глава 36. Сон, вся жизнь - сон!

***Элиза: Нет. Но единственное: я украла не вещь, а твое воспоминание.Орни: ЧТООО?!***Элиза: Да, да. Твои воспоминания. А что тебя удивляет?Орни: Элиза, как так можно? Мы же не чужие друг другу....Элиза: Знаешь.... А мне все равно! Элиза продолжила проходить в портал. Орни: Стоп! Стоп! Стоп! Какие воспоминания?Элиза: Ну... Например..... Орни, вставай! Вставай, соня! Вдруг Элиза начала исчезать и ее голос стал похожим на нечто очень родное, ласковое. Силуэт Элизы медленно превратился в стройную фигуру мамы. Орни проснулась, все это было лишь только сном.Мама: Орни, ну ты чего? Мы опаздываем в театр!Орни: Мама! В какой театр? Мама: Мы вчера получили билеты на "Лебединое", ты забыла?Орни притворилась, что помнила и знала об этом.Орни: А, да, мам. Встаю. Я помню...Девочка вскочила с кровати с мыслью: "Неужели... Неужели вся моя жизнь - это сон? И смерть Гоуста? Если нет, то когда я успела заснуть?" Вдруг к Орни подбежал пес.Орни: Гоуст? Девочку охватил ужас и одновременно тоска, радость... Она не понимала, что происходит.Орни: Гоуст! Гоуст! Ты жив! Орни подбежала к псу и сильно его обняла. Корнелия и верный пес стояли еще минут пять обнявшись, но снова в голову Орни пришла мысль: "Это был сон... Всего лишь каких-то 8 часов... Мне приснилась целая жизнь... И школа, и смерть Гоуста, и Майк, и... Все остальное... Неужели я не переходила в другую школу? Неужели... Майк не существует? О Боже... Это было так реалистично!"Мама: Орни! А ну быстро одевайся и марш на кухню, завтракать.Орни: Уже бегу, ма!Мама: Давай.Посмотрев спектакль, Корнелия и ее мама пришли домой, они немного посмотрели телевизор и пошли спать, но Орни... Она не могла, она хотела, но что-то не давало ей заснуть. Она лежала и думала о том, что якобы "приснилось" ей. Вдруг она заметила чьи-то силуэты.Орни: Кто здесь?! В ответ молчание.Орни: Кто бы ты ни был, я знаю, что ты тут и я тебя не боюсь!Орни почувствовала чье-то страшное и неприятное дыхание за спиной. Девочка резко обернулась и увидела.... Пустоту. Да, пустоту, но истошное дыхание все еще стояло за спиной.