I. Девятилетие

Выйдя из уборной, Мия взглянула на огромные часы, висевшие на входе в главный зал реабилитационного центра. Еще чуть-чуть и стрелка пробьет ровно час, а это означает лишь то, что пора идти на очередное собрание с её самым любимым психологом.

Улыбнувшись, девушка поспешно двинулась в зал, и остановившись за пару метров до входа, аккуратно руками поправила свои беспорядочно уложенные рыжие волосы, забеспокоившись о том, как же она выглядит.

И это была первая необычная деталь за сегодня. Мию давно не волновал её внешний вид. Но именно сейчас, в этот момент она решила поправить свою причёску. Будь бы при ней зеркало, все было бы гораздо проще. Но девушка сознательно отказалась от этого атрибута уже как год.

Психолог говорила, что все дело было в неприятии себя.

«—Милая Мия Пемброк, — тяжело вздохнула врач. — Зеркало действует на неё как триггер. Она не согласна воспринимать действительность и то, кем она сейчас является. Для неё все, что сейчас происходит вокруг как будто бы выдумка. «Мозг не дает ей полностью анализировать картинку происходящего в настоящем», — объясняла мисс Леанор родителям своей подопечной.»

Наверное, Мия сама не понимала, почему каждый раз, когда она видит своё отражение где—либо ей хочется плакать. Возможно в зеркале она видит ту, кем она являлась в детстве — маленькой хорошей девочкой, которую все любили и обожали. И все что она наблюдала в отражающей поверхности никак не состыковывалось с реальностью.

Последний раз, когда та увидела себя в отражении воды, у Мии случился нервный срыв. Не сдержавшись девушка попыталась причинить себе вред, но благо соседка по комнате подоспела вовремя и быстро среагировала, вызывав санитаров.

Все закончилось хорошо, с ней провели беседу и назначили дополнительную терапию, что до сегодняшнего момента оказывала на девушку отличное влияние.

—Чего стоишь, Огонёк? Забыла куда идти? — бросила мимо проходившая девчушка и нарочно задела Мию плечом. А потом как-то по злому ухмыльнулась и двинулась в зал, где уже начала собираться их небольшая группа.

Решив ничего не отвечать на эту колкость, Мия лишь недовольно покачала головой. Хотя если бы эта ситуация произошла пару лет назад, наверное, сейчас бы их разнимали работники центра, и без синяков не остался бы никто.

Проблемы с агрессией тоже были основной причиной того, почему же Огонёк оказалась тут. Да и такое прозвище тоже имело под собой не очень хорошую историю.

Было ли это таким стечением обстоятельств или Мия действительно была виновата — никто никогда не узнает, но то, что на неё взвалили обвинения о поджоге чужого дома — факт. Она и сама не признавала то, что сделала это. У неё была своя версия прислушиваться к которой никто не хотел. От чего девушке было еще обиднее, а злость на весь мир накапливалась внутри.

Пройдя в просторный зал, она присела на свободное место рядом с девушкой, которая толкнула её в коридоре. А по другую сторону сидел коренастый парнишка, с явным нежеланием находиться тут, от чего ритмично постукивал ногой о пол.

«— Новенький,» — подумала про себя Мия и её губы невольно дрогнули в улыбке.

В центр давно не привозили новых подростков. Казалось бы, за последние полгода все в Брэдмонде стали идеальными детьми, без каких—либо проблем.

Выглядел он довольно неплохо, по сравнению с тем потоком, с каким пришла сюда Огонёк. На его лице не было следов переходного возраста, оно было чистым, без акне. От чего Мия даже почувствовала нотки зависти в душе. Кучерявые волосы парня были небрежно уложены, но создавали прекрасный цельный образ и казалось, что это такая укладка, над которой кропотливо поработал парикмахер.

И поймав себя на мысли, что она слишком долго рассматривает незнакомца, отвернулась от него, стыдливо скрывая свои слегка порозовевшие щёки. И эта была вторая необычная деталь за сегодня. Обычно Мию не волновали парни, она даже не засматривалась на них, считая, что её удел быть одинокой и никому ненужной. И данное действие не ускользнуло от взгляда любопытной соседки.

—Понравился, да? — с искренним любопытством спросила она. На удивление в её голосе даже не чувствовались нотки насмешки.

