Глава 4. Что скрывает темнота

К тому времени, как вторая подставка с настойками опустела наполовину, мое внутреннее напряжение окончательно ослабило свою хватку. Смех вокруг становился громче, и я наслаждалась этим вечером, как глотком свежего воздуха в знойной пустыне.

— Налия прожигает дыру в твоем затылке весь вечер, кажется, скоро подойдет, - обратилась Ливи к Аластору. Его рука все еще расслабленно лежала на спинке моего стула, и, хотя это ровно ничего не означало, думаю многих девушек, которые приходили в эту таверну с надеждой привлечь внимание принца, это раздражало.

— И это скоро наступит через три... два..., - начал отсчет Руаан, и Аластор тяжело вздохнул, когда девушка в шикарном платье робко подошла к нашему столу, скромно улыбаясь.

— Привет, ребята, - поздоровалась она, но ее глаза были прикованы ко мне. Затем взгляд девушки скользнул по руке Аластора за моей спиной, и я ощутила ее горькую ревность и боль. Замечательно, этого только не хватало. Я уже забыла, какого быть причиной ненависти почти каждой девушки в нашем окружении и предметом абсурдных сплетен.

— Я хотела узнать, пойдете ли вы..., - не закончив, она резко вздохнула, заметив избитое лицо Аластора и протянула руку, почти касаясь ссадин:

— Николас! Что случилось?

Он перехватил ее руку:

— Ничего не случилось, Налия. Не беспокойся.

Глаза девушки наполнились слезами от безразличия в голосе принца, и мне стало не по себе. Я посмотрела на Ливию, приподняв бровь в молчаливом вопросе, и она моргнула, безмолвно подтверждая, что между Аластором и этой красивой девушкой была личная история. И последнее, чего бы мне хотелось, это принимать в ней участие.

— Не хочешь потанцевать? – спросила Ливи, протягивая мне руку.

Я с облегчением поднялась:

— С удовольствием.

Кайран усмехнулся, понимающе глядя на меня. Мы направились в сторону музыкантов, и я сжала руку Ливии:

— Спасибо.

— Терпеть не могу этот гарем, вьющийся вокруг них, - она сморщила нос в отвращении, и я рассмеялась от этого сравнения.

На широкой деревянной площадке танцевало больше дюжины людей и даже несколько дварфов. Ливия присоединилась к ним, а я облокотилась на стойку рядом, наслаждаясь царящей вокруг атмосферой. Хотелось раствориться в этом моменте, запомнить каждую деталь и сохранить в памяти забытое ощущение беззаботности, принадлежащее прошлому. Стол парней теперь был окружен толпой молодых девушек, последовавших примеру Налии, пока Ливия бесстыдно флиртовала с гвардейцами и... все было как раньше. Несколько мужчин аплодировали музыкантам, и я искренне улыбалась, разделяя их веселье... И в этот момент мое расслабленное чутье забило тревогу. Улыбка померкла, пока я осматривала пространство вокруг, пытаясь найти... черт. Если бы не туман в голове, я бы заметила его гораздо раньше: за одним из столов в центре отдыхали гвардейцы, среди которых расположился гость из низших миров.

Сперва мне показалось, что это инкуб, питающийся людской похотью, что не было редкостью: многие существа из Сварты были достаточно сильны для воплощения в Гаярде. Мелкие бесы, инкубы и суккубы встречались чаще всего и обычно не представляли смертельной опасности, потому что находились в наших мирах не физически, а в астральном воплощении, на уровне «тонких энергий», не видимых обычному глазу. Так как ни один человек с чистой кровью не мог увидеть гостя из Сварты, мало кто верил в их существование среди нас, и образы тварей стали частью суеверий.

На такое воплощение уходило очень много сил, и лишь самые выносливые твари могли появляться среди нас, чтобы полакомиться энергией и эмоциями живущих здесь существ. Но еще реже встречались те темные, кто был настолько силен, что мог на некоторое время принимать физическую форму. Так, например появлялись ведьмы, вроде меня, когда могущественный демон или инкуб имел контакт с женщиной. И только рожденные от них дети могли видеть «гостей из других миров». Но не все бесы желали похоти...

