Чуйка

Обычные люди терялись под суровым взглядом генерала, стоило ему лишь обратить свой взор на подчиненного, у бедняги от страха коленки подкашивались, пульс учащался и резко хотелось в туалет. Всё это срабатывало на всех, кроме Астаховой. У нее явно выработался иммунитет от суровых взглядов.— Лариса Георгиевна, я вас лично вызвал в Москву, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, крайне, вам скажу, неприятную.“Да уж, приятного мало”, — хотела ответить полковница, не слишком довольная тем, что пришлось поспешно оставить следствие и выехать в столицу для личной встречи. Видите ли, Родион Михайлович, желал лицезреть ее воочию и требовал отчет о проделанной работе.Он поднялся и важно зашагал по кабинету, заломив руки за спину.— Лариса Георгиевна, некоторые из руководства предлагают прекратить расследование, так как не видят в дальнейшем никакого смысла.— Но… — попыталась возразить Астахова и генерал предупреждающе поднял указательный палец.— Я продолжу, а потом выслушаю ваши возражения.Она тактично кивнула, уже в уме приготовив целую тираду из возражений.— Убийца мертв, — озвучил общеизвестный факт генерал, — как показало следствие, Колмаков и был тем самым серийным убийцей. Есть переписка со второй жертвой, есть видео с камер наблюдения, где все-таки можно опознать его; самое главное — это кровь Панина на его одежде. И то что Колмаков пытался замести следы преступления, выкопав тело убитой им Киреевой, тоже факт. Он испугался, Панин подозревал его и следил, возможно пытался задержать, поймав на месте преступления. За что и получил железным лотком лопаты по голове. Колмаков отвез тело на пустырь и сжег вместе с орудием преступления. После осознал содеянное, понял, что бежать некуда и покончил собой, спрыгнув на обломки арматуры. Поэтому предлагаю поставить жирную точку в деле громовского серийного убийцы и оставшуюся формальную работу передать Брагину. Как вы считаете?— Вы правы, доказательств против Колмакова уйма. Здесь я согласна, но есть одно противоречие, которое не дает мне покоя. В его самоубийстве нет совершенно никакой логики. Зачем ему заметать следы, убивать Панина, сжигать тело Киреевой, а потом убивать себя?— Этого мы никогда не узнаем.— А я всё-таки хотела бы это узнать.— Лариса Гергиевна, какой в этом смысл. Убийца самоликвидировался, оставив после себя уйму доказательств. Вам больше незачем возвращаться в Москву, вызывайте свою группу и приступайте к новому расследованию. В Ворошиловском районе произошло несколько странных смертей.Астахова задумчиво глядела вдаль, ее интуиция подсказывала, что не все так просто и однозначно в деле Колмакова. Перегудов тоже не спешил заканчивать расследование. Один лишь Дорошев, в силу своей неопытности и молодости, преждевременно радовался.— Родион Михайлович, позвольте вернуться в Громово и продолжить расследование смерти Колмакова. Что если, ему кто-то помог совершить прыжок вниз?— Тогда скажите спасибо этому человеку. Он избавил наш мир от очередного выродка.Лариса Георгиевна придерживалась иного мнения: какие бы ни были мотивы преступления, преступник должен понести справедливое наказание.Генерал понял, что потерпел фиаско и не сумел Астахову убедить оставить дело Колмакова. Она слишком упряма и правильна.— Даю вам ровно неделю, — пошел на уступки генерал. — Если не обнаружите доказательств причастности третьего лица к смерти Колмакова — закрываете дело.— Так точно, товарищ генерал, — сказала полковница вместо благодарностей и покинула кабинет.

