Глава 23.

Строгий взгляд был направлен на купала дворца, которые делали его еще массивнее и величественнее. Мужчина смерено думал, размышляя о своем плане. Его дела были куда плохи, после кончины Шехзаде Мустафы, хоть его жена и помогла ему очистить руки, что то подсказывало, что сердце султана одним махом на разобьешь. Томно выдохнув, но нахмурился, наклоняя голову. Теперь он считался обычным визирем, хотя, совсем недавно имел власть, о которой мечтает каждый, кто работает во дворце. И все же, он не желал делить свое законное место. Жалование понизилось, статус был обречен и ему оставалось только надеяться на себя, жену и главную Хасеки дворца. Но, казалось, им было вообще не до этого. Поэтому, пришлось думать самому, дабы заполучит ту власть, которую он потерял по неосторожности и глупым стереотипам других.

— Паша хазрет лери — поклонился Махмуд ага, смотря на Пашу

— Добрый день, Махмуд ага — сказал серьезно Рустем, сощурив глаза от солнца — Как обстоят дела?

— Я выяснил, что в Египте повысились налоги — сказал Махмуд, на что Рустем поднял бровь — Ахмед Паша переходить все границы.

— Нужно что то решать, Махмуд. Ахмед Паша хитер, тем более, что за его спиной стоит Фатьма султан — сказал Рустем и улыбнулся — Налоги повышаются, люди недовольны. Его дела плохи.

— Верно, Паша. Нужно, лишь, до конца расковырять эту рану — сказал Махмуд и Рустем задумался — Окончательно опустить его перед повелителем.

— Что ты предлагаешь? — спросил Рустем.

Махмуд лишь загадочно улыбнулся, смотря на своего покровителя.***Как султан пожелает, так и будет. Это знали все и поэтому, каждый сегодня бегал, чтобы в саду санджака было уютно, для трапезы султана. Тот не думаю, расселся, наблюдая, как суетятся люди его младшего сына. Он не молодел и сердце, все чаще беспокоилось за будущее их великой династии. Сулейман видел, во что превращается многолетняя вражда родных братьев и его огорчало это. Он не хотел войны. Он не желал пролитой крови своих сыновей. Единственное, о чем он желал: мир его родным и процветания Османской империи. Вражда погубила уже не одну жизнь. Он, как позову, терял одного за другим, лишь бесчувственно наблюдая, как они умирают. И, если решение принимал хладнокровный султан, оплакивал их позже,  уже разбитый горем отец или брат. Ему оставалось лишь наблюдать, как люди убивают друг друга или умирают сами, делая дыру в сердце падишаха все больше. И никто не знает, когда она затянется.

Но, возможно ли такое, потеряв родных?

Рядом сидел Баязид, который не мог скрыть радость и улыбку, от всех этих дней. Отец считал его равным. Маленький мальчик, наконец, увидел ободрение и гордость отца, от чего счастье заполнило все сердце, не давая угаснуть. И в то же время, матушка не упустила возможности и, вновь возвысила Селима, опуская Баязида на то же дно, которое стало его обителью. Глаза сложились в тонкую линию. Теперь, он не был уверен в преданности своей Валиде. Союзников оставалось все меньше, влияние на нуле, а Селим поднимался, лишь громко смеясь над ним. Все жизнь он терпел издевки. Баязид тысячу раз проклинал эту жизнь и за судьбу, которую ему подарил великий Аллах. Баязид готов был сбросить с себя эти проклятые оковы и выбраться в свет, оставаясь обычным человеком. Родиться заново. Начать с чистого листа. Но, он знал, что стоит ему исчезнут, падут головы всех, кто ему дорог. Он лишиться всех своих детей, наложниц, золота.  Единственная, кто его поддерживал: Хуриджихан, которая видела в нем своего идеала. Уверяла себя, что он бог. Но, при этом, готова была взять власть в свои руки, тем самым начав матриархат. Баязид оглянулся. На него смотрели его сыновья и красавица дочь, которая была еще малышкой.

Имеет ли смысл вести борьбу, когда за твоей спиной никого нет?

Хотя, он был благодарен брату Мустафе за поддержку, которую он не забыл сделать, перед походом в шатер отца. Атмаджа. Тот, который идет за Баязидом, обнажая свой топор. Тот, который защищал его и брата Мустафу, ценой своей жизни. И Баязид не хотел предавать его. Мустафа сделал много, чтобы Баязид жил и за ним шли люди. Их немного, но, они есть. И Баязид, в случае чего, спокойно поднимет восстание, за брата, тем самым создавая себе спасательный круг.

Селим прибежал и поклонился, смотря, как Баязид разочарованно покачивает головой. Ему, как и всегда, было все равно на мнение Баязида, поэтому, он улыбнулся падишаху и сел рядом, отмечая, что Авшар уже здесь.

— Шехзаде, где вы были? — спросила Авшар(Анастасия), притрагиваясь к еще ровному животу

— Какое тебе дело, где я был? — прошептал Селим, смотря в даль — Я должен отчитываться?

