26. Невидимый Враг

"Лондонский мост падает.

Падает.

Падает.

Лондонский мост падает.

Моя милая леди...

Деревом и клеем склей

Поскорей

Поскорей

Деревом и клеем склей

Поскорее..."

   Смутные картины, покрытые туманом, витали во сне Куроми, беспокойном и загадочном.

   Они перемешивались с далёким и нежным пением детской песенки про лондонский мост. Голосом, что казался таким знакомым, но в то же время недоступным. Но тут пение оборвалось, воспоминания стали мелькать быстрее, уже совсем неразборчиво и смешиваться в единый водоворот мыслей, воспоминаний, которые кажутся теперь такими чужими. Тут раздался громкий и резкий крик, наполненный ужаса, от которого Куроми проснулась.

   Она вздрогнула и спустя пару секунд вскочила с постели. На часах всего 3 часа ночи. Рассвет ровно в 6. Куроми вздохнула, выравнивая своё дыхание. Кому принадлежал крик? Той женщине? Нет. Голоса не были похожи.

   Она просидела так, а потом от усталости рухнула обратно на кровать со вздохом:—О карты. Так же с ума сойти можно!

   На следующий день. А конкретно 17 марта 4-го года Карточного Мира, Курон предстал перед трефовым королём.

   Вернее первым пригласили именно Курона. Куроми отчаялась за дверью, ожидая приглашения.

—Вот как значит, — сказал король, плохо скрывая свою радость, — чтож, ты сразился с Куроми. И что ты думаешь по этому поводу, Курон? Мне нужен твой отчёт, как противника.

   Он знал ответ, но хотел услышать его лично от Курона. Курон задумался снова и снова прокручивая бой с ней. Он начал: —Куромико - опасный противник. И первостепенно это потому что она действует резко и неожиданно. До последнего хода я не знал, какая атака будет следующей. Куроми шла в бой без какого-либо плана. Её действия были хаотичными. Вероятно, она и сама не знала, что ей делать и как подступиться ко мне. Но она быстро сориентировалась. Ей помогли интуиция, внимательность и эта сверхчеловеческая сила, которая проявляется после Жертвы Крови, воля победить, проявленная Куроми. После своей амнезии она, стоит отменить, стала гораздо решительнее и увереннее в себе, чем до этого. Возможно, это даже на пользу.

—Это на пользу. Если, как ты предчувствуешь, "скоро запахнет порохом", то вы сработаетесь. Курон, не надо её от всего беречь. Мы не для этого её брали.

—Но, товарищ Куромаку.

—Ты уже выполнил эту часть своей работы. Ты обучил её, направил, и я благодарен тебе за это, но раз она смогла стать твоей напарницей, значит она может себя защитить. Что-то мне подсказывает, что тут, ещё спорно, кто и кого защищать будет.

—Товарищ Куромаку… — с мольбой позвал Курон, отводя взгляд вниз и в сторону.

   Куромаку заметил его смущение и сказал:-Куромико сильна при том факте, что даже не имеет ни одной реликвии и даже карточной одежды. Та, с кем ты… Нет, тут скорее то, с чем ты сражался, ещё не раскрыло весь свой боевой потенциал. Дай ей этот шанс. И я уверяю тебя, тогда Куроград обзаведётся ещё одним мощным оружием, способным, как и ты, одним упоминанием его имени держать врагов далеко от наших границ. Ты сам понимаешь, какая это власть и какая защита для нашего народа, — сказал король слабо постукав пальцем по столу.

   Курон со смирением ответил:—Да, я понимаю.

   Куромаку сказал, явно говоря мысли вслух:—Сейчас её программируют, грубо говоря, внушённые мной мысли. Вы с ней в чём-то похожи в моих глазах. Она, как и ты, сейчас действует установленной мной программе. Вы оба по сходным причинам не способны на предательство, на лень, на лицемерие. Потому я и считал с самого начала её идеальным кандидатом на это место. Чтож. Пригласи её сюда.

   Курон кивнул и отошёл к двери открывая её.

   Он выглянул из кабинета и поманил её за собой, направляя ладонь вниз.

