Глава 2. Четыре талера

Я переступила порог дома и сразу оказалась в уютной гостиной. Справа на большом столе стояла огромная тарелка с сахарными булочками и голодные дни сразу выдали меня урчанием в животе. Все восемь стульев были заняты детьми и внуками Беатрис, которая как наседка порхала на ними, стараясь каждому угодить.-Здравствуйте, - робко сказала я, и все шестнадцать пар глаз уставились на меня. Но неловкости не было - самый младший из всех - Аарон, как всегда, побежал на меня с разведённым в сторону руками для объятий. Я любила мальчика за его доброту и искренность, за его неуклюжие танцы и вечные проказы. Ведь в свои пять лет он ещё не успел познать всю жестокость и несправедливость этого мира. Я обняла ребёнка в ответ и заметила, как ещё трое детей бегут на меня, выкрикивая моё имя. В итоге мы сложились в огромный бутерброд и смеялись, лёжа на полу.-Аарон, Габриэль, Мариан и Аврора, - строго начала Беатрис. - Слезьте с Агнессы и сядьте за стол. Или останетесь без сладкого.Дети, кряхтя и пыхтя, слезли с меня и показали бабушке язык, отчего я снова хихикнула. Я протянула свёрточек с платьем милой старушке и встала с пола, отряхиваясь. В таких уютных местах я всегда чувствовала себя грязной и ненужной. Я познакомилась с Беатрис, когда мне было пятнадцать лет. Тогда я случайно узнала о том, что годовалый мальчик (тот самый Аарон!) тяжело болен. Конечно, ведь в нашей маленькой деревне слухи распространялись так же быстро, как и чума в жару. Ребёнку уже назначили дату смерти и отпевание, но я предложила женщине свою помощь. Она была настолько подавлена, что без расспросов разрешила лечить мальчика тем, чем посчитаю нужным. Я варила ребёнку разные отвары, сбивала луком температуру и, в конечном итоге, через неделю Аарон уже бегал за бабочками по полю и получал трепку от бабушки за затоптанные грядки и цветы. В свою очередь, Беатрис была единственной, перед кем мне не нужно было прятать родинки и веснушки толстыми слоями пудры.-Сделаю всё как нужно, - сказала Беатрис, забирая платье из моих рук. Её взгляд задержалась на моей ране, но она лишь вежливо предложила:- Выпей с нами чаю, а то губы совсем синие. -Спасибо, - сказала я и подошла к столу. Я была благодарна за их тёплый приём и отсутствие вопросов о моей разбитой брови. Наверняка они подумали об очередном неудачном рабочем дне в таверне, где получить синяк можно было за малейший проступок.Габриэль вежливо уступил мне своё место и жестом предложил сесть. Затем налил чашку горячего чая и поставил её передо мной. Мальчику было одиннадцать, и он уже был помолвлен на своей двоюродной сестре Мариан, которой было девять. Девочка с огромными голубыми глазами и тёмными,как ночь, волосами пускала смущённые взгляды на будущего мужа. Тот, делал вид, что не краснеет от одного её взгляда и старался вообще не смотреть на неё. Я же никогда не понимала смысл кровных браков, если всё, что могло в них случится, это рождение больных или вообще мёртвых детей. -Я возьму четыре талера, Нес, - с сожалением сказала Беатрис, выкладывая очередную порцию горячих булочек на мою тарелку. - Нитки подорожали, поэтому приходится поднимать цены.Я не понимала, почему она чувствует себя виноватой в этом, если я знала, как нужны были деньги, особенно приближающейся зимой, когда нужно было покупать дрова для топки печки. -Всё в порядке, - мягко ответила я. - Мне есть, чем заплатить.