Пока темное существо было сосредоточено на чем-то в другом конце зала, я пыталась рассмотреть его, но не могла сфокусироваться: пространство вдалеке расплывалось в пьяной дымке. Мориен, как ты позволила себе настолько расслабиться? Наконец мне удалось нащупать его энергию, вязкую и темную, с привкусом гари на языке – это не инкуб. Это демон, причем довольно сильный. Что он забыл в таверне? Демоны такого ранга предпочитали охотиться в темных переулках или в глубоких лесах, где могли вдоволь наиграться со своей жертвой, питаясь ее страхом, медленно убивая. Им не интересны ни похоть, ни зависть, ни другие мелкие эмоции. Они жаждут крови.

Музыканты завершили песню, и по залу прокатилась волна аплодисментов вперемешку со свистом опьяневших гвардейцев. Демон резко повернулся, и я в то же мгновение отвела взгляд, стараясь не привлекать к себе внимание. Если он был здесь не ради удовольствия, значит, искал жертву. И мне не хотелось ей стать.

— Ори, - позвала Ливия, протягивая рюмку с темно-зеленой жидкостью, после чего вернулась к разговору с высоким красивым гвардейцем. Я благодарна вздохнула, и горло обожгло острым напитком, по вкусу напоминающим лекарство из трав. Северяне прозвали его «Снежным барсом» за то, что он отрезвляет не хуже встречи со смертельно-опасным зверем в горах. Почти сразу головокружение ослабло, и я всмотрелась в ту часть зала, которая привлекла демона.

Интуитивно мое внимание остановилось на одинокой фигуре, сидящей в тени ниши, хотя внешне она ничем не выделялась среди других посетителей. Наоборот, наполовину скрытая от глаз, она не привлекала к себе ровно никакого внимания. С такого расстояния мне не удалось определить ни ее энергию, ни даже понять, мужчина или женщина под черным плащом. Толпа вокруг отвлекала, но даже так, я была почти уверена, что именно этот человек привлек внимание беса.

Музыканты заиграли медленную мелодию, прервав мои мысли. От первых прозвучавших нот у меня неприятно сдавило грудь, в то время как толпа радостно загудела. «Баллада о двух лебедях» была одной из самых любимых у Северян – грустная история настоящей любви с трагичным концом. Издавна мужчины приглашали девушек разделить с ними медленный, красивый танец, и такое приглашение считалось признанием в симпатии.

Я нашла глазами Ливию: она уже танцевала с высоким гвардейцем с каштановыми кудрями. Неожиданно передо мной возник высокий мужчина с протянутой рукой, приглашая на танец, но даже не рассмотрев его лица, я уклонилась и направилась сквозь толпу в сторону нашего места. Почти все свободное пространство заполнили танцующие пары, и сердце напряженно стучало, предвещая беду. Не успела я пройти и половину пути, как мое предплечье придержала чья-то рука, и знакомая энергия обожгла кожу. Я замерла, и в голове пронеслась единственная мысль: «только не это».

— Позвольте пригласить вас на танец? – раздался властный голос, и танцующие рядом люди замедлились, с интересом поглядывая на нас. Я медленно обернулась и заглянула в глаза цвета штормового неба. Что он делает? Пригласить меня публично – полное безумие, которое он никогда раньше себе не позволял. Завтра об том будет говорить вся Столица.

Алакай не обращал внимания ни на кого вокруг, кроме меня. Не смея отказать принцу на глазах его подданных, я почтительно поклонилась и вложила ладонь в протянутую руку. Ни одной эмоции не отразилось на моем лице, когда он мягко притянул меня ближе, закружив в танце.

— Я искал тебя, когда ты ушла. Так долго искал... что уже почти потерял надежду увидеть вновь. И вот, ты снова здесь. Признаю, сначала я даже не поверил, - Алакай горько усмехнулся. Его рука нежно скользнула по моей талии на спину, будто переживая, что я в любое мгновение могу сбежать. Этот жест был до ужаса знаком каждой клеточке моего тела, и даже спустя столько времени я все еще помнила ощущение его близости.

Я не ответила. Уходя, я была уверена, что те несколько человек, знающие куда я отправилась, хранили секреты надежнее своих жизней. Поэтому я надеялась не увидеться вновь. И хотя мне не забыть ни одной бессонной ночи, когда я разбивалась на тысячи осколков в одиночестве, гадая, вспоминает ли он меня... сейчас все это стало мне безразлично. По-крайней мере, именно это я хотела ему показать.

— Я знаю, что сделал тебе больно, - продолжал принц, - и жалею об этом каждый день, поверь мне. Если бы я знал, что ты уйдешь...

Я резко отстранилась, кружась вокруг него, когда певец протяжно пропел:

«... И она умерла,

Со стрелою в груди.

