Глава 14.

Алекс почувствовал, как по спине пробежала ледяная волна. Он видел, как изменилось выражение лица Макса - от растерянности к медленному, ужасающему пониманию. Те самые глаза, что только что смотрели на него с обожанием, теперь сузились, становясь прозрачными и острыми, как осколки.

- Алекс? - один слог, но в нем был целый мир рушащегося доверия.

- Макс, это не то, что ты думаешь... - голос Алекса сорвался, звуча фальшиво даже в его собственных ушах.

- О, да он всё тебе расскажет! - перебил Димон, доставая телефон. Он ловко пролистал экран и протянул устройство Максу. - Для полноты картины. Читай, милый.

Макс взял телефон дрожащей рукой. Алекс видел, как его глаза бегают по строчкам, как кровь отливает от его лица, оставляя кожу мертвенно-белой. Он читал их переписку. Весь гнилой, паучий план. Пари на «Ямаху». «Сними на видео». «Его идеальный - просто призовой фонд».

Телефон выпал из ослабевших пальцев Макса и глухо ударился об ковер.

- Так вот какой я «идеальный», - прошептал он. Голос был плоским, безжизненным. Он поднял взгляд на Алекса, и в его синеве не осталось ничего, кроме пустоты. - Я был... ставкой. Вещью.

- Нет! - рванулся к нему Алекс, но Макс отпрянул, как от огня. Его обнаженное тело вдруг казалось хрупким, незащищенным, усеянным теперь не знаками страсти, а клеймами предательства.

- Не трогай меня, - шипение Макса было тихим и смертельно опасным. - Никогда больше.

Димон наблюдал за этой сценой с удовольствием гурмана, смакующего каждую деталь.

- Ну что, герой? - он сплюнул на чистый пол Макса. - Видишь, к чему приводят сантименты? Надо было просто сделать дело и прислать видео. А ты что? Влюбился, что ли?

Алекс обернулся к нему. Ярость, горячая и слепая, закипела в нем, смывая остатки страха и стыда.

- Ох ты боже....Алекс...ты влюбился!- заржал Димон.

Рита стояла рядом...

- Оу...Алекс...милый...я смогу тебя утешить, поехали ко мне...- шепнула она парню, видя как он теряется.

Рита нежно вмешалась, ее тонус стал почти материнским. «Он не хотел тебя обидеть, милый. Он просто... азартный. И он всегда добивается того, что хочет. Посмотри на него сейчас. Он в отчаянии. Потому что ты оказался не просто проектом. Ты стал... ошибкой в расчетах. Он начал чувствовать что-то настоящее. И это разрушает всю игру.»

Алекс резко повернулся к ней.

«ЗАТКНИСЬ!»

- его крик перекрыл музыку, несколько голов повернулось к ним. Но его внимание было только на Максе. «Да, был спор. Да, был мотоцикл. Да, я подошел к тебе сначала из-за этого. Но потом... всё стало другим. ТЫ стал другим. Для меня. Я полюбил !!!»

Димон рассмеялся. «О, вот это уже интересно! Вина! Какая драма! Алекс, ты прямо Шекспир в кожаной куртке. Но факты, брат, остаются фактами. Спор был. Твой мотоцикл - приз. И доказательства ты не предоставил. Так что, по правилам, Р1 мой?? И, похоже, твой мальчишка тоже...»

Макс отступил на шаг назад, физически отдаляясь от Алекс. Это небольшое движение было более окончательным, чем любой крик. «Ты должен был предоставить доказательства. Что значит... предоставить?»

Алекс закрыл глаза. Самое страшное приближалось. «Фотографии. Наши... вместе. Или... видео. Чтобы доказать, что ты... что мы...»

«Что я полностью принадлежу тебе?» - Макс завершил фразу, и его голос был ледяным. «И ты... собирался это сделать?»

«НЕТ!» - Алекс выдохнул, его руки дрожали. «Я отказался... я не буду... Я не хотел тебя так использовать. Я хотел...»

«Переделать меня по-настоящему?» - Макс улыбнулся, но это была улыбка полного опустошения. «Спасибо за честность. Теперь я понимаю. Каждый раз, когда ты говорил, что я изменил твою жизнь... ты просто отмечал прогресс в своем отчете.»