Это была ложь. В моем кармане не было и марки, а последние несколько талеров были отложены на чёрный день и лежали в самом углу моего дома. Это значило, что нужно будет брать дополнительные смены в таверне, начиная уже с сегодняшней ночи. -Хорошо, - с облегчением сказала Беатрис. Спустя полчаса, когда мои волосы окончательно высохли, а за окном показался закат, я попрощалась со всеми жильцами и вышла на холодный воздух. Температура на улице за эти полчаса опустилась до того низко, что на некоторых травинках был виден иней. До своего дома я дошла быстро. Но возле него кто-то стоял.«Гектор! Чёрт! Только его для счастья не хватало!» - пронеслось в моей голове.Низкорослый парень в накидке из медвежьей шкуры носком своих кожаных сапог доламывал моё крыльцо, из-за чего был слышен треск прогнивших досок. Клянусь, я была готова согрешить, только чтобы он перестал. Заметив меня, он улыбнулся своей некрасивой улыбкой, так как почти все передние зубы покинули его рот ещё до его восемнадцатилетия, и быстрым шагом направился ко мне, на ходу расчёсывая свои длинные каштановые волосы рукой. -Добрейший вечерочек, Агнесса, - приветливо сказал он и протянул свою руку, измазанную в чем-то чёрном, которую я должна была пожать.«А я ведь только провела сорок минут в холодной воде, отмываясь от грязи!» - подумала я.-Здравствуй, Гектор, - неохотно ответила я, пожимая его шершавую ладонь, изо всех сил стараясь не поморщиться. Сегодня у меня не было настроения для гостеприимства такого незваного гостя, поэтому я тупо смотрела на него и посылала мысленные сигналы его мозгу (если тот, конечно, был!), чтобы он уходил. Но Гектор тоже смотрел на меня и, видимо, напрашивался на чай. Неловкое молчание затянулось. И он, прочистив горло, наконец-то проговорил:-Может чаю?Как же я ненавидела это ненавязчивое предложение. Такое ощущение, как будто у меня были целые плантации листьев чая и мне не нужно было выгребать последние монеты на вкусный напиток. Я была слишком уставшая и злая, чтобы мило беседовать о новых казнях невинных людей за очередную маленькую оплошность или чей-то донос.-Извини, чая нет, - проговорила я с плохо скрываемым недовольством. Пора было положить конец этой неудачной дружбе и грабежу моей бедной еды.Гектор сделал шаг назад, будто я его ранила своим отказом. С таким актёрским талантом ему стоило попробовать себя в местном цирке, а не в церкви на утреннем чтении молитв. -Может, тогда просто посидим у тебя? - предпринял ещё одну попытку он. Я знала, как его напугать. Ведь люди в наше время боялись любых проявлений болезни, поэтому я начала имитировать приступ кашля и в перерывах стала говорить.-Прости, Гектор, но что-то мне нездоровиться сегодня, - хрипло сказала я и в завершении громко чихнула, не прикрывая рот рукой. - Боюсь, что заражу тебя.Парень резко отошёл от меня на пять шагов и прикрыл лицо руками.-Конечно, - испуганно начал он, проверяя дышит ли его нос, или он уже болен. - Я тогда пойду. Выздоравливай, - спешно сказал Гектор и сел на свою худую кобылу. Он ускакал так быстро, будто за ним была погоня из цепных псов Аметиста.Ликуя в душе, я, смотря под ноги, аккуратно переступила порог дома и плотно закрыла дверь. В моей обители было темно, поэтому пришлось зажечь остатки своих свечей. В полумраке я разложила свои вещи, которые брала с собой на реку, переодела платье в более удобное для работы и запудрила все родинки и веснушки. Башенные часы, которые весели на церкви, громко пробили восемь вечера и я снова вышла из дома, следуя знакомому пути до таверны. Чем ближе я подходила к месту, тем громче были слышны звуки песен, которые напевали нетрезвые мужики. Вскоре показалась знакомая вывеска с бочонком и отворилась дверь, из которой на улицу выкинули побитого и вусмерть пьяного человека. Я быстро прошла мимо «тела» и проникла внутрь заведения. Народу было много, значит возможность хорошо заработать была велика, что бывало крайне редко. -Нес, ты решила взять дополнительную смену? - прокричала мне на ухо, непонятно откуда взявшаяся Мишель. Девушка была одета в тонкое льняное платье коричневого цвета, а её тёмные кудрявые волосы выпадали из пучка. -Да, послезавтра свадьба у подруги, а мне нечем за платье расплатиться, - ответила я.