Глава 15

Сквозь туманный сон Бран услышал тихий щебет девичьих голосов. Нет, это не были голоса Арин или Нисы. Совершенно иные по тону и звучанию, они сливались в очаровательную песнь, пробиравшую до глубины души. Словно тысяча маленьких ангелов пронзали сердце юноши своими острыми стрелами, от которых невозможно было укрыться.

— Они еще спят? — вопрошала одна из незнакомок, слегка понизив голос. — Чур, тот темненький достанется мне.

— Нет уж, Софи! С чего ты взяла, что можешь что-то решать за нас всех? — воскликнула другая немного раздраженно.

— Сестры, не ссорьтесь. Все же нам редко выпадает такая удача. Сразу два молодых юноши, — сладко вещала третья, судя по голосу, самая младшая из загадочных девиц.

— И я о том же. Принцесса Элла должна выбирать, кто и кому достанется.

— Это несправедливо! — воскликнула первая девица. — Все же это именно я их нашла!

— Да не кричи ты, дурнушка! Перебудишь всех наших гостей, — продолжала препирания другая незнакомка.

Бран решил открыть наконец глаза, так как помнил слова товарищей, что он совершенно не умел правдоподобно изображать спящего. Увиденное привело его в шок, отчего юноша приоткрыл рот. Он лежал на подвешенном за толстые стволы деревьев гамаке, как и остальные ребята, а прямо перед ними выстроились в ряд полностью нагие обворожительные девы. Груди их были полны, а лица выражали такое неподдельное счастье, что у Брана тотчас перехватило дыхание. Черные, белые и русые локоны длинными ручьями спадали по неприкрытым узким плечам, а накинутые на бедра легкие прозрачные платки открывали самые потаенные участки юных женских тел. Казалось, все это было не более чем сном, но, ущипнув себя пару раз за руку, Бран осознал, что перед ним не туманное видение, а настоящие живые нимфы.

— О, вы проснулись, — подбежала к Брану одна из чудесных дев и, прикоснувшись к его покрасневшему от стеснения лицу, поцеловала его в лоб. — Я Лотта, прислужница самой принцессы Эллаиды, с которой вы скоро, должно быть, увидитесь, — темно-русые пряди ее длинных волос, достававших практически до самых белых коленок, упали Брану на лицо, и он почувствовал их шелковистость, легкость и нежную гладкость. Они были подобны мягким морским волнам, едва заметно окутывающим странника, а после несущим глубоко в пучину морской утробы.

— Отчего же вы молчите, господин? Разве я вам не по нраву? — посмотрев на Брана небесно-голубыми глазами, спросила незнакомка.

— А кому ты можешь быть по нраву, Лотта? Разве что какому-нибудь дикому троллю, — усмехнулась другая, более высокая и стройная девица с синими, как виноградный гиацинт, волосами. — Не обращайте на нее внимания, господин, — продолжила она, оттолкнув подругу в сторону и приблизившись вплотную к юноше. — Я Петра, хранительница покоев принцессы. А вас как величают?

Только сейчас Бран заметил, что вокруг него собралось около десятка восхитительных дев, на каждой из них красовался чудесный венок, сплетенный из лозы и распустивших свои яркие бутоны осенних цветов.

— Я Бран, то есть мое имя Бран, — запинаясь на каждом слове, сказал юноша. Его тело горело от смущения, и он старался отвести взгляд он нагих незнакомок. — А кто вы такие?

— Бран — какое прелестное имя! — хором воскликнули девицы. Несколько окружили Брана с двух сторон, а еще несколько направились к все еще мирно сопящему Девину.

— Мы — лесные русалки, господин. Только не подумайте плохого о нас, мы не хищные монстры, которые населяют этот лес. Мы дарим путникам лишь нежность, заботу и любовь, — щебетали они в один голос.

Бран же все никак не мог понять, что вообще происходит.

— Черт возьми! — вскрикнул Девин, открыв карие глаза и увидев обнаженных русалок, что окружили его гамак со всех сторон. — Меня убили? Я в раю, и вы, должно быть, ангелы? — воскликнул он.

Девицы залились звонким смехом, а затем стали расспрашивать юношу обо всем, что каким-либо образом связано с ним.

— Меня зовут Девин Линч, но вы можете звать меня просто Девин, — почесав затылок и сильно смутившись, сказал юноша.

Затем под восхищенные восклицания нимф юноша слез с подвесного гамака и направился к Брану, пробираясь через стену стоявших близ товарища русалок.