И с тех пор навсегда

Белый лебедь один...»

Алакай придерживал мое предплечье, и когда я завершила круговые движения, символизирующие смерть лебедя, снова притянул меня к своей груди. Ближе, чем это было необходимо. Немного отстранившись, я заметила, как жадно на нас смотрят дамы, танцующие вокруг, и как оценивают мужчины.

— Ты стала еще прекрасней, - серые глаза с восхищением смотрели на меня, и я почувствовала как его теплая ладонь прикоснулась к моей щеке.

Мое глупое сердце пропустило удар. Сколько бы раз я не представляла себе эту встречу, сколько бы не проживала заново ту боль, чтобы убить в себе все живое, связанное с этим человеком, за одно мгновение он надломил мой каменный гроб. Но, к счастью, та девушка, которая однажды по-глупости вручила ему свое сердце, уже никогда оттуда не встанет. Я похоронила ее навсегда.

Однако, от этого прикосновения моя попытка избежать диалога рассыпалась в пыль:

— К чему это все? – спросила я немного резче, чем планировала, убирая его руку от своего лица.

Когда он не ответил, я добавила:

— То, что было, осталось в прошлом.

— Не для меня, - голос Алакая прозвучал хрипло.

Я усмехнулась, взглянув на него. Такая красивая внешность и такая красивая ложь.

— Мне сказали, у тебя есть невеста, не следовало приглашать меня на танец, это повредит вашей репутации, - непринужденно сказала я. Раньше ему никогда не хватало смелости пригласить меня прилюдно.

Алакай напряженно сжал челюсть:

— Это желание отца, я тут ни при чем.

— Алакай... наша история закончена, - я проклинала этот разговор.

— У тебя кто-то есть? – в ответ спросил он, и я не смогла сдержать нервный смех. Он был глупцом, если ожидал от меня ответа – Алакай последний человек на земле, который заслуживал знать что-либо о моей личной жизни.

— Этот спектакль с Аластором был в мою честь? – его низкий голос был полон ревности. Я вновь промолчала, и он резко притянул меня к себе, отчего я ощутила как полыхает пламя в его груди. Но в отличии от него мои чувства оставались ледяными, как снег в окружавших нас горах. И это осознание... Какой же сладкой была месть. Мне хотелось смеяться и плакать.

В следующее мгновение Алакай наклонился ближе и прошептал:

— Признаю, я почти купился. Но я знаю, как ты целуешься, когда влюблена.

Жар прилил к моим щекам. Он задел старую рану, пустив свежую кровь, но злость быстро заглушила ноющую боль. Самым спокойным голосом, на который была способна, я произнесла:

— Откуда тебе знать? Или ты называешь ту интрижку любовью? – я отодвинулась от него, делая поворот. Алакай улыбнулся, но от меня не укрылась грусть в его глазах.

Песня подходила к кульминации, и подобно нагнетающей мелодии, весь зал кружился в бурном ритме, проживая трагедию. Наконец прозвучал пик, и наступила оглушительная тишина. Все замерли. Учащенно дыша, я смотрела в глаза цвета штормового неба, которые когда-то казались мне прекраснее всего на свете. До тех пор, пока этот шторм не разрушил меня. Голоса вокруг сплелись в единый хор, завершая балладу, пока наши взгляды прожигали друг друга насквозь:

«... Отныне лишь ветер

Поет тот мотив,

Как страшно лишиться

Их вечной любви».

Зал погрузился в звенящую тишину. И, стоя в полумраке, я вспомнила, как когда-то мечтала об этом моменте. Мечтала станцевать этот танец с мужчиной напротив. Не прячась, не скрывая отношений, воображая нашу любовь подобной лебединой.

Хороший получился урок.

— Пожалуйста, Мориен, я не хочу потерять тебя снова, - прошептал Алакай. Люди вокруг расходились, но мы продолжали стоять друг напротив друга, как две статуи посреди бушующего моря тел.

Я всмотрелась в красивое лицо, зная наизусть каждую его частичку. Истерзанное им сердце снова сжалось, и невыносимая грусть затопила меня, грозя задушить. Глубоко вдохнув, я закрыла глаза, а когда выдохнула стало легче. Пришло время отпустить.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, когда я улыбнулась:

— Ты не потеряешь. Потому что терять больше нечего.

