Глава 26

«Первый принцип — не надо дурить себя, это сделать легче всего.»

«Каждый человек режиссер своей жизни, что надумает, то и исполнит. Нет ничего страшнее, чем водить себя за нос. Мы так часто верим в то о чем думаем и мечтаем, не замечая, что вокруг все по-иному и мир не вертится вокруг нас. Как подчас бывает больно слышать, что родной и близкий человек понимает тебя больше, чем ты сам. В сто крат хуже, если тебя раскусили незнакомые люди, а ты как наивный ребенок веришь, что ты «не такой», как о тебе говорят.»

«У Т/т и Юли вышло именно так, за 2 недели до майских праздников и в преддверии экзаменационной кутерьмы, девочки встретились на курсах.»

- Т/и, коза, ты родителям на меня нажаловалась?! Со мной вчера пыталась мачеха поговорить, расспросить ,что у меня там на курсах случилось? Совсем язык за зубами держать не можешь? - выловила она меня перед занятием.

- Отпусти меня, Юль. Нам пора с этим разобраться, предлагаю после занятия поговорить начистоту, - я смотрела на свою оппонентку. – Ну что замолчала?

- Ладно, похвально, что мне прямо в лицо говоришь. Признаться раздражают эти твои игры за моей спиной, - пафосно произнесла зазноба.

Я горестно хмыкнула, где-то природа отдохнула. Ведь Краснова верит в свою роль обиженной принцессы, тошно смотреть. Слов не вернешь, пора наконец, нам обоим выговорится.

«Время на занятие никогда не летело так стремительно, червячок нервозного сомнения точил душу. Удастся ли решить конфликт? Разобраться по – хорошему? Карандаш был искусан за какой-то час.»

- Т/и, хватит мучить карандаш. У меня для тебя, ябида, есть повнушительнее объект, - шептал Зима над ухом, сидя сзади. – Что папе с мамой нажаловалась? А я может практически влюбился в тебя. Не стыдно?

- Ты сам себе не противен? Ты же перед Юлей так скачешь, хочешь отцу помочь - похвально. Только будет ли отец горд тем, что будущий наследник опускается до низких намеков и оскорблений девушки? – не стерпела я.

- Все-то ты понимаешь, Т/и, все-то ты знаешь. Только как та коровка, ничего сказать не можешь, мычишь, да мычишь, - шипел в ответ Зима. – Меня тошнит от твоей праведности, хотя всё остальное в моём вкусе. Не думала, может я такой и есть испорченный? Давай встречаться...

Я совсем дар речи потеряла от его наглости. Бывают же такие парни, что даже тошно им отвечать.

- Ни за что! Ты мне противен! Будь ты последним парнем на планете, я лучше умру чем с тобой буду.

- Так! Прекращайте гомон, иначе покинете аудиторию, - заворчала преподавательница.

- Простите, Яна Ивановна, - проговорила я, Зима лишь откинулся и продолжал прожигать макушку девушки нахальным изучающим взглядом.

«Занятие подошло к концу Т/и и Юля вышли из аудитории.»

- Кисы, вы куда? – голос Зимы был заинтересованным, отлетая от стен ауддитории.

- Пошел вон! Еще раз так назовешь, ребер не досчитаешься... Вали-вали, у нас разговор с ней, - мотнула головой брюнетка на меня.

- Грубиянка ты, Краснова! Покеда, - парень сбежал по ступеням в аудитории и вышел в коридор, а оттуда вниз на выход.

- Ну, ты предложила, ты и начинай. Какой - такой разговор?

- Юль, давай закончим с этим. Это сильно выматывает перед занятиями. Я много думала по этому поводу, ты следишь за мной, выходишь на моих друзей и знакомых, расспрашиваешь обо мне. Все это, потому что Марат предложил встречаться в 7 классе? Ну не глупо ли, одумайся! Ты итак обеспеченная, независимая, ты найдешь себе хорошего парня. Зачем я тебе сдалась?!

- Может быть я ненавижу тебя не только поэтому? Ты никогда не думала, что Марат только одна из тысячи других причин? Обеспеченная, а счастлива ли я? Ты думала? Деньги папины, отцу я не нужна!

- Как ты можешь?! Папа растит тебя одну, да без мамы ужасно, но он старается, как может.

«Юля криво и горько улыбнулась.»

