Веселье с Энн.

Час прошёл и я ужасно хотела увидеть результат. Я робко улыбнулась парикмахерше и она поняв мой намёк, развернула кресло напротив зеркала. 

— М-м-м... Ну... Э... Кхм-м-м...— я не смогла ничего выдавить из себя, кроме мычания.

— Понимаю Вас. Эту красоту трудно описать! — довольная работой, произнесла работница парикмахерской.

— Рэй - Сэй, ты просто... Крутая как никогда! — Энн застыла от удивления.

— Сама в шоке, Энн.

Мои волосы были тускло - синего цвета, а на голове красовался "Каскад", который так мне шёл...Следующие 30 минут мы ехали в автобусе домой. За окошками этого "железного быка" пролетали аккуратно выстриженные кустики, пышные городские деревья и искусно скошенные газоны. Я завороженно выдавила:

— Красота... Правда, Ань?

— Ага...— видно Энн тоже была погружена в свой мир.

Вся маршрутка время от времени поглядывала на меня, как на изгоя и сумасшедшую. Было странным понимать то, что они никогда не примут меня такой, какая я есть. Грустно.Аня заметив моё беспокойство, быстро привела меня в сознание:

— Этим людям, потерявшим понимание и доброту никогда не принять тебя такой, какая ты есть. Ты для них что - то новое и неизведанное. Как дикое, неизвестное им животное. Привыкай. — Аня говорила так громко, чтобы услышала вся маршрутка.

— Ты определённо права.

Старушки кинули недовольные взгляды, будто я им только что заявила, что в этом месяце пенсию сократят в два раза.

— Не смотрите так на меня, пожалуйста. — я не выдержав накалённой обстановки, обратилась к старушкам.

Аня посмотрела на меня взглядом, как бы говоря: "Ты что, дура?"

— А как на тебя ещё смотреть? Невоспитанная. Как вообще родители допустили, чтобы их дочь стала какой-то неформалкой? Позор тебе, чучундра! — хором кричали преставительницы старшего поколения.

Я уж хотела возразить, как вдруг Аня заступилась:

— Держите своё мнение в себе, оно никому не интересно. Вы жалуетесь, что подростки стали слишком грубы. Так вот. Виноваты только вы! Учитесь сначала сами вежливо разговаривать, а потом учите своих детей, клячи!

Бабки лишь вопросительно смотрели на мою заступницу. Всё было ясно. Мы утёрли этим старым грубиянкам нос.

  — Я не перестану говорить, как люблю тебя, Аня! — радостно завопила я.

  — Ой, не льсти.

  — Не собиралась...