***

Оставив Алакая позади, я привела мысли в порядок и сосредоточилась на демоне. Музыканты заиграли веселую мелодию, и я решила подойти к нише, но повернувшись, увидела, что она пуста. Гость, укрытый длинным черным плащом с глубоким капюшоном, пробирался к выходу. Это явно был мужчина, причем не местный: он возвышался над людьми примерно на голову, и можно было предположить, что он эльф, но я не ощущала от него эльфийской энергии. Я вообще не ощущала его энергии, чтобы было довольно странным. Скорее всего он носил сильные защитные амулеты, но, к сожалению, они не уберегут его от бесов.

Я оглянулась на демона: тот пристально смотрел ему в след. Как только путник покинул таверну, демон быстро встал и направился вслед за ним. Меня одновременно наполнили облегчение и тревога.

— Ори! – за спиной раздался веселый крик Ливии. Этот звук привлек демона, и он на мгновение обернулся ко мне лицом. Страшнее беса в жизни я еще не видела. Полностью черные глаза источали голод и ненависть, изо рта торчали четыре длинных клыка, два сверху и два снизу, по которым стекала темная слюна, а вместо носа были лишь ноздри в черепной коробке. Волосы на моем затылке встали дыбом, но демон, не задержав внимания, поспешил на выход.

Волна страха прокатилась по мне, но, не думая ни секунды, я направилась за ним. Что-то жуткое было в этом существе, и я знала, что путник обречен на смерть — демон заприметил его. Не в моих принципах оставлять кого-либо умирать, когда я могу помочь. Тем более, безрассудно позволять демону из Сварты разгуливать по Хорсе.

Я наспех оглянулась к Ливии: она смеялась у барной стойки, окруженная гвардейцами и подняла вверх две рюмки, приглашая меня. Я улыбнулась в ответ, чтобы не напугать ее, и подняла вверх ладонь, давая понять, что выйду подышать на пару минут. Она кивнула и выпила настойку. Отлично, десяти минут мне должно хватить, если все пройдет гладко. Еще раз мысленно поблагодарив Ливию за «снежного барса», я вышла в темную ночь.

Глубоко вдохнув морозный воздух, мне стало намного лучше, и голова прояснилась. Как же душно в таверне. Возле «Кровавой мойхвы» стояло несколько человек и эльфов, наслаждавшихся ночной свежестью. Остальная улица оказалась пустой. Отойдя в тень, я прикрыла глаза, сосредоточившись на темной ауре демона. Раньше, чем мой разум понял, куда идти, тело уже двигалось, ведомое инстинктом. Пройдя до конца улицы, я миновала несколько переулков и добралась до небольшой площади. Отсюда открывался вид на мост и буйную реку, по другую сторону которой лежал старый город.

Площадь и соседние улицы тонули во мраке – факелы погасли и лишь тусклый лунный свет пробивался сквозь черные облака. Верный признак демона, но мне это было лишь на руку. Я остановилась за углом, откуда была видна вся площадь и стала начитывать защитное заклинание, на время скроющее от демона мое присутствие.

Сперва показалась высокая черная фигура, расслабленно вышедшая на темную площадь, будто на приятной прогулке. Я в неверии покачала головой: с таким успехом он мог повесить мишень себе на грудь. Иногда меня поражала беспечность, с которой некоторые относились к своей жизни, пусть даже они не верили в существование бесов. Затем показался и сам демон. Его темная аура стала более плотной и меня обдало злостью, ненавистью и жаждой крови, исходившими от него. Настолько сильные эмоции настораживали: обычно демоны более сдержанны на охоте. Он быстро перемещался, а я выжидала момент.

Возможно, встреться мы в Сварте, он бы разорвал меня на части, но мы были на моей территории. В Гаярде наши энергии были почти наравне: демоны тратили слишком много сил на одно лишь воплощение, а была практикующей ведьмой. Конечно, у меня было бы меньше шансов, окажись я с ним лицом к лицу, а не под защитным заклинанием на таком расстоянии. Для начала важно оценить насколько силен противник.

Только когда он почти подобрался к путнику-самоубийце, и все его внимание было сосредоточенно на цели, я начала действовать. Оставаясь в тени здания, я раскрыла ладони и быстро зачитала заклинание, сковывающее демона на месте. Но только моя воля коснулась его, я столкнулась с барьером настолько сильным, что все мои усилия уходили лишь для того, чтобы замедлять его действия, не в силах полностью обездвижить.