«Макс, - голос Алекс был сломленным, но он вложил в него всю остаточную силу. - Я люблю тебя. Это не часть спора. Это не часть игры. Это... я. Сломанный, виноватый, но... настоящий. И то, что я чувствую к тебе - единственное настоящее, что у меня есть.»

Макс вдруг посмотрел на него...руки дрожали.

- Я тебя люблю...- прошептал он.

Димон и Рита усмехнулись.

Дрожь в руках Макса не унималась, она превратилась в мелкую, непрекращающуюся вибрацию, будто его тело стало камертоном, настроенным на частоту вселенского предательства.

Слова «Я тебя люблю» повисли в воздухе между ними - хрупкие, прозрачные, уже треснутые от удара только что обрушившейся правды.

- Ты... что? - голос Алекса сорвался на полуслове. Он не ожидал этого. Он готовился к ненависти, к проклятиям, к удару. Но не к этому тихому признанию, прозвучавшему как приговор.

- Я люблю тебя, - повторил Макс, и его голос наконец обрел твердость, холодную и режущую, как лед. - И это делает всё в тысячу раз хуже. Потому что теперь я - не просто дурак, которого использовали. Я - дурак, который знал и всё равно влюбился.

Он наклонился, поднял с ковра свой свитер и натянул его на обнаженное тело, скрывая кожу, которая еще час назад была территорией Алекса. Каждое движение было медленным, болезненно осознанным, как будто он заново учился владеть своим телом.

- Ты должен был предоставить доказательства, - сказал Макс, глядя уже не на Алекса, а куда-то в пространство за его плечом. - А что было бы потом, Алекс? После того как ты выиграл свою «Ямаху»? Я стал бы трофеем на полке? Или ты бы выбросил меня, как использованный материал?

Димона эта сентиментальность явно начала утомлять. Он щелкнул зажигалкой, поднес огонь к кончику сигареты и глубоко затянулся, выпуская кольцо дыма в сторону пары.

- Слушай, мальчик...тебя трахнули. Он оставил мотоцикл себе. Он выйграл. Вали уже!!!

И тут Макс развернулся и бросился из этого клуба...

Алекс хотел сорваться за ним, но Димон и Рома удержали его :- Братишка стооой!!! Все тихо!!! Пусть уходит!

- Пусти!!!- закричал Алекс.

- Надо его успокоить! - крикнул Димон.

К Алексу...которого удерживали, подошла Рита : - Ну тише...тише. горячий мой...- она вдруг положила на язычок какую то таблеточку и поцеловала Алекса..

Дима улыбнулся - Братишка..все нормально будет. Рита успокоит.

*****Таблетка растворилась на языке со вкусом мяты и металла, прежде чем Алекс осознал, что произошло. Ритин поцелуй был влажным, настойчивым, но её губы казались резиновыми, чужими. Он попытался вырваться, но мышцы уже отвечали с опозданием, будто сигналы из мозга тонули в вате. Злоба и отчаяние, кипевшие в нём секунду назад, начали расплываться, терять острые края.

- Что ты... дала мне? - его слова заплетались, язык стал неповоротливым.

- Успокоительное, милый, - её пальцы мягко погладили его щеку, пока Дима и Рома держали его за руки. - Всё хорошо. Ты в шоке. Нужно прийти в себя.

Клубный гул отдалился, превратился в приглушённый вой где-то за толстым стеклом. Пульсирующий свет стал плавным, тягучим, как растекающаяся акварель. Алекс видел, как Димон что-то говорит ему, хлопает по плечу, но слышал только отдельные обрывки: «...выиграл... братишка... забудь...».

Забыть. Макс. Его глаза, полные ледяной пустоты. Дрожь в его руках. Шёпот «я люблю тебя», который теперь звучал как самое страшное проклятие.

Рита повела его, обняв за талию. Его ноги подкашивались, шли послушно, как у марионетки. Они миновали танцпол, где тела сливались в единый организм, не подозревающий о чьих-то личных апокалипсисах. Вышли в прохладный ночной воздух, который не освежил, а лишь обволок липкой пеленой.

- Куда... мы? - пробормотал Алекс, упираясь взглядом в асфальт, на котором отсветы неоновых вывесок дрожали лужицами.