— Бран, что это за чертовщина?!

Тот лишь пожал плечами и продолжил отвечать на вопросы девушек, пока те трогали его за колени и легонько ощупывали черные, как смола, жесткие волосы, порядком испачканные в грязи.

— Прошу прощения, но нам нужно найти дорогу к дому. Вы нам поможете?

— Дом? Зачем? Разве вы не хотите погостить у нас подольше? — хлопая густыми синими ресницами и жалобно глядя на юношей, спросила Петра. — Девочки, какие же мы с вами глупышки! — обратилась она к остальным русалкам. — Совсем забылись и даже не предложили гостям выпить и как следует насытиться перед встречей с принцессой.

Нимфы заохали и тотчас разбежались в разные стороны в поисках питья и угощений для странников. И только сейчас, когда они растворились, Бран смог как следует рассмотреть все вокруг: величественные хвойные деревья окружали залитую оранжевым солнцем поляну. Здесь не было никаких устрашающих атрибутов, присущих запретному лесу, только покой и первозданная природная красота.

Девицы кричали, хихикали, громко смеялись, пересекая вымощенные гладкими булыжниками тропинки. Дома здесь были просто необыкновенно красивыми, такими, что взгляда невозможно было отвести. Дубовые, слегка поблескивающие в дневном свете, аккуратные постройки, походили на тот самый домик Авы на отшибе леса, но выглядели гораздо чудеснее. Каждую постройку украшали лианы, цветы, осенние листья и длинные пушистые перья.

Посередине всего этого совершенства возвышалась самая высокая из здешних построек — хижина самой принцессы. Это было очевидно, потому как именно ее дом был убран лучше остальных, а дверей вовсе не имел. Вместо них величественную постройку украшала тонкая вуаль, которая то и дело вздымалась от ветра, порхала, как бабочка с розовато-бежевыми крылышками, и вновь опускалась на положенное ей место.

— Чудеса какие-то, — выдохнул Девин, также внимательно, как и его товарищ, осмотрев окружение. — Как мы здесь оказались? Вроде бы засыпали на обычной поляне, а тут вон оно как!

Спустя пару минут проснулись и девочки, мирно сопящие в своих гамаках. Они были удивлены происходящим не меньше остальных, но отчего-то не испытывали опасений.

— Я никогда не видала такой красоты, — сказала Арин, заметив пролетающую мимо бабочку. — Все это словно волшебный сон.

— О, девы, и вы проснулись, — подходя к ним и соблазнительно покачивая оголенными белоснежными бедрами, заметила Петра. — Держите, — она небрежно протянула каждой из девочек цветочный венок и ожидала, пока те наденут их на свои головы. — Вы чудо как красивы! — сказала девушка, но в ее голосе совсем не слышалось одобрительных нот, скорее, она произнесла эти слова с преувеличенным снисхождением.

Никто, кроме Брана, этого не заметил.

— Сейчас сестры принесут вам свежую воду и еду, а затем юношам предстоит познакомиться с нашей принцессой.

— Но почему только нам? Разве девочки... — начал Девин.

Но Петра подошла к нему вплотную и, нежно улыбнувшись, приложила тонкий палец к его пересохшим от ветра губам. — А девочки пройдут с сестрами в женские покои. У нас так принято, — нежно шепнула девушка, отчего у Девина волосы буквально встали дыбом.

— Женские покои? Что это значит? — возмущенно сказала Ниса, выбираясь из своего удобного ложа.

— Голубка моя, сестры объяснят вам позже, а пока наслаждайтесь нашим приемом. Мы очень старались сделать для вашего комфорта все возможное, — сузив янтарные глаза, сказала Петра.

Ниса явно оказывала на нее воздействие, каждое ее слово приводило русалку в замешательство.

— Но как мы вообще тут оказались? — продолжала настаивать Ниса, ощущая, что Петра принимает ее за малое дитя.

— Ниса, прекрати, не стоит спорить. Ведь они организовали нам радушный прием, — подойдя к подруге, сказал Бран. — Безопаснее не злить их, — добавил он шепотом.

— Мужчины всегда такие... такие благоразумные, — прикусив пухлую, слегка вздернутую губу, нежным голосом произнесла синеволосая русалка, хищно поглядывая на темноволосого юношу. — А теперь пойдемте со мной, дорогие гости.

Петра повела их вглубь деревушки, а затем, расстелив на земле что-то наподобие скатерти, предложила сесть поудобнее и вкушать дары природы. На столе не было алого вина, как в Топи, только чистая питьевая вода и множество фруктов, овощей и кроличьего мяса.

