Похороны.

Клаус гулял по ночному Мистик-Фоллсу, погружённый в свои мысли. Да, у него было много проблем в Новом Орлеане, и его не интересовал этот маленький городок, но всё же Кэролайн была его маленькой мечтой, и увидеть её в таком состоянии заставило его задуматься о многом.

Поначалу девчонка не была ему интересна, но только до их первого разговора. Кэролайн любила жизнь, и рядом с ней жить было проще, она стала его лучиком света. Но сейчас Кэролайн самой нужно найти лучик света, ведь боль, которую она переживает, может повлиять на неё не в самую лучшую сторону. Она может стать сильнее, но никто не гарантирует, что она просто выдержит, ведь у неё тоже могут закончиться силы.

Сам того не замечая, первородный стоял у особняка Сальваторе, и момент, который он застал, окончательно разбил его надежду собраться с мыслями.

Елена и Мэтт держали под руку Кэролайн. Она еле стояла на ногах, дрожала как осенний лист. К худшему или к лучшему, но Клаус слышал каждое слово, сказанное в тот момент.

— Деймон, — обратился Стефан к своему старшему брату, — думаю, нам надо заняться похоронами. Сам видишь, она не в состоянии.

— Стефан, да ты само олицетворение очевидности. Конечно, мы этим займёмся. Сам слышал, она хочет, чтобы всё прошло как можно быстрее. Пойдём обзванивать родственников и похоронное агентство, — но тут слух Клауса переключился на диалог Кэролайн и Елены.

— Елена, я пойду прилягу, — голос её дрожал.

— Конечно, но я побуду с тобой, ладно?

— Нет, — совсем тихо сказала блондинка, — я хочу побыть одна, пожалуйста.

— Ладно, но я буду рядом. Если что, зови.

Ответа не было. Гибрид услышал лишь тяжёлое дыхание Кэролайн и тихий диалог между молодыми людьми, которые обсуждали, кто куда будет звонить.

Клауса не заметили, и это было к лучшему — в этот момент ему здесь не место и не время. Незаметно для всех гибрид удалился, чтобы остаться незамеченным, сейчас ему не нужны были лишние вопросы — ему хотелось побыть одному. ***

Уходя, первородный не услышал диалога между братьями Сальваторе, который возник сразу, как Мэтт зашёл в дом.

— Деймон, — обратился младший Сальваторе, — кое-что ещё случилось, и я не знаю, чего ожидать.

— Стефан, что может быть ещё? — старший брат действительно не мог даже догадаться, о чём пойдёт речь.

— Клаус и Элайджа в городе.

— Чего? — Деймон был удивлён. — Чего этим двоим опять тут надо? Где ты их видел?

— В больнице. Они стояли прямо у палаты шерифа. Только я их заметил?

— Видимо, у тебя есть третий глаз, братец. Знаешь, я сегодня в больнице наблюдал за другим, пострашнее первородных.

- Ты говорил с ними? — Деймону становилось всё более неприятно от этой ситуации. Что братья делали в больнице, где сегодня умерла Лиз? Чего стоит ждать?

— Да, Клаус сказал, что не о чем волноваться и чтобы мы позаботились о Кэролайн.

— И ты просто так ушёл? Да, братец, определённо весь ум в нашей семье достался мне. Ладно, надо быть внимательнее. Всё же Клаус прав: блондиночка совсем плоха, надо позаботиться сейчас о ней.

Обсуждая ещё некоторые детали, братья зашли в дом. Теперь им предстоит не только заниматься похоронами, но и быть осторожнее, ведь от первородных можно ожидать всё что угодно.

***

Кажется, это была самая долгая ночь в жизни Клауса. Домой он вернулся под утро, и тут же один из его помощников сообщил, что похороны пройдут сегодня.

— В смысле сегодня? — спросил гибрид. — Почему они так спешат?

— Не знаю, это было желание Кэролайн, — ответил его помощник Итан. — От меня ещё что-то надо?

— Нет, Итан, можешь идти.

— Клаус, когда мы возвращаемся в Новый Орлеан? И что мы будем делать с кровью Елены? — спросил подошедший к нему Элайджа.

— Вечером. А насчёт крови — разберёмся и без неё.

— Но брат... — начал говорить Элайджа, но младший брат его перебил.

— Элайджа, я чудовище, и я об этом знаю, но я не стану в такой момент беспокоить Елену. Она сейчас нужна Кэролайн.

— Клаус, мне показалось, или мисс Форбс для тебя что-то значит?

— Я и сам не знаю, брат, — честно ответил Клаус. — Но сначала мы пойдём на похороны шерифа, а потом поедем.

— Ладно, как скажешь, — Элайджа не хотел спорить с братом, даже наоборот, он хотел понаблюдать за Клаусом и посмотреть на ситуацию со стороны.

***

Кэролайн стояла рядом с гробом матери. Девушка потеряла счёт времени, она хотела как можно больше времени провести рядом с уже мёртвой матерью, запомнить каждую деталь, каждую морщинку, каждый волосок.

Вампирша не спала всю ночь — воспоминания из прошлого не дали ей заснуть. Кэролайн винила себя за то, что так мало времени провела с мамой, она так много ей не рассказала, они совсем недавно стали так близки.

Дура.

Просто дура.

Как можно было так вести себя с матерью? Шериф никогда не желала ей зла, но упрямство девушки всё испортило. Кэролайн всё время хотела казаться идеальной, доказывать свою позицию. Но зачем? Ведь в конце оказывалось, что Лиз Форбс всегда была права.