—Нет, — коротко ответила Огонёк, не желая разговаривать с Сарой.

Дружба у них не заладилась еще с самой первой их встречи. Самое ужасное для Мии было то, что они были соседками по комнате.

Никто в реабилитационном центре не называл комнаты — палатами, а подростков, проходивших лечение там — пациентами. Это было бы не этично по отношению к детям, по крайней мере так считало руководство. Тем более главной их целью было не сколько медикаментозное лечение, сколько групповая, а также трудотерапия.

Если бы Огонёк только знала, что всё, что она творила не останется безнаказанным, то может быть она и не была бы сейчас здесь. А училась бы в каком-нибудь престижном колледже, разъезжая на мамином старом "Форд фокусе".

—А я думаю, что все как раз—таки наоборот, — улыбнулась Сара и словно ребенок заболтала ногами, сидя на высоком стуле. В её тоне не было упрёка, казалось она даже обрадовалась за Мию.

—Хватит лезть ко мне, надоела, — грубо отчеканила Огонёк, метнув на свою соседку недовольный взгляд, от чего та осеклась и с чувством того, что её как будто бы пристыдили за плохой поступок, отвернулась.

В помещении стало слишком шумно, от чего Мия съёжилась как ёжик, как будто бы выставляя свои острые иголки всему миру, словно предупреждая — не лезь! Хотя на групповой терапии собиралось не более двенадцати человек, но и это количество для Мии было перебором.

—Эй, долго нам тут сидеть? — Огонёк вздрогнула от неожиданного вопроса. Новенький же лишь с непониманием посмотрел на девушку: — Ты чего шугаешься?

—Я не шугаюсь, — робко ответила Огонёк. — Уже пять минут второго, — удивилась она, взглянув на часы, ведь их психолог никогда не задерживалась. Казалось бы, если бы кто—то спросил, как выглядит идеальный человек, Мия без всякого сомнения назвала бы имя миссис Харрис. — Ну, наверное, её задержали важные дела. Обычно она приходит вовремя, — пожала плечами девушка и отвернулась, устремив взгляд на входные двери. Мии уже хотелось поскорее закончить неуместный диалог с новеньким.

—Итан, — широко улыбнулся тот и протянул руку для знакомства.

—Мия, — коротко ответила она, не ответив на рукопожатие и даже не обернувшись к собеседнику.

—Наш Огонёк не очень дружелюбная, — наблюдая за знакомством своей соседки, улыбнулась Сара, на что, Мия лишь закатила глаза.

—Ну мы все здесь для того, чтобы исправить свои недостатки, — не убирая улыбку с лица протараторил Итан.

—Это верно, — решила поддержать диалог Сара. — Ну она не набросилась на тебя, это уже хорошо. В первую нашу встречу мне она умудрилась сломать руку, — показательно подняв правый локоть, девушка слегка потрясла рукой и пальцем ткнула в место, где в прошлом был перелом.

—Заткнись, — заворчала Огонёк, вновь недовольным взглядом одарив свою соседку.

—Ого, — на лице Итана застыло неподдельное удивление. — А за что ты здесь? — любопытствуя спросила он.

—Неважно, — и к огромному счастью Мии, на пороге возникла миссис Харрис.

Никто не знал сколько ей лет, но выглядела она на 30, не больше. Для Мии эта женщина была тем, на кого та хотела ровняться. И это касалось не только каких—то поведенческих привычек, но и внешности тоже. Подростки называли её между собой — Мэрилин Монро. И это прозвище имело под собой основу. Ибо по красоте миссис Харрис могла уступить лишь самой известной роковой блондинке.

За всё время в реабилитационном центре, Мия научилась по—настоящему доверять лишь ей. Но и то, в некоторых случаях она утаивала то, что говорить нельзя никому, то, за что обязательно последует наказание или пара часов трудотерапии.

Огонёк часами могла сидеть в кабинете миссис Харрис, пока та вежливо не попросит уйти, ссылаясь на работу и других посетителей, которым тоже нужна помощь. Их беседы редко выходили за рамки "светской", но именно в компании своего психолога девушка чувствовала себя поистине комфортно.

—Всем доброго дня, — зазвучал звонкий голос миссис Харрис. Женщина быстро уселась на свой стул и оглядела всех присутствующих. Подростки замолчали сразу же, как только психолог вошла в зал. Кого—кого, а эту особу они уважали больше всего.