Дети сразу же накинулись на пищу и около получаса набивали свои опустошенные желудки. В это время русалки, хлопая воздушными ресницами и перешептываясь, с обожанием глядели на очаровательных юношей.

После завтрака нимфы увели недовольную Нису и очарованную Арин в один из своих чудных домов, а затем Петра и Лотта, взяв юношей под руки, пригласили их пройти в покои принцессы Эллаиды, которую они коротко звали Эллой. Юноши, смущенные таким приемом, просто озирались по сторонам, стараясь не встречаться взглядами с обнаженными русалками.

Войдя в залу, они увидели великолепие цветов, ароматов и сочной, пышущей жизнью зелени. Кустарники прорастали прямо в доме, отчего буквально захватывало дух, так как обычная хижина, хоть и величественная, превращалась в шикарный сад, завораживающий своей красотой и ароматом. Но более всего притягивало внимание не роскошное убранство дома, а его хозяйка, очаровывающая своей неприкрытой красотой. Желтоволосая, зеленоглазая принцесса русалок походила на гордую львицу или древнюю богиню. Она будто сошла с одной из старых картин, была чьим-то чудесным вымыслом, так как живое существо, состоящее из крови и плоти, не могло быть настолько безупречным.

— Принцесса, этих путников мы нашли возле нашей замечательной Лагуны, — сказала Петра, склонив свою голову, отчего прелестные синие волосы, подобно рекам, растеклись по ее хрупким плечам, а полная оголенная грудь стала нежно вздыматься при каждом вздохе. — Этого юношу зовут Девин, а этого — Бран, — она указала рукой на юношей.

Они вновь залились краской.

— Бран... Какое интересное имя! — загадочно сказала Элла, перебирая в руках пряди своих длинных волос. — А ты действительно похож на черного ворона. Петра, подведи его ко мне.

Русалка послушно выполнила приказ и подвела Брана к принцессе. Ему пришлось смотреть прямо на нее, не отводя взгляда, дабы не обидеть хозяйку этого места.

— Давненько я не встречала таких симпатичных юношей, как ты, — взяв темноволосого парня за подбородок, сказала Элла. — Приветствую тебя, Бран. Надеюсь, тебе понравится у нас в Лагуне, — она приблизилась к его лицу и, когда юноша задрожал от охватившего его тело жара, коротко поцеловала его в лоб. — Сегодня на закате мы отпразднуем ваше появление, разожжем большой костер и будем петь и танцевать. Надеюсь, ты почтишь меня своим визитом.

— Да, мэм, то есть принцесса, — заикаясь на каждом слове, выпалил Бран. — Мы придем все вместе, с Девином, Нисой и...

— Лотта! — неожиданно резко обратилась к русалке Элла. — У наших гостей есть попутчица?

— Да, принцесса. Две юные особы, — поклонившись, ответила Лотта. — Они сейчас в девичьих покоях вместе с остальными сестрами.

— Что ж, — отстранившись от Брана, сказала Элла, — тогда и они могут посетить празднество, но только после песнопений им придется удалиться — так велят наши правила.

— Хорошо, принцесса, я этим займусь, — ответила Лотта, сжав руку Девина своими длинными пальцами.

— Тогда до вечера вы свободны. Петра и Лотта будут вашими спутницами. Если потребуется, покажут вам окрестности и ответят на ваши вопросы, — присаживаясь подле одного из кустистых растений, сказала Элла, а затем небрежным жестом руки попросила всех удалиться.

...

Тем временем в девичьих покоях царил хаос. Русалки бегали из угла в угол, как следует причесывали свои длинные вьющиеся локоны деревянными гребнями, подводили раскосые глаза маленьким черным угольком и втирали в губы и щеки спелые красные ягоды для еще большей яркости и притягательности.

Нису с Арин тоже кое-как причесали, заплели им косы и водрузили на головы тяжелые цветистые венки. Когда девочки поинтересовались, отчего некоторые русалки заплетают косы, а другие распускают локоны по плечам, одна из девиц ответила, что младшим не полагается ходить с неубранными волосами и пользоваться угольком и ягодами, так как еще не пришла их весна. Ниса не совсем поняла значения этих странных слов, но про себя отметила, что русалки слишком много внимания уделяли Брану и Девину.

