Лёха Спринтер и его призраки

В квартире дяди Денис, к своему удивлению, застал шумную весёлую компанию. За время его отсутствия пришёл Орковский и каким-то чудом появился Лёха Спринтер собственной персоной. Он-то и был основным источником шума.Вся троица, расположившись за кухонным столом, уминала курицу-гриль и картошку-фри. При этом Краснов вовсю разглагольствовал, размахивая вилкой с куском мяса, Орковский изредка вставлял слово-другое, а Шишкин и вовсе помалкивал. Он первым и заметил Леонова.- О, а вот и Денис! - с притворной радостью воскликнул Юрка.- И как это понимать? - обратился Леонов в Т-300.- Спокойно, дружище, - тут же отреагировал Спринтер. - Тут все свои. Я уже в курсе происходящего.- Почему здесь такая толпа? - продолжил Денис, не обратив внимания на Лёху.Шишкин потупился - он явно чувствовал себя не в своей тарелке.- Ну... - протянул Юрка неуверенно, - сначала Антон пришёл, а потом... потом позвонили и...- И ты, конечно, сразу же открыл, - с укором завершил Денис.- Я думал, что это ты, - защищался Т-300. - Никто же больше не знал, и вообще...- "И вообще" - это, конечно, самый веский аргумент, - съязвил Денис. - Надеюсь, в следующий раз, когда я уйду, ты не приведёшь сюда половину класса во главе с Марьей Ивановной?- М-м... - неопределённо промычал Шишкин, пожав плечами.- Не бойся, - вмешался Спринтер. - Я лично прослежу, чтобы никаких лишних посетителей у тебя не было.Денис застыл, вопросительно уставившись на Т-300.- Видишь ли, - совсем смутился тот, - Лёха пока поживёт здесь.- Что?! - не выдержал Денис. - С какой это радости?!- Понимаешь, - пустился в объяснения сам Спринтер, - у меня дома, кажись, поселились призраки. Я, конечно, не из пугливых, но когда из обычного зеркала вылетают какие-то прозрачные типы и начинают мерзко завывать под потолком... Ощущение не из приятных, можешь мне поверить.- А что родители? - убитым голосом спросил Денис. - Что-что... - отмахнулся Спринтер. - Разумеется, эта мерзость лезет, когда их нет дома.- Я не о том, - устало вздохнул Денис. - Что они скажут по поводу твоего отсутствия? - А, ерунда, - радостно заявил Краснов. - Они у меня привычные. Я записку оставил, что на пару дней переберусь у Роме Зелявскому, к контрольным готовиться. Он, если что, подтвердит.- Ну что ж, - Денис наконец-то скинул кроссовки и подсел к друзьям. - Будешь спать в зале, на втором диване. А ты, Орк, - обратился он к затихшему Антону, - надеюсь, не собираешься ко мне перебираться?- Не беспокойся, - улыбнулся тот. - У меня, к счастью, пока никакой чертовщины дома не творится.- И то хорошо, - ухмыльнулся Денис. - Что ж, объявляю первый съезд дубрянских борцов с нечистью открытым. Я только что из больницы.- И что? - хором откликнулись остальные " борцы".- Во-первых, - начал Денис, - твои " странные" родители, Юрка, сами никого не пускают в палату. А значит, с двойником что-то неладно, - он сделал паузу. - Во-вторых, я придумал, как нам посмотреть на него.- Рассказывай,- завопил Шишкин.- Эта палата с балкончиком, - начал излагать свой план Денис. - И совсем рядом проходит водосток. Вполне себе надёжная труба... А этаж всего лишь второй.- Ну... - с сомнением протянул Орковский. - А если кто увидит?– Ничего криминального мы не делаем, – парировал Денис. – За лазанье по трубам в тюрьму не сажают. Двое полезут, а один... вернее, двое сторожат, – поправился он,  покосившись на Спринтера. – Хуже, если нас увидят псевдородители Юрки. Но тут уж нам надо постараться. Чувствую я, что на этого двойника позарез надо посмотреть. Согласны?– Угу, – выразил общее мнение Шишкин. – А что в-третьих?– А в-третьих... Пусть сначала Леха расскажет, что у него произошло, – Денис решил приберечь пергамент напоследок.По поскучневшим лицам Орка и Т‑300 Леонов догадался, что Леха им уже все уши прожужжал своими призраками. Зато сам Спринтер с явным удовольствием принялся рассказывать.– Началось с того, что я вчера потерял сотню. Это было первое загадочное событие, за которым последовало все остальное.– Что за чушь! – возмутился Денис. – Давай по существу! Ничего странного в твоей пропаже я не вижу.– Не скажи, – помотал головой Леха. – Я деньги никогда не теряю. Я их, наоборот, нахожу.– Тьфу! – разозлился Денис. – Ты давай про призраков, а не про деньги.