~отцовская радость~

/Восемь месяцев спустя/

KODY:Говорят, время летит незаметно. Думаю, это действительно так. Я и вовсе не понял, как пролетело больше полугода наших с Бель отношений. Беременность даётся ей тяжело. Первые два месяца она практически не вылазила из кровати от слабости, постоянно сидела головой в толчке, ела всякую странную дрянь из-за внутреннего желания. Конечно, в каждый из этих моментов я был рядом, но скандалы из-за пустяков, вроде неубранной в мойку чашки, явно словно проверяли нервы на прочность. Но я сдал этот тест ради неё. Всё было для неё. Бель сильно переживала из-за университета, отчего мне пришлось переступить через себя и поговорить с Кайлой и её отцом насчёт перевода на заочное обучение. Конечно, после последней нашей встречи с необъяснимой сотней процентов и моими криками Кайла не была обязана помогать, ей и забот с сыном хватает, но всё равно девушка поняла и вновь выручила, как когда-то, когда мы ещё были вместе. Кстати, её мальчика зовут Шон. Ещё совсем маленький, кучерявый, с каштановыми волосами, мамиными глазами и только лишь веснушками отца. Может, и к лучшему, что малыш на него практически не похож- девушке будет проще найти кого-то другого на роль его отца-отчима. Главное, чтобы внутренне он тоже пошёл в неё. В любом случае из Кайлы будет очень хорошая мать. Я уверен.

Во всей этой истории большим грузом, упавшим с плеч, стал арест Митча. Ранее Бель не давала показаний, но пару месяцев назад, после того, как случайно увидела его пристальный на себе взгляд, всё же согласилась рассказать следствию его одержимость. Плюсом ко всему стали обнаруженные у него дома наркотики. Думаю, именно из-за этой дряни он окончательно перестал быть тем рыжим, весёлым и добрым парнем, которого я когда-то знал. Кайла тоже это понимает. Думаю, она не разрешит ему видеться с сыном.

Отец Бель, вероятно, до последнего не хотел признавать, что его дочь выросла. Я понимаю, почему тогда он отказал после моих слов о предложении Бель, он побоялся. Это новая ступень сравнима с разрешением взять корабль и уплыть далеко от дома. Приятно, даже не для меня, а для Бель, что узнав о её положении (конечно, живот на шестом месяце уже был чётко виден, когда мы приехали к нему в Атланту), он сразу же дал благословение на нашу помолвку, которой раньше так не хотел, вот только было уже поздно. Мы с Фиби так быстро организовали роспись после нашего с Бель разговора о лицензии, как только смогли. Мне хотелось увидеть в документах девушки свою фамилию, и я этого добился. Может, не так, как хотел, ведь минутные подписи в зале бракосочетания не сравняться с белым платьем и торжеством, если бы мы праздновали свадьбу, но и такой расклад мне по нраву. Главное, что её глаза светились от счастья, пока нам читали клятву. А большего и не надо.

Мать Бель звонила дважды больше чем за половину года, а от девушки трубки попросту не брала, отнекиваясь занятостью на работе или просто неудобным моментом для разговора. Помню, как каждый раз после их минутного разговора слышал подавленные всхлипы. Ей даже после всего хотелось верить, что мать наконец услышит, поймёт и примет, что они смогут хотя бы хорошо общаться после всего, но надежды не оправдались, и мне искренне жаль. Ребёнку нужна мать в любом возрасте, нужна поддержка и тепло, возможность поговорить в трудный момент, которым для девушки как раз и была беременность.

Родителями ей стали мои родители, как бы странно или даже абсурдно это ни звучало. Моя мама как минимум два раза в неделю приезжала проверить, не морю ли я Бель голодом, передавала нам домашнюю еду и сидела с Понго, когда мне приходилось уезжать на работу. Кажется, они стали хорошими подругами. Как минимум, потому что с диким рвением засадили наш двор разными цветами.

Судя по всем УЗИ у нас будет девочка. Получив снимки на четвёртом месяце и оценив, что фактически половина беременности уже прошла, я сдался, отбросил любые мысли об аборте. Бель так хотелось семьи, её глаза каждый раз горели радостью лишь при упоминании о ребёнке- разве я посмел бы взять и предать её? К тому же, девочка- это не так плохо. Мне бы хотелось первой иметь дочь. Тогда я принял это за знак.

— Надеюсь, получилось неплохо.- прерывает мои мысли Бель, крутя холст в руке и при этом держа кисточку в зубах. Последнее время она много рисует, её это отвлекает и успокаивает, своего рода такая терапия, которую нам посоветовал врач. Скажу честно, что сидеть в неудобной позе по несколько часов утомительно, а я это знаю, ведь уже трижды оказываюсь подверженным её фирменному умоляющему взгляду, но тем не менее мне нравится наблюдать за ней: за сосредоточенным взглядом, за движениями рук, когда кисть касается холста.

— Очередной шедевр, малыш.- искренне улыбаюсь я, наклоняясь над её стулом и кладя голову на плечо, а руки на округлый живот.— Хорошо себя чувствуешь?- конечно же, в ответ сразу укоризненный взгляд. Мне не нравилась её забота после больницы, и Бель тоже решила, что не собирается примерять роль инвалида. Тем не менее, большинство дел разрешила мне взять на себя. Пришлось освоить стиральную машину и духовку. Пусть не с первого раза, но я разобрался с ними обоими.

— Лучше не бывает.- притворно отвечает она, не принимая моего беспокойства.— Придумаем ей имя?- руки девушки ложатся поверх моих.

— У тебя уже есть варианты, верно?

— Одри, Грейс, Мелани или Эбигейл.- даже не сомневался, что выбор уже сведён к минимуму.— Но мне больше всего нравится последнее из-за его значения.

— Какого?- улыбаюсь я, кончиком носа убирая волосы и аккуратно целуя чуть ниже уха.

— Отцовская радость.