Демон замер, его взгляд метался по пространству, пытаясь найти меня. Я сделала шаг вперед, нашептывая изгоняющее заклятье на древнем языке. Ладони жгло от энергии, и гость из Сварты резко завизжал от боли... Знаю, приятного мало, но надо потерпеть. Моя энергия стремительно угасала, настолько сильным оказался демон. Тело била дрожь, пока я сосредоточилась на словах, мир вокруг перестал существовать. Что-то явно было не так: впервые в жизни я встречала настолько сильное темное существо, и во мне зародился страх, что моей энергии не хватит, чтобы сдерживать его долго, не говоря уже о том, чтобы изгнать...

В это мгновение путник в черном обернулся, осмотрев площадь и остановился взглядом на мне. Как он меня заметил? Ни визга демона, до сих пор находящегося в бестелесной форме, ни моего шепота он расслышать явно не мог...Не успела я закончить мысль, как меня резко оторвали от земли. Я вскрикнула, но горячая ладонь прикрыла мне рот, прижимая спиной к груди.

— Попалась, - шепот обжег мне ухо.

Чертов Алакай! Я вырвалась и мне захотелось убить его сильнее, чем демона. Обернувшись, я уже знала, что увижу: пустую площадь. Демон скрылся, путник тоже исчез. От ярости у меня поплыло перед глазами.

— Что ты здесь делаешь? – со злостью прошипела я.

— Хотел спросить тебя о том же. Почему ты одна в темном переулке?

Если нам повезет, то демон будет пировать путником еще какое-то время. Если нет – он захочет сначала отомстить. Тревожно оглядываясь, я схватила Алакая за руку:

— Послушай, тебе надо уходить...

— Ты кого-то ждешь? – перебил он меня.

— Алакай, сейчас не время, - шикнула я, толкая его в грудь. Что за ревнивый, наглый...

— Черта с два я тебя оставлю. Я хочу посмотреть на этого...

Внезапно перед глазами промелькнула тень и вопль ужаса застрял в моем горле. Демон держал Алакая за горло, и он задыхался, пока его тело беспомощно билось в конвульсиях. Существо из Сварты приняло физическую форму и его черный, чешуйчатый будто змея язык тянулся к горлу принца. Меня затрясло от страха, когда ледяной порыв ветра принес запах смерти. Я была настолько истощена, что шансов одолеть демона не было. Осталось только решить, кому достанется главная роль в этой пьесе. Но в моей голове все уже было решено.

— Отпусти его, - произнесла я, обращаясь к демону на древнем языке.

Лысая логова моментально повернулась ко мне, и черные как бездна глаза заблестели, осознав, что это я пыталась его изгнать. Улыбнувшись клыкастым ртом, он отпустил принца и тот упал, задыхаясь.

— Инттерешшна, - прошипел демон, направляясь ко мне.

Алакай встал, откашливаясь и уставился на меня в ужасе. Теперь он мог видеть беса, принявшего физическую форму для нападения. Я прошептала ему одними губами «Беги», но он не двигался. Его трясло от страха, но я знала, что так просто он не уйдет.

— Я задержу его, позови на помощь, - мой голос почти не дрожал. Конечно, это была ложь, но Алакай был единственным человеком, кому я однажды открыла правду о себе. И, по иронии судьбы, это сейчас спасло ему жизнь, потому что, поверив, что я смогу задержать демона, он попятился и побежал прочь. Но я знала, что помощь не придет. Во всем городе едва ли нашелся бы тот, кто смог бы справиться с настолько могущественным демоном передо мной. Он был слишком близко, слишком разъяренный и у меня не было времени даже защититься.

Все произошло так стремительно, что я даже не заметила его движения: моя спина врезалась в здание с такой силой, что я услышала, как сломались ребра. Не успев даже коснуться земли, я оказалась поднятой и прижатой к стене. Одной рукой он схватил мои запястья, и острые как бритва когти разорвали кожу на руках. Не в силах пошевелиться, я наблюдала, как он поднес вторую руку к моему лицу и провел когтем от глаза до подбородка. Я до хруста сжала зубы, стараясь не закричать, когда кровь потекла по шее. Затем он наклонился и слизал со щеки мою кровь.

Глаза демона вспыхнули, и он пропищал:

— Какаая вкушшшная...

Я горько усмехнулась. Как этот вечер стал таким прекрасным? На быструю смерть можно даже не рассчитывать. Его морда находилась в нескольких дюймах от меня, и в глаза бросился черный знак, вырезанный на его скуле, напоминающий руну, мне не знакомую.

— Криччччи, - весело прошипел бес и острые когти вцепились в мое горло.