Тактика у миссис Харрис была особая. Она всегда старалась вставать с детьми на их уровень и ни в коем случае не смотреть свысока. Так что где-то подросток мог высказаться благим матом при ней, где-то мог даже закурить сигарету. Эта женщина всегда понимала, что подобное поведение лишь последствия той травмы, которая сидит у них внутри. Хотя руководство и было против подобного метода лечения, но не могли ничего сделать, ибо результаты превышали все ожидания.

Глаза Мии засияли от радости, когда миссис Харрис улыбнулась. Именно в её глазах нельзя было увидеть ни капли злости, лишь понимание и искреннюю доброту.

—И так, друзья мои, — психолог еще раз обвела взглядом каждого. — У нас есть новенький, — улыбнулась она, заметив Итана, устало развалившегося на стуле. —Как приятно увидеть новое лицо. Представься пожалуйста, — вежливо попросила миссис Харрис.

—Итан Персон, — еле слышно сказал он, делая вид, что ему это знакомство не особо интересно.

—Прошу, будь добр, привстань со стула. Мне плохо тебя слышно, — с ноткой мольбы в голосе попросила психолог.

Мия сразу уловила что к чему. Через своеобразную просьбу, миссис Харрис показывала о том, что новенький важен и он должен быть услышан всеми.

—Интан Персон, — нехотя встав со стула, проговорил он. Огромный зал сразу же наполнился звуками аплодисментов.

—Откуда ты к нам приехал? — продолжала задавать стандартные вопросы психолог и незаметно кивнула ребятам, чтобы те прекратили хлопать.

—Уоррен, штат Мичиган, — перебираясь с ноги на ногу, протянул парень.

«—Как далеко,» — Огонёк вновь невольно засмотрелась на новенького. Ей хотелось узнать его историю быстрее, нежели чем остальных. Хотя сама не понимала, почему вдруг возникло такое желание. Она рассматривала его, не обращая внимания на то, какие там вопросы задаёт миссис Харрис, допытывая Итана.

Он казался ей не таким как остальные парни в центре. Он излучал спокойствие. Отвечая на вопросы Итан активно жестикулировал, что не ускользнула от взгляда Огонька.

«—Быстро он адаптировался,» — улыбнулась Мия, вспомнив как тяжко обычно парням прижиться и раскрепоститься в центре. Да если смотреть в целом, то для девушек это тоже еще то испытание.

Всё—таки это отрыв от дома. Хоть у многих, попадающих сюда дома и вовсе нет, но всё же, жизнь меняется на 360 градусов.

«—Мы ведь уже дошли до 9—летнего возраста. Трудно ему будет нагнать нас,» — неожиданно для себя забеспокоилась Мия.

Нынешний цикл групповой терапии был основан на поднятии скрытых мозгом воспоминаний. В стрессовых ситуациях чаще всего разуму выгодно "забыть" то или иное происшествие, чтобы защитить психику. А миссис Харрис старалась вытащить все "забытое" наружу, чтобы была возможность проработать эти моменты, которые чаще всего являлись ключом к решению проблемы.

Все одиннадцать подростков, сидящих на малоудобных деревянных стульях, в круге, уже рассказали свои истории из жизни до восьми лет. Сегодня должен был обсуждаться девятый год жизни каждого присутствующего. Это было необходимо для того, чтобы анализировать по годам, как менялось течение жизни подростка и выяснить где же всё—таки случился переломный момент. Ведь так психологам работать было гораздо легче.

Почувствовав чей—то легкий пинок о ногу, Мия оторвалась от новенького и обратила внимание, что все в зале молча уставились на неё. С допросом Итана вероятнее всего закончили так как он быстренько уселся обратно на стул.

—Мия, начнешь рассказ? —мягко спросила миссис Харрис, тепло улыбнувшись.

—Да, конечно, — неловко поёжилась девушка и, закрыв глаза, стала обдумывать с чего бы начать историю.

Решив сильно не углубляться, она начала повествование о том, что третий класс она провела у бабушки в маленьком городке Ньюпорт.

Теплые воспоминания о пребывании в небольшом поселении приятным ветерком пролетели у неё в голове.

Единственное чего Огонёк не понимала, это почему мама решила от неё избавиться на целый год. Она ведь не делала ничего плохого и точно не заслужила такого наказания. Но было ли это наказанием?