Вроде и полегчало местным, после того, как объявили, что подозреваемый мертв, но все как-то притихли, перестали обсуждать череду убийств, личность убийцы, обстоятельства смерти. Как будто потеряли интерес к этой истории, а скорее всего просто устали. Саму же новость полоскали тут и там по телевидению, интернет кишел изощренными подробностями и небылицами. А Колмакова называли недоделанным Чикатилой, хотя многие из знакомых до сих пор не верили в то, что любвеобильный Олег оказался тем самым маньяком. Всё это продолжало выглядеть странным и будто притянутым за уши. И Перегудов начинал поддаваться сомнениям, так же как и Лариса. Дорошев начинал злиться, не понимая, почему еще дело не закрыли и не вернулись домой. Ему до ужаса надоело протухшее захолустье и тянуло в столицу. — Когда уже наша командировка подойдет к концу? — задал он вопрос коллеге во время обеда в столовой.Михаил хлебал гречневый суп и невнятно пожал плечами, мол кто его знает.— Не помешаю? — подошел к ним Брагин с подносом, хотя обычно обедал в кафешке за углом.Москвичи гостеприимно предложили присоединиться и полковник сел напротив, расплескав из тарелки суп. Вид у него был болезненный, что мягко сказано, под глазами мешки от недосыпа и усталости. Несладко ему пришлось в последние несколько дней, сплошные отчеты и оправдания, выговор за выговором, а вчера генерал внятно и четко намекнул об уходе на пенсию после закрытия дела громовского серийного убийцы. К тому же, руководство требовало поставить вместо теперь уже двух убитых капитанов, хотя бы одного нового. И кем заполнить прореху в списке кадров — Брагин тоже не знал, вообщем-то и поделился переживаниями с коллегами.— Совершенно некем заменить Панина. Ладно Колмаков, все равно бестолковый был. А вот Панин, царство небесное, очень деятельный, отдел возглавлял, других учил.— А почему вы не хотите его ученицу в звании повысить? — удивленно спросил Перегудов, зная, что стажерка уже давно засиделась в стажерах.— Вы о ком? — искренне не понимал Брагин.— Я о Валюшкиной.— А кто это?Михаил и Максим обменялись ироничными взглядами, последний в вполголоса пояснил:— У вас тут ее Овечкой называют. А она, между прочим, неглупа и ответственная. Почему бы вам ее на место Панина не посадить?— Ааа, — протянул полковник, — вы об этой, — показал он что-то невыразительное руками. — Она, кстати, последнюю неделю дорабатывает, сама заявление на расчет подала.Перегудов и Дорошев снова переглянулись, в этот раз недоуменно.— Мы не слышали об этом.Валюшкина вела себя как и прежде, ниже травы тише воды, бесконечно что-то печатала и не разговаривала. В общем, привычнее привычного была, словно мебель.— Да, — печально подтвердил Брагин. — А вот следователя позарез не хватает.— Вы не беспокойтесь, кого-нибудь пришлют, — ободрил его Перегудов.— Кого-нибудь, — грустно отозвалось эхом. Полковник почти плакал, скоро и на его место кого-нибудь пришлют.Следователи закончили обед и спешили приступить к работе. На сегодня назначили беседу с родителями Колмакова, которые жили в деревне на окраине области. По дороге Перегудов внезапно остановился и спросил:— Как тебе Алёна?— В смысле? — не понял вопроса Дорошев.— Я имею в виду, как человек. Как бы ты ее охарактеризовал?— Эээ, — Максим не сразу смог ответить на столь странный вопрос. С чего вдруг “старпера” Перегудова заинтересовала молодая невзрачная стажерка, если он шашни крутит с красивой, уверенной в себе начальницей. — Не знаю, не в моем вкусе, слишком мелкая, блеклая, некрасивая.Михаил хмыкнул и уточнил свой вопрос:— Я имел в виду психологический портрет, а не твою субъективную оценку внешних данных.— Так бы сразу и сказал, — Дорошеву нравилось, что старший по званию интересуется его мнением, поэтому он со всей серьезностью заявил: — Прирожденная жертва.— А как думаешь, жертва может стать охотником?Максим напряг извилины и со стопроцентной уверенность заявил:— В данном случае — нет.— Почему? — странно, но Перегудов не унимался со своими каверзными вопросами.— Про таких как Валюшкина говорят — безхребетная. Мне лично больше нравится — безобидная. Думаю, она и мухи не обидит.— Ну, мухи может-быть и нет, — пространно ответил майор, на этом закончив разговор.На беседу с родителями подозреваемого он зачем-то позвал с собой стажерку.— Алена, нужна будет ваша помощь для ведения протокола.Она оторвала свои кроткие очи от монитора и покорно ответила: “Да, конечно”.