Меня пронзило такой болью, что из глаз хлынули слезы. Я закричала, не в силах сдержать эту агонию, и он резко отпустил мое тело. Упав на каменный булыжник я даже не ощутила боль от удара — прижавшись к земле, я закрыла голову трясущимися руками, ожидая нового нападения. Демоны очень любят играть с жертвой, о чем я знала не понаслышке.

Ощутив прикосновение к своей спине, я сильнее прижалась к стене, молясь всем богам, чтобы это скорее закончилось.

— Ты в безопасности, - произнес низкий грудной голос, и я замерла в неверии. Медленно убрав руки от головы, я с трудом повернулась. Перед глазами все плыло, но мне удалось узнать путника из таверны. Демон исчез, а могучее тело незнакомца возвышалось надо мной подобно Черной горе. Он присел рядом, аккуратно приподняв мне голову. Мой ослабевший разум еле осознавал, что я лежу на снегу, пропитанном кровью. С ужасом до меня дошло, что я почти не могу пошевелиться.

Горячие слезы стекали по щекам, когда меня настигла боль, приглушенная шоком. Весь рот был заполнен кровью, не позволяя сделать глубокий вдох. Горло невыносимо жгло, и даже не видя я знала – оно разорвано. Приподняв трясущуюся руку я дотронулась до шеи, и мои пальцы утонули в теплой жидкости, стекающей на грудь.

Тогда пришло осознание — меня не спасти. Раны смертельны.

— Зачем же ты пошла за ним? – тихо спросил глубокий голос. Наверное, это был вопрос в пустоту. Один из тех, который обычно задают мертвецу, чтобы узнать, как он оказался в руках смерти. Думаю, он не ждал ответа, но что-то во мне нуждалось, чтобы он знал. Чтобы моя смерть не стала пустым звуком, глупой случайностью.

Я собрала последние силы, и к своему удивлению, мне даже удалось прошептать два слова:

— Хотела... спасти...

Он наклонился ближе, и я рассмотрела черную маску под его капюшоном.

— Тебя, - закончила я одними губами. Незнакомец замер, его руки, удерживающие мое тело, напряглись.

Внезапно кровь начала заполнять горло. Рука на моем затылке аккуратно наклонила голову, чтобы я смогла откашляться, и я увидела... У ног путника лежала голова демона, оторванная от шеи. Боги всемогущие. Он убил его. Что было невозможным... для жителей Гаярда.

Моя дрожащая рука потянулась к его лицу. Путник не шелохнулся, когда я откинула капюшон, скрывавший черную маску с высеченным оскалом острых зубов. Передо мой сидел Тал'Раггар. Безликий. Даже смерть не так сильно пугала меня, как смертоносный воин, склонившийся надо мной. Наверное, я могла бы догадаться раньше, не сумев считать его энергию, но это было настолько же невероятно, как встретить в таверне одного из Богов. И те и другие настолько редко посещали наши миры, что никто из ныне живущих их не встречал.

С восхищением глядя на черную маску, я осторожно прикоснулась к ней. И он позволил мне это. Во мраке ночи я не могла ничего разглядеть, но пальцы закололо – настолько мощной силы я еще не встречала. Лицо Безликого всегда скрыто маской. Говорят, никто, кроме смерти, не вправе увидеть его.

Теперь мне стала понятна его реакция. Ведьма решила спасти Тал'Раггара от демона. Это звучало как плохая шутка. Если бы могла, я бы рассмеялась от абсурдности ситуации.

Он сидел неподвижно, будто высеченный из камня – каждый дюйм тела покрыт черным материалом. Я прикрыла глаза и вознесла благодарность Богам, за то, что они послали его и мне выпала честь умереть достойно. Словно в ответ на мои мольбы ледяной холод окутал мое тело, притупляя боль.

— Как твое имя? – голос Безликого был искажен маской, но даже она не могла скрыть его глубину.

«Мориен», - пыталась сказать я, но губы не двигались. Горло сново наполнилось кровью, в этот раз сильнее, чем прежде. Я захлебывалась, пока адская боль сжигала меня изнутри.

Безликий провел ладонью вдоль моего тела, и вслед за ней прокатилась новая волна онемения, унося с собой всю боль. Именно так я и представляла себе дары служителя смерти.

—    Засыпай, Мориен. Я буду рядом.

Страх ушел. Разум погрузился в безмятежное спокойствие.

Бесконечно благодарная за то, что я не одинока в этот момент, за то, что в темном переулке появился тот, кто облегчил последние мгновения моей жизни, я закрыла глаза.