В своих раздумьях Кэролайн не заметила, как помещение заполнилось людьми. Кто-то плакал, кто-то просто грустно смотрел на неё, кто-то о чём-то шептался, но вдруг Кэролайн заметила его.

— Клаус, — тихо прошептала девушка.

Его глаза прожигали, изучали, даже поддерживали. Он смотрел прямо на неё, скрестив руки за спиной, и в его глазах читалось безмолвное сочувствие. Может, это её фантазия так с ней шутит?

Не может быть.

Кэролайн прикрыла глаза, а открыв, снова увидела его. Значит, он здесь. Но...

— Кэролайн, — к девушке подошла Елена и отвлекла её от мыслей. — Пора начинать.

— Да, — совсем неуверенно ответила блондинка. — Хорошо.

***

Клаус и его брат Элайджа сидели в нескольких рядах позади Кэролайн. Прощание было душераздирающим — шерифа хоронили с почестями, ведь она была тем, кто оберегал этот город, кто всегда был готов прийти на помощь.

Её хоронили как героя.

Ведь она им и была.

Клаус не отводил взгляда от Кэролайн. Деймон сказал хорошую речь, гибрид не ожидал услышать такое от старшего Сальваторе; видимо, у них с шерифом были хорошие отношения. Но сердце Клауса пропустило удар, когда Кэролайн встала.

— Спасибо всем, что пришли. Это... для моей мамы.

Ступай с миром, ступай с добром,

Ступай с любовью, ступай с верой.

Оставь сей день, день позади нас,

День прошёл, ступай с милостью.

Так ступим же мы в темноту

Без страха, не в одиночку,

Будем верить с его благодатью,

С миром мы придём домой.

Голос Кэролайн дрожал.

Она смотрела сквозь толпу, из глаз текли слёзы, и не только у неё — кажется, каждый второй в этом зале плакал. Клаус вслушивался в каждое слово, в каждую букву:

,,Так ступим же мы в темноту... без страха... с миром мы придём домой...''

Что она задумала?

Эти слова кричали о том, что в её голове и в её душе что-то происходит. Но что она задумала?

— Никлаус, ты в порядке? — Элайджа уже некоторое время наблюдал за братом и не совсем понимал, что с ним происходит, что его так беспокоит. По его знаниям, Клаус не был так близок с шерифом. Но вот уже о связи с мисс Форбс старший брат не знал. Может, он что-то и упустил, ведь таким растерянным он уже давно не видел своего брата.

— Мы задержимся ещё ненадолго, буквально пару часов, — тихо ответил Клаус.

***

Похороны прошли быстро, но после своей речи Кэролайн как будто стала другой — было ощущение, что в ней что-то оборвалось.

Клаус решил проверить свою теорию, и, как только девушка собралась домой, он поехал за ней. Оказалось, что не только он заметил эти изменения — братья-первородные увидели, как Елена зашла в дом сразу за Кэролайн.

— Никлаус, мы тут будем всю ночь стоять? — братья стояли в нескольких метрах от входа в дом семьи Форбс.

— Нет, помолчи немного, Элайджа, — скомандовал Клаус и прислушался к разговору двух девушек.

— Кэр, может, расскажешь, что ты хочешь сделать? Я целый день наблюдаю за тобой, что ты задумала?

— Елена, я же попросила оставить меня одну. Тебе так сложно выполнить мою просьбу?

— Просто ответь, и я сразу отстану. Зачем была эта спешка? Такое ощущение, что ты... не хочешь думать о завтрашнем дне... будто ты бежишь от самой себя...

— Знаешь, Елена, — послышался небольшой грохот, — я правда думала, что смогу справиться со всем, но нет. Я не настолько сильная...

— Нет, Кэролайн, ты самый сильный человек, которого я знаю, — перебила её подруга. — Не делай глупостей. И вообще, зачем тебе сумка? Куда ты собралась?

— Вот видишь, началось, — повысив голос, сказала Кэролайн. — Хватит! ,,Ты самый сильный человек!'' Хватит! Я потеряла мать, и я имею право на свои чувства! Вы вечно ждёте от меня чего-то большего. Я устала... и я решила уехать.

Голос стал совсем хорошо слышен — она была рядом с дверью.

Клаус не верил своим ушам: если Кэролайн решилась уехать из города, значит, дело куда хуже, чем он думал.

— Что? Даже не смей об этом думать! Ты никуда не поедешь! — Елена тоже перешла на крик. — И вообще, отдай сумку!

Дверь открылась, но Кэролайн была отдёрнута назад в дом своей подругой.

— Хватит, я сказала! — крикнула Кэролайн. — Вы все решаете, что мне делать! Ты достала меня! Когда тебе больно, все должны это понимать, а когда я хочу чего-то, мне нельзя!

— Нет же, Кэролайн, мы все понимаем тебя и хотим, чтобы ты поняла: от проблем не убежишь, — Елена обняла подругу, пытаясь донести до неё, что никто не желает ей зла. — Но сейчас ты поступаешь глупо, пытаясь скрыться от своих мыслей...

— И вот опять, Елена, ты знаешь, как правильно поступать, — Кэролайн обняла подругу в ответ. — Но на этот раз я сама решу, что мне делать.

— Что ты...

Хруст.

Тело Елены упало на пол, так и не успев договорить — блондинка сломала ей шею. Взяв в руки сумку и выйдя из дома, Кэролайн встретилась сразу с двумя парами удивлённых глаз.

— Дорогая, куда-то собралась?