Часть 24

Карлотта

Я проснулась в доме своих родителей, ощущая легкое напряжение.

Не из-за того, что мы сделали вчера, а потому, что сегодня мне предстоят целых два сложных разговора: сначала с Массимо, а потом — с Джеммой и Савио.

Не знаю, что разочаровало меня больше: количество вещей, которые я еще не успела сделать, или все то новое, что я имела шанс прочувствовать и от чего теперь не хочу отказываться.

Я впервые проснулась в объятьях Массимо — без спешки и будильника в шесть утра, чтобы он успел убежать прежде, чем кто-то войдет в комнату, а лениво — с ароматом завтрака на весь дом и поцелуями.

Массимо проснулся минут двадцать назад и ушел в душ, а я решила еще понежится в постели.

Мы перешли черту ночью, но я ни о чем не жалела.

Сложно было не чувствовать связь между нами. И если до вчерашнего вечера она была не такой ощутимой, то после того, как я отдала свою девственность Массимо, было очевидно, что я больше не смогу быть ни с кем, кроме него.

Я даже не могла вообразить, что он может быть таким чутким и нежным. Ему было сложно сдерживаться. Не только вчера, но и все это время. Однако, несмотря на это, он всегда ставил мой комфорт выше своих желаний.

Я совершила грех, переспав с парнем до брака. Но было ли это таким большим преступлением, учитывая, что я люблю его?

За последние сутки Массимо вдохнул в меня жизнь и показал, какой хорошей она может быть у нас, если мы не сдадимся и будем бороться за наши отношения.

Я хотела продолжения и этой ночи — чтобы она была не последней, а лишь одной из немногих предстоящих. Наших.

У меня больше не было страха открыться Массимо о своей болезни: он должен знать правду.

Я могу сражаться за свою жизнь и хочу сделать это.

Из гостиной послышалась красивая мелодия. Я накинула на себя цветочное платье, которое нашла в шкафу у родителей, и пошла на звук, вскоре замерев на пороге.

Массимо сидел за маминым фортепиано, и его длинные пальцы скользили по клавишам, извлекая знакомую мне мелодию, наполненную теплотой и надеждой.

Когда-то я слышала, как Киара и Нино играли ее вместе, но сейчас, в звучании Массимо, она была грубее из-за расстроенного фортепиано.

Я подошла ближе, стараясь не шуметь, чтобы не отвлечь его. Яркий солнечный свет из окна окрашивал гостиную в теплые оттенки. Пару лучей падали на все еще влажные волосы Массимо.

Это было красиво. Песня, которую он играл, была не просто набором нот, а целой историей.

Обычно сдержанный и немногословный Массимо, сейчас полностью отдавался музыке. В каждой ноте, в каждом аккорде чувствовалась такая глубина эмоций, которая удивляла даже меня. Он словно открыл передо мной совершенно иную сторону своей души.

Приобняла его за спину, я положила голову ему на грудь, когда он перестал играть.

Массимо накрыл мою ладонь своей рукой и крепко сжал.

— Не знала, что ты так хорошо играешь, — я улыбнулась и начала проводить пальцем по дракону на его плече, повторяя его форму.

— У Киары Фальконе было почти маниакальное желание научить своих сыновей играть на пианино, — усмехнулся он.

— Алессио тоже умеет? — удивилась я.

— У него не было ни слуха, ни усидчивости для этого, так что тут даже вечно спокойная мама была бессильна. Думаю, что она до сих пор считает это своей наибольшей потерей.

Я рассмеялась, вспомнив, каким буйным был Алессио в детстве.

Массимо усадил меня к себе на колени и поцеловал.

— Как ты себя чувствуешь? Все хорошо?Я кивнула и обняла Массимо, вдыхая его аромат, чтобы успокоиться и настроиться на разговор.— Ты знаешь, что Аврора и Невио начали встречаться и планируют скоро рассказать твоей семье о Баттисте?Это было не совсем тем, о чем я хотела рассказать, но мне нужно было немного времени, чтобы подготовить почву для главной темы.Массимо демонстративно поднял бровь, изобразив удивление. Я рассмеялась над тем, как наигранно это выглядело со стороны.

— Это правда. Аврора написала мне ночью. Он остался с ними на ночь.

Вечером Аврора написала мне, что Невио останется у нас. Я решила не мешать им и провела ночь в доме родителей. Хотя, если честно, это было лишь удобным оправданием моего желания побыть с Массимо.Охрана сообщает нашим семьям лишь о присутствии новых людей в нашей квартире, а не о времени, когда мы заходим и выходим из нее.

— Ты думаешь, что он возьмет на себя ответственность?

— Аврора верит в него, так что, может, и мне стоит попытаться, — я пожала плечами и улыбнулась.

Наконец-то у нас всех все будет хорошо. Между нами и нашими семьями больше не останется никаких тайн.

— Если уж Невио взял себя в руки, то нам точно стоит поговорить с твоим братом.

— Да, ты прав, — усмехнулась я и опустила глаза, прежде чем сказать то, что собиралась. — Массимо, я должна кое-что тебе рассказать.

— Это может подождать до завтрака?

— Смотря, что у нас на завтрак, — усмехнулась я, пока его руки блуждали по моему телу.

— Я разогрел вчерашнюю лазанью и пиццу, — прошептал он, приблизившись губами к моему уху, — но я бы предпочел съесть тебя.

— Тогда мне достанется лазанья, а тебе — ананасовая пицца и я, — быстро произнесла я, после чего бросилась на кухню, чтобы Массимо не успел догнать меня.

Он сорвался за мной и едва не снёс с ног, когда схватил.

— Далеко собралась?

Я засмеялась, оттолкнув его.

Он прошмыгнул на кухню, а я хотела последовать за ним, все еще смеясь, однако меня отвлек стук в дверь.

Я пошла открывать, совершенно не осознавая, что происходит. Счастливая улыбка все еще играла на моем лице, когда я потянула за ручку, но она тут же сползла, когда я увидела три пары напряженных глаз, смотрящих на меня.

— Диего?