— Малышка, у тебя такие чудесные волосы! — ахнула одна из нагих девиц. — Пушистые, а цвет напоминает цвет хвоста дикой лисицы! — поглаживая волосы Арин, собранные в тугую косу, восклицала девушка.

— Ой, а личико! Вы только взгляните, какое у него приятное выражение! — заливалась комплиментами другая.

Одна из русалок попыталась подойти к Нисе и, подобно остальным девушкам, засыпать ее комплиментами, но увидев ее хмурое выражение, тут же поспешила к своим сестрам.

— Я ни в коем случае не хочу задеть ваши чувства, — повысив тон, сказала Ниса, — но вряд ли мы сможем задержаться у вас в гостях более, чем на одну ночь. И эта прическа слишком сильно сдавливает мою голову.

Ни одна из русалок не ответила ей, все лишь довольно захихикали, подобно игривым пташкам, что щебечут поутру возле открытого настежь окна, и продолжили натирать свои запястья цветистыми бутонами, дабы от них исходил приятный дурман, и расчесывать густые локоны длинных, волнистых волос.

Ниса нахмурилась, а затем, взяв Арин, очарованную этими чудесными созданиями, под руку, направилась к выходу из тесной женской комнатушки.

— Нужно отыскать этих глупых парней и скорее убираться отсюда. Мне вдруг стало не по себе.

Арин стала с силой мотать головой из стороны в сторону, а затем, остановив подругу на полпути, сказала:

— Они же к нам так хорошо относятся. Все так доброжелательны и любезны. Бран верно сказал: не стоит гневить тех, кто подает тебе руку помощи.

Ниса хотела на месте отчитать подругу и продолжить путь, но одна из очаровательных дев тут же преградила им дорогу к отступлению.

— О, нет-нет-нет, голубки мои. У нас так не принято. Имейте терпение и дождитесь праздника.

— Праздника? — подняв белесые брови, переспросила Ниса.

— О, да, я не успела упомянуть об этом, — легонько хлопнув себя по макушке, ответила русалка. —Будет пир, танцы и прочие увеселения. Думаю, мы даже сможем порадовать вас своими песнями.

— И в честь чего вы затеваете торжество? — недоверчиво спросила белокурая девочка, стараясь всем своим видом показать, что им сейчас не до всяких пиров с лесными существами. Она буквально нутром чуяла, что что-то тут нечисто.

— В честь... в честь осеннего урожая, — будто выдумав на ходу, бросила девушка.

— Ниса, ну в самом деле! Ты хочешь пропустить такое веселье? — отдернув пухлую веснушчатую ручку, хмыкнула Арин.

— Да ты в своем уме?! Нам срочно нужно домой, в Ардстро! При всем уважении к этим девушкам я не собираюсь тратить наше время впустую. Теперь идем!

Вновь взяв рыжеволосую девочку за руку, Ниса зашагала прямо навстречу русалке, но та, раскинув руки в стороны, неподвижно стояла у самого выхода.

— Прошу, останьтесь здесь всего на одну ночь. Взамен мы дадим вам столько еды и питья, сколько вы пожелаете, — внезапно бросившись в ноги Нисе, взмолилась девушка. — Если вы сейчас уйдете, то принцесса покарает нас. Слишком редко гости, находящиеся в здравом уме и трезвом рассудке, посещают нашу Лагуну. Элла будет очень расстроена, — рассыпав длинные светло-фиалковые пряди густых волос по ковру, взмолилась русалка.

— Ниса, не будь злюкой! Всего одна ночь, мы совсем ничего не теряем, — захныкала Арин.

Ниса была вынуждена признать свое поражение.

— Намного больше, чем еда и питье, нам нужны ответы. Вы должны рассказать, какая из лесных троп ведет в человеческую деревню, — устало сказала Ниса, серьезно взглянув на поднявшую лицо нимфу.

Про себя Ниса отметила то, с какой скоростью русалки могут менять свое поведение, выражение лица и нрав. Подобно театральным актерам, они снимали одну маску и тут же надевали другую, ничего при этом не ощущая.

— Честно говоря, я не могу вам помочь, но принцесса владеет множеством тайн нашей обители, — очаровательно улыбнувшись, отвечала девушка. — Сегодня вы сможете расспросить ее о вашей деревне и завтра же с рассветом покинуть Лагуну.

— Вот и славно, — тяжело вздохнув, сказала Ниса и уселась на ковер, продолжая отчужденно взирать на собственное отражение в огромном жестяном подносе, который русалки использовали для того, чтобы часами услаждать взор собственными миловидными лицами.