   Куроми прошла в кабинет:—Доброе утро, товарищ Куромаку.

-—Доброе, — ответил король, — чтож, Куромико. Ты прошла испытания Курона и добилась того, чтобы он признал тебя. Поверь мне, это много стоит. Это как минимум значит, что ты сильнее девяносто девяти процентов карт в нашей стране. Это очень хороший показатель. Я бы даже сказал: "самый впечатляющий". Я не говорю уже про интеллектуальные тесты и тесты эрудиции, составленные лично нами. Они сданы тобой на лучшие результаты. Психологическое обследование показало удовлетворительно. Не знаю, кем ты была в прошлой жизни, чтобы, будучи человеком, обладать настолько обширными и прочными знаниями, но добро пожаловать в Альфа, Куромико. Я очень рад твоему появлению в нашем коллективе и надеюсь, что не напрасно.

—Спасибо, господин.

—Разработка проекта Альфа подошла к концу. Ведь мы нашли последнего участника, который был нам нужен, младшего регента, который в военное время станет запасным главнокомандующим наших вооружённых сил. Куроми, не смотри на меня такими глазами, я не шучу, — сказал он, перебирая бумаги.

   На лице Куроми был написан вопрос:

   "Кем кем я буду?"

—Младший регент всегда выполнял роль генерала на поле сечи. Курон тебе об этом не рассказал?

   Куромаку смерил его строгим взглядом.

   Куроми неловко ответила:—По правде говоря, товарищ Курон, не надеялся, что я и до первого испытания-то доберусь.

   Она почесала затылок. Курон закрыл глаза и зажмурился, про себя спрашивая:

   "Вот зачем?.."

   Куромаку закатил глаза, но продолжил:—И с этого дня Старшая Альфа стартует, как полноценное подразделение, состоящее по праву из лучших карт и получающее задания лично от меня. Остальные об этом уже информированы. Курон - ваш капитан. К нему, я попрошу, относиться с должным уважением. Поверь мне, он этого заслуживает.

   Курон отвёл взгляд в сторону, неловко щупая козырёк фуражки.

—Так точно.

   Куромаку дал вольную, и Куроми с Куроном вышли из кабинета.

   Они пошли по коридорам совсем немного. И в какой-то момент Куроми не выдержала:—Товарищ Курон, можно вопрос? — Курон повернулся на неё и молча кивнул головой.

   Куроми спросила:—Откуда я? Почему о своей жизни я помню ясно только своё пробуждение в больнице? У… У меня же было детство? Семья?

   Курон напрягся, но не показал этого.

   "Я знал, что рано или поздно спросит. Чтож. На этот случай меня проинструктировали".

   Курон ответил:—Ты попала сюда из другого мира. Из Реальности. Мы нашли тебя и товарищ Куромаку решил оставить тебя у нас. Ты подписала согласие о том, что будешь верно служить ему.

   Куроми сказала неловко, осознавая, что он не совсем понял её вопрос:—Это да. Я это понимаю. Но неужели ничего больше?

—Информацией не располагаем, — ответил Курон и вдруг остановился.

    Куроми остановилась следом.

—А почему тебя вдруг это так интересует?

—Потому что… — но тут она поняла, как глупо откровенничать с ним о своих снах. И тем более признаваться ему в том, что она в них верит.

   Она отвела взгляд с некоторой тоской:—Я просто… Просто к сведению, — ответила она.

   В ответ информатор положил руки на её плечи.

—Куроми, посмотри на меня.

   Куроми подняла на него взгляд, не сумев скрыть своей тревоги.

—Вот, а теперь говори правду. Я твой союзник, Куроми, старшему брату можно доверять.

   Он сказал это по старой привычке. Так уж вышло, что первые жители Курограда, появившиеся после Курона, считали его своим старшим братом из-за чего прозвище приклеилось к нему намертво. И вместо информатора появилось целое звание "старший информатор", которое было придумано специально для обозначения Курона. Но Куроми снова вздрогнула от этого. Она продолжала молчать. Не столько упорно, сколько думая, как ему это сказать. Она начала часто моргать, пытаясь отвести взгляд. Она не чувствовала, что он давит на неё. На неё давило что-то другое.