Мишель понимающе кивнула головой и побежала принимать очередной заказ. Я тоже приступила к работе, но долго обслуживать клиентов не пришлось. Кто-то резко схватил меня за локоть и потащил к выходу. Сопротивляться было бесполезно. Кричать тоже. Холодный воздух в такой ситуации показался обжигающим. Страх сковал моё тело. Человек прижал меня к стенке, из-за чего в нос ударил запах эля и мускуса, и сделал несколько шагов назад - ближе к свету из окна.Передо мной стоял молодой человек с карими глазами в тёмном плаще, под которым была видна шёлковая дорогая рубашка. Он быстро скинул с головы капюшон и на его плечи упали золотистые волосы.-Вы что, меня преследуете? - гневно крикнула я. - Сначала сбиваете меня на лошади средь бела дня, потом воруете ночью. Что вам нужно? Денег у меня нет, чёрт, да у меня вообще ничего нет, - завелась я.Парень усмехнулся и закрыл мне рот своей рукой в кожаной перчатке.-Пожалуйста, не кричите, - успокаивающе сказал он. - Я случайно увидел здесь вас и захотел расспросить о вашем самочувствии, - начал оправдываться он и убрал руку с моих губ. - К тому же, вы так быстро убежали от меня, что я практически целый день пытался вас найти, но признаюсь, даже с моими связями сделать это было достаточно трудно. Вы слишком незаметная, - парень нежно провёл кончиками пальцев по моей разбитой брови и тяжело сглотнул. Его прикосновения посылали разряд куда-то к моему животу, где внутри уже начала биться стая обезумевших бабочек.Я удивленно подняла вверх брови, когда до меня стало доходить, что передо мной стоял королевский отпрыск. Теперь мне стало ясно, откуда у молодого парня в нашей стране есть шёлковые рубашки, кожаные перчатки, связи и породистые скакуны.-Как мило с вашей стороны, - съязвила я. - Так сильно пугать меня.Парень быстро убрал руку с моего лица и виновато опустил глаза. Потом он снял перчатку и, протянув мне мизинец, сказал:-Ещё раз, простите меня.Я улыбнулась и отпустила свою обиду в эту морозную ночь вместе с облачком пара. Наши мизинчики сплелись.-Мир? - спросил он.-Мир, - тихо ответила я и услышала звон разбивающейся посуды, из-за чего мы резко повернулись в поисках источника звука. - Извините, мне нужно идти. Работа ждёт, - виновато проронила я и развернулась в направлении к двери. -Арчибальд, - неожиданно сказал он, заставив меня остановиться и повернуться. - Но для вас просто Арчи.Я взялась за дверную ручку и несколько секунд подумала над тем, стоит ли раскрывать ему своё имя, если вероятность нашей следующей встречи равна нулю. В этот раз сердце перевесило разум и я сказала:-Агнесса, но для вас, Арчи, просто Агнесса. И да, голова уже не кружится, бровь почти не болит.Парень довольно усмехнулся и помахал мне рукой, уходя прочь. Я ещё несколько минут вглядывалась в темноту и чувствовала его мускусный запах и тепло пальцев на мизинце. Я шла домой, когда уже было позднее утро и дети играли на улице. Одна девочка с русыми волосами стояла в кругу из других соседских детей и водила пальчиком под считалку, которая заставила моё сердце биться быстрее положенного. Она звучала так: Раз, два, три, четыре, пятьВышел рыцарь погулять.Шесть, семь, восемь, девять, десятьЗдесь кого-то он повесит.