- Какая же ты лживая, Т/и. Ты счастливая дочь любимых родителей, столько лет вместе. Учишься прилежно, хорошистка, спортсменка. Ты хоть вообще можешь знать, что в моей семье происходит? Строишь тут идиотские гипотезы! Да меня собственная мать при жизни не любила, считала отродьем. Ты в курсе, что моя мама училась в институте с твоими родителями? Ходила с ними на тоже направление. В рот твоему отцу заглядывала, нравился ей харизматичный стройный Алексей. Я даже фотки видела, где они вместе стоят. Если бы не я мама смогла бы с отцом разбежаться. Отец её соблазнил, получилась я. Папа не позволил матери с его ребенком уйти, заставил замуж выйти. А твой отец женился на твоей матери. Так и тосковала моя мать о своей неудавшейся любви, мной практически не занималась. Чем старше становилась, тем больше на отца походила. А пока еще жива была устроила меня с тобой в одну школу, чтобы изредка с твоими родителями пересекаться. Радовалась и говорила какая у её друзей дочка хорошая: умная, покладистая, за младшим приглядывает. А я не такая смышленая, не такая тихая. Громкая, наглая - вся в отца. Родители много ругались, а потом мать себя извела, да так что раком заболела. Как она орала, что меня ненавидит, свой брак ненавидит, отец – дьявол. Что ты знаешь о боли, о страхе, Т/и? Когда твоя мать от боли дурняком орёт и никого не признает, плачет и истошно вопит. Какого быть нелюбимым ребенком, м? – лицо Юли было холодной стеклянной маской, в котором давно умерло что-то хорошее.

- Я не знала, Юль. Мы ведь не дружили, родители не говорили. Я слабо помню начальные классы.

- Зато я помню всё. С чего мне дружить с той, которую я ничем не превосхожу? Зачем, если для матери лучшая чужая дочь?! Отец не сидит со мной, у меня были лишь тетки, что помогали с моим обучением. Потом он увлекся этой ведущей, что теперь гордо носит мою фамилию и транжирит отцовы деньги. Главное, что ко мне не лезет, на том спасибо. Да мне роднее люди, которые меня охраняют и берегут. Дядь Паша - начальник безопасности в компании отца. Я от него больше тепла видела, чем от пропадающего на работе и в командировках отца, - руки Юля скрестила на груди и смотрела на меня свысока и с презрением.

«На этаже было пусто, на улице начинало вечереть.»

– Что, Т/и, не получается красивого конца? Я бы и рада не быть той, кем рождена, да только наследие такое, что всё во мне мечтает навредить тебе. Вроде ты мне ничего не сделала, но ты причина моих злоключений. Моя мать – мечтала, что бы я стала тобой, -какой-то совсем сумасшедший огонь горел в Юлиных глазах.

- Юля, пойми же ты. Ты и я – заложники ситуации. Да, я не знала. Мои родители тоже не знали. Но почему ты и я должны враждовать? Ведь лично я тебе ничего не сделала. Матери не вернуть, я соболезную. Но отец есть поговори, отпусти ситуацию. Я тебе обещаю, слова тебе не скажу, не посмотрю. Давай просто разойдемся, глупо это.

- Как всё просто у тебя, возьми и забудь годы обид, горечи и унижений. Святая простота...Нет, Т/и, я давно уже растворилась в своей ненависти и злобе. Я не перестану тебя ненавидеть, не могу я быть тобой! Я и матери это говорила! Она меня не слушала, но я же дочь своей матери, - она засмеялась. – Я не послушаю тебя, Т/и. Не будет мира, я просто выжду, когда папа меня отругает, а потом снова за тебя возьмусь. Когда ты меня возненавидишь, ты отпустишь ситуацию? Забудешь? Расскажи мне потом обязательно.

«Краснова Юлия двинулась прочь по коридору, не прощаясь, медленно цокая по каменному полу Университета.»

«Развернувшись перед поворотом брюнетка сказала»

- Кстати да. Все-таки ты дура, Т/и. Ради чего ты отказалась от Леона? Я, пожалуй, его заберу себе. Это лучшее от чего ты отказалась.

«Хохот разносился по лестнице, а Т/и кусала губу, после словесного поединка с непримиримой противницей. Это сильнее нас, обстоятельства сильнее человека....»