—Верить снам глупо, да? — спросила она наконец.

   Курон ответил вопросом на вопрос, поняв намёк: —Насколько тяжело им не верить?

—Я не знаю, но мне ведомо, как велико искушение поверить им. Возможно, я всё ещё помню. Просто не могу понять…

   Тут информатор на секунду изменился в лице. Он взял её за запястье и прервал её:—Я провожу тебя.

   Куроми показалось, что, похоже, он решил её не слушать, но она и не настаивала. Ей вообще ни на чём не хотелось больше настаивать.

   Дойдя до места. Куроми открыла дверь, и, на удивление, Курон прошёл за ней, но он остановил её тут же в прихожей. Он внезапно повернул её на себя. Ладонь информатора легла на её лоб и голову.

   Он тихо сказал: "Прости, приказ".

   Вокруг него заблестели короткие серые молнии. Уже знакомая вам процедура.

   В глазах Куроми на несколько минут проявился рисунок пятиконечных звёзд. Куроми снова зажмурилась. Всегда вот у неё болят глаза от этого.

—Разве то, что было в прошлом для тебя так важно?

   Куроми молчала. Теперь она сама сомневалась в этом.

—Нет, — ответил за неё Курон, — ты теперь с нами. Ты принадлежишь Курограду.

   Она снова открыла глаза:—Д-да, вы правы, что-то я рассеянная сегодня. Извините.

—Всё в порядке, Куроми. Ты быстро освоишься. Не вороши своей памяти лишний раз. Сегодня в пять общее собрание. Твои мерки уже имеются, потому приходишь в нашей форме.

   Куроми ответила тихо, сдавленно, будто сорвала голос:—Так точно.

   Он ушёл.

   Куроми закрыла дверь за ним:

   "И всё равно он какой-то печальный..."

   И закрыв дверь, поняла:

  "Многое изменилось за столь короткий срок. Теперь я с ними. Они не такие страшные, как мне казалось. Но… у меня есть какое-то странное чувство".

"—Мама учила меня. Ей не удобно заплетать самой себе косички, но я видел, как она это делала".

—Мама, — сказала она и внезапно поняла, что воспоминание о такой карте в её жизни отсутствует. Да и детства своего она не помнит. Ни своих родителей, ни семьи, ни друзей. Её память ясна только с момента её пробуждения в больнице при лаборатории Йоты.

—Господин назвал меня Куромико тогда. Должно быть, так меня и зовут, — сказала она себе.

   Но тут же протерев ладонями лицо, будто желая смыть эти мысли, она сказала:—Нет, так оно и есть. Не сомневайся в словах господина. Господин мне зла не пожелает, — сказала она себе, — но тогда что это за голос, который поёт в моих снах про мост? — спросила она.

   От чего-то она знала, что спрашивать остальных об этом бессмысленно. Они не знают ответа на этот вопрос. Курон ведь так и сказал ей. Теперь ничто из прошлого не имеет смысла.

—Ничто. Но как я могу выбросить из головы? Блин. Надо выйти воздухом подышать.

   Затишье не ощущалось так спокойно, как хотелось бы того Карточному Миру.

   Джокер скоро восстановит ту свою часть, которую своим сопротивлением повредила Куроми, следом расплатившись своей памятью. И вот тогда война с Джокером продолжится и начнёт набирать обороты.

   На данный момент политика Правителей - бездействие по отношению к Джокеру. Это может показаться самонадеянно, но что ещё они пока могут предпринять с настолько малым количеством информации? Поднятие защиты против Джокера было бы не только ещё более самонадеянно, но и опасно.

   Трефовый король, улучив минутку, решил спуститься и отправиться туда, куда приказал отправить Данте.

   Вернее сказать, статую, в которую, на вашей памяти Куромаку превратил его. Король настоял отнести статую в сад, хотя Курон выразил опасения, что когда он очнётся, нет никакой гарантии, что он будет в сознании. Потому он может представлять опасность для окружающих.