—Погружение, — прозвучал тихий голос психолога и следом на фоне заиграла медитативная музыка.

Спокойная мелодия помогала лучше погрузиться в прошлое и вспомнить то, что разум никак не хотел показывать.

В голове Мии замелькали картинки, которые всегда казались ей сном. Она всегда думала, что мама специально отправила ее к бабушке, чтобы отдохнуть от дочери. Но сейчас, разум показывал совсем другое.

Огонёк заговорила вслух, рассказывая новые воспоминания о том, как она вернулась с летних каникул домой и слезно просила маму о том, чтобы там отправила её в деревню обратно.

Но странно, почему же в голове были мысли о том, что она наоборот не желала ехать туда. Теперь внутри боролись очень противоречивые чувства, ведь последние восемь лет, Мия постоянно припоминала матери о том, как же та плохо с ней поступила.

Говоря всё это вслух, девушка неосознанно обняла себя, как бы защищаясь от внешнего мира, боясь, что тот осудит её за прошлое.

Перед глазами Огонька встала прекрасная картина одного из обычных школьных дней. Ей нравилось вставать утром с теплой пружинистой кровати и сразу же бежать завтракать. Как всегда, на кухне горел желтый теплый свет и потрескивала только что затопленная каминная печь.

По маленькой жёлтой кухне уже витал запах свежеиспечённых плюшек, которые бабушка Митчелл часто стряпала для своей любимой внучки, а на деревянном столе уже стоял стакан холодного молока рядом с тарелкой вишневого джема.

И с обыденной радостью Мия приступила к завтраку, не думая о каких—либо проблемах, не задумываясь о будущем или вообще о чем-либо. Сейчас её волновало лишь то, что школьный автобус отойдет от остановки в 8:25, а ей еще нужно было успеть собраться.

В доме во время завтрака стояла приятная тишина, которую разрушало лишь тиканье настенных часов с кукушкой. Дедушка явно находился либо во дворе, в голубятне, либо на ферме, контролируя рабочий процесс. Хоть на улице и стояла зима, но работы там было не меньше чем летом.

После быстрых сборов на остановке Мию уже ждал желтый старенький автобус, который быстро коротким маршрутом довозил до школы. В этом городке народу проживало не более двух с половиной тысяч, не сказать, что это место совсем было дырой, но людей на улице редко можно было встретить уже после восьми вечера.

Класс у Огонька был небольшой, всего двенадцать человек, но от этого было еще лучше. Даже в таком возрасте девушка понимало, как важно было уделять каждому ученику особое внимание.

Всех своих одноклассников Мия считала друзьями и не могла кого—то из них назвать просто знакомым. Ведь с каждым она старалась поддерживать теплые отношения.

Вообще третий класс вспоминался приятными обедами в школьной столовой, где были, по её мнению, самые лучшие повара. У этих женщин, как на тот момент казалось девушке, была какая—то поварская магия в руках и какое бы блюдо они бы не готовили всё получилось изумительно вкусно. Прогулки по школьному двору, где росли огромные сосны, казалось бы, подпирающие небосклон, тоже оставили на её памяти неизгладимое впечатление.

Помимо школы её любимым местом было ранчо дедушки Оскара. Там она проводила все свое время, когда не нужно было ходить на учебу. Быстро сделав уроки, она сразу же бежала туда, где её ждали любимые лошади. Дедушка Оскар был горд за свою внучку, ибо в свои девять лет она спокойно могла запрячь любую лошадь и сесть на неё верхом, отправившись в путешествие по близлежащим полям.

Это огромное ранчо располагалась в южной части города прямо на выезде не далеко от их дома. И никакого труда не составляло для Огонька добираться туда. Каждый раз она переобувалась в удобные тряпичные кроссовки, подаренные ей еще на прошлое день рождение, и на всех парах выдвигалась на конюшню.

Бабушка конечно была против увлечения своей внучки, ибо всегда считала, что не женское это дело на лошадях скакать. Даже иногда Митчелл наказывала внучку за то, что та беспорядочно убегала из дома не предупредив, а потом от жителей городка женщина узнавала о том, что девочку видели проезжающей верхом на лошади по полю Брендкстонов, которые частенько ругались по этому поводу. Мистер Брендкстон бы по сути своей очень ворчливым мужчиной и не дай Бог, кто—то забредал на его угодья, то сразу же получал в след пару отборных слов. Этому мужчине был дорог каждый колосок на его поле, ибо по какому-то стечению обстоятельств каждый год из полноценно засеянного поля оставалось целым лишь 2/3 урожая.

