Глава 3

4 вечера. На улице светло. Гриша специально высадил Алину чуть дальше от ее подъезда, чтобы не вызвать сомнения у соседей, и конечно же мамы Алины.

Поблагодарив его, русая пошла в нужную сторону, вспоминая сегодняшний день. Улыбка сама собой появилась на губах, также, как и ямочки на щеках. Она смотрела вниз, в ее глазах читалось счастье, удивление, и приятные воспоминания одновременно. У подъезда сидели бабушки, и увидев Алину замолчали. Они всегда плохо относились к Алине и ее семье. Как говорили эти старушки, Алина будет такой же несчастной, как ее сестра и мать.

—Алина, ты с университета, дочка?–решила подколоть ее бабуля с кудрями. Алина резко повернулась, выходя из транса. Даже не заметила, как дошла до дома.

—Здравствуйте. Вам может других сплетен подкидать? Сколько можно обсуждать одну и ту же семью и точно также подкалывать, как вчера? Нет, не с университета, как Вам такой ответ?–ухмыльнулась Алина.

Девушка вошла в подъезд и поняла, что такой ей нравится быть все-таки чуть больше. Не сдержить характер. Выпускать свою душу, не пряча под маской. Не держать весь негатив в себе.

Зайдя в лифт, в голове появился один вопрос "что сказать маме?". Друзей у Алины не было, и было нелогично сказать, что она с друзьями, но раз мама не позвонила, значит она занята, а если она занята, то маме можно рассказать все.

Алина позвонила в дверь. Через две минуты ей открыла дверь мама. Женщина выглядила нереально красиво. У нее были такие же русые уложенные волосы, зеленые глаза, пухлые губы, длинные ресницы, и выразительные скулы. Яна была одета в темно-синие платье со стразами. Оно ей очень шло. Такой счастливой Алина видела маму впервые за несколько месяцев.

—Доченька, проходи, мы как раз о тебе говорили.–улыбнулась женщина, впуская домой дочь.

—У нас кто-то есть?

—Да. Это ко мне. Слушай, не могла бы ты куда-нибудь пойти погулять?–тише сказала женщина.

—М... А где Альбина и Аринка?–увидев, что дверь в комнату к Альбине закрыта на ключ спросила русая.

—М... Они... Они поехали к ее подруге. Ну ладно, дочь, до завтра. Дверь на ключ закрой. Пока.–отвертелась женщина, сильно нервничая.

Яна ушла, оставив дочь в неловком положении. Теперь она жалеет, что появилась дома. Конечно, она была рада, что мама наконец нашла себе мужчину, что говорила пара обуви в коридоре, но ей было страшно и очень неприятно. А что вообще значит "До завтра?" Алина вошла к себе в комнату и взяла футболку с шортами до колена. Также, взяла с собой любимую мягкую игрушку.

Все, что ей оставалось, это поехать к ребятам. Ей было до жути неловко и стыдно, что все так вышло. Ей просто было некуда идти. Она понимала мать, хоть та и поступала подло и мерзко. Алина набрала номер Дани. Почему не Грише? Он только что ее привез. Думи? Он и так натерпелся с ней. А другим ребятам было немного стыдновато звонить из-за возраста. Например тому же Роме. Он на семь лет старше, и звонить ему как-то не по себе, как и Леше.

—Ало?–раздался голос в телефоне, и по щеке Алины покатилась слеза, которую она быстро стерла. Нереальная обида была в душе. Отвращение и ненависть к матери. Она переполняла ее, и Алина не справлялась со своими эмоциями.

—Ало, Дань... Тут такое дело... Слушай, меня мама можно сказать выгнала.–подняла глаза на потолок девушка, чтобы не заплакать вновь.

—Ч-чего?

—Я не знаю что мне делать. У нее какой-то дятел появился. Она выгнала и сестру с ее дочерью. Ненавижу ее. Заставила меня поступать в мед, стать скромной серой мышкой, а сама романы крутит.

—Алин, успокойся, пожалуйста. Скинь адрес.

—Хорошо. Мне так стыдно. Спасибо большое.–с теплотой и лаской произнесла Алина, выходя из подъезда.

—В этом нет ничего стыдного.–ответил он и скинул.

—Что такое, дочка? А я пыталась тебе рассказать об этом. Куда ты теперь пойдешь? Что будешь делать?–с ехидной ухмылкой трындела та самая старушка с кудрями.

Алина просто стояла, и ждала. Старушки что-то говорили ей, но когда начали поливать грязью всю ее семью, та не выдержала.

—Хватит уже! Сколько можно одну и ту же песню петь? Почему никто из вас не говорит, как, например, Ваша дочь переспала с сантехником? А Ваша залетела от преподавателя? А Ваша четырнадцателетняя внучка вообще бухает! Да, мы неидеальные. А кто идеален? Вы что-ли? Не смейте больше ничего говорить о моей семье, иначе, то, что знаю я, узнают все, обещаю.–с растекшейся от слез тушью кричала русая, заставив вставные челюсти бабулек отвалится.

В этот момент приехал и Даня. Девушке было уже плевать кто что подумает о ней. Русая села на заднее сидение, вытирая слезы.

—Алин?

—Они... Эти старые ведьмы обсуждали меня и мою семью. Да, я знаю, что моя мама поступает очень низко и просто омерзительно, приглашая домой мужчину, а потом говоря мне, чтобы я ушла. Но какой бы она не была, она - моя мать. Я никому не могу позволить так говорить о ней.

—Ты молодец, Лин. Горжусь тобой. А теперь успокаивайся и поедем в магазин, купим что-нибудь.–с доброй улыбкой произнес парень.

Всю дорогу Алина молчала, глядя в окно. Даня же пытался хоть как-то разговорить ее. Все было безуспешно.

Ребята уже стояли на кассе. Алина взяла кучу шоколада, и много мороженого в ведре. Ну как Алина... Они оба. Пока Алина смотрела в экран телефона, блондин успел взять несколько бутылок алкоголя.

—Все, пошли.–произнес блондин, и та подняла глаза. Она даже не заметила, как вообще прошло время.

—Ну все, Алин, прекращай. Хватит с кислой миной ходить. Или хотя бы тушь сотри.

—Что? У меня все это время было... А ты не сказал!

—Я знаю.–засмеялся он, и девушка стала вытирать черные следы, слегка улыбнувшись.

—Чего лыбишься?

—Представила реакцию людей. И тебя с такими же "дорожками".

—Ха-ха, смешно. Чувствую, мы с тобой натерпимся.–выдохнул он, как Алина резко, но мило улыбнулась. Как котенок, совсем не предвещает стервозности или вызывающего поведения, но кто знает что может сделать эта девушка.