Часть 26

Карлотта

— Джемма, услышь меня, прошу тебя.

Я была на грани срыва, ведь Массимо покинул дом, думая, что я не доверяю ему.

Мое горло наполнилось горечью, а глаза распухли от пролитых слез.

Во мне бушевал не только гнев на свою семью за их поведение, но и жгучее чувство стыда, окутывающее, словно кнуты.

Диего и Джемма имели полное право злиться на меня, я не только предала их воспитание и нашу веру, но и самое священное для них место – родительский дом.

Я приводила сюда парня, когда они даже боялись заходить в дом и прикасаться к вещам, чтобы все было таким, как это оставила мама.

— Вы оба подвели меня, — покачала головой Джемма, она бегала по комнате, пока не остановилась напротив Диего. — Как ты мог скрыть от меня болезнь Карлотты?

— Мы собирались поговорить с вами об этом вечером. У тебя и так много стресса из-за Луны, мы не хотели тебя беспокоить.

— О да, мне совсем необязательно знать о том, что моя сестра умирает, — закричала Джемма, после чего в комнате повисла гробовая тишина

Она прижала руку ко рту, жалея о своих словам, но было уже поздно.

Болезненное выражение лица Диего заставило еще одну слезу скатиться по моей щеке.

Джемма сказала правду, и все мы знали об этом.

Я заметила Массимо и Савио в окне гостиной, они о чем-то увлеченно спорили. Диего проследил за моим взглядом, после чего выбежал на улицу к ним.

Я встала, чтобы последовать за ним, но Джемма остановила меня.

— Карлотта, не вмешивайся.

— Это я умираю. Не ты, не Диего. Прекратите относиться ко мне, как к вещи и решать за меня. Я ни разу вас не ослушалась, ходила в церковь, училась, помогала по дому и делала все, чтобы вы гордились мной, но я не дам вам влезть в наши отношения с Массимо.

— Послушай, я понимаю, что это твоя первая влюбленность, но я знаю этого мальчика с детства и хорошо знакома с его отцом. Ты не видела, как по-мастерски они имитируют эмоции. У меня были мурашки по коже каждый раз, когда улыбка спадала с лица Нино.

— Но он любит свою жену и детей.

— Любит, — согласилась Джемма, — но Нино всегда поступал правильно с Киарой. Ты хочешь сказать, что Массимо влюблен в тебя. Но стал бы он втайне вступать с тобой в интимную связь, зная, как для тебя и твоей семьи важен брак? Я знаю мужчин Фальконе, они способны перевернуть мир ради женщины, которую любит, а он даже не уважает тебя, раз лишил тебя девственности даже без помолвки.

Я опустила глаза в пол, не желая спорить с ней на тему секса. Не было смысла лгать, она видела насквозь все, что произошло между нами прошлой ночью.

— Он не сделал ничего, на что я не дала своего согласия, спрашивай с меня, не сваливай мои грехи на него, — решительно произнесла я. —  Почему ты не хочешь дать нам шанс? Ты же больше всех должна понимать меня. В вас с Савио никто не верил, но вы доказали, что ваш брак не ошибка, позволь и нам сделать это. Будь моей сестрой, а не родителем хотя бы раз.

— Ты хочешь, чтобы мы поставили твое здоровье и благополучие под риск ради парня, который ничего для тебя не сделал?

— Джемма, оглянись вокруг. Он помог мне убраться в этом доме, высадил розы во дворе, переводил рецепты с разных языков и восстановил Капри ради меня. Массимо не так плох, как вам всем кажется, — я улыбнулась, глядя на кусты с цветами, выглядывающие из окна.

— Он что сделал? — послышался мужской голос.

Мы обернулись и заметили Диего и Савио, стоящих в двери. Я вытянула шею, чтобы проверить, есть ли Массимо за ними, но Савио мягко покачал головой, отвечая на мой вопрос.

Часть меня испугалась, что он сдался под их угрозами и оставил меня, но другая сторона верила в него и нас.

Он обещал быть рядом. Массимо не подведет меня.

— Массимо восстановил ресторан. Мы остались здесь, потому что разрабатывали меню. Вам надо взглянуть на Капри, он буквально оживил его.

Диего и Джемма переглянулись, а Савио испустил тяжелый вздох.

— Утром я нашел старые газеты про ресторан у него в комнате.

— Где ключи? — раздраженно спросил Диего.

***

Диего первым вошел в помещение, следом за ним вошли я и Савио. Сестра мялась дольше всех, пока я не взяла ее под руку и не завела в зал.

— О Боже, — прошептала Джемма, цепляясь взглядом за столы и барную стойку.

Массимо заменил некоторую мебель, но он нанял столяров, чтобы полностью воссоздать старый интерьер ресторана.

— Если бы Массимо было все равно на меня, стал бы он заниматься этим? — спросила я.

— Ты думаешь, что мы не взялись за восстановление ресторана, потому что недостаточно любим семью? — спросил Диего, проводя пальцем по стене с фотографиями, как будто ищет что-то.

Он сорвал новые фотографии, которые повесил Массимо и швырнул их на пол. Стекло с треском разбилось под его ногами, но мой взгляд был прикован к дырке в стене, на которую указывал брат.

Они быль от пуль, которые Братва запускала в день нападения.

— Это – цена за нахождение в близком кругу Фальконе. Чем ближе к ним – тем менее безопасно. Семьи солдат используют как пешек, чтобы запугать Римо. Мы находимся не только в защите, но и постоянной угрозе. Я хочу для тебя спокойной жизни, чтобы ты не видела крови, грязи и не чувствовала страх за свою жизнь.

Я отступила назад, не зная, как ответить на его слова.

— Этот милый парень убивает людей голыми руками и даже не моргает при этом. Он не знает, что такое жалость или сострадание, готова ли ты просыпаться с таким человеком? — продолжил Диего, после чего повернулся к Савио.

— Ты знаешь, как я уважаю твоих братьев. Я всегда буду предан Каморре. Но это не означает, что я дам твоему племяннику сломать жизнь моей сестры. Римо и ты дали мне слово, что Карлотта всегда будет в безопасности. Держи Массимо подальше от нее, — выплюнул Диего и швырнув ключи на стол вывел меня из ресторана.

Я стояла на холодной улице, глядя на закрытую дверь ресторана, и чувствовала, как внутри меня разгорается битва. Мое сердце, рвалось обратно к Массимо, к его взгляду, к его рукам, к его серому миру, который с недавних пор стал и моим.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя знакомое болезненное покалывание в животе.

Диего был прав во всем, что сказал. Но я также понимала, что не смогу уйти. Не сейчас. Не когда мое сердце осталось там, за этой дверью, на полу, среди осколков разбитого стекла и снимков, где мы счастливы вместе.