20. Поведай мне свои тайны...

  А я, как ни странно, боюсь щекотки! Почему это должно быть странно? У вас есть старший брат? У кого он имеется, тот поймёт.— Трое на одну! Нечестно!— А ну, рассказывай! — на лице Карины появилась хитрая ухмылка. Ещё бы, ведь они зажали меня в угол.— Вы совсем рехнулись? — говорила я уже через смех. — То, что происходит между мной и Семпаем, останется между нами!— Нет уж. Если ты нам подруга, тогда выкладывай!— Подруга?! А где вы обе были, когда я лежала в больнице с нервным срывом и истощением из-за Максима? — насилие мгновенно прекратилось. — Где вы были, когда я ночами не спала и плакала в подушку? Почему тогда со мной осталась только Рита?— Ника, это было давно и... — попытки Карины не увенчались успехом.— Ну, и где же вы обе были? С какой стати я должна вам сейчас открываться?— Никуся, я думала, ты оставила это в прошлом, поэтому сейчас это вспоминать не стоит, — Марго улыбнулась, что позволило мне немного остыть.— Хорошо, давайте оставим прошлое, но и не будем ворошить настоящее.— Ты так взбесилась из-за Атоса? — поинтересовалась Амелия.— Нет, просто вы своими действиями напомнили мне Николая.— То есть, ты так разнервничалась, потому что вспомнила Ника? — засмеялась Карина.— Прошу не называть так моего старшего брата! Он этого недостоин!— Хорошо, хорошо, только успокойся! — Марго меня приобняла, и мы обе вышли из дома галантерейщика.— Ты ведь не из-за брата...— Да, я не хочу им ничего рассказывать!— А я достойна узнать эту информацию?— Полагаю, что да. Мы решили прогуляться по вечернему Парижу. И я, конечно же, выложила Маргарите всё, что произошло между нами за эти девять дней.— Да, по ходу, новый пейринг образовался, да ещё за такой короткий срок. Впервые мой ОТП становится канонным. Я ничего не сказала, всё это время меня терзал всего один вопрос. Что сделает Райто, если узнает, что...— Эй, подруга, что-то ты побледнела, с тобой всё хорошо?— Марго, я... мне страшно!— Чего же ты боишься? Не думаю, что темноты, — Марго захихикала.— Да, ты права, уже темно, пора домой, — эх, интересно, попытки переменить разговор с Ритой, бывают удачными?— Не хитри, тебе это не идёт! Так чего ты боишься?— Р-Райто... — как вспомню наш последний разговор, мне сразу становится дурно.— О-о-о, можешь не продолжать. В любом случае, у нас есть Бонни, — Марго пытается меня приободрить, впрочем, что-то не меняется никогда.— У тебя есть Бонни.— У нас! И не спорь со мной!— Ладно, ладно. Тем временем мы уже подошли к дому. На фасаде виднелась фигура закутанная в плащ.— Знаешь, что-то мне это не нравится, — тем не менее, мне эта «фигура» казалась очень знакомой.— Да ладно тебе, простой покупатель. Не включай параноика! Мы подошли ближе. Увидев меня, этот человек очень ободрился и хотел было подбежать ближе, но...— Сударь, поздновато для прогулок, — Марго направила кинжал в сторону этого человека.— Прошу простить меня, сударыни, но мне велено передать госпоже Веронике письмо.— Гримо! — в один голос закричали мы с Ритой. Да, голос Гримо не часто услышишь, но если всё же повезёт, он запомнится на всю жизнь. Настолько твёрдым и звучным он был. Он молча передал бумагу и, откланявшись, скрылся.— Если эту бумагу принёс Гримо, значит, она от Атоса. Ну, подруга, пейринг становится всё интереснее, — Марго приобняла меня за плечи и мы вошли в дом.— С возвращением, конспираторы! — улыбнулась Амелия.— Позволь поинтересоваться, что за бумага у тебя в руках, — с нескрываемой злобой сказал Райто.— А, это бумага для Бонни, секретнейшей важности. Если её откроет кто-то чужой, то он мгновенно умрёт, — Марго, вырвала у меня лист и всучила Бонни. — Мгновенно! Райто, конечно, был озадачен, но поскольку лист находился у Бонни, он не стал интересоваться, что там. А Бонни, в свою очередь, его не открывала, поскольку намёк Марго был хорошо ею понят. Вот так окончательно подошла к концу наша поездка в Англию.