   "Данте не такой. Данте…" — подумал Трефовый король выходя из замка.

   Уровень влажности сегодня повышен. Это нужно, чтобы дожди смыли остаток снега, который уже не в таких больших количествах то тут, то там встречался в незримый для солнца углах.

   Король выбрался из замка с лёгким ощущением, что он зря всё это делает и в то же время, его мучила вина перед другом.

   Он отметил, что это даже приятно выйти на улицу. Он редко куда ходит сам в последние несколько лет.

   Стража отсалютовала ему приветствие, и Куромаку по привычке пожелал им доброго дня.

   Медленно двинувшись по ближайшим окрестностям замка, с целью обойти его, что не так просто, он сделал глубокий вдох через рот и нос, потёр пальцами друг друга, потом подметив:

—Влажность 81%. Температура воздуха 17,2°C. Ноль целых и две десятых градуса? Чтож, простительная погрешность. Это же всё таки метеорология, — сказал он сам себе, невольно вспоминая, как когда-то сам работал с Зевсом и Империумом, чтобы научить ответственных карт им пользоваться.

   А ныне у них есть целое подразделение метеорологов-аналитиков, чтобы решить эту задачу.

—И тем не менее, до определенного момента мой проект не мог бы считаться законченным. Они самые талантливые карты, которых видел свет. Иронично, но печальный опыт и наша статистика показывают, что, чем умнее карта, тем выше шанс того, что она ступит на путь криминала. Они просто мой эксперимент. Можно ли сделать из преступника "слугу народа"?

   Он обошел кругом замок и оказался у ворот, что вели в сад, который тоже выполнял функцию.

   Основная функция этого сада, как утверждала о том официальная версия, служит испытательным полигоном для разного рода устройств, одновременно с этим Йота часто работала здесь, чтобы "играть с селекцией" у растений.

   Именно поэтому здесь можно найти много разной дичи. Сам этот "сад", который по своим размерам больше тянет на парк, занимает чуть больше половины гектара земли. И настоящую цель этого сада не знают, а если и знают, то никто не разглашает. А суть проста.

   Как вы уже узнали, король треф обладает крайне опасным и устрашающим талантом обращать в камень всех, с кем установит продолжительный зрительный контакт, но чтобы это работало, необходимо, чтобы не было никаких препятствий его взору. Остановить страшное воздействие может обычное стекло и неважно насколько тонкое.

   Прочие прозрачные материалы, вроде пакетов, мультифор, клеёнок и так далее могли только замедлить действие техники, которая и без того не быстра.

   Но тем, кому не повезло испытать на себе эту технику без защиты, обращались в величественные каменные статуи, предположительно состоящие из гранита, кремня, соли и костей. Король редко применял эту силу.

   Ведь, как и следовало ожидать, после такого его зрение временно портится, а глаза болят. При частом использовании он может временно и вовсе ослепнуть.

   Король прошёл в сад и пройдя совсем немного остановился.

—Данте… — обратился к нему Куромаку так, будто в таком состоянии Данте мог бы ему ответить.

   Король бубен так и застыл в моменте, когда встретился взглядом с трефовым королём. Его руки всё ещё как будто только что отпустили руку короля, которой он держал его на месте.

   Куромаку остановился и сказал:—Здравствуй, Данте, я надеюсь, когда я разбужу тебя, ты сможешь простить мне использование этой техники на тебе. Я смогу объясниться, но я здесь не за этим. Не думал, что когда-нибудь скажу это снова, но мне очень нужен твой совет. Тринадцатый здесь, и ты не меньше моего знаешь, как силён он может быть. И как беспощаден к нам за то, что мы сделали. За то, что мы пытались сделать, но я одного только в толк не возьму.

   Он прервался на секунду.

—Как такой, как ты, мог оказаться под его контролем? Он, разумеется, силён, но ты. Несгибаемый гвоздь. Как в своём самом жалком состоянии Джокер смог подчинить такого, как ты? Мне многое в этой истории непонятно, а ты и сам знаешь, в каком раздражении я прибываю, когда ничего не понимаю! Как он добрался до тебя? Ведь если ты не устоял, то какие шансы есть у меня против него? Данте…

   Он прервался, закрыл лицо ладонями не веря, что говорит это:—Мне страшно, Данте. Как никогда до этого… Мне в жизни так страшно не было!