– Будут тебе призраки! – обиделся Спринтер. Орковский и Шишкин смотрели на него с явным злорадством. – В общем, я по дороге домой потерял сто рублей. Обнаружилось это, само собой, только дома, и возвращаться было уже бесполезно. – Спринтер вызывающе посмотрел на Дениса – дескать, «все равно по-своему расскажу». Но тот предпочел промолчать, понимая, что на спор уйдет гораздо больше времени.Не дождавшись возражений, Спринтер продолжил:– Родители были на работе. Я быстро соорудил себе обед и устроился у телевизора. Там что-то про дикую природу было. В общем, сижу, смотрю, как всякие тигры и леопарды резвятся, и вдруг слышу тихое подвывание. То ли собака за окном, то ли еще кто – я в биологии не секу. Мне сперва даже показалось, что это телевизор глючит. Выключил его – нет, продолжают выть, причем откуда-то из зала! На соседей тоже вроде не похоже, – Спринтер рассказывал с явным удовольствием, словно не о себе, – они обычно часов в одиннадцать выть начинают и по батареям стучать, когда я музон по полнякам врубаю. А тут всего четыре дня – не сезон. Иду я в зал и... – Спринтер выдержал театральную паузу.– И что? – подтолкнул его Шишкин.– И вижу, что зеркало как-то странно плющит, – радостно продолжил Спринтер так, будто говорил о каком-то удивительно приятном событии в своей жизни.– Что значит «плющит»? – не понял Леонов.– А то и значит, – разглагольствовал Краснов. – У него поверхность какой-то рябью шла, словно вода на ветру. Я, конечно, поначалу слегка опешил. Не каждый день такое увидишь. И только в себя пришел – смотрю, а из зеркала еще и лезет что-то. Такое прозрачное, словно пленка, только летающая.– А ты что? – заинтересовался Денис.– Гм... – замялся Спринтер, – само собой, я из квартиры выскочил, на всякий случай. Мало ли, что эта летающая занавеска натворит.– А дальше? – нетерпеливо подгонял друга Леонов.– Дальше? Минут через десять я осторожно зашел обратно – все было в порядке. Зеркало как зеркало. Ничего из него не лезло. Так что я решил, что у меня был своего рода глюк.– Тут каждый решит, – хмыкнул Шишкин, который слушал историю без малейшего интереса.– А сегодня, как только родители ушли на работу, из зеркала опять эта дрянь полезла. Только в этот раз она еще и на меня налетела и даже обожгла, – Спринтер закатал рукав и показал длинный, от локтя до самого запястья, свежий ожог. – Я долго думать не стал, выскочил в коридор, набросал предкам записку – и сразу к тебе.– Сделали из дядиной квартиры какое-то убежище, – пробормотал Денис. – А больше никаких странностей? Тебе Юрка с Антоном их наверняка описали.– Нет, ничего такого, – развел руками Леха. – Отражение на месте, родители пока тоже вроде не свихнулись и убивать меня не собираются. Разве что временами, когда меня из школы выгнать хотят... Но это к делу не относится.– Понятно, – заключил Денис. – Ну, а у меня для вас еще один сюрприз.– Что такое? – выпал из спячки Орковский.– Во-первых, на дверях моей квартиры тоже намалевали злосчастную пентаграмму – как у Юрки.– Да ты что! – восхитился Антон. – Может, съездим, посмотрим?– Зачем? – не понял Денис.– Как зачем? В жизни не видел настоящую пентаграмму, да еще нарисованную с мистической целью! Книги и фильмы – это все не то, – с явным воодушевлением объяснил тот.– Слушай, Орк, – нахмурился Денис, – я бы посмотрел на тебя, если б на твоей двери ее нарисовали.– Да ладно, ладно, – тут же пошел на попятную Антон. Дух исследователя в нем заметно угас. – Это я так, думал, может, исследуем ее.– А во-вторых, – продолжал Денис, – кажется, у нас появился неизвестный доброжелатель, ну, или, по крайней мере, нейтральная сторона.– С чего ты взял? – заинтересовался Орковский.Шишкин и Спринтер тоже непонимающе уставились на Леонова.– Вот что я нашел у себя дома, – Денис вытащил из пакета свиток пергамента и развернул. Несколько секунд друзья молча изучали его.– М-да, – наконец, выдал Спринтер. – Бред какой-то. Ничего непонятно.Шишкин согласно замычал, а Орк задумчиво пожевал губами:– Не скажи. То, что с нами происходит, – это наверняка и есть то самое «искажение», которое мы должны прекратить. Иначе, грубо говоря, всем крышка.– Всем – это кому? – вопросительно поднял брови Спринтер.– Уж вам троим точно, – «успокоил» его Орковский. – Ведь это все с вами происходит.