~пустота и надежда~

— Пульса нет!- кричит девушка из скорой, как только машина останавливается возле самой больницы, и склоняется над Бель со специальным мешком для дыхания.— Дефибриллятор, быстрее!- ещё громче вопит она, и к нам подбегают несколько мужчин в зелёных халатах, сразу же куда-то увозя бездыханное тело блондинки на каталке.

Следующие три часа прошли в тумане. Бель повезли в реанимацию, а меня оставили сидеть под дверью и дрожать, словно брошенного, мокрого пса. Моя нижняя губа и руки слегка трясутся, челюсти от непонятной злобы стискиваются вместе, в мыслях лишь мольба о том, чтобы всё было в порядке, а взгляд падает на обувь парня напротив. Он топает правой ногой, отбивая каждую пройденную секунду у меня в голове. Чёртов барабанщик нашёлся, мать его. В восьмой или девятый раз встаю и заглядываю внутрь через окно коридора реанимации, но там всё также, как и раньше- никого нет. Видимо, в каждом кабинете проходит операция, все слишком заняты, чтобы уделить мне минуту на объяснение всего происходящего. Голова идёт кругом, внутренности буквально выворачивает наизнанку от волнения и даже страха, а глаза закрываются в попытке восстановить неровное дыхание. Я чувствую, как по щеке стекает слеза и быстро её смахиваю, часто моргая. С Бель всё было хорошо, значит, всё должно так и остаться.

— Мистер Эскин?- вдруг окликают сзади, и я замечаю врача рядом с полицейским.— Нам нужно, чтобы вы ответили на пару вопросов насчёт Изабеллы Вильямс.

— Эскин. Её фамилия Эскин!- резко встаю я и крик вырывается сам собой, но мне хватает лишь одного взгляда полицейского и его движения в сторону рации, чтобы сесть обратно.

— Да, конечно.

— Как Бель? Как моя жена? С ней всё в порядке?- я прохожусь рукой по лицу и волосам, чтобы немного взбодриться, отвлечься от переживаний и нормально поговорить. Возьми себя в руки, Коди, возьми же!

— Скажите, между вами были конфликты?- начинает вторую попытку заговорить врач, просматривая какие-то листы различных бумаг.

— Что? Нет, разве что по-мелочи. Все ссорятся в быту, мы живём в одном доме.

— Вы когда-нибудь совершали насильственные физические или психологические действия в сторону своей жены? Унижали или избивали? Плохо обращались?

— К чему этот вопрос? Я люблю её и никогда не причинял ей вреда! У нас всё было прекрасно! Если вы не знаете, как она, тогда идите к чёрту со своими идиотскими вопросами!

— Мистер Эскин, ваша жена приняла много обезболивающих и антидепрессантов, они обнаружены в крови. Нам нужно знать причину.- что?

— С ней всё было нормально, она принимала только витамины!

— Знаю, вам сейчас страшно, но мы пытаемся помочь, так что держите себя в руках, успокойтесь, иначе придётся продолжить разговор в допросной полицейского участка за приём препаратов в больших дозах без рецепта!- также повышает тон вдруг она, но у меня просто нет сил, чтобы остановиться.— Кто дал ей эти таблетки? Вы их покупали?

— Да, те, которые прописал ей врач. Это витамины. Я бы знал, если бы она чувствовала себя плохо. Тем более, когда речь о депрессии. У Бель не было депрессии, она всегда улыбается и смеётся.- в памяти всплывает её образ из магазина, и мне приходится поднять голову наверх для глубокого вдоха, чтобы слёзы не потекли. Нужно успокоиться. Хотя бы немного, ну же!

— Можете вспомнить названия таблеток?- мои руки закрывают лицо, затем проходясь назад. Всё вокруг- я не был готов к этому. Ни к чему из этого.— Мистер Эскин, это важно.

— Они в её сумке.

— Дадите осмотреть? Вы можете присутствовать.- чёрный мужчина-полицейский берёт меня под локоть и помогает встать, чтобы перейти в палату.

— Хорошо.- сердце словно так и не может успокоиться. Только быстрее и быстрее колотится в груди, даже задевая до терпимой боли те рёбра, которые треснули после аварии. Сейчас мне тоже нужно, чтобы Бель их излечила. Просто пусть останется со мной. Она не может меня бросить, не может оставить одного.

— Что это?- вдруг вырывает из мыслей врач и быстро перелистывает страницы дневника Бель, останавливая в конце на перевороте с разными женскими именами.

— Бель долго подбирала имя нашей дочери.- я нервно улыбаюсь, чтобы скрыть внутреннюю боль, но потом будто по щелчку начинаю давиться внезапно появившимися слезами.

— Мистер Эскин, давайте я всё же принесу успокоительное, вам станет легче.- женщина быстро подходит к тумбочке и вытаскивает шприц, а я лишь хватаю вещи Бель и выхожу обратно в зал для ожидания.

— Не трогайте меня, идите к чёрту!

И они ушли даже несмотря на то, что после этого попытались вновь взять у меня сумку Бель. Бред это всё, не было у неё никаких болей и депрессии. Не могло быть. Верно?