Рыжий волос, бледнота,Веснушки, хитрость, красота,Нежный голос, лёгкий стан,Покажи мне, кто же там?Указательный палец ребёнка остановился на шестилетнем мальчике, который надул губы и обиженно заявил:-Я уже третий раз подряд ищу вас, так нечестно. Ты неправильно считаешь, Мелинда.Но другие дети лишь посмеялись над мальчиком и кинулись врассыпную. Я усмехнулась и продолжила идти. Мне хотелось поскорее укрыться под одеялом, и хотя бы несколько часов поспать. Но хорошие мысли сменялись тревожными - вечером Беатрис должна была принести моё платье, а в моём кармане было два талера и сорок три марки. Только половина.«Нужно вскрывать тайник!» - подумала я.Я готовила себя ко встрече со сломанным крыльцом, на починку которого тоже нужны были деньги (поправка: много денег!). Какого же было моё удивление, когда вместо сквозной дыры перед дверью, я увидела новое маленькое крылечко, сделанное из свежих сосновых веток. А на нём лежали две серебряные монеты: два талера. Я оглянулась в поисках щедрого незнакомца, потом обошла дом, но ничего подозрительного не обнаружила. Я решила убрать деньги с крыльца, но не тратить их. Моя совесть долбила молотком по мне, как по наковальне. Мама всегда говорила: «Нес, никогда не бери то, что тебе не принадлежит!». Только вот деньги можно было запросто вернуть в случае чего, а новое крыльцо нет. Мне стало неловко от того, что я даже не знала, кто был этот человек, который оставил мешочек хны, потом два талера и, наконец, починил моё дырявое крыльцо. Следующие два часа я бегала по деревне и расспрашивала соседей о «волшебном» человеке, который смастерил это перед моим домом, но никто ничего не видел. Растерянная я вернулась домой и легла спать, перед этим заранее достав две монеты из тайника. После обеда в дверь громко постучали, и я поспешила отворить её. На пороге стояла Беатрис и хитро улыбалась.-Здравствуйте, чаю? - с порога выдала я.Старушка кивнула и прошла внутрь, но вела себя странно. -Кстати, - невзначай начала она. - Я не только подшила твоё платье, я его перешила.Беатрис гордо протянула мне свою работу, а я в голове стала считать, насколько дороже придётся заплатить, учитывая, что я итак распотрошила свой запас. Наверное что-то в моём лице заставило её засомневаться в правильности поступка. -Милая, не переживай, заплатишь столько, сколько и должна была, - успокаивающе пролепетала она. - Я просто хочу, чтобы завтра на свадьбе Гербальда и Ванессы ты тоже нашла себе кавалера.«Так вот в чём причина!» - дошло до меня.-Ты просто эталон красоты, Агнесса. Твои чёрные волосы и большие глаза прекрасны. К тому же по хозяйству много чего умеешь, - тараторила старушка. Или уже сваха?Я лишь улыбнулась ей. Тема замужества для меня была закрыта, и я миллионы раз уже слышала о том, как мужья обращались со своими жёнами. Только в нашей деревне каждая вторая замужняя женщина ходила с огромными синяками, нередки были и случаи, когда муж забывался и избивал свою жену до смерти. А что было в столице? Где избиение было прописано в священном писании самими пастырями.Я томно выдохнула и тихо спросила:-Новый слух?Беатрис лишь печально посмотрела на меня.-Да. Тебя уже прозвали чёрной вдовой. Знаю, звучит смешно и глупо, но тебе уже девятнадцать. Многие в этом возрасте растят второго или третьего ребёнка, а ты всё ещё в этой треклятой таверне работаешь.Я опустила глаза и сделала вид, что дырка в подоле моего старого платья намного интереснее разговора. -Одень платье, Нес, - перевела тему Беатрис, за что я была ей благодарна.Я зашла за шторку, которая отделяла мою маленькую кухню от ещё меньшей комнаты - моей спальни, и надела платье. Оно было бардового цвета, - цвета крови -, с расширяющимися к запястьям рукавами. Вещь села на моё тело идеально. Портниха сделала вставку золотого цвета с таким же поясом, из-за чего платье выглядело богато. Небольшой вырез декольте открывал вид на мою белую грудь. Я восторженно вздохнула.-Ну же, покажись, - приказала она.Я вышла из-за шторки и закружилась в танце.-Спасибо, - промямлила я и обняла женщину. После чая и обсуждения завтрашней свадьбы местного феодала, я взяла с полки приготовленные деньги. -Ваши четыре талера, Беатрис, - сказала я и со скрипящим сердцем вложила их в её сморщенную руку.