— Что вы, Шехзаде. Конечно нет. Просто... — мямлила Авшар, трогая волосы — Я думала...

— Тебе не нужно заниматься тем, в чем ты не сильна — сказал Селим, щурясь от солнца — Твое дело родить.

— Хорошо — прошептала Авшар, кусая губу.

Она отметила, как хорошо Селим копировал ее бывшую лучшую подругу. Словно, они поменялись местами. Но, даже так, она была рада тому, что беременна от будущего султана и сможет стать сильнее, чем никчемная Лале. Даже без любви Селима она поднимется и станет великой госпожой. Покажет всем, что еще чего то стоит.

— Питайся правильно. Молчи и не разговаривай. Никто тебя слушать не будет — сказал Селим, жестко указывая ей место — Вообще не понимаю, почему ты здесь.

— Меня позвала Хюррем султан... — говорила Авшар, становясь все тише — Шехзаде, за что вы так со мной? Все дело в Лале?

Это была опасная тема, которая стоила Авшар жизни, но она решила спросить, пытаясь узнать правду. Хотя, она знала, что никто ей ничего не скажет и она так останется в тени, и в неведении. Селим быстро повернул голову и заговорил тише, дабы никто не обратил на это внимание.

— Закрой рот, Авшар. Закрой и не смей говорить об этом — прорычал Селим и нахмурился — Лале здесь не причем. Мне надоело слушать, что ты во всех своих бедах винишь Лале Хатун. Запомни, она наложница Шехзаде Баязида и тебе не пристало так разговаривать со мной. Я сказал тебе молчать. Исполняй приказ, Анастасия.

Авшар молча сглотнула и опустила голову, не жилая получить еще больше оскорблений. Конечно, было до безумия обидно, но она знала, что в ее слезы никто не поверит. Не пожалеют, так еще и накажут, за непослушание Шехзаде. Поэтому, «язык - мой враг».

Из стен дворца показалась изящная фигура Лале, которая медленно шагала в сторону султанских сооружений. Мягкая улыбка украшала лицо, а на глаза играли огоньки. Хюррем подняла голову и увидела, как на тонкой шее висит кулон, которого раньше не было. Взгляд переместился на старшего сына. Если бы не история, о которой она узнала совершенно случайно, кто знает, что бы произошло. «»Элиф бежала со всех ног, дабы добраться до покоев Хуриджихан, чтобы рассказать всю правду и попросить прощения, за свой косяк. Она знала, что Хуриджихан не простит ее, но была уверена, что эти новости ее порадуют и смягчат сердце юной Госпожи. Но, все бы ничего, если бы на ее пути не появился Сюмбюль Ага, который сразу же поймал девушку, лишая возможности бежать дальше.

— Стой! Куда бежишь? На дворе ночь, а она резвится! Аллах-Аллах — как всегда протараторил Сюмбюль, чуть качая головой — Мне ты ничего говорить не будешь. А вот, госпоже...

— Сюмбюль Ага, прошу тебя, отпусти. Мне срочно нужно бежать к Хуриджихан султан — умоляла его Элиф, боясь потерять время

— Ничего, потерпит — фыркнул Сюмбюль, на что Элиф ужаснулась — Сначала, ты поедешь к госпоже. Как то подозрительно ты себя ведешь, Аллах мне свидетель!

Вместе они дошли до покоев Хюррем султан, у которых стояла стража, пропуская их вперед. Первым вошел Сюмбюль, таща Элиф Хатун, как мешок с картошкой. Та беспомощно шла, понимая, что обречена. Она в страхе подняла голову, смотря, как Хюррем медленно разворачивается, складывая руки в замок. Весь вид говорил о могуществе госпожи и Элиф не могла насмотреться, отмечая, как она хороша собой.

— Госпожа — поклонился Сюмбюль и кивком указал на Хатун

— Спасибо, Сюмбюль — сказала на выдохе Хюррем и улыбнулась — Элиф Хатун, какая честь. Вы соизволили повидать нас?

— Г-госпожа, я ничего не знаю. Правда! — сказала в страхе Элиф, озираясь на Сюмбюля — Клянусь всевышним!

— Не смей! — крикнула Хюррем и Элиф зажмурилась, трясясь от ужаса — Не смей упоминать великого Аллаха своим грязным ртом! Говори или темница покажется тебе раем.

— Знает, Госпожа. Знает. Я видел, как она бежала к Хуриджихан султан, по срочному делу — сказал Сюмбюль и вскинул палец — Подслушивала у покоев Шехзаде Селима, а после, побежала второпях.

— Нет! Нет! Клянусь, я ничего не знаю! Я проходила мимо — сказала Элиф и сглотнула — Я шла с бани, чтобы Хуриджихан султан смогла искупаться.

— В такое время? Кому ты врешь, Элиф? — спросила Хюррем и подошла ближе — От тебя зависит твоя дальнейшая судьба. Захочешь работать со мной, будешь неприкосновенна. Будешь врать, лишишься головы.

— Выбор невелик, Элиф Хатун — сказал Сюмбюль и Элиф выдохнула — Советую выбирать с умом.