   Король судорожно вздохнул, потирая пальцами нос.

—Я не боюсь открытой битвы с ним, я не боюсь смерти, но, по правде говоря, то, как напряжённо мы живём всю зиму. Это меня убивает. Я не вижу его, не знаю, чего он хочет. Он непредсказуем, но, что более важно - всесилен.

   Он прокрутился на месте внезапно воскликнув, начав бесконтрольно жестикулировать:—Им движут непонятные и просто абсурдные цели! А я?.. Что я могу сделать против него?! Вот что? Даже во время нашего страшного конфликта, что я делал? Я ни разу не явился на поле битвы, отправляя туда единственного, кто хоть что-то делает для всех, а не ради себя! И что теперь? Я отошёл от сражений ещё много лет назад, как последний трус отправляя туда других. И раз уж ты всё равно меня не слышишь, то я признаюсь снова. Мне страшно, Данте! Я зачем взял Куромико?.. Просто потому что я беспомощен! Мы все в смертельной опасности и всё это из-за меня! Со мной даже Курон больше не разговаривает! Даже он понимает, что я трус и не смогу защитить не то что их, даже себя!

   Он даже не ощутил, как опустился на колени, зарываясь в седые волосы руками:—Я единственный, кто действительно слабейший из королей!

—Товарищ Куромаку… — раздался голос позади.

   Куромаку вздрогнул, до этого будучи уверенным, что он тут один. Он обернулся и увидел, что это была Куроми.

— Куромико?! Что ты тут?.. Гхм, — хотел было спросить он, как вспомнил, что сад в свободном доступе для обитателей замка. Он поднялся на ноги.

—Ты всё слышала, да?.. — спросил он, опустив голову и нервно щупая оправу очков. Куроми кивнула:—Угу.

—И поняла, о чём я? — спросил он, надеясь на отрицательный ответ.

—Наверное, - ответила Куроми.

   Куромаку вздохнул и сказал, пытаясь взять себя в руки:—Так, Куроми, я могу попросить тебя не говорить об этом никому? И Курону в том числе.

   Куроми кивнула.

—Как скажете. Я могу вам чем-то помочь?—К сожалению, нет, спасибо.

   Куроми подумала, положила прутики в руке на землю и подошла к нему. Она подняла руки и раскрыла их.

—М? Что такое, Куроми?

  Куроми лишь мимолётно поманила короля к себе и тот что-то вспомнил. Что-то из прошлого.

"—М? Курон, в чём дело? — спросил король, отводя взгляд от плана и чертежей.

   Он перевёл взгляд на мальчишку. На тот момент - его единственное творение. Он дёргал его за край пиджака, явно что-то требуя. Он раскрыл руки, потянулся к нему.

—Что ты хочешь, чтобы я сделал? Ты умеешь говорить, — но тот робко молчал.

   Король поднял его и сказал:—Я работаю, видишь? А ты своё закончил? — но ему чертежи были неинтересны.

   Мальчик заключил короля в объятия, вкладывая в это действие всё, что не решался сказать или не знал, как выразить. —А… Всё было так просто?"

   Король снова опустился на колени, позволяя Куроми обнять его. И действительно как будто стало легче. Он ощутил нечто странное и знакомое рядом с ней. Будто медленно растворяется тревога.

    Куроми обратилась к королю:—Возможно, не мне давать вам советы. Я сама, будто только вчера родилась. Но я прошу вас не отчаиваться. Ради нас всех, сохраняйте свою решительность, — печать Куроми слегка вспыхнула и она отпустила его. —Доброго вечера, — и коротко поклонившись, удалилась в другую часть парка.

   Король проводил её взглядом:

   "Курон прав. Она нечто. И мне показалось или её сила мне знакома?"

   Куроми ушла, снова оставив короля со своими мыслями, но тут из глубины раздался голос, протяжный и до ужаса знакомый:—Ку-у-урома-а-аку-у...