- Ко мне. Ты не один, Алекс. Я позабочусь о тебе.

Её машина пахла дорогим парфюмом и сигаретным дымом. Алекс прислонился лбом к холодному стеклу, наблюдая, как город проплывает мимо, размытый и нереальный. В висках стучало, но уже без паники - тупой, тяжёлой волной. Тело было тяжёлым, расслабленным против его воли. Он вспомнил, как Макс натягивал свитер, пряча своё тело. Своё. Тело, которое Алекс считал своим открытием, своей территорией. Теперь оно было просто кожей, тканью и уходящим теплом.

Рита вела машину одной рукой, другой положила на его колено. Её прикосновение было тёплым, уверенным.

- Он не оценил тебя по достоинству, - тихо сказала она, не глядя на дорогу. - Мальчишка с комплексами. Ты предлагал ему целый мир, а он увидел только грязь в углах. Потому что сам из этой грязи.

- Не говори... про него так, - с трудом выдавил Алекс, но в его голосе не было силы, только сонная слабость.

- Ладно, ладно, - она улыбнулась, проводя пальцами по его бедру. - Молчу. Давай просто подумаем о тебе. Ты - победитель. У тебя теперь крутой мотоцикл. Свобода. И я здесь.

Её квартира оказалась стерильно-минималистичной: холодный бетон, стекло, металл, никаких лишних деталей. Как витрина. Она помогла ему снять куртку, её пальцы скользнули по его шее, плечам.

- Тебе нужно расслабиться, Алекс. Выпустить пар. Всё это напряжение... оно тебя съест.

Она подвела его к дивану, мягко толкнула, и он опустился на подушки. Комната медленно вращалась. Рита исчезла в стороне кухни, вернулась с двумя бокалами. Что-то янтарное, со льдом.

- Пей. Это поможет.

Он сделал глоток. Алкоголь обжёг горло, смешался с остатками химической сладости на языке. Тепло разлилось по животу. Рита села рядом, слишком близко. Её бедро прижалось к его. Она смотрела на него изучающе, как на интересный проект.

- Знаешь, что меня всегда в тебе заводило? - она начала, её голос стал низким, интимным. - Эта... внутренняя борьба. Дикий зверь, которого ты пытаешься держать на цепи. Правильный парень с дурными глазами. И сегодня эта цепь порвалась. Это было красиво. Страшно, но красиво.

Её рука легла ему на грудь, ладонь чувствовала учащённый стук сердца через тонкую ткань футболки.

- Ты горел. Я видела. Такая ярость... такая боль. Это самая честная вещь, которую я видела за долгое время.

Алекс закрыл глаза. В темноте под веками стояло лицо Макса. «Я люблю тебя». Он открыл глаза. Перед ним было лицо Риты - красивое, выверенное, с губами, подкрашенными в тот же оттенок, что и её блузка. В её взгляде не было опустошения Макса. Там был лишь холодный, расчётливый интерес.

- Я не хочу... думать, - прошептал он, и его собственный голос показался ему чужим.

- И не думай, - она наклонилась, и её дыхание, пахнущее алкоголем и духами, коснулось его губ. - Просто чувствуй.

Её поцелуй на этот раз не был неожиданностью. Он был медленным, опытным, требовательным. В нем не было трепета первых поцелуев с Максом, той неловкой нежности, которая заставляла сердце падать в пропасть. Это был поцелуй-утверждение, поцелуй-присвоение. Её язык скользнул у его губ, требуя ответа. И его тело, отравленное, преданное, ослабленное, откликнулось. Предательски откликнулось базовым, животным сигналом на прикосновение.

Она почувствовала это, её губы растянулись в улыбку прямо у его рта.

- Вот видишь... всё проще, - она прошептала, её руки опустились на пряжку его ремня. Металлический щелчок прозвучал в тишине квартиры громче, чем выстрел.

Холодный воздух коснулся кожи живота. Разум Алекса кричал где-то далеко, утонувший в фармацевтическом тумане. Но в этом тумане всплывало одно ясное, режущее осознание: пока он здесь, в этих холодных руках, Макс где-то там один на пустой ночной улице с разбитым сердцем и клятвой «никогда больше». И эта мысль была горше любого яда.

Рита придвинулась ближе, её вес прижал его к дивану...