Весь городок знал, что если кто—то вихрем проскакал верхом, то это непременно девчонка Митчелл и Оскара. Все в округе знали её как самую трудолюбивую внучку, ведь бабушка с дедушкой всегда рассказывали о том, как девочка часто проводит время на огороде или ранчо, выполняя отнюдь не самую легкую работу.

От столь складного рассказа Огонька отвлекла горькая слезинка, побежавшая по щеке. Все эти воспоминания поднимали в девушке лишь грусть и тоску по тем временам. Но тем не менее, сидя здесь, в мало удобном стуле, Мия на удивление расслаблялась, наверное, это был результат стараний миссис Харрис, либо же сама девушка желала разобраться в своей жизни, но в любом случае свои плоды эта групповая терапия давала.

В моменты «погружения» Огонёк не слышала ничего вокруг, ни тиканья огромных настенных часов, ни перешёптывания других подростков, чаще всего скучающих на чужих рассказах, ни легкого мычания Сары, напевающей какую-нибудь мелодию. Вокруг как будто бы была тишина.

И аккуратно вытерев слезу, не открывая глаза, она вновь собралась с мыслями и продолжила вспоминать.

Подруга. Темноволосая девчушка, постоянно забредавшая к ним в гости, до сих пор присутствовала в жизни Мии. Именно в третьем классе они проводили больше времени друг с другом. Бабушки обеих не были против такой дружбы, наоборот поддерживали их.

Правда София училась в другом городе, по расположению совсем недалеко от Ньюпорта. Каждый понедельник, среду и воскресенье ходил междугородный автобус, так что подруга без особого труда добиралась до бабушки.

Когда Мия и София собирались вместе, то вокруг всегда царил погром. Не то чтобы девочки безответственно относились к вещам, с которыми играли, просто увлекаясь делом они забывали обо всем на свете.

Как раз-таки в тот год им на ум пришла идея коллекционировать различные стикеры из-под мороженого и жвачек. В дальнейшем это были любые наклейки, которые попадались им на глаза. У каждой был свой альбом, который они бережно хранили и любили пересматривать, сравнивая у кого же сколько трофеев.

Заговорив о своем детском хобби Мия неосознанно плавно провела по воздуху рукой, как бы представляя, какие страницы были на ощупь, сколько наклеек она заработала честным трудом, а сколько ей подарили. Проведя пальцем вправо, она кажется нащупала заломанный верхний уголок альбома, а если спуститься чуть ниже листы были слегка неровные, собравшиеся от чая или другого какого—то напитка.

Еще одна кристально чистая слезинка скатилась по щеке девушки. Это воспоминание казалось ей каким-то сном, чем-то ненастоящим, как будто это была детская сказка. А главное эмоции, которые она испытывала каждый раз вспоминая тот год, проведённый вместе с Софией, всегда были положительными, хотя приятная грусть все же просачивалась сквозь плотный поток радости и умиления.

Девушка попыталась сосредоточиться и зацепиться хотя бы еще за что-то, но ничего не получалось, и отчаявшись вспомнить хотя бы еще какую-нибудь маленькую деталь, тяжело выдохнула и решила открыть глаза.

—День рождения, — не успев взмахнуть ресницами, как будто бы прямо за спиной Огоньку послышался приятный голос миссис Харрис.

И доверившись психологу, Мия решила продолжить погружение. Она не успела разорвать это состояние легкого транса, так что попытка могла увенчаться успехом.

Вновь погрузившись в тишину, в её голове стали мелькать лишь два слова —день рождения. Несколько минут новых мыслей не было совершенно, как будто Огонёк зациклилась на этих словах. И тут вдруг мелкие очертания чего—то круглого, стали всплывать перед глазами девушки. Палки, спицы, звонок.

— Велосипед! — С какой—то необычайной радостью для всех воскликнула Мия. Но почему именно велосипед? Огонек изо всех сил пыталась понять, что к чему.

Вот она собирает вишню, а вот уже катается на двухколёсном коне на школьном стадионе вместе с Софией. Он был кажется красный, с чёрным узором на передней раме. Большие колёса.