Спринтер хотел было возразить, но Орк продолжал:– Дальше: после постскриптума явно идут подсказки. Первая говорит или о том, что мы должны что-то вспомнить, или... или о том, что можно бороться с этой мистикой воспоминаниями. Хотя тут возможны разные варианты. Из второй понятно, что начало всей этой чертовщине положило какое-то разрушение. Какое – непонятно. А вот с «подобными» не совсем ясно. То ли нужно найти нечто подобное, но не уничтоженное... Нет, тут можно до бесконечности гадать. Ну, и третье – это пояснение самого письма, «для тупых», так сказать. Дескать, если не успокоите «искажение», оно само успокоится, но при этом всем крышка.– Гм... А что за «приглашение в лабиринт»? – поинтересовался Т‑300.– Вот это действительно непонятно, – пожал плечами Орковский. – Как и подпись – «Хранитель».– А в ней-то что непонятного? – удивился Шишкин.– Непонятно, что он хранит. Не для красоты же он так назвался, – спокойно пояснил Орковский. – Если бы мы знали... Может, тогда стало бы понятно, в чем вообще дело.– А что с моим сном? – в свою очередь поинтересовался Денис.Надо признать, логика Орковского произвела на него впечатление. Нет, он, конечно, и сам почти все понимал. Но одно дело смутно понимать, и совсем другое – облечь мысли в доступную словесную форму. Так что Антон был им очень и очень полезен, даже несмотря на то, что с ним самим ничего такого не происходило.– Со сном? – Орковский задумался. – Мне почему-то кажется, что тот, кто с тобой во сне общался, и есть этот самый Хранитель или, по крайней мере, связан с ним.– Это понятно, – согласился Денис. – Но что значат его слова? «Вторые», «первые»... Опять какой-то лабиринт... Сдается мне, что вторые – это двойники. Недаром же я своего во сне видел. Первые – это мы сами. И вторые хотят занять наше место – то есть уничтожить нас или куда-то деть...– Точно! – воскликнул Шишкин. – Наверняка мои псевдородители – это двойники настоящих. А настоящие где-нибудь спрятаны.– Или убиты, – бесстрастно добавил Спринтер.Шишкин заметно побледнел.– Не думаю, – тут же успокоил его Орковский. – Денис все правильно говорит. Помнишь, Хранитель (будем считать, что во сне был именно он) сказал: «Если хочешь остаться первым...» Так что, скорее всего, они просто стали «вторыми». А раз двойники заняли их место, то наверняка их можно обратно «поменять».– Ладно, ребята, – Спринтер нахмурился, – это все, конечно, хорошо. Но как в вашу теорию попадают мои призраки? Может, со мной вообще что-то левое происходит? Ведь и писем я никаких не получал, и никто мне не звонил. А у вас все именно со стихов началось.– Для теории пока слишком мало информации, – ответил Орковский, сделав пару глотков кофе. – У нас пока вообще много необъяснимых странностей остается: кто, положим, Денису ночью в коридоре почудился? Или потеря Юркой отражения... Хотя здесь, мне кажется, все дело в том, что его готов заменить двойник. То есть Юрка уже не так твердо держится в нашем мире и поэтому перестал отражаться. А твои призраки... Точно не могу сказать, но думаю, что для нашего Зареченска это было бы слишком – сразу два мутных дела. Так что, скорее всего, ты тоже каким-то боком привязан к этой истории.– Слушайте, ребята, – Спринтер придвинулся ближе к столу, – как вы думаете, почему это происходит именно с нами?– Ну, должно же это с кем-то происходить? – философски пожал плечами Т‑300. – Почему бы и не с нами?– Вот как? – скептически хмыкнул Спринтер. – И при этом мы так удачно знаем друг друга? Да вероятность того, что подобная ерунда произошла бы именно с нами тремя, почти нулевая!– Это, конечно, тоже вопрос, – согласился Денис. – Может быть...– Стоп! – вскинулся Орковский. – Помните фразу: «Память поможет победить искажение», или как ее там... Может, с вами тремя все-таки что-то случилось в прошлом? Нечто странное...– Ну, с нами чего только не происходило, – развел руками Т‑300. – Всего и не упомнить. И ничего мистического лично я не припоминаю.– Верно, – согласился Спринтер. – Разве что это сторож того завода с кранами, помните? Но он-то уж точно не походил на волшебника. Он бы скорее солью по нам пальнул.– Пальнул бы, – саркастически хмыкнул Орковский, – если б мы не сбежали...– Да ладно вам, – отмахнулся Денис, – не до сторожа сейчас. Кроме этого злосчастного завода никто ничего не помнит? Лично мне на ум тоже ничего мистического не приходит.– Что ж, значит, будем вспоминать, – подвел неутешительный итог Антон. – Вроде больше мы ничего не упустили в этом послании?– Кажется, нет, – задумчиво протянул Денис. – Ладно, дальнейший план у нас есть. Теперь неплохо бы и перекусить. Или вы уже все съели?