Стрелка часов переходит за полночь, я торчу здесь уже почти пять часов, а ни один человек не может сказать мне про состояние Бель, и только поэтому в глазах нет и капли сна, лишь пустота и надежда. Попытки выбросить все ужасные мысли из головы с каждой секундой оказываются всё более безуспешными. Чем дольше она там, тем хуже. Я уверен.

Прямо поверх её сумки лежит тот самый дневник, который однажды я назвал скучным и зацикленном на учёбе. Теперь же, когда я открываю последнюю страницу с именами, то понимаю, как сильно вещь вдруг разделилась на две части: записи простой студентки и взрослой, замужней, беременной девушки с большим количеством внезапных перемен в жизни. Несколько имён, которые она мне говорила для совета со мной об окончательном решении, выделены жирнее, но центральное Эбигейл ещё сильнее. Идеальное имя.

Перелистываю до закладки в дневнике и улыбаюсь, замечая всунутые фотографии с УЗИ.«Три недели»«Полтора месяца»«Два месяца»- из-за того выкидыша мы часто ходили на УЗИ. Здесь целый альбом можно составить из снимков. Всё вплоть до её девятого месяца.

«Толкнулась. Девятнадцатая неделя. Шестнадцатое апреля».

Ох, я хорошо помню этот день. Когда она позвонила, то примчался с работы так быстро, как только смог, чтобы самому почувствовать. Листаю дальше- все её записи лишь о беременности и ребёнке, есть много пометок по уходу, видимо, из интернета. Она и вправду очень сильно хотела семьи, даже сильнее, чем я предполагал. Как я только мог убеждать её делать аборт? Конечно, были причины, но, пройдя этот путь всей беременности вместе с ней, я понял, что никогда не ощущал себя более живым и счастливым за всю жизнь.

— Мистер Эскин?- вдруг негромко произносит кто-то спереди, и я замечаю миниатюрную медсестру в маске с папкой, стоящую в дверях реанимации, отчего подскакиваю в нетерпении из-за кучи вопросов в голове.— Дочь. У вас родилась дочь.- дважды повторяет она, выдыхая от облегчения вместе со мной.— Поздравляю. Вы думали над именем? Нам нужно записать на бирке.

— Эбигейл.- одними губами шепчу я, опуская голову на дневник в своих руках, и вновь хоть как-то набираю воздуха в лёгкие.— Она здорова? Всё в порядке?

— Да, абсолютно. Я лично её смотрела.- девушка записывает продиктованное имя и улыбается глазами.

— А жена? Бель ведь в порядке?

— Знаю лишь, что её экстренно ввели в искусственную кому. Применяется специальное средство, это вроде наркоза, но внутривенно: снижается уровень ВЧД, сознания, рефлексов, болевой чувствительности- седативный эффект. Её организм истощён после родов, мы делали кесарево, поэтому нужно восстановление тканей, мышц, нервных окончаний, уровня крови и давления. Всё осложнилось из-за таблеток от депрессии. У уполномоченных к расследованию ещё будут к вам вопросы насчёт этого. Тем не менее, кажется, всё обошлось. Сейчас в таком сне мы можем поддерживать жизненные функции, ваша жена будет в порядке.- обьясняет медсестра и осторожно берёт меня за плечо, когда я закрываю руками глаза от переизбытка информации.

— Это безопасно? Она ведь не...- слова обрываются на полуслове. Я словно ничего не слышу вокруг себя, голова налилась металлом и не соображает.

— Практически полностью безопасно, риски ухудшения состояния есть, но мы обязательно в таком случае её стабилизируем. Поверьте, она будет просто спать какое-то время, пока всё не заживёт и не восстановится- это далеко ещё не самый тяжёлый случай. Уверена, что организм справится, я слышала от хирургов.

— И когда это произойдёт?

— Точно не особо понятно. Повреждения сильные. Нужно некоторое время.

— Она жива и это главное. Они обе живы. Когда мне можно будет их увидеть?

— Изабеллу переместят из реанимации в другой корпус через несколько часов, вам нужно будет только подписать согласие и оплатить дальнейшее лечение на ближайшую неделю: полное обследование, препараты для восстановления, питание, обслуживание палаты, экстренное хирургическое вмешательство в крайнем случае.

— А дочь? Раз с ней всё хорошо, то, получается, мне нужно забрать её прямо сейчас?

— При состоянии вашей жены по правилам мы должны отдать её не раньше, чем через двенадцать часов. Можете приехать ближе к обеду.

— Нужно что-то привезти? Мне казалось, это ещё так далеко и Бель разберётся, она много читала про уход за ребёнком, а я ведь и не умею совсем отличать эти названия всех штуковин, поэтому если вы дадите список и расшифруете его...

— Мистер Эскин, до выписки ничего не нужно, здесь всё входит в обслуживание.- улыбается медсестра ещё шире на мою растерянность.— А сейчас вам лучше поехать домой и отдохнуть.

— Мне нужно увидеть Бель.

— Конечно, но всё же поспите немного. Я позову, как только вашу жену перевезут, и мне разрешат пригласить посетителей.- девушка протягивает мне бумаги-договора с больницей.

— Спасибо.- я слегка улыбаюсь ей и вновь выдыхаю в облегчении, что с моей семьёй всё в порядке, а затем опускаю взгляд на бумаги и перелистываю до последней.

«Итоговый счёт за недельное обслуживание: Тридцать две тысячи долларов.»