—Почему именно велосипед? — все было явно не спроста и Мия стала потихоньку возвращаться к тому, что же было до этих покатушек на стадионе. Июль месяц. День рождения.

— Точно, это подарок! — громко воскликнула девушка, не открывая глаза.

Казалось бы, тот триумф, который Огонек испытала, когда красный «Форд» матери подъехал к дому бабушки, никогда не должен забыться. Но почему—то всё же это воспоминание затерялось где-то в глубинах разума ровно до этого самого момента.

—Но почему велосипед? — что-то в этой истории не давало Мии покоя. Как будто бы она что-то забыла, спрятала далеко—далеко, не желая вспоминать.

И, казалось бы, когда девушка перепробовала все способы вспомнить что к чему, в её голове возникла картинка, но такая размытая, словно накрытая туманом.

Это был кажется обычный воскресный вечер, день, когда София должна была уехать домой на учёбу. И целую неделю Огоньку предстояло провести одной.

Дальше сразу же мелькнула картинка того, как Мия бесстрашно заходит во двор бабушки своей подруги, которой не было дома. Почему—то в этом воспоминании Огонек не увидела пса, который всегда тщательно охранял двор подруги от чужаков и кстати не очень—то любил и саму Мию, которая была довольно—таки частым гостем.

И вот следующая картинка, как девушка, будучи маленькой девочкой уже разъезжает на бирюзовом потрёпанном велосипеде своей подруги. Кажется, ей было очень весело, носиться по улочкам маленького города, не боясь быть пойманной.

Отрывки воспоминаний сменялись один за другим, словно покадровый фильм в старом кинотеатре. И вот следом этот прекрасный велосипед уже лежит в грязном переулке со сломанной цепью.

Страх. Как и тогда Мия невольно вздрогнула и вспомнила с какой же скоростью она тогда бежала домой, дабы никто не смог её поймать. Это было первое воровство девушки.

На вопрос зачем же она это сделала, Огонёк всегда отвечала простым — не знаю. И сейчас Мия не могла точно ответить на этот вопрос. Кажется, это было желание обладать тем, что её семья не могла себе позволить.

Наверное, именно сейчас стало все ясно. Вроде бы у мамы не было денег на такую дорогую вещь, как велосипед. Но точно ли проблема была в деньгах? Единственное, что вспомнила Огонёк отчетливо, так это чувство стыда, когда бабушка с Софией пришли разбираться насчет велосипеда.

«Точно ли виновата была мама?» — ярким звоном пронеслось у Мии в голове. Она всегда думала, точнее помнила, точнее думала о том, что хотел помнить её разум. А конкретно о том, что вроде бы они жили не богато и зависть съедала её изнутри. А зависть самое худшее качество в любом человеке. Ведь зависть словно небольшое семечко, из которого вырастает огромный кустарник, портящий жизнь не только носителю, но и окружающим.

Но если денег не было, то откуда брались постоянные подарки? Ведь чтобы Мия не просила ей всегда покупалось. Значит проблема была не в деньгах. А в чем же?

—Почему? — казалось бы простой вопрос, но такой тяжёлый. Почему именно дурацкий велосипед все оставили в стороне?

Картинка в голове Огонька никак не хотела собираться воедино, отрывки различных воспоминаний кружились, создавая настоящий ураган. Наверное, все дело было в том, что зависть, которая частенько сидела у Мии в душе, была спусковым механизмом к подобным ситуациям. А вот говорила ли девочка матери о том, что она тоже хочет этот чёртов велосипед? Нет. Мия тяжело вздохнула понимая, что наконец-то поняла в чем же было дело.

Вот она постоянно просит у Софии её бирюзовый велосипед. Молчит и завидует подруге о том, что та имеет такую игрушку. Вот она понимает, что на выходных ей будет скучно и пролазит во двор дома её бабушки. Вот она уже катается по узким улочкам и не думает о последствиях, не думает о том, что она своровала.

Не думает о том, что это самое страшное, брать чужое без спроса, особенно у знакомого, особенно у близкого человека. Это ведь соразмерно предательству. Вот она катится с горки, и злосчастная цепь слетает и тормоза отказывают, приходится помогать ногой, дабы остановиться. Страх. Дикий страх и осознание совершенного проступка сразу же поглотили девочку с ног до головы. Казалось бы, нужно, признаться. Всегда нужно признаваться независимо от того, насколько плохой поступок ты совершил.

