отряхивая джинсы. — Мы это сделали. Мы вызвали призрак недвижимости. Теперь осталось понять, есть ли в этом призраке призрачный вай-фай.

— Он настоящий, — Майк подошел к Эмили и помог ей встать. — Ты в порядке?— Да... но он кажется... другим, — Эмили смотрела на дом. От него исходило ощущение тяжести, будто он весил больше, чем вся гора. — Он злой, Майк. Он не хочет, чтобы мы были здесь.

Нелли стояла у самого порога, глядя на дверь. Её книга светилась ровным, желтоватым светом.— Книги внутри, — сказала она, не оборачиваясь. — Всё, что было стерто, вернулось вместе с ним. Мы открыли путь. Теперь нам нужно войти и найти способ остановить стирание нас самих.

— Войти туда? Снова? — Милли съежилась. — После всего?— У нас нет выбора, — отрезал Майк. — Либо мы заходим туда и забираем то, что нам нужно, либо мы продолжаем исчезать по кусочкам. Я не хочу проснуться завтра и не вспомнить, как выглядит лицо Эмили.

Эмили взяла его за руку. Её ладонь всё еще горела после ритуала.— Идемте, — сказала она. — Пока он снова не исчез.

Они двинулись к крыльцу. Каждая ступенька скрипела так, будто дом стонал под их весом. Майк взялся за ручку двери. Она была ледяной.

— Если там внутри окажется гигантский паук-библиотекарь, я чур первый на выход, — прошептал Калеб, но в его голосе уже не было прежней веселости. Только голый, неприкрытый страх.

Майк толкнул дверь. Она со скрипом отворилась, приглашая их в темноту, пахнущую пылью, старой бумагой и чем-то, что не должно было иметь запаха.

Дом вернулся. И он ждал их.

Скрип двери, распахнувшейся в темноту, резанул по ушам. Внутри дома стоял тот самый затхлый, тяжелый запах — пыли, плесени и чего-то неуловимо чужого. Они шагнули внутрь, один за другим, и Майк прикрыл дверь за собой, отрезая их от ноябрьского света. Внутри царил сумрак, лишь кое-где пробивались тусклые лучи сквозь заколоченные окна.

— Ну, привет, старый друг, — Калеб прошел вперед, его голос звучал неестественно громко в давящей тишине. Он достал телефон и включил фонарик. Луч света выхватил из темноты пожухлые обои и мебель, покрытую чехлами, но на самом деле — слоем вековой пыли. — Выглядишь еще хуже, чем я себя чувствую. А это уже достижение.

Милли прижалась к Калебу, её глаза метались по углам комнаты.— Мне кажется, я слышу, как он дышит. Этот дом.— Это просто старые балки, Милли, — Майк попытался звучать уверенно, но сам чувствовал, как по спине бегут мурашки. Он крепко держал Эмили за руку. Он чувствовал её дрожь, но видел и её решимость.

— Нам нужен подвал, — сказала Нелли, её голос был лишен эмоций. Она уже несла книгу. — Там, где мы нашли манускрипт. Там должна быть основная концентрация... всего.

Путь в подвал был таким же, каким они его помнили: скрипучие ступеньки, обветшалые стены. Когда Майк отворил тяжелую деревянную дверь, на них пахнуло тем самым холодом, который они привезли из леса. Холодом из другого мира.

— Ну, Эмили , — Калеб посмотрел на нее, когда они начали спускаться. — Только опять не провались куда-нибудь. А то...— А то что? — Эмили спустилась на две ступеньки ниже. — Может, и провались. Ещё что-то найдем. Новое измерение. Или, на худой конец, потерянный носок.— Спасибо за заботу, — Эмили фыркнула. — Если я и начну тебя забывать, по твоим шуткам скучать не буду. Это точно.— Это не шутка, Эм, — Калеб поднял на неё взгляд, и в его глазах блеснул неприкрытый страх, заглушаемый иронией. — Это ирония, которая может нам помочь не свихнуться окончательно. От того, что наш мозг пытается вытеснить.

Их диалог прервала Нелли. Она уже стояла внизу, в самом центре подвала, луч её фонаря выхватывал из тьмы знакомые полки и ящики.— Я нашла, — её голос был полон странного возбуждения.

Ребята собрались вокруг неё. На земле, рядом с тем самым местом, где они нашли манускрипт, теперь лежала груда старых, пыльных книг. Они выглядели так, будто ждали их вечность.

— Это... это записи, — Нелли взяла одну из книг. Она была тонкой, в кожаном переплете. — Это не просто истории. Это... хроники. Хроники тех, кто жил здесь. Тех, кто взаимодействовал с этим местом.