18

Глава 17Матсумото торопливо и слегка раздраженно сбегала вниз по лестнице.Причина, по которой ее капитан приказал не докладывать о его ранении и местоположении начальству, была ей не понятна. К тому же, прокрадываться на автостоянку по черному ходу было не самым приятным занятием.Приоткрыв дверь на стоянку, Матсумото осторожно огляделась по сторонам и, не заметив присутствие кого-либо, двинулась в сторону машины своего капитана.— Ран-тян! Почему крадешься?!Вздрогнув, Матсумото резко обернулась и замерла. В пяти шагах от нее, довольно улыбаясь, стоял светловолосый мужчина.— Гин... Что ты здесь делаешь? Тебя ведь отстранили!— Свое наказание я уже получил. Правда, на моем месте теперь другой человек, так что...— Если это то, о чем я думаю... скажи что это шутка!Приблизившись к девушке, Гин хотел было коснуться ее руки, но она, резко отстранившись, смерила его мрачным взглядом. Став серьезным, Ичимару заглянул в серые глаза девушки.— Похоже, ты все ещё не простила меня, Ран-тян?— Не важно. Ты так и не сказал, что здесь делаешь. И вообще, у меня нет времени говорить с тобой! – развернувшись, Матсумото двинулась прочь. — Мне пора!— Меня перевели в десятый отряд...Остановившись, девушка горько усмехнулась и тихо произнесла себе под нос:— Похоже, мои надежды не оправдались, — устало выдохнув, Матсумото уже громче добавила, — сейчас мне и правда некогда. Поговорим позднее!— Могу я пойти с тобой?Обернувшись, девушка смерила Ичимару презрительным взглядом.— Думаю, ты и сам знаешь ответ на этот вопрос!— Я просто хочу помочь! Рангику! Я уже говорил, то, что я сделал, я сделал ради тебя!— Я не намерена слушать твой бред, Гин! Мне пора!Поспешив к дальнему краю стоянки, Рангику плотно сжимала губы, чувствуя спиной пристальный взгляд.Остановившись около черного Lamborghini Aventador LP700-4, Матсумото, вздохнув, открыла дверь и, забравшись внутрь, завела мотор, а затем выехала с парковки.Неужели ей действительно придется работать вместе с Гином? Хуже этого было сложно что-либо придумать. Сама мысль об этом выводила ее из себя.Их связывало слишком многое. В детстве они вместе росли в приюте, а когда его закрыли, чтобы снести и построить вместо него торговый центр, их перевели в другой. Однако Гин, бросив ее одну, сбежал и впоследствии стал агентом Готея. Позднее Рангику и сама вступила в Готей, чтобы найти друга детства, однако за те несколько лет, что они не виделись, он слишком сильно изменился. Вместе с Айзеном он предал организацию, но, так как в конце их противостояния Ичимару передавал информацию о действиях предателя Готею, его оправдали. И все же, прежнего доверия к нему уже не было. Во время ареста Айзена Гин был серьезно ранен, выйдя из госпиталя, он вернулся в Готей в качестве рядового агента. Как говорил глава Готея, Ямамото Генрюсай: "Стоит держать его поближе к себе. Если мы оставим его одного, он вновь может стать нашим врагом, а так мы хотя бы сможем его контролировать".И вот теперь оказывается, что его определили в их отряд!Воспоминания накрывали горькой волной."Я сделал это для тебя! Потому что именно Айзен стоял за закрытием нашего приюта! Это он вышвырнул нас на улицу!" – он хотел, чтобы она ему верила... Но для нее это было уже невозможно, так как она знала, сколько невинных людей он убил вместе с ненавистным Айзеном.Смахнув скользнувшую по щеке слезу, Рангику решила выкинуть эти мысли из головы. Сейчас ей стоило позаботиться о своем капитане.Проезжая мимо университета, Матсумото растерянно смотрела на догоравшие остатки машины и взволнованных студентов, собравшихся во дворе и что-то кричавших друг другу. Проехав дальше, Рангику доехала до конца территории университета и свернула за его подсобные помещения, находящиеся на окраине. Сразу после этого она резко затормозила и выскочила из машины.— Тайчо?!!!Хитсугая, привалившись к каменной стене ближайшего дома, сидел на асфальте. Вся его одежда была изорвана и измазана в грязи, к тому же на ней были пятна крови. Запекшаяся кровь была и на седых волосах. Скользнув безразличным взглядом бирюзовых глаз по своему заместителю, Тоширо молча постарался подняться, и, едва не упав, ухватился за стену.Подбежав к своему капитану, Матсумото придержала его за руку.— Хитсугая тайчо, вам срочно нужно в больницу!— Мне некогда! Как скоро агенты прибудут на место?Бросив взгляд на наручные часы, Рангику торопливо произнесла:— Думаю, уже через минуту!— Ясно. Едем!— Но куда?— Домой.— К Карин?!— Нет, ко мне. Мне нужно немного времени, чтобы подумать.— Тайчо!!! Доверьте это дело своим подчиненным! Не стоит взваливать все на себя!— Это моя ошибка. И, похоже, это ошибка, которую я совершил уже очень давно, так что и исправлять ее должен тоже я.Вздохнув, Матсумото подумала, что как бы она ни старалась, переубедить своего капитана ей не удастся.— Хорошо. Если хотите, ведите это дело самостоятельно, но позвольте мне хотя бы помочь вам!Подняв на Рангику полный боли взгляд, Тоширо устало произнес:— Я бы не хотел вмешивать в это дело ещё кого-то, но... один я, похоже, все равно не справлюсь. Поэтому, спасибо.Не удержавшись, Матсумото стиснула Хитсугаю в своих объятиях, прижав того к своей груди.— Ах, тайчо!!! Вы такой милый!!!— Матсу...мото... заду...шишь...Отпустив Тоширо, Рангику обеспокоенно выдохнула: — Ох... Простите, тайчо! Кажется, я увлеклась!— Не важно. Стоило этого от тебя ожидать. И раз уж мы разобрались с этим, то едем. Для начала мне стоит хотя бы переодеться.Кивнув, Матсумото повела Тоширо к машине.— Надеюсь, вы не будете возражать, если я поведу?— Сегодня не буду, — усмехнулся Тоширо, — хоть ты никогда не используешь всю мощь автомобиля. Боюсь, сейчас я не в том состоянии, чтобы сесть за руль.Усадив Хитсугаю на пассажирское сиденье и захлопнув дверь, Матсумото оббежала вокруг машины, и, забравшись в салон, завела двигатель.— Тайчо, только вы не забывайте указывать мне дорогу, а то я все же не знаю, куда нам ехать.Усмехнувшись, Тоширо устало выдохнул:— Знаешь. Это в двух кварталах от торгового центра, куда ты постоянно бегаешь за покупками. Поэтому пока просто езжай в том направлении.Вздохнув, Рангику неспешно развернула машину и двинулась в указанном направлении.Тоширо же, отвернувшись к окну, погрузился в собственные раздумья.