Но мысль о том, чтобы сохранить свой проступок в тайне, сразу же перекрыла благородный порыв Огонька. Главная ведь разница между сокрытием и чистосердечным признанием это лишь мера наказания.

Бросив велосипед под кустом можжевельника, Мия поспешила скрыться. А дальше были разборки, соответствующие наказания, долгие разговоры. Кажется, ей запретили гулять и есть сладкое, но это Бог с ним. Самое ужасное для всех, это было то, что мать всё—таки купила велосипед. И сказала своей дочери то, что стоит лишь попросить и она постарается сделать для неё все.

Покупка велосипеда была ключевым моментом в только—только формирующемся характере девочки. Она поняла, чётко осознала, как ей проще всего добиться своего. По-моему, именно тогда мама и Мия допустили главные ошибки в своей жизни. Мия почувствовала суть безнаказанности. Все эти ограничения в прогулках и сладком не пугали девочку ни чуть. Самое страшное, что Огоньку понравилось, то как же все получилось. Она не увидела ничего страшного в том, чтобы взять чужую вещь.

—Все, — вдруг распахнув глаза, закончила свое повествование девушка. На душе заскреблись огромные черные кошки. Вдруг в её голове возникло чувство вины и кажется она вот—вот готова была принять то, что она сама виновата в краже, что сама позволила себе встать не на ту дорогу.

—Отлично, Мия. Молодец, — улыбнулась миссис Харрис и перелистнула исписанный лист, своей тетради, куда заносила истории своих подопечных.

Повернув голову взгляд девушки упал на Итана, тот же сохранял спокойное выражение лица, как будто бы его не волновало, что там она рассказывала. Ей вдруг стало неловко перед новеньким, как будто бы ей даже стало стыдно. Ей было плевать на остальных сидящих в зале, но он не должен был узнать все её тайны. Но почему? Мия сама не знала ответа на этот вопрос.

Следующим свою историю рассказывала Сара. Что отличало эту девушку ото всех остальных, так это огромное желание исправиться, что-то поменять в своей жизни. И если большинство людей в этот центр попадало по принуждению, она же напросилась сюда сама.

Ее рассказ состоял из того, как ее в третьем классе нагружали домашними заботами. У нее было две сестры и брат, которые были младше её и почти погодки. Мать Сары почему—то решила, что старшая дочь обязательно должна взять на себя обязанности няньки и напрочь забыть о школе, о друзьях, да в целом о свободном детстве. И если бы остальные обязательно винили бы своих родителей в этом, то Сара старалась вставать на место матери и пытаться понять её.

В третьем классе Сара впервые убежала из дома. Весь город стоял на ушах, а девочка всего лишь была в гостях у своей подруги, пусть и несколько дней. Но именно тогда, она поняла, что именно благодаря уходу из дома может хоть немного разгрузить себя от своих сестер и брата.

—Эй, — шикнул Итан, обращаясь к Мии.

—Чего тебе, — полушепотом спросила Огонёк, не отводя взгляда от Сары.

—Пошли гулять сегодня, — предложил парень.

—Нет, — коротко ответила Мия. Ей не то чтобы не хотелось с ним познакомиться поближе, просто в моменте она испугалась.

—А если я куплю тебе, — Итан призадумался и достав аккуратно телефон из кармана, зашёл в приложение своего банка, чтобы проверить счёт. На экране высветилось — 112,56 $. —Например мороженое, улыбнулся парень.

—Ты что меня подкупить пытаешься? — наконец обратив внимание на своего собеседника спросила Мия.

—Просто подумал, что может ты согласишься, — стушевался Итан, неловко опустив взгляд.

—Ладно, пошли, — Огонёк решила, что, а почему бы и нет.

В город подросткам позволительно было выходить. Работники центра не боялись побегов молодых бунтарей, ведь на руке каждого был универсальный браслет, благодаря которому можно было отследить местоположение. Да и к тому же снять самому такое украшение было невозможно. У каждого браслета был свой индивидуальный ключик, позволяющий отомкнуть замочек.

«—Интересно, подружимся ли мы,» — подумала Мия и тепло улыбнулась, продолжив слушать историю Сары.